Better than ever

— Итак, властью данной мне мной предлагаю поднять наши бокалы за чудесный вечер и долгожданное освобождение от школьных оков! — рука с фужером взлетает вверх, призывая остальных сделать то же самое. — Чанбин, выпускной был два месяца назад, — цокает Минхо, закатывая глаза. — И что? Я радуюсь до сих пор, что эти тяжёлые ученические будни закончились, — фыркает Со. — И что больше не буду видеть тебя почти каждый день, — скривившись, добавляет. — Как же чудесно, что хоть что-то не меняется в этом мире, — смеётся Феликс и тянет свой бокал, дабы чокнуться. Все сидящие подхватывают, и над столиком раздается лёгкий звон стекла. — Скорее мир рухнет, чем Минхо-хён и Чанбин-хён перестанут задевать друг друга, — комментирует Джисон, прикладываясь к трубочке и потягивая через неё коктейль. — Видите? Мы с Чанбином заботимся о сохранности мира, — Минхо задирает нос и выпивает половину содержимого своего бокала. Алкоголь стекает по горлу, попадает в организм и приятно расслабляет. — Ну прям герои, — ухмыляется Феликс. — Могу быть твоим Суперменом, — Со прижимается к парню и играет бровями. — Ему больше Бэтмен нравится, — подкалывает Минхо, хихикая. — Могу и Бэтменом стать, — не унимается Чанбин. — Фу, — морщится Джисон. — Они как стали встречаться полтора года назад, так хёна с его ужасным флиртом больше не остановить. — Главное, чтобы мой флирт нравился Ёнбок-и, — парирует Со. — Тебе же нравится, малыш? — Нравится, — подтверждает Феликс, жуя хрустящую сырную палочку. — Ну вот, остальное — ерунда, — Чанбин довольствуется ответом и звонко целует младшего. — Кошмар, — стенает Хан. — Раньше я терпел одних, — кивает на первую пару, — потом к ним добавились вот эти, — указывает на вторую. — Я погряз в этих любовных флюидах и романтичных соплях, — досадно ахает, отпивая ещё спиртного. — Может, тебе просто обидно, что ты одинок? — предполагает Хёнджин, привалившись на Минхо, и через трубочку отпивает свой напиток. — Тебе нужны отношения. — Воздержусь, — отнекивается Джисон. — У меня нет на это времени. Впереди учёба, а между ней музыкальная студия. — Мы, кстати, не отпраздновали твой триумф! — восклицает Минхо. — И то, что ты теперь у нас полноценный артист. — Какой тут триумф, — смущённо бормочет парень. — И уж тем более никакой я не артист. Просто на досуге могу пользоваться звукозаписывающей комнатой с продюсерами и выпускать свои песни. Это так, — пожимает плечами, — хобби. — Нехилое такое хобби, — хмыкает Чанбин. — Переводчик успешной компании по ночам под псевдонимом записывает рэпчик. Звучит как альтер эго. — Так оно и будет, — соглашается Джисон. — Зато это самый приемлемый компромисс с родителями. Они согласились на такой расклад. И настояли, чтобы я был безликим исполнителем под творческим именем. — А какой у тебя, кстати, псевдоним? — интересуется Хван. — Ты нам так и не сказал. — J.ONE. — Вау-у-у, — присвистывает Феликс. — Звучит по-рэперски прям. Обязательно скидывай в наш чат свои треки! Мы послушаем и оценим! — Договорились, — обещает Хан. — Тогда выпьем за блестящую карьеру Джисон-и, — Чанбин произносит новый тост и вновь поднимает свой бокал. — Алкаш, — беззлобно буркает Минхо, но покорно чокается со всеми. — На самом деле, — ностальгично начинает Феликс, — так странно осознавать, что мы больше не школьники и можем вот так спокойно ходить в клубы, — оглядывает помещение с минимальным количеством света и огромной толпой на танцполе. — И пить градусные коктейли, — крутит в руке свой бокал. — А совсем скоро мы пойдём в университеты, становясь студентами, — протяжно вздыхает. — Ты чего вдруг предался меланхолии? — Ли-старший изгибает бровь. — Ну вот захотелось, — Феликс фырчит на брата. — Соскучился по вам. Мы редко видимся, а начнётся учёба — только на каникулах будем. Ты вон вообще съехал, я дома почти всё время один, — бубнит, надув губы. — Божечки, мой младшенький тоскует по мне, — умиляется Минхо. — Можешь приходить к нам с Джини в гости. Мы, так и быть, угостим тебя чаем. — Ну как великодушно, — Феликс буркает и складывает руки на груди. Старший с этого только посмеивается. — Не дуйся, неужели Чанбин тебя не развлекает? — на кошачий манер склоняет голову в бок. — Иди ты, — отмахивается Феликс. — Сегодня же займу твою комнату, — угрожает, грозно смотря на брата. — Я не делал этого, вдруг ты приедешь с ночевой. Но больше я таким добреньким не буду. — Вы с Чанбином съезжаться не собираетесь, поэтому ты оккупируешь мою комнату? — усмехается Минхо. — Эй, это тебя не касается, — пшикает Чанбин. — Как это? — театрально возмущается Ли-старший. — Он мой брат, так что касается. — Съедемся мы, не волнуйся, — бросает привставшему другу. — Обязательно мне об этом сообщите, — продолжает подстёгивать Минхо. — Непременно, — Чанбин удостаивает его фырком. — Вы неисправимы, — смешок сходит с Хёнджина. Его свободная от бокала рука ложится в ладонь своего возлюбленного, и они переплетают пальцы. — Но тебе это нравится, — уверенно заявляет Минхо. — Мне ты нравишься, — подаётся вперёд и целует Ли в губы. — Да придержите вы... это... — Джисон эмоционально размахивает руками в воздухе, очерчивая слипшуюся парочку. — До дома, короче, оставьте. — Белка, ты давно таким занудным стал? — Минхо переводит взгляд на друга. — Когда вы стали бесстыдно лапать друг друга перед моим носом! — взрывается Хан. — В школе вы хоть сдерживались, как-то чинно, благородно всё было. А после выпускного сразу же развязали себе руки и, уже не стесняясь, милуетесь! И то, это ещё мягко сказано! — опустошает свой сосуд одним глотком, откинув трубочку. — Так и этим двум пример подаёте, — указывает пальцем на Чанбина и Феликса. — Ничего, Хани, скоро и у тебя кто-то появится, и я с удовольствием посмотрю на твоё поведение, — предвещает Хёнджин и намеренно снова чмокает Минхо в уголок губ. — Звучит как проклятие, — по телу Джисона бегут мурашки, он ёжится. — А может, это оно и есть, — таинственным голосом проговаривает Хван, сильнее пугая приятеля. — Бр-р-р, сумасшествие, — вздрагивает Хан и заказывает себе новый напиток, под гиений смех друзей. Он не обижается, он уже привык к этим придуркам. Минхо поворачивается обратно к Хёнджину и, не волнуясь о других, вовлекает его в более глубокий поцелуй, пылко, несдержанно сминая губы младшего. Ему сразу же отвечают, придвигаясь плотнее, сталкиваясь коленями. До слуха крайне отдалённо доносится ворчание Джисона и Чанбина, но вот незадача — Минхо как-то плевать. Полюбившиеся губы его интересуют куда больше.

***

— О-о-о, — стенает Минхо, стягивая порядком надоевшую обувь. — Неужели дома, — неряшливо вешает на плечики пальто и проходит вглубь квартиры. — И от чего ты так воешь? Устал? — хмыкая, Хёнджин поправляет вещицу Ли, что чуть не упала, и снимает с себя куртку и ботинки. — Не знаю. Может, это алкоголь меня так разморил, но чувствую себя вымотавшимся, — Минхо запинается обо что-то, почти сваливаясь с ног. Но благо ему удаётся избежать столкновения с полом. — Джини, — обращается к парню, — твой мольберт меня чуть не убил! — Надо смотреть, куда идёшь, — шутливо морализирует и щёлкает старшего по носу. — Прости, милый, я только утром его забрал. Ещё не придумал, куда поставить. — Ничего, — Минхо обходит Хвана, встаёт за ним и обнимает его за талию, прижимая к себе. — Я так рад, что твои родители позволили тебе поступить на художественный. Это прекрасно, дорогой, — целует возле уха. — Если бы не ты, то ни мольберта, ни моего заявления на поступления в тот университет не было бы, — умещает свои ладони поверх рук Ли. — Ты помог мне их убедить. — Я просто поддержал тебя, — оставляет ещё один поцелуй, но уже на шее. Хёнджина будто током прошибает. Он вздрагивает, прикрывая веки. Минхо упивается реакцией возлюбленного и продолжает свои махинации, периодически покусывая молочную кожу. — Хо-я, — надрывно шепчет Хван. — Что такое? — невозмутимо спрашивает Минхо, будто не он сводил его с ума своими действиями. — Прекрати, дай сначала умыться, — жалобно просит, хотя тело с большим энтузиазмом откликается на касания старшего. Не хочется, чтобы он останавливался. — Ладно, иди, — отпускает Хёнджина и отходит от него, перед этим шлёпнув по заднице, ухмыльнувшись. — Ты себе не изменяешь, — вздыхает Хван. Он уже смирился со своей ношей и соврёт, если скажет, что такое внимание Ли ему не льстит и не нравится. — И тебе тоже. — Очень надеюсь, — напускная серьёзность тенью падает на лицо Хёнджина, но быстро испаряется. Хван походкой от бедра вышагивает в ванную и зависает на какое-то время там. Минхо улыбается, заходит в спальню и прямо в одежде валится спиной на кровать. Нащупав плюшевую игрушку, что спокойно себе лежала у подушек, он обнимает её, уставившись в потолок. Рыжий мягкий кот пахнет Хёнджином, Ли утыкается в него носом, вдыхая. В тайне от младшего Минхо брызгает на него одеколоном Хвана, чтобы тискать зверька, слыша аромат любимого, пока его нет дома. Минхо отрывает от себя игрушку и поднимает над лицом, рассматривая. Этот кот по кличке Суни был подарком от Хёнджина. На первую годовщину их отношений Хван припёрся с ним подмышкой и торжественно вручил, счастливо лыбясь и заявляя, что своё обещание подарить Минхо мягкую игрушку он выполнил. Честно, Ли об этом разговоре забыл напрочь, но был тронут и приятно удивлён такому милому жесту. Живя с родителями, Минхо все ночи проводил с этим кошаком, не желая выпускать его из рук. Он не фанат плюша, но эту игрушку полюбил всем сердцем. Поэтому, когда они с Хёнджином переезжали в снятую родителями для них квартиру, Минхо прихватил кота с собой. Когда в шутку заявил, что зверёныш будет спать с ними в одной кровати, Хёнджин одним взглядом дал понять, что это плохая идея. И с тех пор все ночи игрушка одиноко лежала на пуфике. Минхо обратно прижимает к себе Суни и опять устремляет взгляд в потолок, уходя куда-то далеко в свои мысли. Они около месяца живут с Хёнджином под одной крышей. Обе семьи сделали им такой подарок по окончанию школы, сняв жильё и взяв на себя все финансовые обязанности. Ли был приятно удивлён, что папа позволил ему съехать из родного дома. Может, он и скучает по родителям и Феликсу, но делить пространство со своим парнем — это что-то фантастическое. У них небольшая двухкомнатная квартирка в тихом спальном районе. У них есть огромная двуспальная кровать, на которой они спят вместе, в обнимку, и в которой они просыпаются рядом. Есть небольшая кухня, где они пьют кофе за завтраком, обедают, ужинают. Минхо взял готовку на себя, а Хёнджин при каждом приёме пищи нахваливает и боготворит стряпню возлюбленного. Гостиная с телевизором и диваном — место, где им нравится проводить комфортные вечера, смотря любимые дорамы младшего и фильмы, от драм до ужастиков. Но главное — вместе, тесно прижавшись друг к дружке. Минхо впервые в таких отношениях. Всё, абсолютно всё для него в новинку. Они осторожничают, притираются, свыкаются. Бытовых ссор ещё не было, но Ли уверен, что всё у них впереди. Но он также убеждён, что они со всем справятся, всё преодолеют. Хёнджин — его тихая гавань, самый уютный и близкий человек. Минхо в шоке от самого себя, что так надолго, так сильно погряз в этом парне. Ли не может прожить день, не зажав младшего в своих руках, не поцеловав его пухлые губы, не услышав чудесный звонкий смех. Как же он зависим от Хвана, как же сильно он в нём нуждается. Хёнджин понимающий, заботливый, милый, любящий. Минхо часами может о нём говорить, при этом держа губы в широкой, влюблённой улыбке. Их период романтики ещё не прошёл, Ли прям чувствует, как покалывает кончики пальцев, стоит Хвану коснуться его. Как каждый миг рядом с ним заставляет сердце Минхо трепетать. И он знает, что это уже не просто симпатия, это нечто большее. И теперь, когда они студенты разных институтов и будут видеться чуть реже, чем в школьные годы, Минхо знает, что на их любви это никак не скажется. Ли поступил в кулинарный вуз в одной части города, у Хёнджина учёба будет проходить в другой. Но домашние моменты отнять у них не выйдет. Идиллию, коей окутана их квартирка, не сломает ничего. В голове всплывает недоеденный сегодняшний завтрак. Минхо не голоден и решает, что разогреет его утром для них. Раз они живут отдельно, то и готовить надо самим. Ли даже рад, что вернулся к тому, что было заброшено им на долгие годы. Стоять у плиты и сотворять шедевры из различных ингредиентов — сплошное удовольствие. Так ещё и дополнительную радость приносит тот факт, что его блюда будет есть его любимый человек. А после того, как Минхо приняли на факультет кулинарии, Хёнджин громко заявил, что его парень будущий лучший шеф повар Кореи, а дальше — и всего мира. Ли посмеялся с этого, но от такой поддержки стало неимоверно приятно. Родители тоже положительно посмотрели на решение Минхо окунуться в готовку. У него в целом наладились отношения и с отцом, и с Наён. Последнюю он называет мамой, окончательно приняв её, как часть своей семьи. И Наён смелее стала взаимодействовать с пасынком, крепко обнимая его при каждой встрече, ероша волосы и тиская за щёки. Ли поддаётся ей, позволяет щупать себя. Гоук более сдержан и отделывается скромным похлопыванием по плечу. Но Минхо и этого достаточно, ведь он знает, что папа его любит, папа им гордится. — Чего приуныл? — Хёнджин заходит в спальню и отвлекает Минхо от размышлений о своей жизни. — Просто задумался, — бормочет Ли. — Ты всё? — Ага, — становится вплотную к старшему и медленно забирает из его рук кота. — Прости, Суни, но я забираю твоего папочку себе, — убирает игрушку в сторону и забирается на колени парня. Минхо на эту выходку лишь фыркает. — Ты опять лёг на постель в уличной одежде, — ворчит, устраиваясь удобней. — Мне так лень переодеваться, — канючит Минхо. — Уснул бы прям так, — вздыхает. — Ладно, сейчас разденусь. — А может, это сделаю я? — кокетливо предлагает Хёнджин, пока его шаловливые пальцы смещаются на пуговицы на рубашке старшего. И, не дождавшись ответа, постепенно, одну за другой расстёгивают, оголяя грудь Ли. — Хочешь поухаживать за мной? — хмыкает Минхо, отдаваясь рукам возлюбленного. — Очень, — опускается, ложась на парня, и соединяет их губы в жарком, страстном поцелуе. Ладони Ли по собственнически тут же оказываются на привлекающих его ягодицах, сжимая их. Язык Минхо врывается в рот Хвана, находя язык младшего и вовлекает его в пламенный танец. Хёнджин потирается о Минхо, создавая между ними трение и распаляя обоих всё больше и больше, всё сильнее и сильнее. Полупрозрачная вещица распахивается, ладони Хвана мнут обнажённые плечи, пока короткие коготки оставляют маленькие царапины. Возбуждение нарастает, постепенно твердеющий орган Ли соприкасается с таким же полувставшим членом Хёнджина. Минхо перестаёт контролировать себя и подмахивает бёдрами, отчего младший несдержанно стонет прямо в губы Ли и стискивает пальцами кожу возлюбленного. Похоть напрочь затмевает разум. — Хёнджин-и, — Минхо на секунду разрывает поцелуй и сквозь туман перед глазами смотрит на Хвана. — Я хочу тебя, Хо-я, — откровенничает Хёнджин, ёрзая на пылающем теле старшего. Ему самому безумно жарко, руки чешутся сорвать с себя и с Минхо всю одежду и прижаться плотью к плоти. — Малыш, — немного отодвигает от себя, устанавливает зрительный контакт и внимательно изучает эмоции на лице Хвана. — Ты уверен? Мне будет очень сложно остановиться. За полтора года отношений полноценной близости у них не было. Минхо не настаивал, Хёнджин тоже инициативу не проявлял. Дальше мокрых поцелуев и откровенных касаний у них не заходило. Да и тема эта не поднималась. Во время школы было не до этого: там то учёба, то домашка, то экзамены. Съехавшись, Минхо всё так же держал себя в узде, боясь перегнуть палку или надавить. Хёнджин мог или бояться, или быть не готовым к этому. Сам он сексуальный опыт имел; тот, правда, небольшой, но всё же есть. По подростковой глупости имел сомнительные отношения и с барышнями, и с мальчиками. Их было немного, Минхо описал бы этот период своей жизни как «чёртов юношеский максимализм и разыгравшийся интерес». Короткие и неловкие перепихоны на основе мельчайшей симпатии. Так было раньше. Но не сейчас, не с Хёнджином. С ним хочется по-другому — ласково, нежно, со всей отдачей, со всеми чувствами, по любви. Губы зудят от удушающего желания целовать его. Пальцы сами тянутся к утончённому телу и трогают там, где им вздумается. И если между ними и случится интимная близость, она будет особенной. — Уверен, — кивает Хёнджин. — С тобой я абсолютно уверен. И Минхо этого достаточно. Он переворачивает их, меняя местами, и теперь возвышается над Хваном. Снимает с себя окончательно рубашку, бросая на кресло. — Я буду осторожен, — успокаивает и наклоняется, дабы вновь подарить младшему новый крышесносный поцелуй. Отвлекает своими губами и языком, по-тихому, осторожно вынимает низ водолазки из брюк и тянет её наверх. Хёнджин беспрекословно поднимает руки, позволяя раздеть себя. Минхо продолжает целовать так горячо, так рьяно, что мыслей и сомнений у Хвана не остаётся. В голове сплошная тьма, им движет непреодолимое влечение, магнетизм к Ли и его губам, рукам, телу. Минхо дозволено прикасаться к нему где угодно, все зоны для него открыты. Под пошлые причмокивания исчезает остальное тряпьё, что сковывало их. Одна пара брюк улетает к водолазке на пол, вторая — повисает на ручке бархатного стула. Носки валяются у кровати. Минхо укладывает младшего на кровать спиной, подтягивая его голову к подушкам. Покрывало вытаскивается из-под младшего, скомканным откладывается всё в то же кресло. Одеяло Ли отправляет на край постели, надеясь, что оно не свалится. Минхо вскарабкивается на Хёнджина, возвышается над ним и устраивает мини-пытку поцелуями, укусами. Начинает от губ, переходит на шею, потом на грудь, живот, бёдра. И весь свой путь очерчивает багровыми засосами, будто рисует карту. Карту своего персонального звёздного неба, где из кровоподтёков можно будет потом найти целые созвездия. Хван зарывается в пряди старшего, стягивает их и ахает от каждого действия Минхо. Неописуемое удовольствие захлёстывает его, утягивает, накрывает, подобно снежной лавине. И Хёнджин зарывается в нём, с головой отдаваясь столь новому, но до безумия приятному состоянию. — Могу же?.. — осторожно спрашивает Минхо, берясь за кромку трусов Хвана. — Да, — просто отвечает Хёнджин, но отводит взгляд и краснеет щеками. — Я готовился, — смущённо добавляет. — Не был уверен, что всё произойдёт сегодня, но на всякий случай... сделал там... — Ты прелесть, — Минхо порывисто целует внутреннюю сторону бедра парня, слегка прикусывает кожу, вызывая у Хёнджина головокружение. Пальцы плавно спускают бельё по ногам, освобождая орган от оков ткани. Ли отбрасывает боксеры и сразу же проделывает то же самое со своими. Они впервые полностью обнажённые друг перед другом во всех смыслах — и телами, и душами. Минхо оставляет очередной поцелуй и дотягивается до полки прикроватной тумбы, выдвигая её. Роется и достаёт оттуда нужные ему предметы. — Я тоже готовился, — хмыкает, демонстрируя младшему свои находки. — Значит, это судьба, — улыбается Хёнджин и призывно широко разводит ноги. Минхо считывает этот намёк сразу и, отложив запечатанную упаковку, щёлкает крышечкой тюбика. На его пальцы медленно выдавливается вязкая прозрачная смесь, которую Ли растирает по трём пальцам, периодически дуя на неё. — Без ароматизатора? — Хван с любопытством следит за старшим. — В этот раз да, — кидает закрытый лубрикант на пол. — Но в дальнейшем мы можем экспериментировать и пользоваться всем разнообразием вкусов, видов и цветов. — Договорились, — улыбка Хёнджина быстро меняется на протяжный стон, когда одна фаланга старшего оказывается внутри него. Минхо свободно двигает пальцем, ухмыляясь. — Когда же ты успел, малыш, поиграть с собой? — Утром в душе, — через вдохи, ахи мяучит Хёнджин, запрокидывая голову. — Это похвально, но больше не делай так, — обводит пульсирующие стеночки. — Я хочу заботиться о тебе сам. Во всём, абсолютно во всём, сладость, — и медленно пихает в младшего второй палец. — Хорошо, — на рваном выдохе шепчет Хван, цепляясь за простынь и выгибаясь в спине. Ощущения катастрофически разные, когда ты делаешь сам и когда это делает с тобой любимый человек. Фаланги Ли умело скользят по анальному проходу, стараясь безболезненно растягивать парня. Ловкие, лёгкие движения вызывают у Хёнджина целую бурю экстаза. Все органы чувств обостряются, с губ один за другим сходят стоны, каждый громче предыдущего. Поцелуи влажной дорожкой проходятся по бёдрам Хвана, оставляя отметины там, где ещё есть место. Третий палец присоединяется к остальным, Ли вводит их полностью, достаёт ими до простаты, задевая её. Хёнджин вздрагивает, его будто ударил электрический разряд. Минхо вынимает фаланги под судорожный вздох Хвана, когда считает, что младший достаточно подготовлен. Ли усаживается на ноги возлюбленного и подбирает отброшенную ранее упаковку. Разрывает прозрачную плёнку, швыряя на пол, и достаёт из коробочки серебристый квадратик. Вскрывает пакетик, вынимает оттуда латекс. Хёнджин вновь неотрывно наблюдает за старшим, прикусывает губу в предвкушении. Внизу живота всё стянуто, напряжено. Член стоит колом, из головки вытекает природная смесь, скатываясь по возбуждению. Минхо раскатывает резинку по своему органу, поднимается, опирается на свои руки, расставляя их по обе стороны от младшего, и делает их лица на одном уровне. — Пожалуйста, расслабься, — нежный чмок опускается на кончик носа Хёнджина. — И обязательно скажи мне, если тебе будет дискомфортно, — второй касается его родинки под левым глазом. — Хорошо? — Да, — качает головой Хван и костяшками гладит щеку старшего. — Но я уверен, что всё пройдёт замечательно. — Я люблю тебя, — пламенный шёпот в самые губы. Минхо проникает в парня, делая это максимально плавно, размеренно толкаясь и потираясь. — Хо-я, — крик срывается с Хёнджина, ногти вонзаются в спину Ли. — Я тоже... — сбивчиво бормочет. — Тоже тебя люблю. Они уже признавались друг другу в чувствах, в любви на годовщину отношений. После они стали говорить эту заветную фразу чаще, но обыденности, повседневности, бесцветности она не приобрела. Каждое «я люблю тебя» особенное, искреннее, настоящее, неповторимое. Минхо расцеловывает лицо Хвана, входя глубже и истомно лепечет о прекрасности младшего, о своей безграничной любви к нему. В голове миллион мыслей, что, как вагоны поезда, следуют друг за другом. Ещё года три назад Ли не мог себе вообразить, что окажется в такой ситуации, в таком трепетном моменте. У него есть бойфренд, дорогой сердцу человек. Тот, с кем он живёт, проводит всё свободное время, делит все счастливые и печальные события. Минхо и предположить не мог, как круто всё изменится, к удивлению, в его пользу. Движения приобретают более быстрый темп, губы Ли находят губы Хёнджина, сразу же вовлекая их в поцелуй. Хван мычит, стонет, поддаётся вперёд, подмахивает тазом. Его возбуждение трётся о живот Минхо, пачкая. Рассудок плывёт, перед глазами пелена. Он поджимает пальцы на ногах, сильнее царапает кожу возлюбленного. Минхо ускоряется ещё, попадая по простате Хвана, проникая дальше. Стеночки младшего сжимают орган. Удовольствие, от которого оба способны свихнуться. Оргазм вот-вот настигнет обоих, Хёнджину для этого не нужна никакая дополнительная стимуляция. Он чувствует скорое приближение разрядки, несильно кусает Ли за плечо, закатывает глаза и кончает. Сперма оказывается меж их телами. Хёнджин обессиленно падает на кровать спиной, голова ложится на подушку. Минхо достигает финала следом, когда его член буквально сдавливает нутро младшего. Он заполняет презерватив, обильно изливаясь в него, на выдохе произнося имя бойфренда. Он выходит из ануса Хвана и мешком валится рядом, пытаясь восстановить дыхание и без конца облизывая губы. — Ты в порядке? — поворачивается к Хёнджину. — Да, это было потрясающе, — устало, но счастливо улыбается. — Мне тоже понравилось, — Минхо переплетает их пальцы. — Знаешь, — с небольшой одышкой говорит Хван, — после сегодняшнего ты обязан взять меня замуж, — смеётся. — Иначе мои родители решат, что ты непорядочный молодой человек. — Замуж значит, — Минхо задумывается. — А ты прав, — он встаёт с кровати и нагишом выходит из спальни. — Ты куда? — Хёнджин кричит ему вслед, но ответа не получает. Он слышит какую-то возню, шум воды и шуршание. Минхо возвращается через пару минут, без презерватива на опавшем органе и со сжатым кулаком. Хван от непонимания и интереса через силу приподнимается на локтях. — Что у тебя? — кивает на ладонь старшего, в которой тот что-то прячет. — То, без чего не делают предложений, — хмыкает Ли, забирается на кровать и на ней уже встаёт на одно колено, разжимая руку. Перед взором Хёнджина оказывается мармелад в виде колечка. Непроизвольно с губ слетает смешок. — Мой крутой и горячо любимый водитель Хван, ты выйдешь за меня? — Божечки, — прыскает Хёнджин. Выпрямляется, садясь ровно, и подаёт Минхо свою руку, оттопырив безымянный палец. — Да, мой господин Ли, я выйду за тебя. Минхо надевает на фалангу сладость и целует тыльную сторону ладони. Хван с манерной придирчивости рассматривает своё украшение, но не выдерживает и хохочет. Ли подхватывает настроение младшего и сам начинает смеяться. Он подбирает одеяло, половина которого всё-таки оказалась на полу, и укрывает их, сгребая Хёнджина в свои объятья. Очередной поцелуй, что скрепляет их новобрачный союз, после которого они, прижавшись, ложатся спать. Нос Минхо зарывается в отросшие пряди младшего, пока тот утыкается в грудь Ли. Дремота находит на них быстро, дыхание выравнивается у обоих, звуча теперь в унисон. Завтра им предстоит уборка, стирка, прочая бытовая рутина. Но Минхо только рад разделить её с Хёнджином. Как и всю свою дальнейшую жизнь.