ревность тебе (не) к лицу

      — Да ты заебал, Соя!— слышатся голоса из соседней палаты. Да не то уж в палате, даже в коридоре слышно, кажется.       На шум прибежали братья Хайтани, распахивая дверь и застывая в немом шоке. Ладно цапаются они, это уже привычно и вообще они так с рождения. А близнецы вроде-как ни разу не ссорились до такой степени.       — Ты ему,— сделал небольшую паузу Ран, проглатывая,— Губу разбил.       Нахоя резко поднимает взгляд и в самом деле видит кровь на губе младшего. Пиздец. Он хочет дотронуться до щеки Сои, но последний не дает. Делает шаг назад. Непонимающе смотрит, немного склонив голову в бок. "Что за хуйня" кричит весь его вид.       Не сдерживается и выбегает из палаты, а за ним и Риндо, напоследок бросив что-то вроде "придурок".       Блондин, конечно, не знает всю историю, но почти уверен в том, что это Нахоя что-то натворил. Соя направляется в уборную и Хайтани накрывает волной дежавю.       — "В этом туалете я слышал больше тайн, чем когда либо.",— думает Риндо и старается не отставать от Сои слишком сильно. На всякие, чтоб тот не захлопнул дверь перед носом и Риндо опять не сидел в коридоре битый час, чтобы его впустили.       Вот только не тут то было. Соя чуть притормаживает и резко меняет направление, поворачивая направо, а Риндо следом за ним с приподнятыми бровями.       Парень идёт в сторону балкона и, о мой бог, у Риндо опять в голове прокручивается события того дня.       «— Я тоже по мальчикам»       — «Слишком много дежавю.»

***

      — Я…я такой дебил.       Нахоя стоит, оцепеневший. Ран стоит, тоже самое. Что только что произошло, почему это произошло— они не знают. Нахоя знает, конечно же, но говорить не хочет. Стыдно слишком.       — Зачем ты это сделал,— спрашивает старший и Нахое кажется, что этот парень повышает голос только когда ругается с Риндо, ведь даже после того, как он увидел, что Нахоя ударил своего же брата, он спокоен как никогда.       Нахое хочется закричать, мол чувак ты вообще знаешь что такое паника или что-то в этом роде? Но он сдерживается и сглатывает, отвечая на, казалось бы, риторический вопрос.       — Я не знаю,— но Хайтани перебивает. Говорит, чтоб не врал, иначе все так и будет продолжаться,— Я не знаю, что на меня нашло.       Ран глубоко вздыхает. Он не хочет, чтобы маленький (для него) Кавата признавался ему в чувствах, но по какой-то причине продолжает. Продолжает слабо давить, чтобы получить желанные три слова. Желанные ли?       Возможно, да. Не только розововолосый так сильно драматизирует, Рану тоже было не по себе.       «Сердце Мицуи слишком холодное» — запись из дневника Хайтани. Нет, он не ведёт… ладно, он ведёт. Дневники это классно, говорит про себя Ран, когда видит чьи-то странные взгляды после его чистосердечного признания о дневниках.       Вот только если не Мицуя, то никто. Парень в двух косах уже объяснил Такаши, что не намеривается на серьёзные отношения и делает всё ради забавы.       — Просто, чтобы в больнице не было скучно.       — Ты больной чтоли?— крутит пальцем у виска Мицуя.       Но со временем и это стало скучно, вот тогда Ран в очередной раз взяв в руки тетрадь, начал писать нескончаемый текст обо всем и единственное, что он понял — ему до кончиков пальцев нравится Нахоя.       — Я…просто он, нет, это не его вина,— запинается, мысли превратились в сплошную кашу,— Он просто заботился обо мне, а я, как самый худший брат на свете, накричал на него, так ещё и дал пощёчину. Просто….       — То, что ты добавляешь везде это слово, не делает ситуацию «проще»,— замечает старший Хайтани, что персикововолосый без конца суёт своё «просто», «ну просто».       — Да, ты прав,— остановился он, не зная, как продолжить, ведь в его голове, без этого слова, никакие предложения составить невозможно. По крайней мере именно сейчас.       — Просто ты отдалился и начал общаться с моими друзьями. Потом я думал, что это из-за меня…       Парень резко затихает, вспоминая те чувства, которые он испытывал, когда Ран то и дело, что клеился к Мицуе. Прям перед Нахоей вообще то!       — Но мы же нормально общались! А потом дальше я вот реально запутался. Я просто хочу быть с тобой друзьями, как неделю назад.       Плечи парня опускаются, а глаза смотрят в пол. Ран не желает видеть Нахою в таком состоянии, но он действительно выглядит очень мило.       —«Будто бы он съел все конфеты дома или изрисовал стены кухни и теперь отчитывается перед мамой.»       От этого Хайтани прыскает в кулак и розововолосый поднимает взгляд на источник звука. Ран сначала даёт несильный подзатыльник, а затем обнимает младшего.       — Буду я твоим другом, буду,— поглаживает Нахою по спине.       По телу Нахои проходит волна мурашек. Не может поверить в то, что его обнял парень. Так ещё и парень, который ему сильно-сильно нравится.       — Обещаешь?       — Обещаю.       И Нахоя не видит, но чувствует, что Ран улыбается. Улыбается не той хитрой улыбкой, которую он использует, когда достигает желаемого при споре с Риндо, а милая. Тёплая, совсем не злая. Улыбка, которая будет греть душу в самый суровый холод.

Улыбка в которую влюбился Нахоя Кавата.

      Желанное слово Хайтани так и не произносится, но с этого момента они хотя бы не «незнакомцы».

***

      Соя не улыбается, не грустит, не плачет, не злится. Он просто смотрит вдаль, что заставляет Риндо ещё больше недоумевать.       — Все нормально?— подаёт голос блондин и разрывает тишину от чего кудрявая голова поворачивается в его сторону.       — Да, у меня все отлично. Наверное, у Нахои тоже теперь все отлично.       — Ты уверен?— сразу же отвечает Хайтани, переводя взгляд с голубоволосого на небо и обратно.       — Да, возможно. В любом случае сейчас мне фиолетово,— некорректно даёт ответ голубоглазый,— Он остался с твоим братом, а значит все с ним будет хорошо,— говорит Кавата и Хайтани хочет, чтоб он и про него также думал.       Хочет, чтобы и его он считал таким уютным. В Америке таких называют “safe place”—вспоминает блондин из словаря, ведь он ходил на бесплатные курсы английского языка раньше. — «Надо бы опять туда записаться»,— очень быстро промелькнуло в голове между делом.       Риндо замечает слабую улыбку на лице голубоглазого. Тот поворачивается на него и на лице вся та же улыбка и младший Хайтани одаривает его такой же.

«Смотрят два голубка на балконе друг на друга с тёплой улыбкой на лице.»

«Передают тепло друг другу два человека, обнимающихся в больничной палате.»

      — Это ли то счастье, за которым мне нужно было гнаться, мама?