Единственная жизнь

Просыпаюсь от громкого звонка мобильника и сразу же сбрасываю, чтобы не разбудить котёнка, вернувшегося несколько часов назад, а сейчас мирно спящего у меня в постели. Пришёл вчера нарядный, в пятом часу утра. Вспоминаю своё студенчество, там и не такое происходило. Вообще, если попросить меня описать свою жизнь с двадцати до двадцати пяти лет, то самое точное определение будет: «всякое бывало». Это время, когда у меня появились первые мозги и деньги. Хотя сейчас такое чувство, они проявляются у молодежи раньше. Я очень хочу, чтобы у Саши тоже было это время, чтоб он насладился своей юностью, но боюсь, что рядом со мной у него будут совсем другие проблемы. На часах смартфона девять утра. У меня, вау, выходной. И кого же там принесло? Аккуратно, чтоб не задеть Сашу, встаю с кровати, подхватив с пола очки и телефон. Выхожу в коридор, бесшумно прикрыв за собой дверь. Несколько сообщений от Ксюши. Наши отношения начались под ее напором и продолжались последний год только благодаря ее энтузиазму. Энтузиазм ещё остался — Ксюша каждый день пишет мне или звонит. Что скучает, что ей одиноко или она не может открыть банку. Игнорирую звонки и сообщения. Видимо, сохранить тёплые дружеские отношения у нас не получится. Пропущенный с работы. Что, кто-то заболел и надо срочно выйти? Я когда-нибудь смогу провести больше чем пару часов вместе с Сашей? Повяз в каком-то трудоголизме. Что стало с моей жизнью? Ладно, нужно для начала решить вопрос с работой. Выходить из дома я сегодня не намерен, максимум за свежими булочками к завтраку. Телефон звонит снова, на этот раз я отвечаю на звонок: — Владислав, простите, что разбудил, — слышу не очень-то извиняющийся голос главврача, — ну Вы, наверное, понимаете, зачем звоню. Наверное, понимаю. — Я не выйду сегодня, — опережаю события. Так Влад, молодец, сказал уверенно, ничего не добавляй, молчи, не давай повода. — У меня в этом месяце даже не двойная ставка, а вообще непонятно какая, — конечно же, я не могу молчать, — я спать не успеваю! — А завтра не возьмёте смену? — не сдаётся голос на том конце. — Ну выручайте, Влад! — Я уволюсь нахер с вашей богадельни, если вы штат нормальный не наберёте, — рычу в трубку, хотя сам понимаю, что не наберут. — Конечно-конечно, вы правы, так выйдете завтра? — Выйду, — сдаюсь и делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться. — Храни Вас Господь! — Ой, идите нахер, а, Олег Александрович! — закатываю глаза и сбрасываю звонок. Как понять, это День сурка или взрослая жизнь? Когда я из молодого и амбициозного превратился в немолодого и уставшего? Вот я ещё путешествую, через день где-то фестивалю и еженедельно просыпаюсь в незнакомой постели. Кажется, что после этого я моргнул, и вот восемь лет работаю в больнице и состою в несчастливых и длительных отношениях. Теперь рискую парню жизнь испортить. Станет двадцатилетним стариком рядом со мной. Переехать ему ещё пообещал. Куда, блять? С другой стороны, уже пора взять свою жизнь в свои руки и вырваться из этой помойки. Давно уже пора. С какого понедельника я начну уже новую жизнь? Главное, чтобы кроме меня никто не пострадал в случае неудачи. Чтоб он не пострадал. Да, вселенная подкинула мне задачку. Захожу обратно в спальню, тихо, чтоб не разбудить котёнка. Спит по диагонали, заняв всю кровать и скинув одеяло. Ну, в принципе, я уже и так собирался вставать. Иду обратно на кухню. Мое любимое время суток — это утро, когда тебе не надо на работу. Когда наливаешь себе кофе и знаешь, что ближайший час пройдет идеально. А когда в твоей постели ещё и спит человек, для которого ты готов сделать что угодно — это вообще сложно описать словами. Такой нежный, нелепый и юный. Угораздило же. Сегодня к кофе необходимы круассаны, желательно с шоколадом. Только успеваю выйти из подъезда и повернуть за угол, к пекарне, как телефон вибрирует новым сообщением: «ты где?». Рано проснулся, мой хороший. Отправляю в ответ: «скоро вернусь». Действительно скоро возвращаюсь и нахожу его на кухне. Стоит полубоком ко мне, свёрля взглядом кофеварку. — Я не понимаю, как ее включить, — все ещё разговаривает со мной стоя вполоборота, — с этой панели можно ракеты в космос отправлять, а американо сварить нельзя. Улыбаюсь этой милой сцене. — Давай покажу, — подхожу к нему сзади вплотную и обнимаю. — Я принёс завтрак. Вжимается в меня спиной. С ума можно сойти от его движений. — Ты не рано встал? — мягко отодвигаю Сашу от себя и кофеварки. — Подай две кружки, пожалуйста. — Да вроде выспался, даже чувствую себя хорошо, — протягивает мне большую белую кружку. Где мои двадцать лет, чтоб поспать пять часов после вечеринки и быть свежим и бодрым? — Это я тебя разбудил? — забираю кружку, слегка задевая Сашину руку. Наконец-то можно касаться его не скрывая. — Нет, когда я проснулся, тебя уже не было, — потягивается, прогоняя остатки сна, под задравшейся футболкой вижу плоский живот. — Я за булками к завтраку ходил, — включаю кофеварку, и она гремит, выдавая первую порцию кофе. — Каково ощущать себя человеком, свободным от учебы? — Пока не понял, — забирает у меня полную кружку и протягивает пустую. Несколько секунд молчит и добавляет, — я купил билет в Питер через две недели. Две недели! Так скоро! Так скоро снова исчезнет. Мне так тяжело дались эти недели, когда я пытался не мешать ему учиться, не мешать делать то, что он должен сделать, независимо, как сложатся наши отношения. И вот снова. Видимо, я молчал слишком долго, из-за чего Саша начал оправдываться: — Ну это не значит, что тебе тоже надо так скоро лететь. Я сдам и через недели три прилечу обратно, и я ведь, скорее всего, вообще не поступлю. А если не поступлю, тебе и вообще не надо думать о переезде, — пытается казаться равнодушным, забирая у меня вторую кружку. Да нет же, мой хороший, я переживаю не из-за переезда, а что мы снова так долго не увидимся. Саша садится за стойку спиной ко мне. Кладу ему руки на плечи и слегка сдавливаю их пальцами. Плечи передо мной расслабляются. — Я прилечу к тебе в конце экзаменов, хорошо? — нежно массирую плечи и спускаю руки чуть ниже. — Отметим твоё поступление в вуз мечты и наш переезд в цивилизацию. — Да я не поступлю ещё, там конкурс ебейший, со всей России едут, — запрокидывает голову и упирается ей мне в живот. — А я даже не среднячок. Я просто больше делать ничего не умею. — Очень оптимистично. — Весёлый я, — закрывает глаза. Немного наклоняюсь вперед и легко целую его в лоб. С сожалением убираю руки с плеч и сажусь за стойку напротив. — Ты точно поступишь, — делаю первый глоток, — я не сомневаюсь. — Зато я сомневаюсь, — вздыхает и отпивает кофе. — Ещё не знаю, что с квартирой и вещами делать. Макс уезжает. Тоже в Питер, кстати, его позвали в НИИ куда-то. Если бы я был уверен, что поступлю, то отказался бы от квартиры и сразу с вещами поехал. — Если не поступишь, что на грани фантастики, — разламываю круассан и протягиваю ему, — может, все равно лучше уехать? А вещи можешь у меня оставить, я отправлю их транспортной. — Не знаю, мне страшно так все бросать, — делает ещё глоток и обреченно смотрит в окно. Мне немного смешно от этого трагизма, но я не подаю вида, чтоб не расстроить его. — Не бойся, я же с тобой. Так трогательно сжимает кружку двумя руками и переводит взгляд на меня. Откуда ж ты такой умный и талантливый, но неуверенный в себе взялся? Удивительно, насколько он не знает себе цену. — Зачем тебе переезжать? — неожиданно спрашивает. Хотя почему неожиданно, очень логичный вопрос. Сам несколько дней пытаюсь на него ответить. — У меня, видимо, есть корни какого-то кочевого народа, — усмехаюсь, — не могу долго сидеть на одном месте. Чувствую, что задыхаюсь. — Ладно, посмотрим, что из этого выйдет, — со вздохом встаёт и забирает наши уже пустые кружки. Ставит их в раковину и замирает. Встаю вслед за ним и подхожу сзади вплотную, кладя руки ему на талию. Мягко надавливаю на бока и разворачиваю к себе. Аккуратно обхватываю ладонями лицо Саши и поднимаю его голову вверх, на себя, не давая опустить взгляд. — Все будет хорошо, — смотрю прямо в глаза. Запускаю руку ему в волосы и слегка оттягиваю их. Мой мальчик очень послушно и податливо запрокидывает голову назад. От этого сносит крышу. Целую в приоткрытые губы, одна рука все ещё в волосах, вторая уже под футболкой. Нужно немедленно избавить его от лишней одежды. Он неуклюже пятится, пока не упирается спиной в разделочный стол, между раковиной и плитой. Прижимаю его к краю стола так, что раздвигаю своим бедром его ноги. Сладкий сдавленный выдох. Провожу пальцами обоих рук вниз, по его бёдрам, и подхватываю его, чтобы подсадить на стол. Он отдаётся полностью, выгибаясь под каждое прикосновение. Схожу с ума от того, какой он отзывчивый. Наконец-то стягиваю с него футболку, а потом чувствую холодные пальцы на своей коже. Тоже скоро остаюсь в одних джинсах. Обвивает меня ногами — кажется, ближе уже нельзя, но у него получается. Такой робкий и такой дерзкий. Пора унести его в спальню, что я и делаю. Подхватываю его и под поцелуи несу до кровати. Аккуратно опускаю на постель, поддерживая рукой между лопаток. Смотрит на меня своими бездонными глазами, в которых я тону. Раздеваюсь сам и опускаюсь на кровать рядом, целую шею, ключицы, ямочку между ними. Его пальцы скользят по моей спине, бокам и вот уже я издаю сдавленный стон. Удивляюсь, как от меня ещё не бьет электричеством. Стягиваю с него остатки одежды, касаюсь пальцами члена. Каменный. Как я могу испытывать такой огромный диапазон эмоций, связанных с тобой? От трепетной нежности до бешеной похоти. — Если ты не готов, то не будем сейчас, — шепчу и сам удивляюсь своему хриплому голосу. — Я хочу, — сдавленно шепчет в ответ и добавляет ещё тише, — очень. Теряю остатки самообладания. Мой нежный мальчик. Как же мне повезло с тобой. Провожу ладонями по внутренней стороне его бедер, и он запрокидывает голову назад. Целую его, мокро, глубоко, страстно, прикусывая губы, не давая возможности опомниться. Не давая себе опомниться. Хочу заботиться сейчас только о его удовольствии. Нащупываю бутылёк смазки под матрасом, достаю и выдавливаю себе на ладонь. Медленно проникаю в него, давая время привыкнуть. Теряюсь во времени и не понимаю, сколько прошло. Вижу перед собой только его. Стоны становятся громче, я останавливаюсь и убираю руку с его пульсирующего члена, только когда они прекращаются. Лежит в моих объятиях, такой красивый, такой нежный. Мой. — Влад? — протягивает через какое-то время, поворачиваясь ко мне. Гладит подушечками пальцев мою щеку, едва касаясь. — Ммм, котёнок, что такое? — кладу свою руку поверх его. — Давай сегодня не будем никуда выходить, и завтра тоже, и вообще все две недели? — Сегодня точно не будем, — легонько прижимаю его к себе. Как будто издеваясь надо мной, телефон Саши в этот момент подаёт признаки жизни, противно пищит и вибрирует где-то на полу. — Не проверяй, там точно ничего хорошего, — ворчу, но все равно расцепляю объятия. Такие звонки и сообщения всегда к лишней суете. — Вдруг что-то важное, — Саша переворачивается на живот и тянется к телефону. А я не могу оторвать взгляд от его зада. — Суууууууууука. Он быстро читает сообщение и что-то набирает в ответ. — М? — Я хуевый друг. Забыл, что у Макса сегодня защита, — Саша переворачивается обратно на спину и взмахивает руками. — Уже идёт? Так и знал. — Да, он через час выступает. — Ну так еще вагон времени, — кладу руку ему на живот и легко барабаню по нему пальцами. — Поехали со мной? — сжимает мою руку и переворачивается, глядя в глаза. Не могу сопротивляться этому взгляду. — А там будет каминг-аут? — подшучиваю, но к моему удивлению он утвердительно кивает. — Будет. — Ого! Ради такого стоит послушать защиту физиков!