Единственная жизнь

В очередной раз убеждаюсь, что дневной сон — это крайне сомнительное развлечение. Лучше бы вообще не ложился. В первые несколько секунд после пробуждения мне кажется, что я дома и все как раньше. Потом сознание начинает возвращаться. Понимание приходит вместе с головной болью, и первое время я вообще не могу понять, где нахожусь и какой сейчас год. Почему за окном темно — что это, утро или вечер? И что это за незнакомое окно с незнакомыми серыми шторами? Касаюсь подушечками пальцев экрана телефона, чтоб проверить время. Вечер. Я что, весь день проспал? Новых сообщений от тебя все ещё нет. Не понимаю, почему? Еле плетусь на кухню в надежде, что в этой квартире, как у всех обычных людей, в кухонных шкафах есть коробка от обуви со стандартным набором таблеток: анальгин, аспирин и что-нибудь от живота. Мне бы сейчас не помешал хотя бы какой-нибудь сраный анальгин. Все-таки самолёты — это от лукавого. Турбулентность и джетлаг были придуманы, чтоб уничтожить человечество. Меня уж точно. Аня, судя по всему, ещё не проснулась, поэтому я стараюсь вести себя очень тихо. Действительно нахожу аспирин на кухне в коробке из-под кроссовок и выпиваю в надежде на быстрое исцеление. Жаль, сигареты кончились. Нужно обязательно сегодня купить. Блять, я что же теперь, курю? С собой я привёз здоровый чемодан с вещами, ноутбук и небольшую дорожную сумку. Все самое необходимое — вещи, с которыми я, в принципе, смогу продолжать жить хоть где. И оставил много коробок Владу для отправки мне сюда, но, как мы все знаем, вещи, сложенные в коробки и вовремя не разобранные, так и остаются в коробках. Есть ли смысл их отправлять? Ситуация такая: вещи разбирать лень, сигарет нет, для кофе поздновато, Аня спит. Я один в незнакомом городе с головной болью и не знаю, куда себя деть. И я так тоскую по тебе. И это так глупо — мне кажется, я не знаю о тебе ничего. И уже так привязался. Это явно сыграет со мной злую шутку. Через некоторое время по тихим шагам в коридоре догадываюсь, что моя соседка проснулась, но когда выхожу ей навстречу, Аня уже исчезает в кухне, и я слышу, как она методично открывает все шкафчики. — Аспирин на столе, — говорю ей из коридора, на сто процентов зная, что именно девушка ищет. Удивительно, что даже помятая, Аня выглядит очень хорошо. Растрёпанные волосы собраны в небрежный пучок. Лицо свежее, в отличие от моего. Я вот выгляжу на порядок хуже. — Есть хочу, — коротко бросает, запивая таблетки водой из-под крана, и морщится. — Вода воняет водорослями. — Так не пей из-под крана, вон же фильтр, — показываю на ручной фильтр рядом с раковиной. Вода правда пахнет чем-то речным. — Собирайся и пошли куда-нибудь поедим, — зеваю и вытягиваюсь на неудобном кухонном стуле. Я быстро умываюсь и приглаживаю торчащие волосы. Получается как всегда не очень. Удивительно, но я снова самый медленный. К моменту, как я выхожу из ванной, Аня уже готовая сидит на кухне. В бежевом платье и в этот раз с идеальным пучком. — Почему все умеют быстро собираться, а я — нет?! — удивлённо размахиваю руками. — Нет времени на сборы, я сейчас от голода помру, — Аня встаёт и направляется вперёд меня к входной двери. Никогда бы не подумал, конечно. Ведь судя по Аниной фигуре, она вообще не ест. Я запираю дверь, и мы спускаемся по лестнице, которая, кажется, застала царя, на первый этаж и выходим на улицу. — Мне нужно сиги купить, — киваю Ане на магазин во дворе дома, — пойдём. — Пойдём, — догоняет меня, — не видела, чтобы ты курил. — Я, похоже, только что начал. Это больше похоже на навязчивую идею. Быстро покупаю красный мальборо под неодобрительные взгляды кассирши и закуриваю прямо возле входа. Аня смешно морщится от сигаретного дыма. — Ну вот и зачем, Саша? — поднимает бровь. — Не знаю, — сначала отмахиваюсь от нее, но потом решаю поделиться, держать все это в себе сложно, — нервничаю постоянно последнее время. — Из-за поступления? — Аня изумленно вскидывает бровь. — В том числе, — нервно мну пальцами сигаретный фильтр. — А ещё из-за чего? — не отстаёт от меня. — Отношения сложные. — Как будто они бывают простые, — Аня хмыкает. — Бывают и простые, — пожимаю плечами. — Не, когда простые, это что-то другое, например только секс, — смотрит мне в глаза со своей обычной уверенностью. — Странно от тебя такое слышать, — делаю последнюю тяжку и выкидываю окурок в урну возле магазина. — А ведь мы даже не пили ещё. Почему все вокруг такие простые и понимающе оказываются. — Ну вот так, — теперь уже Аня пожимает плечами. Аня выбирает первый попавшийся приличный летник, мне тоже не принципиально куда, я же здесь ничего не знаю. Через несколько минут делаем заказ симпатичному официанту. Теперь я автоматически оцениваю внешность не только девушек, но ещё и парней. Пока никого красивее тебя не видел. — Завтра нужно документы подать, — говорит Аня после того, как симпатичный официант нас оставляет. — Без проблем, на ближайшую неделю у меня планов нет, — я снова закуриваю, и Аня неодобрительно смотрит. — Ну вообще-то дел много, нужно как минимум в художественный магазин съездить! — улавливаю ботанские нотки в ее голосе. — Завтра и съездим, — миролюбиво соглашаюсь с ней. Я так и не написал тебе ничего этим вечером, чтоб не навязываться. Ты тоже. Быстро заканчиваем с ужином. Головная боль проходит, джетлаг тоже. А вот сонливость — нет. На активные действия сегодня у меня нет сил. — Предлагаю пиво и кино дома, — Аня после еды тоже растеряла амбициозность. — Поддерживаю, — кладу незначительный чай в счёт и встаю, — голова не работает абсолютно. По дороге домой заходим в небольшой супермаркет с прицелом на вечернее кино и завтрашний день. Кладу в тележку мусорную еду — алкоголь, закуски. Аня же берет продукты для завтрака и кофе в зёрнах. Умничка. С ней точно не пропаду. На кассе прошу еще одни сигареты, снова, под недовольный взгляд девушки. С комфортом располагаемся на моем балконе. Воздух душный, вязкий, тёплый. Воздух, смешанный с усталостью и нервозностью, опьяняет меня ещё до алкоголя. Нервозность исходит от меня — я проверяю телефон каждые 10 минут. Хоть и специально положил его экраном вниз. Сообщений от тебя на нем так и не появляется. Это не остаётся без внимания Ани. — Кто-то должен написать? — Аня чуть щурится, открывая по очереди мою и свою бутылки. Молчу и верчу в руках бутылку, делаю глоток, чтоб не отвечать. Думал, будет легко признаться после Макса, в итоге не получается. — От того красавчика, который приходил к тебе на диплом? Давлюсь пивом и смотрю на Аню. — Что? — в замешательстве ставлю бутылку на стол. Что делать? Отпираться? Или уже признаться, случай-то подходящий? — Что? — делает глоток. — Я не слепая. — И почему вы все это так легко воспринимаете? — вздыхаю от бессилия. Никогда бы не подумал, что, во-первых, на мне все написано, а во-вторых, всем настолько похуй. — Ну ты же не психопат или уголовник, а просто гей, что плохого-то, — спокойно пожимает плечами. — Пиздос, — насупливаюсь, как маленький. — Ну так что, я права? — Аня не намерена сдаваться. — Права, — все ещё пытаюсь свыкнуться, что моя ориентация ни для кого не секрет. — Красавчик. Как зовут? — Влад, — произношу твоё имя и как бы пробую его на вкус. Вкус потрясающий. — И как познакомились? — Ань, что за допрос? — недовольно фыркаю. — В больнице познакомились, когда я палец сломал. Он врач. — Ооооооо, — протягивает, хитро улыбаясь, — так вы давно вместе! — Нет, не очень вообще-то, — не могу сдержать тяжелый вздох. — Все сложно. Теперь вот ещё поступление это. — Ммммм, отношения на расстоянии. — Надеюсь, нет, он вроде как тоже переезжает. Давай закроем тему, а? — Эх, значит не будешь вместе со мной квартиру снимать, — Аня как ни в чем не бывало перестаёт расспрашивать меня и снова наполняет наши стаканы. Она правда позволяет мне закрыть эту тему и переходит на свою излюбленную — об учебе. Приговорив за час все пиво, мы разбредаемся по своим комнатам, и я не раздеваясь падаю на кровать. Надо написать. «Я сказал Ане про тебя». Отправляю. Смайлик в ответ. СМАЙЛИК В ОТВЕТ?! Это что ещё за хуйня, Влад? *** Утро опять начинается с таблеток от головы. Мысленно благодарю Аню за то, что вчера она купила кофе. Потом ещё раз за то, что она этот кофе сварила сегодня на двоих. Когда аспирин и кофеин подействовали, мы с ней обнаружили себя за столом в кухне друг напротив друга с кислыми минами. — Что такой грустный? — первой тишину нарушает Аня. — Написал вчера Владу, а он прислал мне смайлик, — бессильно опускаю голову на руки. — Это начало конца, да? — Может, занят был, — Аня пожимает плечами. — Не мороси. — А ты что грустная? Аня смотрит на меня внимательно и коротко и безэмоционально бросает: — Похмелье. Признаю. Дурацкий вопрос. *** Академия такая огромная. Огромная и красивая. Сначала мы обходим главный корпус, залипая на винтовые лестницы и потолок, но берём себя в руки и идем к приемной комиссии с документами. Здание холла завораживает. Как будто ты принадлежишь к чему-то великому. Хочу тоже принадлежать к этому. На подходе к кабинету приемной комиссии кто-то окрикивает Аню. Девушка поворачивается, а я пытаюсь понять, что это за парни. — Андрей? Офигеть! Вы что, тоже поступаете? — Аня взвизгивает от радости и обнимает парней. — Да, в прошлом году не прошли, но в этом уж точно поступим. Андрей? Это наши ДПИшники? Точно, прошлогодний выпуск. Смутно их припоминаю. — Это Саша, — Аня кивает на меня, — хотя вы ж, наверное, знакомы. — Ну, лично нет, но я видел тебя в училище, — подаёт голос второй парень. Не знаю его имени. Видел ли я его? — Извините, парни, у меня плохая память на лица, — жму руку обоим по очереди. — Да виделись по-любому, мы просто редко приходили на учебу. Как и все мы. Все, кроме Ани, разумеется. — Вы заняты седня? У нас вечеринка будет, приходите! — говорит тот, который Андрей. — Сейчас скину тебе адрес. — Что там, много поступающих? Большой конкурс? — Аня как всегда больше интересуется учебой, чем вечеринкой. Смайлик ебет голову, и сейчас мне интереснее больше узнать про приглашение. — Говорят, что нет, я поэтому и решил ещё раз рискнуть. Мы прощаемся, а через полчаса я получаю расписание экзаменов взамен на свои документы. Стою и молча смотрю на Аню. — Мы пойдём на вечеринку? Я бы надрался. — Ты вчера надрался, — Аня хмыкает. — Нет, вот прям в говно. Мне что-то тревожно, — автоматически лезу в карман за сигами. — Ну пошли, давай только сначала погуляем. Мы ж в Питере наконец-то. Не сказать, что прогулка смогла отвлечь меня от грустных мыслей. После того смайлика новых сообщений не было. «Подали документы, сегодня вечеринка. У тебя как дела?». Отправляю. Тишина. Через несколько минут приходит ответ «Работа заебала, много не пей». Лаконично. Показываю телефон Ане: — Это нормально? — Вполне. Вот это выдержка. Я такого дзена никогда не поймаю. Хотя, может, если бы это были не мои отношения, я реагировал бы так же. — У меня плохое предчувствие. — У тебя другое-то бывает вообще? — смеется Аня. *** Мы приходим, когда вечеринка в самом разгаре. На входе нам сразу вручают стаканы с чем-то, по запаху напоминающим виски-колу. Большая квартира, вид которой говорит мне о тяжёлом финансовом бессилии хозяина. Много людей, которых я совсем не знаю. В любое другое время я бы сюда не сунулся, но сегодня мне жизненно необходимо подобное мероприятие. Не знаю, что это за спонтанное желание сделать ещё хуже, чем есть. Мебели в квартире почти нет, ремонта тоже. Присутствующие выпивают в большой комнате сидя на полу, пустые бутылки ставя в угол. Со светом тоже проблемы, такое чувство, что разливают алкоголь на слух. Курят прямо в помещении — это мне очень нравится. Ане — не очень. Намешиваю себе вторую виски-колу до краев пластикового стаканчика и закуриваю. Осматриваю собравшихся. Некоторых как будто уже видел. Аня разговаривает с парнем, который нас позвал. Второй — Андрей, расположившись на диване, о чем-то беседует с рыжей красоткой. Окидываю взглядом людей рядом и вижу, как эту деву прожигает взглядом высокий парень. Его внешность привлекает мое внимание хотя бы тем, что он кажется младше всех присутствующих: короткие соломенные волосы, сига за ухом, пирсинг в крыльях носа, обтягивающие джинсы и объёмная футболка. Нахожу в нем и в рыжей красотке какие-то общие черты. Парень ловит мой взгляд и поднимает одну бровь. Я уже достаточно выпил и по-тупому улыбаюсь ему вместо того, чтоб смущаться. Злобно смотрит на меня. Я не знаю, что у тебя за проблемы, пацан, но хуже мое настроение ты уже не сделаешь. Продолжаю ему улыбаться во все 32. Парень демонстративно закатывает глаза, потом смотрит на рыжую, которая уже обнимает Андрея и проносится к выходу, хлопнув дверью. Через 3 часа я полностью справляюсь со своей миссией нажраться. Похоже, Ане придётся нести меня домой. Прости, подруга, мне это было нужно. Сейчас я практически не думаю о тебе. О том, что ты так далеко. О том, что ты перестал мне писать, как только мы поднялись в воздух. О том, что я, видимо, тебе не нужен. Сажусь на пол в коридоре, пока Аня вызывает нам такси. Просто потому что стоять уже не могу. Краем глаза снова замечаю недовольного парня с соломенными волосами. В хорошо освещённом коридоре вижу, что у него веснушки и отросшие темные корни. — Марк, помоги его спустить, пожалуйста, ты тут по-моему единственный трезвый, — Аня просит этого недовольного о помощи. Парень с веснушками послушно садится рядом на корточки, чтоб подхватить меня. Моргаю и проваливаюсь в пустоту. Выныриваю обратно, когда меня кто-то трясёт за плечо и выводит из машины. Парень с веснушками? — Я, между прочим, его люблю! Можно было мне и ответить, — пытаюсь объяснить всем присутствующим причину моего состояния. Сейчас эта информация кажется мне очень важной для собравшихся. — Саш, успокойся, — Аня придерживает дверь подъезда, чтоб мы зашли, точнее, чтоб меня завели. — Марк, я так тебе благодарна за помощь, ты бы знал. Никогда не видела, чтоб этот придурок так нажрался. — Что у него за драма? — впервые подаёт голос пацан. — Ну любовная, разумеется. — Аня открывает перед нами дверь в квартиру. — Все, я его дальше доведу. Алкоголь больше не может находиться во мне и меня тошнит нам с пацаном на ноги. — Суууууууууууука, — наверно, пацан снова закатил глаза. Меня тошнит снова. Парень ведёт меня в ванну и засовывает голову под холодную воду. Сам садится на край, слегка придерживая меня. — Че у тебя случилось, убогий? — Иди нахуй, ты вообще кто такой? — грублю ему в ответ. Убогий. Да, видимо, убогий. Со мной, убогим, видимо, порвали на расстоянии. Других причин мне не отвечать я не вижу. — Человек, которому ты кроссы обблевал, вот кто, — спокойно отвечает мне пацан. Человек, которому я обблевал кроссы, вытаскивает меня из-под холодной воды и кидает полотенце. — Вставай. Встаю, и пацан отводит меня в спальню, где я сразу же падаю на кровать. — Ещё блевать будешь? — интересуется, стоя в дверях комнаты. — Нет. — Заебись.