Единственная жизнь

День в этой комнате начинается тогда, когда в неё попадают первые лучи утреннего солнца. Я лениво жмурюсь от них и потягиваюсь на тёплой постели, нагретой солнцем. Мысли о покупке штор в эту комнату посещают меня только на рассвете, ведь просыпаться так рано не входит в мои планы. Перекатываюсь на дальний край кровати, куда не попадает солнце, чтобы ещё подремать. Но в мысли лезут события вчерашнего дня. Это были очень странные полчаса в тишине в компании Марка, когда он молча проводил меня до пропускного пункта в общежитии. Казалось, если бы бабушка-божий одуванчик на входе не спрашивала пропуска — он бы и в комнату за мной пошёл. Просидел бы там молча, потом собрался и молча ушёл. Что за тип? Самый странный тип из всех, кого я знаю. После того, как у него попросили пропуск, он протянул мне руку для рукопожатия, молча развернулся и ушел. И угораздило же его быть единственным моим знакомым на весь этот чужой и огромный город. Не могу понять, что у него на уме. Таскался со мной весь вечер, потому что Аня и Мила попросили? Или ему настолько скучно? У него же есть какие-то свои увлечения? Тот же футбол, например. Хотя, если подумать, до этого он везде таскался за сестрой — два раза я встречал его с Милой на наших квартирниках. Может быть, у него правда нет друзей? Это было бы логично, он же такой душка. Но что самое странное — молчать с ним было на удивление комфортно. Уже середина недели. Я так спешил каждый день до этого, что теперь, когда дела кончились, я не знаю куда себя деть. Теперь я все отчетливее понимаю, что не умею отдыхать. Я понятия не имею, что делать сегодня. Хочется напиться, если честно. А ещё хочется остаться на весь день в кровати. И даже не пытаться начинать жить новый день, он все равно будет бессмысленный без тебя. Касаюсь пальцами экрана телефона, чтобы разбудить смартфон и проверить сообщения. Одно всплывающее уведомление на главном экране. Не от тебя: «Просто я не могла оставить тебя там совсем одного!» Вчера вечером я отправил Ане гневное голосовое о том, что я не нуждаюсь в ее заботе. Тем более руками третьих лиц. Не то чтобы я плохо провел вечер, но меня не нужно спасать. «Ну не Марка же ко мне посылать! Ты знаешь, что его исключили за то, что он кого-то избил?» — отправляю Ане. «Знаю, но Марк — хороший парень», — приходит в ответ от моей дважды одногруппницы. Да уж. Очень хороший и общительный парень. Подтягиваю к себе свою импровизированную пепельницу и набираю тебе сообщение: «Чертовски скучаю» И, не надеясь на скорый ответ, встаю. Удобно устраиваюсь с кружкой-пепельницей на подоконнике, перекидывая одну ногу через карниз. Больше никаких криминальных прокуриваний комнаты. Затягиваюсь, погружаясь в мысли о тебе. У меня не получается уйти от своего прошлого. Это кажется, что тебя окружает Питер. А тебя окружает прошлое. Нервно мну сигаретный фильтр пальцами, телефон в другой руке вибрирует, и я вижу сообщение от тебя: «Что-то ты рано сегодня» Хочу, чтобы ты поскорее приехал ко мне и рассказал о каждом своём дне. Ты в этом мире стал мне ближе всех. *** С приходом выходных чувствую, что попал в День сурка: каждое утро просыпаюсь от солнца. Солнце в Ленинграде! Мне все врали! После завтракаю несколькими тяжками и растворимым кофе, пишу тебе, смотрю сериалы или ролики на ютьюбе, пару часов бесцельно слоняюсь по комнате, но все-таки заставляю себя немного поработать. Далее нормально обедаю пельменями или тем, что можно сварить, не имея таланта к кулинарии, снова работаю, снова что-то смотрю и ложусь спать. И так по кругу. С ума сойти. Вот она — потрясающая жизнь в культурной столице. Мне бы мастер-классы давать. Сегодня ситуация изменилась где-то между сообщениями тебе и сериалом. Замечаю новое уведомление в мессенджере от Марка. Мы не переписываемся просто так и не обмениваемся мемами. Сообщения от Марка, скорее, напоминают телеграммы. Открываю его и вскакиваю с кровати вместе с ноутом, даже не ставя видеоряд на паузу: «Сегодня футбол» Я ненавижу футбол, но сидеть здесь у меня больше нет сил. Если за час сделаю всю работу на сегодня, то как раз успею. Неделя изоляции творит со мной удивительные вещи. Мои волосы уже изрядно отросли, и их кончики достают до плеч. Я небрежно собираю пряди на затылке резинкой. От этой жары и влажности они пушатся и завиваются на концах полукольцами, приобретая ещё более неряшливый вид. Не мешало бы подстричься. Придирчиво осматриваю свой гардероб, хотя знаю его наизусть и выбирать там не из чего. Надеваю солнцезащитные очки в роговой оправе, поправляя их на переносице. Зашнуровываю неизменные вансы, кажется, я буду ходить в них даже зимой. Закрываю входную дверь в комнату, спускаюсь вниз, душное метро, пересадка, я на месте. Парни на поле уже о чем-то договариваются, но народу, как и в прошлый раз, немного. Я подсаживаюсь к девчонкам на импровизированных трибунах. — Привет! — неловко улыбаюсь им, вытягивая ноги перед собой. Девочки осматривают меня заинтересованно и, видимо самая отважная из них, мне отвечает: — Привет! — подаётся ближе, — ты за кого болеешь? — Ээээ, — я неуверенно мычу. У парней на поле нет какой-то одинаковой формы или названий команд, — может быть, за Марка? Хотя может и наоборот — против. Как предлагала Аня. — Саша! Ты тоже здесь! — сначала я слышу только голос, но потом чувствую объятия и упираюсь носом в рыжие кудри Милы. — Привет, меня твой брат позвал, — пожимаю плечами так, как будто бы я пришёл сюда между делом. На деле же это самое интересное событие за большую часть недели. Чувствую на себе взгляд с поля. Оборачиваюсь, чтоб рассмотреть, кому он принадлежит, и, конечно же, встречаюсь глазами с недовольным пацаном. Хотя сегодня он выглядит более доброжелательно, чем обычно. Поддавшись какому-то порыву, вскидываю руку вверх и машу ему. Так, ну в отличие от первого матча я хотя бы теперь знаю, какая из этих фигурок — Марк. Может, от этого станет интереснее. Через час понимаю, что не станет. Хорошо, что эти дружеские матчи не такие уж и долгие. Уже плавлюсь от жары, устроившись на скамейке рядом с перешептывающимися девушками. Игра заканчивается, и спустя ещё некоторое время ребята на поле начинают расходиться. Встаю и покидаю своих соседок, чтобы попрощаться с Милой и Марком. Ищу их глазами и первой из толпы высматриваю рыжеволосую девушку. — Саша! Рада была тебя видеть! — Мила снова обнимает меня и целует в щеку, — поедешь к нам? — Нет, я домой собирался, — отказываюсь от приглашения, хотя никуда я, конечно, не собирался. Провожу взглядом по полю с трибунами и нахожу Марка, которого уже зажимают между собой девчонки, сидевшие до этого рядом со мной. — Марк, пока! — машу ему на некотором расстоянии, когда встречаюсь с ним глазами. — Спасибо за приглашение. — Стой, дело есть, — Марк ловко высвобождается из объятий той девушки, которая спрашивала, за кого я болею. — Барышни, пока! — Какое ещё дело? — недоуменно спрашиваю, когда парень нагоняет меня. — Никакого, просто хотел уйти, — Марк пихает меня плечом по направлению к выходу со спортивной площадки. — А можно как-то поаккуратнее? — я уворачиваюсь от его толчков мне в спину. — Жрать хочешь? — Что, в столовку? — хмыкаю в ответ. Дергает плечами. — Нормальные люди бухать ходят вечерами, а ты в столовку. — Я не пью, — снова дергает плечами. — Зато я пью, — смеюсь в ответ, рассматривая парня. Он ещё не переоделся после игры. И, кажется, не пришёл в себя от полученного адреналина. Лаконичный пирсинг в крыльях носа поблескивает на солнце, короткие волосы влажные и взъерошенные. — Ок. Пять минут, — Марк, не дожидаясь моего ответа, обходит меня и ныряет в раздевалку. Покорно дожидаюсь его у входа на спортплощадку, пиная носком землю. Через несколько минут рядом со мной снова появляется этот неразговорчивый пацан с веснушками. Он переоделся, и теперь наш тотал блэк нарушают только идеально белые кроссы Марка. — На заливе был? — Что? — не сразу понимаю я вопрос. — Пойдём, — Марк молча указывает рукой направление и быстрым шагом идёт туда. Мне остаётся только идти следом. — Сегодня тебя тоже Аня попросила за мной присмотреть? — решаю вывести парня на диалог. — Сегодня — нет. — И куда мы идём? — не отстаю от него. Не сказать, что ему не нравятся мои вопросы, отвечает он хоть и немногословно, но абсолютно беззлобно. — За пивом. — Ты же не пьешь? — удивляюсь я. — Слышал, что бывает безалкогольное. Фу, безалкогольное пиво — это вообще дно. Мы действительно доходим до ближайшего супермаркета, и Марк скромно берет себе банку безалкогольного пива. Я же беру в несколько раз больше и только такое, где нет пометки 0%. Парень вызывает такси, и мы с нашей добычей все в том же молчании едем в сторону залива. Снова думаю о том, что молчать с Марком как-то естественно. Может быть, потому что я знаю, что он видел меня в ужасном состоянии и ниже падать мне уже некуда. Таксист высаживает нас посреди ничего, но Марк уверенно двигается в каком-то ему одному понятном направлении. Доходим с ним до полоски песка, я разуваюсь и погружаю ноги в горячий песок. Боги, это потрясающе. Марк тоже снимает свои кроссы и уходит по пляжу дальше, туда, где меньше людей. Находит более-менее свободный участок и садится, зарывая голые ступни в песок. Я сажусь рядом и достаю наше пиво. Взрываем банки и молча чокаемся ими. Пляж медленно накрывает закатом, и по мере поглощения мной пива наше молчание нравится мне все меньше. — Зачем ты со мной таскаешься? — задаю Марку вопрос в лоб. — У тебя что, друзей нет? — Нет, — красноречиво отвечает мне пацан, сделав глоток. Что «нет»? друзей нет, или «нет» — я не прав? Если бы Марк был не таким скупым на слова — было бы намного проще. Хотя на оскорбления, например, он не скупится. — Как может не быть друзей? — решаю, что я все-таки прав. — Ну у тебя же нет, — совершенно беззлобно отвечает Марк. Беззлобно, но я вскипаю: — У меня есть, просто они все остались в другом городе! Марк ведет плечами. Этот жест я видел сегодня тысячу раз. — У меня тоже были. — И что случилось? — допытываюсь я до него. — Недопонимание. Я легко приговорил первую банку и уже открываю вторую. Людей на пляже становится меньше, когда редкий ветер с воды заставляет ёжиться. — Давно в футбол играешь? — не оставляю я попыток в диалог. — С детства, — Марк ставит свою недопитую банку на песок. Потрясающий диалог. Мы прямо-таки родственные души. — А ещё чем занимаешься? — Да много чем. Но вообще у меня за бокс медальки. Я был готов ставить на любую лёгкую атлетику. Но не на бокс. Марк не подходит для бокса. Слишком уж он для него, что ли, красивый? Парень поворачивается лицом к заливу, чтобы застать последние краски заката. Мне начинает казаться, что Марк представляет из себя смесь неуверенности и самонадеянности — это удивительное сочетание, но так чаще всего и бывает. Может, дело не во мне вообще? Может, он не меня хотел поддержать, а ему самому невозможно одиноко? Каждый из нас несёт в себе маленький личный пожар. А я всегда думаю, что пожар только во мне. Через полчаса солнце совсем скрывается, а я добиваю второе пиво. Марк так и сидит все это время ко мне спиной, цедя свою единственную банку безалкогольного. — Что ты будешь делать с учебой осенью? — вот уже второй раз принятый мной алкоголь не дает Марку спокойно отмалчиваться. — Переведусь куда-нибудь. Надеюсь, все уляжется и на соревнования допустят, — отвечает мне спина. — На какие соревнования? — я обхожу Марка и сажусь перед ним, вдруг разговор пойдёт. — Не знаю, региональные? — У тебя серьёзные медальки что ли? — Были серьёзные, теперь из серьёзного у меня только с батей проблемы, — хмыкает Марк. — То есть ты очень серьезно кого-то разъебал? — Да, очень серьезно. Скандал был — пиздец. Теперь жду помилования от федерации. С институтом-то, хуй с ним, — наконец-то я получил больше трёх слов в одном предложении. — А эти штуки разве можно? — указываю пальцем ему на нос, почему-то решив, что это намного важнее, чем то, что его отлучили от привычной жизни. — Это — после отчисления. — Значит, вытащишь? — Скажут — вытащу. Мне на секунду становится грустно, они ему подходят. Марк наконец-то заканчивает свою банку безалкогольного и тянется к сигаретам. Я протягиваю ему свой алкоголь: — Ещё? Машет головой из стороны в сторону. Ну нет, так нет. Забираю у него подкуренную сигарету из пальцев и делаю затяжку, после возвращаю назад. Курим по очереди и ёжимся от ветра. Особенно Марк, меня-то хоть алкоголь греет. А после четвёртой банки мне становится уже очень хорошо. Можно лучше, да некуда. — Прикинь, я не купался этим летом даже! — резко вскакиваю, охваченный внезапной идеей. — Завтра искупаешься, — Марк смотрит сначала на меня, после переводит взгляд на воду. — Хочу сейчас, — я начинаю расстегивать на себе ремень и джинсы, получается не с первого раза. Скидываю джинсы на песок и тянусь к футболке, — пойдем со мной! — Не собираюсь, — Марк внимательно следит за моими действиями, когда я снимаю футболку, его взгляд застревает на некоторое время в районе резинки трусов. — Не будь занудой! — Ты надрался, — взгляд Марка проходится по моему животу снизу вверх, по груди и остановился где-то в районе ключиц. — Конечно, а теперь пойдем купаться! — я тянусь к футболке Марка, касаюсь ее и упираюсь пальцами в железный пресс парня. Марк пружиняще по диагонали отступает на полшага, не сводя взгляда с моей руки. — Я тебе въебу, если ты сейчас руки не уберёшь, — вдруг рычит на меня пацан, и я как-то сразу ему верю и убираю. Правда же въебет. — Ой, ну как хочешь, — уверенно направляюсь к воде и захожу по щиколотку. Блять, как холодно. Но обратного пути уже нет. Дома, наши озёра прогреваются летом выше разве что на пару градусов. Так что мне не привыкать. Захожу по середину бедра и резко погружаюсь в воду. От силы несколько минут нахожусь в ледяной воде и выхожу. На берегу становится ещё холоднее. Сразу же кутаюсь в свои вещи, которые мне протягивает Марк, и сажусь на песок рядом с ним. Все-таки это была не лучшая моя затея. — Легче стало? — парень отрешённо смотрит куда-то в сторону воды, но потом переводит взгляд на меня. — Несказанно, — улыбаюсь ему, а Марк протягивает мне свой бомбер. Молча пялюсь на него, как дурачок. — Бери, заболеешь. Меня трясёт от холода, но я стараюсь не подавать вида. Марк накрывает меня своей курткой, и мы сидим так ещё несколько минут, глядя на отражение луны на водной глади. Я — на несколько часов забывший о тебе, с новым знакомым в незнакомом городе. И Марк — чей ход мыслей и мотивацию я совершенно не могу проследить.