Единственная жизнь

Очень нравится. Нравится так, что крышу сносит. Но, как говорится, есть нюанс… — У меня кое-кто есть, — сдавленно говорю Марку, а сам только и думаю о чужой руке под моей футболкой. Думаю об этих пальцах, что касаются моей кожи. Думаю, что они не должны останавливаться. Но они останавливаются, и Марк с усмешкой смотрит на меня. Чувствую себя от этого ещё большим говном. — Ага, и судя по тому, сколько времени ты со мной проводишь, этот кто-то — я. Парень сидит рядом с располагающим, слегка ироничным лицом, все ещё не отстраняясь от меня. — А ты не умеешь сдаваться, да? — я делаю глубокий вдох. — Поверь мне, сдаваться я очень хорошо умею, — ухмыляется пацан, удерживающий меня в объятиях, но к его чести, надо сказать, не позволяющий себе большего. — Я не могу, прости, — бог знает как, но я нахожу в себе силы возразить. Марк смотрит мне в глаза не моргая, улыбаясь блядскими раскрасневшимися от поцелуя губами. Улыбается и бесит меня. Резко убирает руки от меня и вскидывает их вверх. — Ну что ж, тогда давай трилогию досмотрим, — перегибается через меня, достаёт с пола ноут и ставит себе на колени. Я недоуменно таращусь на него, не понимая, абсолютно не понимая этого пацана. — Пиздец ты спокойный, — я тоже слегка отстраняюсь от него, сильнее закутываясь в одеяло. — А ты что думал? Что я сейчас разорусь и уйду? — скалится Марк. — Вообще-то, да, — честно отвечаю пацану, потому что я бы поступил именно так. — Да щаз, посмотрим ещё, че у тебя там за чувак. — У меня там серьезный чувак, мы завтра встречаемся, — хмыкаю в ответ на эту непосредственность. — Жаль, хотел тебя после футбола домой позвать, — подмигивает мне Марк, не переставая нагло лыбиться. — Ладно, поставь чай лучше и давай уже смотреть. Я действительно навожу 2 чая, а Марк находит «Отвращение» и запускает. Сидит рядом, чуть касаясь моего плеча своим, и абсолютно спокойно смотрит фильм. Во мне же ничего спокойного не осталось. Я безумно горд собой, но в то же время меня разрывает от этого абсолютно непонятного для меня человека. Я не могу прочитать его, как ни стараюсь. И никогда не мог. А он как будто бы читает меня как раскрытую книгу. Как будто бы знает про меня вообще все — что я скажу или сделаю. Ещё этот нордический ход ферзем, когда Марк вместо того, чтобы со мной спорить, просто продолжил со мной общаться, как будто бы ничего не произошло. Хотя, делать ему нечего — до хрипоты с дураками спорить… умный бы с первого раза прислушался. Видимо, я отрубился где-то на середине фильма, а проснулся уже уютно устроившись головой на коленях пацана, под финальные титры. — Не хотел тебя будить, — Марк, еле касаясь пальцами, гладит меня по волосам, — но мне пора. — Ты уходишь? — Да, мосты ждал, — хрипло шепчет Марк, может быть, он тоже спал. — Кого следующего смотрим? Бергман норм? — Норм, — хмыкаю я. — Давай, созвонимся. Марк выходит из комнаты, и я провожаю его взглядом в дальний конец коридора, где он ловко исчезает в оконном проеме. Падаю на кровать и тут же проваливаюсь в сон. Да, завтра у нас будет нелёгкий разговор. Зато теперь я в максимальной уверенности. *** Твой самолёт прилетает в районе обеда, поэтому, когда в 11 утра на моем телефоне высвечивается твоё имя, я понимаю, что сейчас будет пиздец. Ну или ты поймал МТС на высоте 10 000 километров. — Я сейчас не понял, — отвечаю я вместо приветствия. — Я проспал, — слышу твой уставший голос. — Ты блять что?! — Саш, пожалуйста. Я не знаю, как это вышло. Я опоздал-то минут на 15 в итоге, примчался в аэропорт, а уже все. Твой голос полон горечи, раскаяния и какого-то смирения. Которое пугает меня сильнее всего. — Да чего я вообще ожидал-то, — от обиды я подливаю масла в огонь. — Слушай, я много думал, — мое сердце замирает. — И я понимаю, как тебе нелегко из-за меня, — мое сердце останавливается. — И все эти отношения на расстоянии — это провал, — мое сердце разбивается. — То есть ты сейчас ещё и рвёшь со мной? — я уверен, что не нужно устраивать разборки, но я не могу остановиться. — Саш, я тебя очень люблю, но это издевательство над тобой, — произносишь отстранённо. — А над тобой? — Над собой я сам хотя бы издеваюсь, — ты едва заметно усмехаешься. — Классно ты это придумал. — Саш, пожалуйста. — Хороших выходных, Влад. Как всегда первый скидываю звонок и больше всего хочу сейчас запустить телефоном в стену. Но не имею на это материальных прав. Как дополнение к подъебам от вселенной мне прилетает уведомление в мессенджере о сообщениях от Марка. «если все-таки не встречаетесь, то пригоняй». «мать и Мила на дачу уехали». И третье следом, с адресом. Ебаное все. Подсознание тут же подкидывает мне воспоминания из мая, как ты отправил меня домой на такси, а я лежал 2 недели в соплях. Второй раз такая херня со мной не прокатит. *** На улице ещё утро, но воздух уже прогрет так, что футболка липнет к спине. Таксист по каким-то своим соображениям не включает кондер, а везёт меня с ветерком и открытыми окнами. Пятиэтажка, двор с огромными деревьями. Проникаю в подъезд за какой-то бабулей, придерживая ей дверь и улыбаясь. Нажимаю на кнопку звонка. Тишина. Вязкая, липкая тишина за дверью. Нажимаю ещё и ещё, задерживая в итоге палец на кнопке. Слышу какой-то шорох с той стороны двери. Тихое «блять», сливающееся со звуком проворачиваемого замка. А потом удивлённые голубые глаза с огромными мешками от недосыпа и слегка серое лицо. Непривычно отросшие темные волосы, растрепанные после сна и не зачёсанные назад. Вздымающаяся бровь в немом вопросе. — Ну проспал вчера, с кем не бывает, — хмыкаю я, ухмыляясь уголком губ. После — сильные руки, которые сминают меня в объятиях, ровный нос, который сейчас уткнулся мне в шею, сухие губы, обжигающие дыханием. — Я к тебе до середины сентября, если ты не против. Все-таки работа в офисе — это залупа какая-то, — смеюсь я и чувствую что-то мокрое на шее, — ты там плачешь что ли?! — Немного.