Глава 3
27 января 2022 г., 01:32
— Нет, стой! Не двигайся! — строго произнесла Алиса, хлопнув обеими ладонями по плечам Цзян Чэна. — Вот так, — и продолжила застёгивать пуговицы на белой рубашке мужчины.
— Почему я не могу ходить в своей одежде? — страдальчески поморщился Ваньинь, вздёрнув подбородок.
— Во-первых, слишком заметно, во-вторых, это очень странно для нашего мира, могут возникнуть проблемы с местным населением, — принять могут за человека с неправильной ориентацией и ввязаться в драку. А потом жди людей в форме, обвиняющих иномирянина в избиении. — Не тесно?
— Нет, — чувствуя, как неуместное смущение охватывает его, Цзян Чэн отвёл взгляд, но тут же пожалел об этом. Он увидел их двоих в отражении зеркала в тесной примерочной. У этой девушки вообще есть понятие стыда?
— Что ж, если подходит, тогда берём, — решила, окидывая его внимательным взглядом. — Снимай, будешь мерить остальное.
— О, — не сдержал ехидства мужчина. — Даже помогать не станешь? — съязвил заклинатель. Его сильно смутило то, что она так беспардонно ворвалась к нему, когда он не смог с первой попытки разобраться с пуговицами. Они были какие-то странные на ощупь, да и сам фасон рубашки был не менее странным. Особенно смущало то, что она единственная на его теле, а поверх ничего не надевается. Мода этого мира была на редкость вызывающей.
Девушка замерла, а затем её губы медленно растянулись в предвкушающей улыбке, от вида которой у него появилось плохое предчувствие.
— Хочешь, чтобы я тебя раздела? — иронично произнесла Алиса, растягивая слова.
— Да как ты…! — задохнулся от возмущения Цзян Чэн, но в ответ получил только негромкий смех.
— Так помогать или нет? — невинно хлопнула глазками Алиса, понимая, что ходит по тонкому льду, но тем не менее, не в силах остановиться.
— Нет, — отчеканил, и отвернулся, хотя, учитывая наличие большого зеркала здесь — это глупо.
Девушка не стала спорить и вышла, поправив за собой шторку. Уже несколько дней минуло с того, как Цзян Чэн поселился у неё. Это было максимально странно, когда в доме есть кто-то помимо неё самой — всё-таки она очень ценила свободу. Так сложно было добиться, наконец, личного пространства, однако его снова нарушают, хотя, что странно — она почему-то не особо против. Наверное, потому, что гость не лез, куда не следует и был на редкость понятливым.
Поиски портала шли полным ходом, и с каждым днём надежда найти его постепенно угасала. Девушка обменяла монеты, отданные мужчиной, и выручила неплохую сумму за них. Музей даже оценил историческую ценность. Регистрировать как найденный клад она не стала, прекрасно зная, что государству отойдёт почти 90% прибыли. Ну их. В конце концов, это всё-таки не клад. Она почти уверена, что им придётся заложить его монетки, чтобы достать ему настоящие документы и гражданство. И для того надо более-менее дать Цзян Чэну приспособиться к их миру, чтобы перед представителями закона не выглядел психом. И первое, что играет важную роль — внешний вид. Над этим стоит потрудиться, как и с фундаментальными знаниями, которые мужчина получает без разбору в интернете.
Алиса вздохнула и села на небольшой диванчик, доставая из сумочки бутылку воды и прикладываясь к горлышку.
— Девушка, простите, это ваш парень? — к ней подошла хорошенькая консультантка лет двадцати пяти от роду, с миловидным личиком и точёной фигуркой. Русые волосы собраны в высокий хвост на затылке, а любопытные глаза серого цвета с надеждой смотрели на неё.
Шатенка медленно растянула губы в ухмылке, от которой девушка всё больше и больше расстраивалась.
— Скажу больше — мы живём вместе, — ухмыляется, видя, как на хорошеньком личике отразилось сильное разочарование. — Ещё вопросы? — мило улыбается, сдерживаясь, чтобы не послать девушку работать. Но благо, она сама понимает, что она тут неуместна и, извинившись, уходит.
Помассировав переносицу, устало вздыхает, откидываясь на спинку диванчика.
— Слышал? Тебя такими темпами скоро разорвут на сувениры. Она уже пятая за сегодня, — негромко произнесла Алиса, обращаясь к закрытой примерочной, прекрасно зная, что её услышат.
— Я даже спрашивать не буду, есть ли для вас понятие «репутация», — донесся мрачный голос оттуда.
— Есть, но оно отличается от вашего довольно сильно. Ты готов? — она снова подошла к примерочной, но пока что не заглядывала.
— Да, — Алиса отодвигает штору, любуясь мужчиной в тёмно-синих джинсах и чёрной водолазке, которые ему невероятно шли. — А всё тебе к лицу, — не могла не заметить девушка.
— Сколько ещё мне нужно примерить? — скрестил руки на груди Ваньинь, и ей подумалось, что в образе явно не хватает наручных часов. Крупных таких, тёмных.
— Всё, что мы выбрали.
— Зачем? — он явно не в восторге от этой перспективы.
— Не возмущайся, — закрыла штору, тем самым прерывая попытки спорить. — Я жду, давай.
С той стороны негромко выругались на китайском, на что Алиса только едва слышно хихикнула, прикрыв рот ладошкой и снова устроилась на диване, подпирая кулаком лицо. А ходить по магазинам весело, когда есть деньги и одеваешься не ты. Хмыкнула. Ну хоть не возмущается больше и смирился, что сам вряд ли справится с этим миром. Правда, в последнее время Цзян Чэн всё более нервный, хотя и старается это не показывать. Девушка же делает вид, что ничего не замечает, лишь изредка говорит что-то подбадривающее. Как поддержать его в этой ситуации она не знала.
Мужчина проявил инициативу и решил помочь по хозяйству. Даже разобрал разрушенный им же сарай на отдельные доски и перетаскал в дровяник. А когда она сделала попытку распилить их, чтобы подходили по длине в баню и домашнюю печку, едва не устроил истерику, заявляя, что это не женское дело. Честно говоря, она чуть доской ему в лоб не заехала, но вместо этого спихнула на него это дело, будучи уверенной, что главу ордена надолго не хватит. Однако, то ли природное упрямство сыграло свою роль, то ли действительно не чурался грязной работы, но мужчина с остервенением пилил дрова уже второй вечер подряд. И это несмотря на то, что он носился по городу как угорелый в поисках портала днём. И откуда в нём столько энергии?
Духовными силами Цзян Чэн не пользовался вообще. Алиса предположила, что из-за отсутствия в их мире светлой энергии, которая составляет ядро заклинателя, ему будет нечем восполнять недостаток светлой Ци и, возможно, это будет истощать его собственное ядро, пока то не исчезнет. Как ни странно, он счёл теорию разумной и оставил попытки заклинательства. Хотя было ясно, что ему подобное не по душе. Наверняка сложно отказаться от того, что составляло большую часть твоей жизни.
Прикрыла глаза, снова слыша сдавленные ругательства. Следует придумать легенду для него, чтобы его как-то зарегистрировать. Хотя бы как без вести пропавшего хрен знает когда. Повезло ещё, что в России дохрена глухих деревень даже сейчас, мог сказать, что ничего не помнит, а отсиделся там несколько лет. Всё-таки для деревенщины мордой не вышел, да гонором. Сразу видно — воспитанная аристократичная скотина. И донельзя харизматичная. Какой из него мальчик из глухой деревни? А с такой рожей сразу начнут пробивать по всем инстанциям. Имя скажешь — сразу куда-нибудь в Китай отправят. Короче, всё сложно. И без кругленькой суммы не обойтись.
Алиса достала телефон, открывая галерею, где она хранила фотографии вернувшегося с бани Цзян Чэна. Пускай, он бы посчитал её конченной извращенкой если бы узнал, но где она ещё на такую красоту полюбуется? Тем более, он пока не очень хорошо ладит с техникой и прочими достояниями человечества. В данный момент осваивал школьную программу в рекордные сроки, чему она не могла не удивляться. Насколько же был одарён Вэй Усянь, что Цзян Чэн никак не мог превзойти его? Переданное Золотое ядро не в счёт — на умственные и прочие способности оно не влияет. Мужчину крайне интересовали естественные науки, хотя и прикладные вызывали не меньшее внимание. Откуда у него силы изучать что-то после того, как он шлялся по городу весь день — она не в курсе. Девушка отдала ему свой старый телефон, куда закачала несколько аудиокниг, которые он слушал во время поисков. Какие у Ваньиня были планы, касаемо полученных знаний, спрашивать не стала. Его дело в конце концов. Глядишь, будет научный прорыв в мире Магистра если сможет вернуться. А если нет, то базовые знания тоже очень важны в их мире.
Цзян Чэн, видимо, испытывал сильный информационный голод, если так яро набрасывался на всё, что она предлагала. С гуманитарными науками пока спешить не стала, решив сначала предложить книжку по истории, что осталась от предыдущих хозяев дома. Каким-то образом, русский язык дался ему очень легко. Вероятно, сыграло роль то, что он попаданец. Иначе она не может объяснить его свободное чтение, которого он уже достиг и понимание смысла написанного. Он очень старательный. В выданной ему общей тетрадке заклинатель что-то бесконечно записывает с сосредоточенным видом. Любопытства ради, Алиса как-то просила показать, что он пишет, но, к её разочарованию, всё было на китайском. Спустя несколько дней он свободно пользовался в речи обоими языками.
Гений, что б его.
Ради интереса, тоже просила иногда что-то рассказать о том мире. Что ж, хорошо, что она не была очень впечатлительной, и после его рассказов ей не снились кошмары с расчленёнкой и лютыми мертвецами. К слову, на вопрос, почему не сжигать трупы, ведь все они — потенциальные ходячие мертвецы, Цзян Чэн впал в ступор. Что странно, но похоже, эта идея не приходила ему в голову. То ли воспитание родителей, то ли издержки выдуманного менталитета с большим китайским уклоном.
В принципе, неплохо общались. Вместе строили теории, касаемо его перемещения, но пока ни к чему конкретному так и не пришли. Данных особо и не было. Только два места, которые по какой-то причине соединились. Интернет не мог дать никаких ответов по этому поводу, кроме миллионов фэнтези-романов и новелл. Им оставалось только искать, хотя радиус поисков так до сих пор неизвестен.
— Обязательно было брать футболку с рисунком? — послышался недовольный голос Ваньиня, и через секунду открылась занавеска, явив мужчину в серой футболке с принтом с собакой и надписью: «Ну ты это, заходи если что».
Алиса прыснула, не удержавшись. Серьёзное выражение лица мужчины отлично контрастировало с мультяшным героем.
— А почему нет? — хихикнула, ничуть не проникшись недовольным взглядом. Уже привыкла. — Сидит на тебе отлично, чем ты не доволен?
— … — взгляд такой, словно задушить хочет. — А. Ли. Са, — отучить его говорить на китайский манер её имя было нелегко для нервной системы.
— Будь проще, и люди к тебе потянутся, — хохотнула, очаровательно улыбаясь, убирая кулак от лица.
— Мне не нужны люди, — мрачно буркнул Цзян Чэн, решив не спорить с этой невыносимой женщиной.
— Может быть, — не стала спорить Алиса, пожав плечами. Поправила манжеты белой рубашки в которой была, снова переводя взгляд на мужчину. — У нас по плану ещё несколько магазинов.
Прославленный Саньду Шеншоу сбледнул, и страдальческое выражение появилось в его глазах.
— На Ночной охоте проще, честное слово.
***
— КТО? — ошарашенно выдохнул Цзян Чэн, удивление которого капслоком было написано у него на лице. — Фотомодель, — спокойно ответила Алиса, не отрываясь от редактирования статьи. — У тебя отличная внешность, грех такой пропадать, — за те пару месяцев житья с главой ордена под одной крышей она научилась относиться к его заскокам философски. — Я не стану работать в публичном доме! — она закатила глаза, сохраняя изменения в ворде и поднимая на него свой взгляд. — Это не проституция, ты ведь сам читал об этой профессии, — в конце концов, несмотря на наличие у него знаний и документов, которые они получили не так давно, оббегав все инстанции, образования у него не было. Получить аттестат, пройдя интернет-школу можно далеко не сразу, а уж про ЕГЭ и говорить не стоит. — Торговля телом — это проституция, — непреклонно заявил мужчина, скрестив руки на груди, взирая на девушку сверху-вниз. Он стоял перед её столом в кабинете, где она работала над очередной статьёй. — Тебе же не надо ни с кем спать, — это всё равно больше подработка, а дальше будет видно. С его знаниями китайского — вполне можно работать переводчиком, но для этого нужно сначала пройти «курсы» и изучить достаточно профессиональных терминов современного Китая. Даже для онлайн-переводов это необходимо. Для этого нужны время и деньги. Так почему бы не попытаться заработать их таким образом? О кастинге она узнала от коллег-журналистов, так что место более-менее проверенное. — А-ли-са, — другие имена произносит лучше, чем её, из чего она сделала вывод, что он просто издевается, хотя доказать это не могла. — Не волнуйся, я схожу с тобой, — хмыкнула, положив подбородок на сцепленные пальцы рук. — Вдруг тебе понравится? — Ага. Как же, — в чём соль русского сарказма он понял довольно быстро, что неплохо для иностранца, а тем более — иномирянина. Такими темпами быстро «обрусеет». — Хватает разной работы, почему именно это? — он решительно не понимал её логики. — Мы ведь всё ещё ищем путь обратно, значит, нужна либо подработка, либо работа онлайн, — Цзян Чэн принялся привычно крутить Цзыдянь на указательном пальце — верный признак того, что он нервничает. — Расслабься, если это место окажется сомнительным, то сразу покинем его, — проблем она не видела. Ваньинь прикрыл глаза, пытаясь совладать с эмоциями. Эта затея ему решительно не нравилась. Он уже несколько раз работал неофициально, но каждый раз это выливалось во что-то сомнительное. С этим миром вообще была какая-то беда. Несмотря на все его научные достижения, мораль общества падала всё ниже и ниже. Мир сходил с ума в буквальном смысле. Мужчины, женщины уже перестали походить на самих себя не только внешне, но и поведением. Правительство бесчинствовало ничуть не хуже клана Вэнь, только в этом историческом периоде более… грамотно? Нет, просто в соответствии со временем. Несправедливость, дискриминация, воровство, преступность, войны. Этот мир, по сути, ничем не отличался от его родного в этом плане. Только люди были другими. Национальность — русские. Их буквально боятся все остальные народы и обвиняют их во всех грехах, которые даже близко не стояли. Но люди без прекословий приняли роль «зла» и не возмущались, даже гордясь этим, как бы абсурдно это не звучало. Судя по истории этого народа, они действительно неубиваемые, но уж больно терпеливые по отношению к своим. Они совсем не были похожи на тех, кто жил в его мире. Странные, непредсказуемые, во многом пугающие, но при этом бесконечно душевные. Их не понять умом и разумом. Однако в душе каждый раз что-то ёкает. Алиса была такой же странной, как и весь её народ. Даже несмотря на иные нравы, принять у себя неизвестного мужчину было крайне рискованно, но она не выгнала его даже после того, как стало ясно, что быстро портал не найдётся. Помогала, объясняла, заботилась о чужом человеке. Цзян Чэн сам до конца не понимает, что у неё на уме. Она была крайне загадочной личностью и при этом достаточно образованной. В своём родном мире они бы вряд ли нашли общий язык из-за его собственных предрассудков и стандартов, однако здесь всё иначе. — Может, посмотрим сегодня что-нибудь? — предлагает девушка, видя его состояние. Неужели у него всё на лице написано? — Что-то важное для понимания русского менталитета? — усмехнулся, убирая руку с кольца. Ему нравилось узнавать что-то новое посредством просмотра. Никак не мог привыкнуть к динамичной картинке на экране и воспринимать её как должное. — Можно и так, — кивнула, поднимаясь со своего места и потягиваясь. И когда он привыкнет к такому поведению с её стороны? Такая расслабленная в его присутствии, словно он ей брат родной. Когда он вернётся — начнёт реформировать собственный орден во всех сферах. Общества это тоже будет касаться. Из этого мира можно взять многое, что облегчит и улучшит их жизнь. Однако многое отсюда мужчина никогда бы не хотел видеть в своём мире. Девушка отправилась в гостиную, а он — за ней. Попробовать себя в ещё одной сфере он не против. Ему особо претит жить за счёт женщины, несмотря на то, что она порой меняет его монеты на местную валюту. Судя по их курсу — этого хватит ненадолго. А сколько он пробудет здесь — неизвестно. Хотелось бы вернуться как можно раньше, неизвестно, что происходит в ордене в его отсутствие, а также не попал ли в беду Цзинь Лин. Странно было осознавать, что ему известны события наперёд, но сомнений в том, что в новелле описан его родной мир — сомневаться не приходилось. Да и его собственные мысли вполне соответствовали тому, что было там написано. Как это работает, и могут ли здешние люди создавать миры — неизвестно. Алиса тоже, в какой-то мере, была творцом и помогала тем, кто пишет. Он знал, что она создаёт собственную историю, хотя никому об этом не распространялась. У неё было не так много друзей если подумать — несколько коллег, с которыми они сталкивались несколько раз, мать и подруга в другом городе. Хотя он бы не назвал её нелюдимой. В чём же дело? Они сели на расстеленный диван, и девушка включила телевизор, начиная предлагать к просмотру некоторые фильмы и даже мультипликацию. Со второй было сложнее. Цзян Чэна не отпускала мысль, что они подглядывают за чьей-то личной жизнью и был готов провалиться со стыда. В итоге выбрали «Чародеи» и расположились на диване в разных его концах. Несмотря на другие правила этого мира в плане этикета и морали, ему было сложно к этому привыкнуть. Фильм быстро затянул своей историей, и он довольно быстро расслабился, наслаждаясь просмотром. Несмотря на все свои недостатки этот мир привлекал его всё больше и больше. — Они так красиво поют, — не мог не заметить Цзян Чэн, повернувшись к Алисе. Девушка уже лежала поперёк дивана, чему он ничуть не удивился. — Да, мне тоже очень нравится. Так душевно, — вздохнула, с нежностью глядя на главных героев. В такие моменты она была похожа на обычную женщину, которая думает о любимом человеке или читает любовный роман. Вопрос в голове возник сам собой, и сорвался с губ, прежде, чем Цзян Чэн успел сообразить. — Ты когда-нибудь влюблялась? — тут же мысленно обругал себя за несдержанность. Когда у него вдруг появилась беспардонность Вэй Усяня? Девушка повернула к нему голову, наградив его задумчивым взглядом, словно раздумывая, какой ответ дать. — Да. Но это был редкостный мудак, — передёрнула плечами Алиса, снова поворачиваясь к экрану. — Что он с тобой сделал? — напрягся мужчина, невольно сжимая кулаки. Почему-то мысль о том, что с ней кто-то плохо обошёлся, его сильно взволновала. А зная, какие мерзости творятся на каждом шагу, воображение услужливо рисовало картины одна страшнее другой. — Ничего особенного, — мрачно отозвалась Алиса, на лицо которой легла тень. — Сама идиотка. Теперь урок на всю жизнь, — эта тема была явно ей не приятна. — Али? — осторожно коснулся её локтя, на что девушка слабо улыбнулась. — Он чуть не пустил меня по кругу со своими друзьями, и если бы мне на помощь не пришёл мой друг, кончилось бы всё плачевно, — хотя и голос звучал ровно, он был полон холодной ярости. Сколько бы не минуло времени с тех пор, она до сих пор не отпускала эту ситуацию. — Твой друг? — хотя у него самого зачесались руки набить ублюдкам морды, он решил чуть сместить болезненную для подруги тему. — Да, друг, — на лице появилась тоскливая улыбка, и Алиса повернулась к нему лицом. — Мы дружили много лет и… он умер не так давно, — тяжело вздыхает девушка, после чего садится, откидываясь на спинку дивана и обнимает согнутые колени. — Я была так шокирована, что не могла в это поверить. Совсем ведь молодой. К тому же, ничем не болел, — впившись короткими ногтями в кожу, уставилась пустым взглядом в экран. — Это была случайность. Роковая. Упал неудачно или кто толкнул — кто тебе разберёт? — невесёлая усмешка появляется на губах. — Я долго не находила себе места. Решила отвлечься и почитать что-нибудь. Так я и наткнулась на «Магистра», — Цзян Чэн молчал, не зная, что и сказать. Перевёл тему называется. А по ней и не скажешь, что пережила так много. — Прими мои соболезнования, — руки сами собой складываются в знакомый жест, но он тут одёргивает себя и ловит несколько грустный взгляд девушки. Она выпрямила ноги и вздохнула. — У нас, чтобы поддержать не безразличного тебе человека — могут обнять или как-то прикосну… — договорить он ей не дал, порывисто обнимая. Сейчас не важно насколько собственные обычаи отличимы от её. Хотелось поддержать так, чтобы она ощутила его намерения, почувствовала поддержку. Алиса замерла в его объятиях словно каменное изваяние, никуда не двигаясь, но и не отталкивая. — Разве это не против твоих правил? — на грани слышимости спрашивает девушка. — Сегодня мне плевать, — ему было не менее неловко, чем ей, но поздно было идти на попятную. На своей спине он ощутил женские руки и невольно вздрогнул. Они и раньше касались друг друга, но это было очень редко, скорее по необходимости, но сейчас это было как-то иначе. Он чувствовал сладкий запах её духов и аромат женского тела. Совершенно другие эмоции. Или дело в ситуации? Алиса поставила подбородок на его плечо и через минуту он услышал тихое: — Спасибо, Цзян Чэн, — она первая разомкнула объятия, найдя в себе силы неловко улыбнуться. Он не знал, что сказать. Мужчина чувствовал вину за свой вопрос, но ничего не мог с этим поделать. — Расскажешь что-нибудь о Пристани Лотоса? — вдруг спросила Алиса, накрываясь фиолетовым пледом. — В книге об этом не так много, а мне всегда хотелось узнать об этом побольше. Всё равно мы уже полфильма просмотрели. Ваньинь на некоторое мгновение замер, глядя на неё, а потом медленно кивнул. Ему несложно рассказать о доме. О прежней Пристани Лотоса, когда были живы его родители, рядом были сестра и брат. Эти воспоминания всегда отзывались болью в сердце, но сейчас он был не против рассказать об этом. Наверное потому, что так он будет чувствовать себя менее виноватым в том, что поднял болезненную тему для Алисы. Ну не странно ли? Об этом он даже Цзинь Лину немного рассказывал. А про Вэй Усяня тот и вовсе не слышал ничего хорошего. Но правильно ли это было? Отбросив лишние мысли, мужчина начал неторопливый рассказ. На самом деле, у них хватало забавных историй в детстве и юности. Взять те же случаи с ворованными лотосами и подарками для матушки, которые они пытались выдать за дары отца. И таких — превеликое множество. И он всеми силами старался их забыть, полагая, что это избавит его от боли в душе. Глупо. Теперь он это понимает. И для этого нужно было покинуть родной мир. Как странно. Алиса внимательно слушала и не перебивала. Только придвинулась поближе, включив негромкую музыку на телевизоре. Говорил он долго. Отвечал на вопросы, подробно расписал характеры своей семьи, вставляя едкие комментарии, когда речь заходила о Вэй Усяне. Сам не заметил, как начал говорить о том, что с ними было в Гу Су и после того, как его брата оттуда выгнали за драку. В своей жизни он никогда не ностальгировал и сейчас невольно увлёкся. Пришёл в себя, когда услышал мирное сопение прижавшейся к его боку девушки. Бросив взгляд на часы, был вынужден признать, что они заболтались. Даже слишком. Давно пора спать. Посмотрел на спящую девушку, поправил плед и на миг закрыл глаза, задумавшись о произошедшем. Откинувшись на спинку дивана, подумал, что никогда ни с кем не говорил о прошлом. Не было ни одного человека, который бы знал его настолько хорошо. После убийства Старейшины Илин, Цзян Чэн не подпускал к себе никого близко. Но правильно ли это? Усмехнулся, не открывая глаз. Как же многое ещё предстоит обдумать и решить. Как сильно за это время поменялись его собственные мысли, и как сильно ещё изменятся в будущем. Перемены будут непременно. Только — какие? Впрочем, время покажет. А сейчас надо встать и отнести Алису в её спальню. Обязательно. Только минут через пять. Он отдохнёт совсем немного…
