По ту сторону реальности

      Он проснулся, чувствуя неприятную боль в шее и пояснице, которая была далеко не самым частым спутником в его жизни последние годы. Мужчина открыл глаза, видя уже знакомую и успевшую стать привычной обстановку. А вот чьё-то дыхание в плечо было отнюдь не привычным. Скосив взгляд, широко распахнул глаза, глядя на прижимающуюся к нему Алису, сладко посапывающую.       Если бы кто-то из его подчинённых или адептов других орденов увидел красного от смущения главу Цзян, известного своей жестокостью — прямым рейсом угодил бы в сумасшедший дом! В том, что он сейчас видел перед собой не было ничего предрассудительного, особенно для людей этого мира. В памяти ещё свежо воспоминание о том, как одна полоумная едва не залезла к нему в штаны на одной из его подработок! Однако при взгляде на девушку его бросало в краску словно юную девушку, услышавшую непристойное слово!       Сглотнул образовавшийся в горле ком и осторожно коснулся мягких волос, растрепавшихся из несложной причёски. Алиса улыбнулась чему-то во сне и потёрлась щекой о его руку.       Она милая.       Удивлённо посмотрел на девушку и, усмехнувшись своим мыслям, покачал головой. Алиса совсем не соответствовала его требованиям. Точнее, где-то соответствовала, но по-своему. Она красивая, трудолюбивая в своей области, но вместе с тем может быть феноменально ленивой, может быть грациозной, но в тот же момент помпезно навернуться, говорить может как громко, так и тихо, не болтушка, но не молчунья, зависит от ситуации, а с происхождением в этом мире большая беда — сословия упразднили, так что чёрт ногу сломит в их родословных. Послушная? Аж три раза! Всё это время ведущей была именно она! Уровень развития? Это он себя полным идиотом чувствует с того момента, как оказался здесь. Цзинь Лин… с этим сложно, но она называла его довольно милым, хотя и была знакома, можно сказать, заочно.       Хотя сейчас все эти требования казались какими-то странными и глупыми. Девушка может подходить по всем этим требованиям, но не вызывать никакого отклика в сердце. А совершенно иная особа вызывать бурю эмоций. Чувства — вещь непредсказуемая. Тот же Вэй Усянь, чёрт бы его побрал, оказался обрезанным рукавом! И это с его популярностью у девушек! Чего ему не хватало?       И чего он вдруг об этом подумал? Мужчина потёр глаза рукой. Это место сильно на него влияет. Он стал каким-то другим. Сложно передать это словами, но Цзян Чэн чувствовал, что это так. Странно.       Осторожно выбравшись из объятий девушки, положил её на подушку. Та сонно приоткрыла глаза, но тут же снова провалилась в сон. И хорошо. Было бы крайне неудобно, если она проснулась. Всё-таки, их положение было довольно неловким. И он не представляет, как бы объяснялся с ней.       Кухня встретила его ярким светом, льющимся из не зашторенных окон. За всё это время он уже многому научился и считал, что новый быт хоть и кажется упрощённым, но также требует много сил для своего поддержания. Мужчина отправился в душ, всё ещё думая о том, как влияет на него это место. Он уже облазил весь город в самых неожиданных местах и не знал, что дальше делать. По-хорошему, стоило расширить круг поисков, но надежда была небольшой. Однако для путешествий за пределами города требовались средства. Он и так был сильно зависим от девушки. Разобраться с местным курсом было проблематично, что говорить о том, что творится за пределами города.       Мужчина остановился перед зеркалом, начав неспешно расплетать волосы. Почему-то Алиса была без ума от его волос, как и многие девушки в этом мире. У мужчин была мода на короткие волосы, несмотря на то, что прекрасный пол в большинстве своём положительно относился к длинным волосам. Хотя есть и те, у кого ровно противоположное мнение. У этого общества не было единого мнения, что подчас сбивало с толку. При этом они живут в самой большой стране на планете. Как только правительству удаётся держать население в руках? Люди ненавидели своё государство, но обожали свою страну.       Какое здесь всё противоречивое!       Душ привёл его в чувства, но теперь в голове вертелись мысли о сегодняшнем походе. Всё равно ему казалось, что это проституция! Но утверждать что-то наверняка он не мог. Здесь Ваньинь практически ни в чём не разбирался.       Когда он вышел, Алиса по-прежнему спала, и будить он её не стал. До будильника ещё есть время, пусть отдохнёт. Мужчина обвёл взглядом кухню, остановившись взглядом на блокноте, на котором значилось «Книга рецептов». Любопытство взыграло, и Цзян Чэн открыл блокнот, пробегаясь глазами по названиям блюд. Они были систематизированы под «Горячее. Супы. Салаты. Десерты. Соленья».       Минут десять он внимательно изучал содержимое книги, после чего решил рискнуть что-нибудь приготовить. В конце концов, вчера он расстроил Алису, и было бы неплохо чем-то её порадовать. На первый раз решил взять минимальное количество ингредиентов, чтобы не испортить блюдо. Пролистав несколько рецептов, решил остановиться на оладушках. Вроде бы легко и просто. И для красоты и вкуса добавить лука. Решительно положив на стол книгу, принялся за дело.       Матушка всегда говорила, что кухня — не дело господ, однако вопреки её словам он кое-что всё-таки знал. Хотя обстановка этой кухни разительно отличалась от кухонь его мира, он уже более-менее разобрался, что и как. Вдохновлённый этой идеей, Ваньинь достал большую миску и все необходимые продукты, согласно списку, и принялся творить.       Цзян Чэн старался сделать всё как можно идеальнее и обрадовать хозяйку завтраком. В конце концов, она тоже много заботилась о нём. И в любом мире принято выражать благодарность за заботу. А в этой стране даже более открыто, чем в других. И угораздило же его попасть именно сюда. Усмехнулся, вспоминая, что здесь ещё и равноправие. Значит нет ничего удивительного, что мужчина что-либо готовит. Но всё равно должно быть приятно, не так ли?       С каких пор его заботит её мнение?        «Это просто благодарность. Плата за помощь», — убеждённо подумал он, переворачивая лопаткой румяный оладушек.       У них сотрудничество, и он обязательно потом возместит все убытки. Не в его правилах быть кому-то должным. И это правильно.             — А чем обычно их поливают? — задумчиво глянул на часть готовых оладьев в тарелке.       Она проснулась по будильнику, который играл где-то не там, а именно — в ногах. Каким образом там оказался сотовый — она понятия не имела. Девушка широко зевнула, открывая глаза и с удивлением обнаружила себя не в спальне, а в гостиной. На кухне слышались какие-то шорохи и кипящий чайник. Неужели со вчерашнего разговора она так здесь и отрубилась?       Со стоном села, разминая затёкшую шею. Теперь весь день болеть будет. Раздражённо тряхнула головой и тут же поморщилась от боли. Взяла телефон, проклиная всё на свете, включая раннее время кастинга и неудобную позу для сна. Встала, потягиваясь и пытаясь размять тело. Выходило не очень. Больше всего хотелось пойти и упасть лицом в свою мягкую кроватку и поспать ещё несколько часов. Но увы, время не ждёт. Зашла к себе в комнату, попутно распуская волосы. Из зеркала смотрела недовольная и всклоченная шатенка в коротких шортах и длинной мужской рубашке до колен, которая частично застряла в шортах. Взяла расчёску приводя в порядок волосы. Ну, остальное можно и в ванне сделать.       Неспешно поплелась на кухню, с удивлением почувствовав запах чего-то съестного. Неужели Цзян Чэн сам решил что-то приготовить? Вот уж где неожиданность. Даже палёным не пахнет, что шокирует вдвойне. Усмехнулась, запуская ладонь в волосы. Он постепенно менялся под действием её мира, и она не могла сказать хорошо это или плохо. Даже если существует малейший шанс вернуться — то не очень. Нет, тут она не будет заливать про канон и прочую ерунду, но неизвестно к какой судьбе могут привести такие изменения в его характере. Зевнула, прикрывая рот ладонью и зашла на кухню.             — Доброе утро, — она рассеянно посмотрела на гору оладьев на столе, почему с зелёными вкраплениями, загвазданную плиту и посуду в раковине. Кухонный стол, что удивительно, был чист.             — Доброе утро, — не стала спорить, поднимая на него свой взгляд и поперхнулась воздухом, увидев на нём свой фартук с мишками. — Кхм!.. — покашляла в кулак, старательно избегая контакта с его глазами. — Ты сегодня решил похозяйничать?             — Увидел твою книгу рецептов, — вопросительно вскинутая бровь заставила его продолжить. — Маленькая благодарность.             — Вот как, — приподняла уголки губ в улыбке, видя, как мужчина смущается. Будь на его месте кто-то другой, она бы подумала, что он пытается скрыть за этим свою заботу. — Я могу попробовать?             — Естественно, — вскинул подбородок Цзян Чэн, сложив руки на груди.             — Ла-а-адно, — девушка отправилась к холодильнику, где взяла бутылку молока. — Сам пробовал? — при близком рассмотрении кусками зелени оказался лук.             — Ждал тебя, — мужчина заварил себе чай и сел напротив за стол.             — Польщена, — усмехнулась, беря первый оладушек и отправляя его в рот.       Стоило зубам сомкнуться на мякоти, как она едва не выплюнула всё обратно. На зуб сразу попался лук и невесть откуда взявшиеся в этом рецепте специи. Зная, что за ней сейчас пристально наблюдают, разом закинула оставшийся оладушек в рот и прикрыла его ладошкой. Блядь. Она и забыла, что он всегда берёт специи, чтобы добавить в еду. Но на кой чёрт в сладкие оладьи было добавлять красный перец, тмин и ещё что-то, Алиса не поняла.             — Ты изменил рецепт? — удивление играть даже не пришлось.             — Решил внести свои коррективы, — с этими словами он спокойно отправил в рот оладушек.       Алиса поспешила выпить молока, радуясь, что не налила себе чай. Как чувствовала. И как он это ест? Неужели в Юньмэне настолько острая пища? Ужас, если так.             — Очень необычно, — ещё как! Будь это кто-то другой — надела бы эту тарелку ему на голову и заставила сожрать всё за раз без воды!       Но видя, как Ваньинь просветлел лицом приободрился от её слов, она не могла этого сделать. Просто язык не поворачивался. Он же старался. Это как с ребёнком — нельзя сказать, что приготовленное им — лажа полная, а то обидишь и собьёшь весь настрой. Позже она обязательно расскажет, как готовить так, чтобы тебе потом не сломали лицо. А сейчас придётся давиться тем, что есть.       Эх, и когда она успела стать такой терпеливой?

***

            — Алиса! — гневный голос со стороны прихожей не произвёл на девушку ровно никакого впечатления. Она сидела на кухне, задумчиво что-то записывая в планшете.             — А? — не отрываясь от своего занятия, спросила девушка, поправляя зелёную юбку домашнего платья.             — Зачем ты это сделала?! — Цзян Чэн аж трясся от негодования, в отличие от спокойной как танк Алисы.             — Как провёл время? — взяв с тарелки яблоко, вгрызлась в него и подняла взгляд на пышущего возмущением мужчину, который только что зашёл на кухню.             — Как провёл время, говоришь? — зло выплюнул он, после чего рухнул на стул по ту сторону стола. — Ты оставила меня на растерзание этим… этим… — замешкался, то ли пытаясь не сказать грубость, то ли подстраивая остроту под местный сленг, — пираньям! Меня чуть не разорвали эти дамы!             — Общение с фанатами — часть жизни фотомодели, — философски заметила Алиса, усмехаясь. — Чем ты не доволен? Я же не могу постоянно водить тебя за ручку, — стоило Цзян Чэну появиться на обложках журналов, как его популярность резко возросла. А ведь прошло всего ничего с того момента, как он прошёл кастинг. Самое смешное, никто из людей не заметил его сходства с некоторым литературным персонажем. Не зря говорят — люди слепы.       Теперь работа Ваньиня состояла в том, чтобы рекламировать в журналах бренды одежды, а иногда и парфюмерии. Лицо у него было запоминающимся, так что нет ничего удивительного в том, что известность пришла к нему быстро. Он стал довольно узнаваемым за короткий срок. Однако у этой работы имелась и другая сторона — узнаваемость, которая почему-то не слишком радовала главу ордена Цзян. И как до этого жил? Всё-таки глава великого ордена — узнаваемое лицо.             — Выглядело так, словно ты сбежала, поджав хвост! — уже не так громко возмутился мужчина, наливая воду в чайник и доставая стаканы. — Чай?             — Кофе, — усмехнулась. «Война войной, а обед по расписанию»? Цзян Чэн в последнее время удивляет. — Это не бегство, а тактическое отступление. В конце концов, как я могу лишить тебя развлечений?             — Каких ещё развлечений? — с подозрением спросил Цзян Чэн, с грохотом поставив кружки на стол.             — Ты уже достаточно долго живёшь со мной, и девушки у тебя давно не бы…             — А-ЛИ!             — Ой, не надо тут строить из себя оскорблённую невинность, — фыркнула Алиса, смирившись, что он коверкает её имя как вздумается в подобные моменты. — Я же вижу, как ты в последнее время себя ведёшь. Тебе необходимо расслабиться, — она и правда за него волновалась. Этот мир и так был сплошным стрессом для него, а в последнее время его так закружили рабочие будни, что мужчина стал слишком раздражительным. Да и работа сама по себе подразумевает постоянные нервняки.       Привычные способы помогали ненадолго, а напряжение скапливалось. Алиса не сразу поняла, в чём может быть причина, а когда поняла — едва головой об стену не побилась. Конечно, Ваньинь взрослый мужчина со своими потребностями, чему тут удивляться? Только решить свои «проблемы» он не мог в силу многих причин. Одна из которых — они жили на одной территории, и она была постоянно рядом с ним. Показать, где обитают местные путаны не могла — во-первых, понятия не имела, где их ловить, а во-вторых, хрен бы она стала подобное делать!       Комфортное сосуществование рядом было приоритетом, поэтому проблему раздражённого Ваньиня нужно было как-то решать. Однако как-то напрямую в это ввязываться не хотелось. Поэтому решила оставлять его наедине с поклонницами, до это прочитав лекцию о контрацепции. Цзян Чэн был впечатлён, но явно тогда не понял к чему это было.             — Алиса, — его лицо было похоже на только что вскипевший чайник. — Как ты могла допустить мысль, что я с кем-то из них могу… — очевидно, эта мысль не укладывалась в его голове.             — Слушай, — вздохнула, положив на стол планшет, и посмотрела на Цзян Чэна. — Тебе лучше быть в здравом уме. Ты стал слишком раздражительным и агрессивным, а это не есть хорошо. Стресс надо снимать, понимаешь? — подпёрла кулаком лицо, глядя на то, как мужчина стремительно краснеет.             — Али, — он аккуратно разлил кипяток по стаканам, поставил чайник на место, после чего наградил девушку мрачным взглядом. — Я сам разберусь с этим, — с нажимом произнёс Ваньинь.             — Разбирайся, — кивнула, беря кружку горячего кофе. Цзян Чэн начисто отучил разбавлять такие напитки холодной водой. — Но не забывай, что мы живём на одной территории и ругаться нам не с руки, — поймав его взгляд, подумала, что её закопают в собственном огороде. Возможно, по частям.             — Поверить не могу, что обсуждаю это с девушкой, — тяжело вздохнул мужчина, закатывая глаза и запуская пальцы в волосы — привычка, которую он подхватил у Алисы и теперь никак не мог от неё избавиться.             — Ты сексист? — хмыкнула, хотя прекрасно знала ответ на свой вопрос. Тут не то что не стоило давать вопросительную интонацию — последнее слово вообще требовалось писать с большой буквы. Что взять с древнего китайца?             — Это личное, — отрезал, пригубив горячий напиток, не дожидаясь полного заваривания.             — М-м-м… — мучительно протянула Алиса. — А-Чэн, — услышав такое обращение из её уст он невольно вздрогнул. — Скажи, а ты часто делился с кем-то чем-то личным?       Судя по тому, что она знает и его выражению лица это было примерно раз в никогда.             — К чему ты клонишь? — откинувшись на спинку стула он сложил руки на груди.             — Нельзя всё держать в себе. Рано или поздно весь негатив вырвется наружу, и это может обернуться большими проблемами, — поставив подбородок на сцепленные пальцы, внимательно посмотрела в серые глаза. — Скажи мне, что тебя беспокоит?       Цзян Чэн молчал, явно не собираясь отвечать на вопрос. Слишком уж не привык к подобным разговорам. Но вместе с тем какая-то его часть хотела высказаться. Разум требовал держать себя в руках, а душа — открыться. Это было очень странно, ведь раньше за собой подобного он не замечал.       Это место, определенно, обладает какой-то магией.       Прокручивая Цзыдянь на пальце, смотрел на абсолютно спокойную Алису и думал о том, что даже если он всё расскажет, то ничего особо не поменяется. Однажды он вернётся в свой мир, и его мысли останутся здесь. Ничего ведь не случится, не так ли?       Ваньинь ведь ничего не теряет, верно?             — Я не чувствую в этом мире светлой энергии, как бы не старался, — что ж, в принципе, это будет касаться и её, пока она рядом. — Но с недавних пор я начал ощущать отголоски тёмной.       Пока что... он и сам не понимал, что с ним не так.