По ту сторону реальности

            — В городе сейчас не безопасно, — Цзян Чэн опасливо взглянув в окно, в котором была видна спина Василисы, разговаривающей по телефону.             — Ты не отговоришь её от посещений людных мест. А места она выбрала все людные, — Алиса сидела на стуле, крутя в руках ручку.             — Нужно искать руку главы Не, поэтому…             — Поэтому ты иди ищи, а я пойду с мамой, — рассудила девушка, тоже бросив взгляд в окно. Мать уже исчезла из виду.             — Оставлять вас двоих — опасно, — скрестил руки на груди мужчина.             — Так пойдём втроём, — послышался голос из коридора, и они оба синхронно обернулись. — Я понимаю, что ты не можешь оставить двух дам в опасности, — усмехнулась женщина, заходя на кухню и беря из корзины с фруктами яблоко и вгрызаясь в плод.       Алиса хмыкнула, не став это никак комментировать, чем заслужила возмущённый взгляд заклинателя, который стойко проигнорировала.        «Тоже мне, нашёлся Д’Артаньян», — мысленно фыркнула девушка. Было бы лучше, если он облазил весь город в поисках руки самостоятельно, чем работал их охранником.             — Собирайтесь, молодёжь! — махнула рукой женщина, затем круто развернулась, от чего взметнулись полы зелёной юбки-солнца, и стремительно ушла.             — … — мужчина посмотрел вслед Василисе, а потом перевёл взгляд на Алису. — Она всегда такая?             — Это ещё достаточно безобидно, — пустила смешок девушка, неспешно поднимаясь с места, подтягивая джинсы. — Если ты с нами — собирайся, — с этими словами неспешно вышла из кухни.             — Вы такие разные, — не мог не заметить Цзян Чэн, скрещивая руки на груди. Алиса порой смотрела на мир бесконечно усталым и мудрым взглядом, в то время как Василиса была полна оптимизма и неиссякаемой энергии. Казалось бы, их образы должны быть распределены наоборот. Но почему-то ему нравилось, что Алиса была именно такой, какой была. Хотя в его мире, возможно, была бы чем-то похожа на его матушку.       Вздрогнул, понимая, что только представил Алису в одеяниях ордена Юньмэн Цзян. Пурпурный в его фантазии ей был невероятно к лицу.       Медленно провёл ладонью по лицу, не понимая, что это только что было. Разыгралось воображение, не иначе. Наверное, просто по дому скучает.       Дом…       А ждёт ли в Пристани Лотоса его кто-то?       Что за глупости? Он — глава ордена. Конечно же ждут! Иначе и быть не может.             — О чём задумался? — перед глазами снова появилась Василиса, которая махала перед его лицом рукой. — Земля вызывает Цзян Чэна!             — А? — моргнул, не понимая, как мог настолько задуматься, что не заметил приближения женщины. С ним раньше никогда такого не случалось. — Василиса Васильевна?             — М-да, совсем уже мозги у тебя не работают, — покачала головой женщина, хватая его за руку. — Тебе надо проветриться! Идём. Какие достопримечательности ты успел посетить?             — Эм… я… в музее был, на море, — ляпнул первое, что пришло ему в голову, тут же мысленно себя обругав. Где его достоинство главы? Они же с Алисой обсуждали это. Почему всё выветрилось из головы?             — А-а-а… — с видом «понятно всё с тобой», кивнула Василиса, но продолжать не стала. — Собирайся, поедем на ферму.             — Как скажете, Василиса Васильевна, — кивнул.       Оставлять их без присмотра он не станет. Если с ними что-то случится, это будет полностью его вина. Всё-таки, рука Не Миндзюэ крайне опасна, и Цзян Чэн просто не может подвергать их такому риску.       Он не может отплатить неблагодарностью на такую доброту.       Это было похоже на ад. И не потому, что они прошли несколько километров за день по жаре. Не потому что они часть пути шли по бездорожью, которое ему в страшном сне не снилось. А потому что матушке Алисы пришла в голову идея пройтись по торговым центрам. О, это было самой дерьмовой идеей. Даже хуже, чем когда его одевала Алиса. Тогда ему казалось, что хуже быть не может. Оказалось, может.       Они были всюду. Заглянули в каждый бутик, провели час в магазине садоводства, зачем-то заглянули в строительный. А потом несколько часов потратили в магазине парфюмерии, где женщина каждому из них подобрала туалетную воду и духи, которыми заставила намазать запястья немедленно. От того обилия запахов у него до сих пор кружится голова… Затем Василиса потащила их на каток, не спрашивая мнения, уверенная, что молодёжи требуется немного отдохнуть.       Коньки — худшее изобретение этой цивилизации! Ноги болели адски! Спина болела адски! Тело болело адски! Пиздец! Когда Цзян Чэн в третий раз навернулся, несмотря на то, что держался за поручни, Алиса всё-таки решила к нему подъехать.             — Блять, — не выдержал мужчина, опираясь на руки и с трудом поднимаясь.             — Уверен, что справишься сам? — с сомнением спросила девушка, спокойно стоя на этом орудии пыток.       Мимо них буквально проплыла Василиса, легко и грациозно скользя по льду. Остальные люди из торгового зала с любопытством поглядывали на неё, а кто-то откровенно пялился. Каток находился на третьем этаже ТЦ в зоне отдыха и еды. По правую сторону был книжный, кинотеатр и детские уголки, а всё остальное место занимали столики и стоящие в ряд заведения общепита.       Поэтому позорился он смачно и со вкусом.       Нужно было сразу принять помощь Алисы. Хоть он и не привык полагаться на женщин, с ней это происходило постоянно. И странно то, что Цзян Чэн всё меньше и меньше чувствовал себя уязвлённым от этого. Может, здесь всё-таки есть какая-то магия?             — Как на этом стоять? — он опёрся рукой на ограждение.             — Ноги чуть в коленях согни, — посоветовала девушка. — И согни правую ногу в колене и чуть оттолкнись ребром правого конька. Да, так, давай в мою сторону, — она чуть отъехала и вытянула руки. — Левая нога прямая, но полностью не расслабляй, движение не тормози.       Мужчина сосредоточенно кивнул, отталкиваясь от льда, и поехал в сторону девушки. Блять. Зачем это придумали? Зачем?             — И за эти пытки ещё деньги платят? — он искренне не понимал, как от этого можно получать удовольствие.       Видя столь неприкрытое возмущению, улыбка сама собой появилась на губах девушки. Подумалось вдруг, что он довольно милый. Ещё так смешно хмурится, когда злится.             — Давай руку, — протянула ему свою ладонь, продолжая улыбаться.       Цзян Чэн посмотрел на протянутую ладонь, после чего всё-таки ухватился за неё, изо всех сил стараясь не упасть лицом в лёд. С поддержкой Алисы это было бы вдвойне унизительно. Ехать с опорой стало несколько проще, но полагаться на девушку полностью он не спешил. Не хотелось бы придавить её собственным весом.       Василиса уже успела завязать разговор с каким-то мужчиной и теперь ехала с ним под руку, что-то возбуждённо обсуждая. Мужчина средних лет с короткой стрижкой и довольно спортивным телосложением для своих лет в чёрно-белом спортивном костюме производил довольно благоприятное, на первый взгляд впечатление. Ваньинь чуть задержал на них взгляд, а потом перевёл недоумённый взгляд на Алису.             — Это нормально по меркам вашего общества? — кажется, он был крайне озадачен и даже раздражён, от чего непроизвольно сжал её ладонь чуть сильнее.             — Мама не замужем, — заметив его взгляд, пояснила Алиса, разворачиваясь на повороте. Подождала, пока Цзян Чэн сделает то же самое, после чего поехала дальше. — Она развелась ещё до моего рождения, и с тех пор не выходила замуж.             — Но… — слегка растерялся мужчина. Нет, он знал о том, что разводы тут привычны, но всё равно выходило, что… — Ты росла совсем без отца? — он споткнулся, но от падения его удержала рука девушки, что вовремя потянула его в свою сторону.             — Ну да, — пожала плечами, словно это совсем ничего не значило. — У меня есть мама и её мне достаточно, — приподняла уголки губ в улыбке шатенка.             — Тебе не дразнили дети за это? — ему ли не знать, насколько жестоки бывают дети. Он постоянно слышал шепотки за спиной о Вэй Усяне и собственном отце. Поморщился.             — Пытались. Но не долго, — весело фыркнула. — Но моя мама всё равно была и будет лучше и круче всех их отцов! — гордо произнесла девушка, чуть улыбнувшись, взглянув на мать.             — Вот как? — не мог не улыбнуться в ответ мужчина. — Получается, ты столько всего умеешь, потому что всю мужскую работу выполняла сама с детства? — первые разы, когда он видел, как Алиса рубила дрова, у него едва глаза на лоб не полезли. Не потому что никогда этого не видел, нет. От того, что в мирное время, даже в технический век на хрупкие плечи девушек может приходиться тяжёлая физическая работа. Причём, несмотря на его присутствие в доме, судя по всему, ей даже не пришло в голову просить его о помощи. Теперь становилось ясно почему. Привыкла полагаться только на себя, как и мать, что в одиночестве вырастила её.       У прогресса есть обратная сторона. И сказать что-то однозначно, довольно сложно. У него крайне субъективное мнение на счёт этого общества. Для него неприемлемо, чтобы женщины занимались подобной работой. Однако здесь они куда более свободные, чем в его мире. У Алисы и её матери не было бы шансов на нормальную жизнь в его мире. Значит ли это, что этот мир лучше?             — Нет мужской и женской работы, — хмыкнула совершенно беззлобно. — Но да, всему меня научила мама.             — Ты любишь её, — не вопрос, а утверждение. — Так почему не живёшь хотя бы в одном городе с ней? — признаться, его волновал этот вопрос ещё со вчерашнего вечера.             — Мы слишком разные, — улыбка стала несколько грустной. — Как видишь, многим я пошла в моего отца, и ужиться даже в детстве было довольно трудно, — видимо, какие-то воспоминая из детства совсем не приносили радости. — Я не могу жить по её правилам, мы разные люди. Мне не стать такой, как она, и мы обе это понимаем. И чтобы избежать ненужных конфликтов, я решила переехать, — не отпуская его руки, она внезапно поехала вперёд и преградила ему путь, встав напротив.       Цзян Чэну пришлось резко тормозить.             — Что такое? — непонимающе посмотрел на Алису, вскинув бровь.             — Цзян Чэн, я знаю, что это не моё дело, однако всё равно попрошу тебя: когда ты вернёшься… скажи хоть Цзинь Лину, как он тебе дорог. Он всё-таки ещё ребёнок. А детям важна не только строгость, но и ласка, — карие глаза смотрели в серые необычайно серьёзно, и не нужно было быть гением, чтобы догадаться в личном опыте его собеседницы.       Мужчина вздохнул, после чего накрыл их сцепленные ладони свободной рукой. Странно, наверное, было просить за незнакомого человека. Тем более, за ребёнка. Женщины такие чудные.       Алиса вздрогнула, явно не ожидая от него такого жеста, но не оттолкнула, продолжая упрямо смотреть в его глаза. Она ждала от него ответа. Чуть сильнее сжав ладонь, прикрыл на мгновение глаза и кивнул.             — Думаю, ты права, — близким стоит говорить о том, как они важны. Посмотрев на себя со стороны, пусть и с книжной, несколько иначе начинаешь воспринимать свои поступки.       К тому же, Ваньинь и сам пришёл к таким выводам. Цзинь Лин — его единственный родной человек. В нём текла кровь Ян Ли. У Цзян Чэна больше никого не было, и было несколько опрометчиво поступать с ним так сурово. Цзян Чэн не умел правильно выражать свои чувства. Родители были не лучшим примером, а потом настала война. Оглянуться не успел, как остался один с Цзинь Лином на руках. Как выяснилось, ещё и обманутым как деревенщина.       И почему судьба к нему так жестока? Почему он сам был так слеп?       Внезапно почувствовал, как его руку сверху накрыла тёплая ладонь подруги, что выдернула его из невесёлых мыслей.             — Вот и хорошо, — улыбнулась, после чего поддалась вперёд. — Знаешь, есть ещё один роман этого автора. Думаю, тебе было бы интересно почитать.       Хотя она сказала абсолютно безобидным голосом, в карих глазах плясали черти. Цзян Чэн сразу понял, что с этим романом тоже что-то не так. Правда, что именно, ещё предстоит выяснить.

***

            — Мне кажется, что даже лютые мертвецы быстрее устают, — негромко пробормотал мужчина, следуя за женщиной.       На дворе была уже ночь, и они втроём возвращались домой. Цзян Чэн нёс все покупки, отказавшись от помощи матери и дочери, заявив, что ему не тяжело. Обрадованная этим обстоятельством Василиса сделала ему несколько комплиментов, после чего все отправились назад.             — У неё пропеллер в одном месте, — хмыкнула Алиса, ничуть не смущаясь, что женщина может их услышать.             — Да я батарейка Энерджайзер! — энергично отозвалась она, бодро стуча каблучками по асфальту.       Цзян Чэна слегка переклинило от воспоминаний о рекламе. Пожалуй, реклама была самой странной вещью, которую он видел в медиа. Чего только не придумывали люди, чтобы продать свой товар. От некоторых брендов он впадал в ступор, не находя причинно-следственных связей.             — Зато я нет, — вздохнула Алиса, оступившись в темноте и негромко выругавшись.             — Очень зря! — наставительно произнесла женщина, подняв палец вверх.       Дочь наградила её нечитаемым взглядом, после чего покачала головой, поправляя подол длинного сиреневого платья, которое было куплено только сегодня по настоянию Василисы. Даже Цзян Чэна приплела, заявив, что ему тоже не мешает купить некоторые вещи в этом городе.       Всё-таки, мать Алисы была удивительной женщиной. Но более удивительно, что они неплохо сейчас общались, несмотря на всё то, что рассказала ему девушка. Почему-то вспоминались собственные отношения с отцом. Они тоже были разными, но и близкого к тому, что он сейчас, и в помине не было.       Ощущение, внезапно возникшее, стоило им только завернуть за угол, заставило напрячься и насторожиться. Источник тёмной энергии был крайне близко. Неужели призрачная рука? Искать одержимого? Где? Он не может врываться в чужие дома посреди ночи.             — Ты чего напрягся? — он перевёл взгляд на Василису, с беспокойством глядящую на него.             — Блять! — метнулся на звук, и в неярком свете фонаря увидел, как Алиса ударила потянувшуюся к ней руку сумочкой, и та неожиданно отлетела на парочку метров.       Затем рука снова кинулась на неё, но уже с куда меньшей скоростью, близкой к обычной человеческой. Алиса снова ударила. Брови заклинателя изумлённо поползли вверх, когда девушка принялась бить конвульсивно дёргающуюся руку сумочкой. От шока, даже остановился, во все глаза уставившись на это зрелище. Ваньинь по-прежнему чувствовал немалую тёмную энергию от руки, что ощущалась иначе в этом мире. Но… что происходит вообще?             — Давай бей, я держу! — Василиса придавила кисть ногой, и только сейчас он почувствовал запах духов, которые были куплены сегодня. Похоже, от удара об руку, они разбились в сумке и протекли, что неудивительно.       Рука была частично облита этой субстанцией и болезненно дёргалась, словно это приносило ей физическую боль.       Не став больше медлить, бросил пакеты, активируя Цзыдянь.             — В сторону!       Алиса сообразила быстрее, хватая мать и быстро отталкивая её в сторону.       Сверкнул пурпурный хлыст, обвивая руку. Но стоило этому произойти, как она забилась с удвоенной силой. Нахмурился. Выходит, на неё пагубно влияет этот мир?       Вместо ответа Алиса снова ударила несчастным аксессуаром нечисть. О, боги, как хорошо, что Не Миндзюэ уже умер и не узнает об этом позоре! Рука замерла, чем тут же воспользовался Цзян Чэн, накладывая ограничительное заклинание, что золотым светом вспыхнуло над и под рукой, лишая её возможности двигаться.       Держа поднятыми два пальца левой руки, достал из кармана мешочек цянькунь, порадовавшись своей предусмотрительности. Раскрыв артефакт, затянул в него нечисть. Устало выдохнул. Неизвестно, насколько этого хватит, но главное, что удалось поймать.             — Кхм… — он скосил взгляд на ошарашенную от такого представления женщину.             — Блять, — тут же прикусил язык. Это слово было невероятно заразным.             — Та-а-ак, — несколько нервно протянула женщина, внимательно осмотрев место действия. — Молодёжь, вы ничего не хотите мне рассказать?       Цзян Чэн переглянулся с Алисой. Несмотря на то, что он практически ничего не сделал, на него накатила сильная усталость. Видимо, действие этого мира. Раньше такого не ощущалось. Хотя золотое ядро внутри себя также ощущалось, что всё-таки успокаивало. Ци циркулировала по организму, но как-то странно. Всего на миг ему показалось, что внутри есть ещё какая-то энергия, но это ощущение тут же пропало.       Снова посмотрел на женщину и устало вздохнул. Единственное, чего ему сейчас хотелось — завалиться на диван и отключиться часов на десять. Но у него сомнения, что Василиса оставит их обоих в покое пока не получит ответы на свои вопросы.       Убрал артефакт в карман, поднимая земли покупки. Сам соображал, как преподнести информацию так, чтобы она не казалась слишком бредовой. Идей, как назло, не было. Всё-таки, Василису он знал очень плохо. Придётся снова положиться на Алису. Стоит купить ей подарок в благодарность за то, что так часто выручает его.       Алиса, которая получила адреналина больше, чем за всю свою жизнь, посмотрела на сумку, из которой что-то текло, а потом посмотрела на мать. Мысли отказывались складываться в цепочку, но она быстро взяла себя в руки и подошла к матери, порывисто и кратко обнимая её. Хорошо, что всё обошлось.             — Расскажем, но не здесь, — она покосилась на заклинателя и медленно выдохнула, пытаясь успокоиться. Всё позади и кончилось довольно быстро и благополучно.       Женщина наградила их подозрительным взглядом, но согласилась, что они выбрали не самое подходящее место для разговоров. До дома они добрались в тишине. Но практически сразу по возвращению, всех троих накрыл сон. Уснули все в коридоре, так и не дойдя до комнат. И если бы не высокий забор, то кто-то из редких прохожих бы наверняка увидел свет из окон. Правда только, в ту ночь электричество никто не включал.