Три танца для султана

      Кана резко поднялась с постели и вытерла рукой выступивший на лбу пот. Тот кошмарный случай до сих пор стоял перед глазами. Ее первая ночь во дворце, а страхи и страсти не отпускали.       «Острая сабля, почти разрубившая деревянный меч, едва не достала до тонкой шеи. Казалось, еще чуть-чуть и голова Альбероны полетела бы с плеч. Неразумные храбрость и беспечность, проявленные во время танца, сыграли не в ее пользу. Кана пробудила своими движениями неприятные чувства у султана. И наказание за это должна была принять безропотно… Но кто бы не попытался защитить себя в такой ситуации, особенно держа в руках меч, пусть и ненастоящий?       — Мы видели вызов в твоих глазах, — едва усмехаясь произнес султан и наклонился к ее лицу. — Еще и с игрушечной саблей. Не стыдно? Теперь Мы выглядим неловко перед своими подданными.       Она резко опустила взгляд, затем осторожно подняла и замерла. Очи Лаксуса, словно зыбучие пески, затягивали медленно и цепко; холодные и острые, надменные и смеющиеся, но такие необыкновенно манящие. Да, султан отличался от всех мужчин, которых она когда-либо видела вблизи. Сильный, что у нее едва не свело руку, и умный, раз ослабил удар в последний момент, когда понял, что она ему вовсе не соперник. Или быть может намеренно пытался ее напугать?       Ее грудь часто вздымалась от волнения. А попытки унять сердцебиение ни к чему не приводили. Что стоило делать и говорить в такой ситуации, ведь желание не сводить с него взгляда лишало всякого рассудка? Еще и этот Фрид предательски молчал.       — Не знаешь что сказать? — словно читая ее мысли, поинтересовался Лаксус, и получил в ответ едва заметный кивок. — Ну что ж, по крайней мере не трусиха.       На этом он забрал из ее руки сломанный реквизит и отбросил в сторону, а сам прошел мимо, вручая стражникам саблю.       Долгие секунды ожидания своей участи сводили с ума. Позади слышался лязг вынимаемых мечей. Участники труппы перешептывались за спиной и винили Кану за слишком дерзкий характер. Все готовились принять свою страшную участь.       Но вернувшийся спустя минуту Фрид убрал со своего окаменевшего лица серьезность и, расслабленно пожав плечами, слегка улыбнулся.»       Кана уже несколько раз за ночь подходила к столику и рассматривала красивый цветок. Лепестки бутона на ощупь приятные, словно бархат, а аромат, исходивший от него, доходил до каждого уголка ее покоев. И если бы она даже и попыталась уснуть, то всенепременно с особым чувством восторга и волнения.       «— Возьми, — Фрид протянул ей цветок.       Кана широко улыбнулась, довольная подарком, и внимательно рассмотрела его со всех сторон. Настолько роскошные растения она видела лишь на рисунках, и никогда не получала в подарок. Пожалуй, в честь этого можно станцевать бесплатно и для этого нудного вельможи.       — Это от повелителя. Можешь гордиться тем, что завладела его вниманием.       — Спасибо… если честно…       — Да, я и сам испугался в тот момент. Но, хвала Анкселаму, сегодня султан в хорошем расположении духа. И все это благодаря тебе. Я сделал правильную ставку.       — Но что дальше?»       Кана стояла у одной из колонн коридора и наблюдала как порывы ветра раскачивают легкие шифоновые полотна. Ей приказали ждать именно здесь, но кого или чего, не уточнили. Полотна порхали из стороны в сторону и в один момент открыли взгляду вид на человека, стоящего в противоположном конце.       Лаксус пристально всматривался в танцовщицу. Было в ней что-то такое, что не давало ему покоя с самой первой встречи, когда она посмотрела ему в глаза с насмешкой. Будь это кто иной, уже кормил бы стервятников в пустыне, но она его заворожила. Наверное, прямота, смелость и дух свободных кочевников так располагали к ней. Во всяком случае Дреяр не жалел, что пригласил ее в сад.       В этот раз Кана поклонилась, но не отводила взгляда ни на мгновенье.       — Повелитель, рада встрече, — улыбнулась она и едва сдержалась, чтобы не сболтнуть лишнего.       Фрид необычайно активно обучал ее манерам и правилам беседы. Давал советы… Правда, Кана почти ничего не запомнила.       — Вижу кое-кто уже научил тебя здешнему этикету, — посмеялся султан.       — Этот кое-кто зря потратил свое и мое время, — смущенно улыбнулась она ему.       Лаксус хитро окинул ее взглядом и указал рукой на тропинку.       Кана могла только мечтать увидеть прелести садов дворца, но о том насколько они величественны в действительности ее фантазия не смогла бы представить. Медленные шаги, тихие беседы. Каждая пройденная тропка наедине была в удовольствие. Лаксус оказался весьма приятным собеседником. И Кана бодро рассказывала ему о жизни кочевников, о чудесах и вещах, что они встречают на своем пути. Поведала о людях и проблемах, с которыми сталкивалась. Султан много о чем еще расспрашивал. И к каждому его вопросу она прислушивалась с особым вниманием.       Неутолимое чувство, желание дотронуться до этого человека, нарастало с каждым его взглядом или словом. Кана пыталась внимать запретам и отговоркам рассудка. Но спрятать свое восхищение не получалось.       — А как Вам живется во дворце?.. — вдруг ляпнула она и осеклась.       Лаксус загадочно посмотрел на нее и это испугало Кану. Она хотела уже извиниться, но его горячие ладони сжали ее плечи, а взгляд султана изменился на печальный.       — Никто никогда не спрашивал меня об этом, — признался он. — Никого не интересует состояние султана, только его способность руководить государством.       — Меня интересует… И, я думаю, интересует многих, кто вас любит.       — Наивная, думаешь в этом месте есть люди, искренне преданные не султану, а мне? Только алчные до денег и власти прохвосты и женщины, пытающиеся пробиться на самый верх через постель. Каждый думает, что может обманом достичь всего.       — Есть! Фрид, Бикслоу и …       — Пожалуй, они единственные. И ты?..       — И я, но только на три танца.       — А что потом?       — Бесконечные пески пустынь, новые города, танцы и… воспоминания о Вас.       На этом они подошли обратно к коридору, с которого и началась их прогулка. Садящееся солнце раскрашивало прозрачные ткани в разные оттенки алого. И Кана вдруг поняла, что не хочет прерывать их встречу. Ей очень хотелось задержать внимание султана хотя бы на минуту. Потому, ухватившись за одно из полотен, она медленно взобралась наверх к самому куполу, а затем, притянув другое полотно, стала раскачиваться, словно на качелях.       Ее гибкое тело крутилось то вверх, то вниз, удивляя султана изящными линиями и формами. Кана садилась на шпагат, а затем резко, словно юла, раскручивалась в воздухе и порхала словно невесомое перышко. Легкий пируэт, взмах рукой и наконец она на мраморном полу подле ног султана. Минуты наслаждения прошли словно секунды. Ее голова слегка кружилась, но только от осознания того, что она наконец влюбилась.       Их взгляды безотрывно смотрели друг на друга. Султан протянул руку Кане. Она едва удержалась на ногах, когда повелитель сжал ее в своих объятьях. Однако чей-то силуэт уже давно пристально наблюдал за ними и, чтобы не прогневать наблюдателя, ей пришлось отступить на шаг назад.       — Последний танец… если позволите, станцую только для ваших глаз.       Султан обвел взглядом коридор и тут же обнаружил шпиона. А затем, едва проведя пальцами по контуру щеки Каны, искренне улыбнулся. Он медленно моргнул, все еще осматривая ее, но промолчал. Было ли это согласием?