Величественнее, прекраснее, сильнее

Орка вынырнула из кошмара ровно в тот момент, когда сломанные и испорченные зубы Корифены вцепились ей в жабры. Размахивая лапами и пытаясь отбиться от призрака сестры, она крайне неожиданно, но приятно для себя самой оказалась на постели. Жабра уже не было — видимо, обиделся настолько, что не стал будить королеву, когда она металась во сне. Полежав пару минут неподвижно, и приходя в себя после кошмара с участием обеих сестёр и матери, Орка чуть ослабила контроль над душой Коралл, дав ей возможность разговаривать с дочерью.  — Доброе утро, мамочка, — сердце всё ещё билось, как недавно металась сама Орка, а голос, даже мысленный, дрожал, — ты тоже видела этот сон? — дракомантка решила пообщаться с Коралл, потому что почувствовала, что ей тоже снился кошмар.  — Да, — а вот голос бывшей королевы был слабым и до сих пор дрожал. — Зачем ты гналась за мной? Они обе до сих пор помнили все события, происходившие с ними, и все свои слова.  — Я шла по следу крови, который увидела у умирающей Косатки. Она, и Корифена тоже, часто появляется в моих снах, и почти всегда с раной от рога нарвала. Я пыталась найти убийцу, а ты просто оказалась под мишенью. Ну или правда убила её, рог ведь у тебя есть.  — Это не я! — возмутилась Коралл. — Мне незачем убивать родную дочь! — после этих слов Орка усмехнулась, наслаждаясь такой глупой ситуацией, в которую мать себя загнала.  — Да неужели? — всё ещё усмехаясь, спросила она. Коралл молчала.  — А зачем Корифена гналась за тобой? — наконец продолжила разговор бывшая королева.  — Мстит, — бросила Орка, прежде чем вновь заткнуть душу Коралл. Теперь она будет молчать до тех пор, пока не получит разрешение и возможность. А до этого момента сможет доносить до дочери лишь эмоции. И сейчас она чувствовала непонимание и возмущение от такой наглости. Но Орке это казалось даже приятным — пусть мать помучается, гадая, зачем умершей дочери мстить той, с кем они были когда-то очень близки. Собравшись силами, она наконец встала с постели. Пару секунд Орка сидела, прежде чем оттолкнуться и поплыть. Нужно было срочно записать свой сон и ощущения после него, пока она помнит всё достаточно хорошо. Записная книжка была зачарована на водоупорность, а водостойкие чернила хранились у матери, ведь она так любила писать. Мокнув коготь в чёрную тушь, Орка открыла дневник на исписанной наполовину странице и, выведя дату, стала расписывать всё, что помнила. Каллиграфический почерк сейчас был немного кривым, потому что лапы до сих пор дрожали, но она не обращала на это внимания, ведь текст оставался читабельным. Появилась идея перечитать все свои записи в дневнике, не закрываясь полностью от Коралл. Из её мыслей королева и так уже знала слишком много, но Орке хотелось узнать, насколько сильно мать испугается, когда узнает всё, что она сделала. О, это будет страх невообразимой силы! Хотя, она ведь как-то смогла его представить. Впрочем, вряд ли ей удалось это в полной мере. Поэтому идею Орка решила воплотить в ближайшее время. Дописав разговор с Коралл, правящая принцесса закрыла книжку и, спрятав её в кипах каменных табличек, решила вернуться к своей изначальной цели — управление королевством. Если она ещё не всё проспала, что было бы ужасно, то скоро должен начаться совет, на котором Орка собиралась ввести новую реформу. Проверив наличие сапфирового кольца на роге, Орка выплыла из спальни. Плывя по коридору, она нервно оглядывалась — эта часть дворца была не очень важна для подчинённых из-за своей не многозадачности, а потому ей не встретилось ни одного дракона. И это пугало её, заставляя в памяти всплывать слишком свежие воспоминания из сна. Благо, в более востребованной зоне с ней начали здороваться драконы, которых оказалось очень много, особенно по сравнению с пустым и безжизненным коридором из этой ночи. А ещё тут не было Косатки, что очень обрадовало Орку. Драконы салютовали ей крыльями, кто-то мигал приветствия, но никто не задерживался рядом с ней. А королева плыла как в тумане, где-то на подсознательном уровне радуясь, что туман образный, а не кровавый. Вот здесь лежала её сестра, пока Орка боялась подойти к ней. Теперь здесь стоит Коралл, внутри которой сразу две души. Может ли Корифена до сих пор быть здесь? Орка не знала и не хотела знать. Также она не хотела проверять, существует ли тот лабиринт, в котором она сначала гоняла свою мать, а после сама убегала от обезумевшей сестры. Вспомнив на глазах гниющую Корифену, правящую принцессу пробила дрожь. Как жаль, что дракомантией не вывести её же последствия, такие как кошмары и воспоминания! Впрочем, она бы всё равно не стала это делать. Убегать от мыслей — удел слабых, а это лишь про её мать, но никак не про неё саму! Она — Орка, она величественнее, прекраснее и сильнее! И воспоминания, и уж тем более побочные эффекты силы не сведут её с ума! Орка свято верила в то, что говорила сама себе, но чувствовала, что на самом деле это неправда. И отгоняла это ощущение, не желая даже подпускать его к себе. С ума от влияния дракомантии сходят лишь те, кто слишком слаб и не достоин такой силы! Узнав, сколько сейчас времени, королева поплыла в зал Советов. До собрания оставалось ещё полчаса, но Орка понимала, что ей нужно прийти в себя и собраться мыслями, иначе ничего толкового она сказать не сможет. В Пиррии, может, и матриархат, но конкретно в Морском королевстве все указы королевы должен подтверждать Совет. Ну хоть не народ. Поднимаясь на восьмой этаж, где находился зал Советов, Орка продолжала оглядываться по сторонам. И не зря. На пятом этаже в толпе снующих туда-сюда слуг и придворных, она заметила Корифену. Сестра стояла на самом краю — сделав шаг вперёд, она бы начала падать или поплыла на верхние этажи. Её чешуя всё также была покрыта не размокающей коркой гноя, глаза покраснели, а сухие, будто она не пила уже очень давно, жабры с трудом двигались в такт хриплому дыханию, которое Орка слышала даже на расстоянии, которое их разделяло — она находилась в центре туннеля, заменяющего лестницу. К больной сестре хотелось подплывать ещё меньше, чем к Косатке ночью. И, кажется, умершую принцессу никто больше не видел — она пришла лишь к Орке и, возможно, Коралл. Дракомантка чувствовала страх матери и догадывалась, что они обе видят сошедшую с ума от боли морскую. Корифена вымученно улыбнулась, показав свои зубы и пурпурный язык, и подалась вперёд. Выглядела она так, как будто не сможет плыть, или даже расправить крылья, но вышло намного хуже — она оказалась достаточно злой, чтобы за пару секунд доплыть до застывшей Коралл и напасть на неё. Закричав, королева начала падать вниз, и в этот же момент галлюцинация пропала. Остался лишь страх, вкус крови во рту и удивлённые взгляды придворных, которые заметили странное поведение королевы.