His own philosophy

С трусливого побега, факт которого Сонхва успешно отрицал, прошло чуть больше двух недель, но не сказать чтобы своеобразный дауншифтинг из обжитого гнёздышка в ставшую чужой общагу дал какие-то плоды. Он просто-напросто игнорировал всякие мысли, связанные с новыми соседями. Это было легко, учитывая предсессионную мороку и завалы на работе, но масла в огонь подливали косые взгляды Юнхо и Минги. Те не на шутку беспокоились о его состоянии и каждый раз странно перешёптывались, стоило ему тяжело вздохнуть или даже просто зависнуть на пару секунд. Что они себе понапридумывали, Сонхва не знал и знать не хотел. Ему самому всё казалось предельно ясным: нужно было как можно скорее выкинуть все ненужные мысли о Уёне и Сане из головы. Следующим шагом по достижению желаемого после временного (как надеялся Сонхва) переезда было заблокировать Усанов во всех соцсетях, и это, надо сказать, создавало иллюзорное чувство защищенности. По крайней мере, не получая десятки сообщений — от тупых мемов с волками до комплиментов — можно было на время забыть о существовании проблемы, потому что теперь Сонхва казалось, что любые слова или прикосновения Уёна и Сана были с конкретным подтекстом, который прояснился после вполне недвусмысленной фразы Сана. Что прикажете делать после такого признания? «Забить и забыть!» — считал Сонхва, продолжая придерживаться тактики тотального игнора. Однако как бы ему ни хотелось, чтобы проблема самоликвидировалась, когда дело доходило до жизненной практики, всё, как всегда, шло не совсем по плану, потому что когда в игру вступали Уён и Сан, любой план был обречён на провал.

***

— Хён! — Сонхва сначала показалось, что голос Уёна ему просто померещился, но когда крик повторился, а ему вторил голос Сана, он понял, что всё это происходит в реальности. Окончательно сомнения развеялись, когда на его плечи легли ладони, а в нос ударил пьянящий микс парфюмов. «Попался! Оказался застигнут врасплох во дворе кампуса, какой ужас!» — Хён, ты куда пропал? — Почему ты кинул нас в чс? — Мы волновались за тебя. — Думали, что-то случилось. Этот град вопросов давил на и без того уставшую от бессонницы и нагрузок голову. — Всё в порядке, — отмахнулся Сонхва и вырвался из захвата, но далеко уйти так и не смог: настырный Уён преградил дорогу и посмотрел в глаза пристально, но, как показалось, с искренним беспокойством. — Хён, мы же пообещали друг другу, что в наших отношениях главное доверие. Это казалось неслыханной наглостью — говорить о доверии после того, что произошло. — В каких «наших» отношениях?! — возмутился Сонхва. — Вы с Саном затеяли какие-то странные игры, в которые зачем-то втянули меня. Вот что у нас за отношения, ничего больше! Уён заметно присмирел. — Ты правда так думаешь? — Я уже не знаю, что думать! — Сонхва решил говорить напрямую. Уён хотел откровенности — будет ему откровенность, пусть только потом не жалуется. — Сначала я считал вас просто соседями, потом друзьями, но сейчас… я не понимаю, что вам от меня надо. Сан поравнялся с Уёном и с особым давлением, будто желая пристыдить, спросил: — Поэтому ты сбежал? Потому что не понимал, что нам от тебя надо? — Ты мог просто спросить нас прямо… — добавил Уён. Уж лучше бы им обоим молчать. Если вполне резонное замечание о побеге со стороны Юнхо Сонхва ещё мог пережить, то морализаторство от Усанов, оказавшихся далеко не святошами, терпеть он не собирался, поэтому решил дать волю гневу. — Спросить прямо?! Просто подойти и сказать: «Вы вдвоём хотите трахнуть меня?», так что ли?! По-вашему, я это должен был сделать?! Бред! Он резко повернулся и поспешил уйти, но до Уёна и Сана не дошло и со второго раза, поэтому они продолжили наступление. — Поговори с нами, — Сан развернул Сонхва к себе лицом, схватив за плечо, но тот скинул ладонь с плеча и бросил в ответ: — Мне не о чем говорить с парочкой извращенцев, которым лишь бы кого-то затащить в постель! — Ты не прав, — покачал головой Уён. Сонхва прыснул. Наглости этих двоих совсем, что ли, нет границ? — Только не надо оправдываться. Парни показательно промолчали, отрицая тот факт, что как-либо пытаются оправдаться, после чего Уён решился задать вопрос: — Ты правда не помнишь? Совсем ничего? Сонхва опешил от подобных странных вопросов и на долю секунды даже задумался, но быстро передумал: это наверняка было очередной провокацией, тратить время на которую не было ни сил, ни желания. — Что вы вообще несёте?! О чём я, чёрт возьми, должен помнить? Не впутывайте меня в свои игрища. Я всё сказал. Не дав Усанам время что-либо возразить, он развернулся на каблуках и спешно удалился. В этот раз у Уёна и Сана хватило ума не последовать за ним. — Он не придуривается, — грустно произнёс Уён. Сан покачал головой, глядя вслед удаляющемуся Сонхва, затем перевёл взгляд на своего парня и ответил: — Я и сам понял. Думаю, если бы он помнил хоть что-то, то сразу узнал бы нас. Уён устало опустился на бордюр, не боясь запачкать джинсы, и в задумчивости приложил руку к животу. — Тебя — скорее всего. Но не меня. Это было слишком давно. — Эй, давай не будем об этом, ладно? — Сан присел на корточки рядом с ним и, взяв ладони в свои, принялся поглаживать в попытке успокоить. — Может, было бы лучше, если бы он действительно всё забыл? Мы могли бы начать с чистого листа? Уён что-то промычал, непонятно, то ли соглашаясь, то ли опровергая эту мысль. — Я не уверен, что будет правильно молчать о том, что нас связывало, — заметил он после недолгой паузы. — Но зная его, не думаю, что правда облегчила бы жизнь всем нам. Сан кивнул, встал и протянул Уёну руку, помогая подняться. — Ему в любом случае нужно будет время, чтобы всё переварить, верно? — И мы дадим ему это время, — ответил Уён, переплёл пальцы с Саном и повёл его к выходу из кампуса. — Мы долго ждали, подождем ещё немного.