Белла чао!

      - Когда отбываешь? – спросил Ян, возвращая подписанные рапорты.       - Эээ… - не сразу вник Дасти, который думал о вещах от службы далеких. – Куда?       - Хм… Сам же два дня назад выступал, что в крепости тоска, и пойдешь со своими патруль. Вот и спрашиваю, когда у вас очередная смена – завтра? Задание есть, специально для тебя. Или я что-то перепутал опять?       - Нет, не перепутал. Завтра. Но я… У меня… - заюлил Дасти, в его неожиданно изменившиеся планы этот патруль категорически не вписывался. – Я решил остаться. Алекс просил с ревизией по артиллерии закончить… Вот же… - он потряс рапортами.       Ян посмотрел на него с недоверием, повозил рукой в затылке.       - Аттенборо готов променять боевой рейд на пособничество Кассельну в бумажной волоките… Ты не заболел, Дасти? Контр-адмирал должен сам заниматься такой ерундой, поручить некому?       - Никак нет! То есть, так точно! Есть кому поручить, но общий контроль хотел бы осуществить лично! Раз уж начал. В следующий патруль готов, как штык! За инструкциями прибуду! Выполню и перевыполню! Проявлю инициативу! Подойду творчески! Разрешите идти?!       Ян грустно посмотрел на него и обреченно махнул рукой, что на понятном им обоим языке означало: проваливай, и так от тебя слишком шумно и суетно.       Дасти бодро откозырял и ретировался. «Вот ведь, - думал он, удирая от начальственного кабинета, - чуть не загремел на «вылет». Накрылась бы встреча с Беатрис имперским флагом. Молодец, выкрутился. Быстрота и натиск! При таких атаках Вэньли всегда пасует, чем мы, подчиненные, бессовестно и пользуемся…»       Между тем одна проблема решилась, но осталась другая. Поскольку инкогнито так и не было раскрыто, стоило подумать о гражданской экипировке. Являться перед Беатрис вновь в форменных брюках и рубашке средь бела дня и на трезвую голову было палевно, а из штатских вещей в наличии имелись только любимые изрядно поношенные джинсы. Кто же знал, что в военной крепости понадобиться что-то кроме формы? Футболку пришлось взять казенную, она была скучного цвета хаки, и Дасти, повертевшись перед зеркалом, затосковал. Для Хайнессена, где всем было глубоко плевать на внешний вид ближнего, сошло бы и так, но перед девушкой, воспитанной на имперских вкусах, почему-то хотелось выглядеть поприличней.       Но ведь должны же у них быть магазины одежды? Дасти открыл комм, и уже через минуту справочная служба гражданской администрации Изерлона предоставила ему нужный список, но был он удручающе невелик. «Аристократ. Одежда для тех, кто знает себе цену» - чур, меня! «Форма, обмундирование и сопутствующие элементы» - вот зануды, назвали бы хоть «Честь имею!», все повеселей. «Мужская одежда на любой вкус» - ну это, наверное, должно подойти...       Однако, когда Дасти вошел в магазин, в первый момент ему показалось, что он опять попал костюмерный цех театра, куда его в детстве иногда брала с собой третья сестра Нинет в бытность работы там ассистентом главного художника. Вдоль стен стояли длинные вешалки, а них переливались всеми цветами радуги, сверкали пуговицами, пряжками, позументами всевозможные сюртуки и жилеты. Кое-где их разбавляли нежные облака сорочек с пышными манжетами и многоярусными жабо.       Вот тебе и на любой вкус! Страшно представить, что же тогда творится в «Аристократе»… Дасти невольно попятился к выходу, но тут к нему подскочил продавец.       - Чем могу помочь? Костюм? Официальный прием, литературный вечер, коктейль, деловая встреча? Свадебный, может быть?       - Нет, нет! – решительно запротестовал Дасти. – Брюки и рубашка, самые простые. Без вот этих… - он неопределенно взмахнул руками, - … архитектурных излишеств.       - Каждодневная коллекция, великолепно. Сюда! – продавец устремился вглубь зала, на ходу оглянулся. – Уточните свой рост, пожалуйста. На глаз вижу, что метр восемьдесят есть, плюс сколько?       - Сто восемьдесят два.       - Замечательно! Имперский стандарт! Не придется убирать длину. Хотя такую услугу мы тоже оказываем. Вот, прошу!       Дасти захотелось потрясти головой. На стойке в ряд висело штук сто брюк, но все они были одного цвета – черные! И мало того, не просто черные, а некоторые – атласные, некоторые – с серебряной искрой, были даже, кажется, бархатные. Мама мия!       Один за другим он отверг предложенные варианты: с узким блестящим лампасом, с завышенной талией. Вот эти вроде ничего – матовая ткань, классический покрой, но какая же тоска!       - В таких только в гроб… - пробормотал Дасти.       - Так вам для ритуального мероприятия? – встрепенулся продавец. – Тогда вон туда!       - Нет! – кажется, уже в двадцать пятый раз ответил Дасти. – А есть какой-то другой цвет? Серый, например?       Продавец оскорбленно поджал губы.       - Черный цвет – классика, элегантность, шик. Все эти серые, бежевые - billiger, пижонство!       - Ладно. Пусть будут эти, - сдался Дасти. – Теперь рубашку. Без изысков.       Без изысков не было. Самая простая, с нормальным воротником и без рюшей, поражала высокими манжетами с вычурными пуговицами. Такой рукав даже не получилось бы закатать.       - Если вам не нравится черный цвет брюк, - прошелестел под локтем продавец, - может быть примерите вот эту модель? Кюлоты. Весьма популярная. Не на многих смотрится, как нужно, но вам подойдет – высокий рост, длинные бедра. И цвет – бордо. Очень благородно!       Дасти уставился на короткие штаны с застежкой под коленом. И даже на секунду представил себя в них…       - Послушайте! - не выдержал он. – Вам самим-то не надоел этот… музей?! Привезли бы уже что-нибудь подемократичней!       - Подемократичней? – изумился продавец. – Вы имеете в виду - вот так? - он кивнул на джинсы.       - Да, именно!       - Извините, но мы не торгуем рабочей одеждой. Мы – приличная фирма, на Изерлоне со дня основания! Сейчас, в свете произошедшего, хозяин заказал с Феззана вип-коллекцию этого… этих… джинс. Но товар прибудет только через две недели. Если оставите номер комма, мы вам позво…       Дасти хлопнул дверью и зашагал прочь. Имперский стандарт, драть его в сопло и обратно! Завтра же пригнать сюда взвод, чтобы заходили по очереди и требовали джинсы, пусть «рабочая одежда» этим снобам во сне приснится! Не с конституции надо начинать, с джинсов!       Он остановился, перевел дух. Еще раз глянул на свое отражение в витрине какой-то лавки. Ну и что, в конце концов? Какой есть, такой и есть. Нужно будет только говорить побольше и посмешнее. Чтобы не смотрела, а слушала…

***

      К условленному часу Дасти теперь опаздывал. «Провались этот шмоточный колумбарий! – думал он, срезая путь через незнакомые изерлонские дворы. – Только время зря потерял. Не удивлюсь, если у здешних дамочек и свидания по имперским стандартам, не успел к сроку – подите вон!»       Но выбежав на небольшую площадь перед зданием, где размещались редакции местных СМИ (Беатрис показала во время вчерашней ночной прогулки), он понял, что не все потеряно. Беатрис болтала на крыльце с двумя девушками и обиженной непунктуальностью кавалера не выглядела. Засмотревшись на нее, Дасти не углядел невысокую каменную ступеньку, споткнулся, шагнул пошире, чтобы удержать равновесие, перенес вес на правую ногу… Видавшая виды ткань натянулась на колене, затрещала и лопнула, образовав шикарную прореху.       Дасти ахнул и от души помянул кайзера, его матушку, а заодно и весь Рейх с правилами и стандартами, разместив действующих лиц в невообразимом порядке. Две барышни, случайно оказавшиеся рядом, побледнели и шарахнулись в сторону. Получилось неудобно.       - Миль пардон… - пробормотал Дасти и увидел, что Беатрис уже идет в его сторону, машет рукой.       Он попытался встать так, чтобы правая нога пряталась за левой. Поза вышла нелепой.       - Что с тобой случилось? Привет! – весело изумилась Беатрис, сверкая ему навстречу глазами, улыбкой, ямочками на щеках. – Давно ждешь? Я обычно всегда опаздываю, у меня временной механизм какой-то дефектный. Если вчера не предупредила - прости, ладно? Ой, какие классные штаны! Я такие хотела себе на Феззане купить, вот прямо с дыркой, а мама меня застыдила – неприлично! Да и понятно, куда бы я здесь в них пошла, до психушки разве! Ну, ничего, теперь, думаю, и в наши магазины скоро привезут!       Дасти ничего не оставалось, как спешить за полетом ее мысли и изумляться. Еще ни одна из знакомых девушек не могла переплюнуть его в количестве произносимых за минуту слов. Эта первая. И может быть, даже единственная…       - Конечно, привезут! – со смехом ответил он и добавил, не удержавшись: – Джинсы, значит, неприлично. А это - прилично? – и кивнул на юбку Беатрис.       Юбка если и соответствовала каким-то стандартам, то явно «антиимперским». Она была узкая, кирпично-красного цвета, длиной сильно выше колена - так и притягивала взгляд к стройным красивым ногам. Загляденье!       - Это – аморально! – расхохоталась Беатрис. – Порядочные фройлян так не ходят. Но мы, журналюги, тут немного, как городские сумасшедшие, что ли… Общественность нас одновременно и осуждает, и жалеет. А складки и оборки мне еще в школе надоели! Пойдем?       В центральном парке на них поглядывали: пожилые фрау – сурово, мужчины средних лет – немного удивленно, молодежь – заинтересованно. В шедшей навстречу группе военных кто-то восхищенно присвистнул:       - Клевая чикса!       - Не знаешь, чикса – это очень обидно? – спросила Беатрис.       И взяла Дасти под руку.       Он обнимал ее вчера на танцполе и потом, уже у подъезда, прощаясь. Да и в целом, женскими прикосновениями его было не удивить. Не Шенкопф, конечно, но и давным-давно уже не Юлиан Минц. Но эта ладонь, так простодушно и доверчиво подсунутая под его локоть...       - Не очень обидно. Девушка, девчонка. В зависимости от интонации.       А вот если бы это было действительно обидно, если бы хоть на йоту перешло тонкую грань между иронией и пошлостью… Тогда эти младшие чины уже стояли бы перед ним навытяжку! И получали свои внеочередные наряды по полной! За хамство и грубость в отношении гражданских, за свист в общественном месте, за нечищеную обувь, за берет, сдвинутый на ухо не по уставу, за небрежно повязанный шарф – за все, к чему удалось бы придраться! И плевать, что сейчас он не в форме, и бойцы – не его, флотские, а из гарнизона крепости – разнес бы, только в путь! Хотя никогда не отличался строгостью к соблюдению формальных правил и чаще попустительствовал мелким нарушениям, чем наказывал за них. Это все из-за… ладони под локтем?..       - Дасти? – Беатрис заглядывала ему в лицо. – Ау?       - А? Прости, отвлекся. Так о чем я пи… в смысле - вещал?       - О том, как пытался обновить гардероб в «этой замечательной лавке древностей». Тебе бы с таким метафорическим мышлением книги писать. Не пробовал?       - В планах. Но как видишь, – он развел руками, - поход успехом не увенчался. Кроме десятка новых самобытных эпитетов - выгоды никакой.       - Это ты в отдел мужского нижнего белья не заглянул. Там материала на юмористический роман.       - И такой у них есть? – не поверил Дасти. – Трусы с золотым шитьем? Плавки с бисером? Или эти… панталоны?       - Панталоны – у дам, - хихикнула Беатрис. – У мужчин – кальсоны. Летом шелк и хлопок, зимой – полушерсть. Но главное – цвета. Меня в свое время именно гамма впечатлила. От фиалковых до лимонных. Возможен принт. От монограммы владельца до силуэтов крейсеров. А еще есть подтяжки для носков – тоже забавная штука! Дасти понял, что стоит с открытым ртом. Под кюлоты, оказывается, полагаются кальсоны. Два мира – две системы!       - А еще мне Эрни показывал… Ой… - Беатрис замолчала, лицо у нее стало испуганным. – Ой… Эрни…       Вчера был прилизанный Фриц, сегодня какой-то Эрни с нижним бельем…       - Вот же я дурында… - сокрушалась между тем Беатрис. – Забыла… Совсем забыла… Я побегу! Извини! Давай завтра, ага?       - Да что случилось-то? – не выдержал Дасти. – Эрни – это кто? Забыла про что? Я могу помочь?       - Ой, мне бы бежать! Нет, давай объясню, а то неудобно. – она схватила его за руку и потащила к ближайшей скамейке. – Эрни – мой кузен. Он служил в крепости, во время захвата было его дежурство, они сдались, их всех отправили в тюрьму. Два месяца мы о нем вообще ничего не знали, боялись, что расстреляют. Было очень страшно…       - В Союзе нет смертной казни, - машинально заметил Дасти. – Тем более, для военнопленных…       - Да? А нам говорили, что чуть ли не газовые камеры… Пропаганда - такая дрянь! Потом наконец обнародовали списки, сказали, что можно попросить свидание. Мы написали прошение, а оно еще бог весть сколько времени провалялось у этого адмирала с дурацкой фамилией.       - У Лобоса?       - Точно. Говорят, он вообще не рассматривал документы, только дрых да шлялся по местным борделям. Ребята из «Вечернего Изерлона» его даже подловили на выходе из одного. Но охрана их скрутила, камеру – об стену, сами еле живые выбрались. Свобода слова, надо полагать, везде вранье.       - Не везде. Дальше что?       - Да ничего! Когда прибыл Ян Вэньли, все бумаги на имя Лобоса выкинули, пришлось писать снова. И теперь мы опять ждем…       - Пленных вот-вот обменяют. Договоренности достигнуты. Командующий же говорил вчера.       - Да! В этом-то и беда! Как их обменяют? Загонят всех в транспортник и отправят на Один?       - Конеч… Думаю, да. А как еще?       - Но Эрни – уроженец Изерлона! Его семья – мать, жена – все здесь! Что он будет делать на Одине? У нас там нет ни родных, ни знакомых. Понимаешь?       - Странно… - пробормотал Дасти. – Я думал, тут у всех имперские корни…       - Корни, может, и имперские. Над корнями все другое. Мой папа, например, феззанец. Приехал сюда в первые годы после постройки Изерлона, работать. Мама и тетка Аделинда, мать Эрни – дочери имперского офицера, который рассорился с семьей и сбежал служить в новую крепость. Отец Эрни – тоже военный, погиб в 472-м… Он вообще вырос у дальних родственников, даже не на Одине. Эрни обменяют – и что? У него не будет ни работы, ни жилья, только какое-то минимальное пособие от империи. И вернуться он уже не сможет, Изерлон-то вражеский!       «Как все красиво на гербовой бумаге, - подумал Дасти, - обменять два миллиона на два миллиона. Печать, подпись. Померялись благородством, пожали руки. Судьбы в расчет не идут. Все четыре миллиона судеб…»       - Эрни в армию пошел служить, потому что там лучше платили… - сказала, помолчав, Беатрис. - Фрида – его жена – дочка генерала. Он, дурачок, все переживал, что не может обеспечить ей нужный уровень дохода. Не оказался бы в крепости тогда, и не было бы ничего. Обеспечил…       - Это должно как-то решаться! Абсурд же! Их там не опрашивали: кто местный, кто нет?       - Да кому они нужны-то? И мы не знаем, не было же свидания. А сегодня тетя протрубила общий сбор, на который я опоздала как раз. Мол надо, как ты говоришь, что-то решать. Ну да, надо! Только запись на прием к командующему – на месяц вперед. А обмен через две недели! И знакомых-то нет никого! Я меня были раньше контакты среди Зеектовских штабных, а здесь откуда?       - Так, стоп! – решительно сказал Дасти и вытащил из заднего кармана блокнот. – Пиши. Имя, звание, военную специальность, если знаешь. У меня есть… кое-какие связи. Я попробую.