Белла чао!

      - Я сказал про Эрни, так что в ближайшее время что-то может решиться. Через неделю прилечу, расскажешь.       - Ты уезжаешь? – ахнула Беатрис, и Дасти засомневался, услышала ли она первую половину фразы.       - Да, на Феззан. Кое-какие дела…       На самом деле «уехать» предстояло поближе – в Изерлонский коридор. Он с удовольствием перенес бы свое непосредственное участие в патруле еще на пару тактов, но это уже становилось подозрительным. К тому же Ян просил лично уточнить координаты определенных точек (список на три листа!), а Ян ничего не делал просто так…       - Но ты же не на совсем? – тревожно переспросила Беатрис. Определенно, слова «через неделю» тоже не отложились у нее в памяти. – Ты ведь вернешься?       Дасти улыбнулся, теперь можно было частично сказать правду. Врать он не любил, да не очень-то и умел.       - А куда же я денусь?! – весело откликнулся он. – У меня тут работа. И…       - Я буду тебя ждать, - как-то очень серьезно, совсем непохоже на себя сказала Беатрис. И взяла Дасти под руку. – Ой, а что ты там говорил про Эрни?              Днем скучать было некогда. А вот к ночи – очень даже когда. После службы время традиционно коротали в столовке за выпивкой и зубоскальством. Дасти таких посиделок никогда не избегал, наоборот – он любил быть их центром и движущей силой. Но почему-то сейчас в первый же вечер спиртное и разговоры «про баб» настроили его не на ироничный, а на странно лирический лад. Привычное самцовое пустозвонство начало резать слух, и он даже сцепился с Попланом, предъявив тому обвинение в неуважении к женщинам и восприятии их исключительно в виде сексуальных объектов. Со вторым Поплан ожидаемо согласился, против первого возмутился, и они немного попререкались, но после убойного аргумента: «Аттенборо, ты в койке девчонок тоже за равноправие агитируешь или все-таки делом занимаешься?», Дасти махнул рукой и покинул поле битвы.       По дороге до каюты лирическое настроение плавно перетекло в романтическое. «Буду тебя ждать…» Сентиментальная ерунда, дамский роман, проходная мелодрама. Но если подумать, его никто никогда не провожал с такими словами.       «Увидимся на каникулах», - сказала школьная подружка, когда он уезжал в военную академию. На каникулах они были дома каждый по три дня и не пересеклись.       «Вернешься, обязательно позвони», - сказала Мэгг, она жила недалеко от курсантских общежитий, они и познакомились-то в местном универмаге. Дасти вернулся из первого боевого похода, но не позвонил. Потому что, во-первых, вернулся не в Террусен, а в Хайнессенполис, а во-вторых, отношения и так изжили сами себя, он уже понял, что ей нравятся парни побрутальней и поамбициозней.       Все остальные романы были приятными, но недолгими. Может, в этой краткости как раз и состояла их особенная приятность. Никто его не провожал. Да и не встречал тоже. Огорчаться по этому поводу он не успевал. Секс без обязательств – отличная штука, а высокие чувства подождут до выхода в отставку. На кратких побывках сына в родительском доме мать иногда пыталась знакомить его с какими-то девушками. Умными, красивыми и серьезно настроенными. Вполне возможно, что эти девушки были бы не прочь провожать и встречать его по всем правилам. Но Дасти, уже обросший легкой броней насмешливого цинизма, от таких кандидаток отшучивался и уворачивался. Если только они не отказывались провести ночь, например, на пляже…       Оставшиеся шесть дней он с мостика или из навигационной рубки возвращался прямиком к себе. Валялся на кровати, что-то читал, смотрел какие-то старые фильмы. Он не думал о Беатрис специально, но она все время маячила где-то рядом, подмигивала со страниц, улыбалась с экрана. Удивительное волнующее предвкушение, давно такого не было. Она ждет там, а он – здесь. Пять дней, четыре, три… А ведь «с Феззана» надо бы что-нибудь привезти. Эх…              - Его освободят! Выпустят! Спасибо тебе огромное! Нет, огромнейшее! – Беатрис налетела на Дасти, как смерч. Если у смерча может быть светло-русая густая челка, блестящие глаза и улыбка от уха до уха. - Свидание дали! Тетя с Фридой уже ходили! Ему даже службу предложили, здесь на флоте! Никуда не увезут! Ты просто волшебник! Мы все тебе так… И я… - она порывисто обняла его и прижалась губами к щеке, - благодарны…       Дасти от этого напора малость спасовал, растерялся, а Беатрис уже отпрянула и теперь стояла напротив, сияя на него сумасшедше-радостным взглядом. Дасти мысленно обругал себя. Упустил момент, идиот! Надо было хватать и целовать в ответ. Как только такой недотепа до комфлота дослужился? Тупица! Никакой моментальной оценки внештатной ситуации, не говоря уже об оперативном реагировании.       - Не за что… - зачем-то начал оправдываться он. - Я просто сказал, что парень местный, вдруг пригодится где-нибудь. То, что у них нужда в таких спецах образовалась, это просто совпадение, наверное…       Совпадение совпадением, но мысль, осенившая Дасти в тот момент, когда он узнал военный профиль Эрни, и впрямь была похожа на чудо. Вопрос связи между флотом и крепостью стоял остро, не сказать критично. А если уж совсем честно – то не было ее этой связи. Системы с разными техническими характеристиками конфликтовали и друг друга не видели. Связисты первое время чуть ли не ночевавшие на установках, разводили руками – вроде и инструкции имперские нашли, и изучили, и все по этим инструкциям сделали. А сигнала нет, хоть разбейся! Скорее всего, дело было, как обычно, в каких-то мельчайших нюансах, о которых и разработчикам инструкций неизвестно. Потому что эти нюансы выявляются опытным путем и лишь конкретными исполнителями.        - Да нет! – сказал Ян, когда Дасти примчался к нему с идеей подключить к решению проблемы пленных. – Не пойдет. Никто не захочет остаться, это же не на два дня работы. Если б мы хотя бы обмен им еще не пообещали… И списки не передали. Только деньгами, может… Но денег нам на это никто не даст.       - А если захотят остаться? Вот! – Дасти шлепнул на стол перед Яном лист бумаги. – Это те, кто призван на службу на самом Изерлоне. Здесь только связисты, кстати. Видишь, сколько? Тут технические кадры для крепости местный университет очень бодро поставлял.       - Триста двадцать человек? – не поверил Ян. – Если мы из них хотя бы половину переманим… Но стыдобища, конечно. Мне казалось, они все только и ждут – чтобы на Один. И в голову не пришло, что здесь у людей дома, семьи… Как ты додумался-то до этого? Эмпатия твоя, не иначе…       Дасти только плечами пожал. Было как-то неудобно объяснять, что причина не в эмпатии, а в симпатии.       После трех дней бесед с кандидатами Дасти сказал:       - Материала у меня теперь на психологический триллер. Когда бы еще найти время его написать?       У Лао с чувством юмора было не очень, он просто кивнул, щелкнул степлером и согласился:       - Да, разные люди...       Люди были не просто разные. Сотни имен, характеров и реакций. Кто-то, как Эрни, соглашался почти сразу, не веря своему счастью, кто-то дотошно выпытывал подробности, искал подвох, кто-то скисал на новости о проверке безопасниками. Таких Дасти с Лао научились выявлять уже на второй дюжине, и Лао их фамилии аккуратно подчеркивал в списке волнистой линией - пусть эта самая безопасность на них повнимательнее потом посмотрит. Еще не хватало, чтобы сказали, будто Аттенборо натащил во флот шпионов.       Даже в первом приближении улов вышел отличный – больше двухсот человек. Кто-то еще, конечно, отсеется, но основную часть уже через пару недель можно будет приобщить к делу. Ян остался доволен.       Самого Эрни Дасти забрал прямо к себе на «Триглав». Так было спокойнее, присмотреть можно, мало ли что… А кроме него забрал еще и… Газенклевера. Согласие несговорчивого майора он обнаружил среди прочих, переданных охраной, и долго удивленно на него пялился. Написанный от руки документ был старательно скопирован с печатных бланков, которые выдавались кандидатам. Наверное, послушав Эрни, Газенклевер все же решился усмирить гордыню.       - Вот ведь тип! – присвистнул Дасти. – Лично еще раз явиться не пожелал, подлец. Но совершил обходной маневр!       - Выбросить? – поинтересовался Лао и протянул руку за бумагой.       - Нет-нет, оставим. Передумал человек. К тому же такие упертые и работают обычно лучше всех. Только пусть парни из особого отдела трясут его, как грушу, с пристрастием…       Лао сказал: «Есть!» и подчеркнул Газенклевера двумя чертами.              - Тетка даже плакала, представляешь? Хотя она такой образец имперской сдержанности и приличий, я думала, ее ничем не пробьешь! А папа сказал, что лично тебя хочет поблагодарить! И речь уже начал сочинять. Но это ерунда, разумеется! Он просто у нас увлекающийся. И наивный немного. Два дня спрашивает меня: когда ты приведешь этого благородного молодого человека, Беатрис?       - Подожди! – взмолился Дасти, - Подожди, Беат… Послушай, а можно тебя покороче называть? Бетти? Трисси?       - Только не Трисси! Пожалуйста! С детства терпеть не могу. И Бетти не надо! Трисс – еще куда ни шло, меня так многие называют. Но имя дурацкое, да. Папа придумал, ему спасибо! Полностью как-то напыщенно выходит, и сократить толком не сократишь.       - А если Беатриче? Это не одно и тоже? – Необычное имя не давало Дасти покоя чуть ли не с первого дня их знакомства. Всплыло непонятно откуда и почему-то казалось странно связанным с теми самыми терранскими словечками и поговорками.       Беатрис молчала несколько десятков секунд, невиданное дело.       - Может быть, и так… - задумчиво сказала она. – Беатриииче… Красиво. И неизбито. Я спрошу у папы. Пусть пороется в своих архивах.       - А сокращенно – Биче… - негромко предложил Дасти. И улыбнулся: конечно же, она – Биче! И никак иначе.       - Биче? - Беатрис подняла на него глаза. – Мне нравится. Очень. Да… Биче…       - Биче… - кивнул Дасти.       А потом взял и поцеловал ее. Как будто именно это имя и дало ему право так сделать…