Танцы на стеклах

      — Верно. Потому что мы не туда едем. Ты не уточнила про чью квартиру идет речь.       Больше Эрен не проронил ни слова, пока не припарковался возле многоэтажного дома со светлым двором. Достав чемодан, он устроил переноску на нем и, вытянув Микасу из машины, заблокировал ее, сразу же направляясь к входу.       — Это было настолько отвратно с твоей стороны — сматываться в другую страну, — что я даже не знаю, с чего беситься сильнее. С того, что отец вдруг решил, что имеет право говорить за меня, либо с того, что ты веришь кому угодно, но не мне. — Поднимаясь в лифте, Эрен начинал закипать, крепко сжимая ручку чемодана. — Так по-взрослому, Микаса. Я поражен. А знаешь, что меня больше всего поразило? Что ты настолько легко ко всему относишься. Тебе сказали — ты поверила. И к черту то, что еще существую я со своей версией. К черту то, что я собирался поговорить с тобой в тот вечер. До трех часов торчал возле твоей парадной. И что в итоге? Да нихера в итоге не получил. Приятно было понимать, что я из кожи вон лез, чтобы тебя увидеть? Потешила эго?       Провернув ключ в замке, он пропустил Аккерман внутрь и захлопнул дверь.       — Ты — эгоистичный, гребаный свинтус, Эрен! Думаешь, мне было весело? Что я наслаждалась? — Она сжала небольшую подушку от диванчика, лежащую на полу в коридоре, начиная ею бить его. — Ты скот! Общался со мной, флиртовал. Лил мне в уши, что я красивая, а потом еще и поцеловал, при этом скрывая, что все это было, чтобы доказать что-то кому-то. Да пошел ты нахер! И твой отец пошел нахер! Засуньте свои гребаные деньги и тотальный контроль глубоко себе в задницу! Ты думаешь только о своих чувствах! Может, ты вообще мне нравиться начал, а потом случилось это все. Учитывая то, как рьяно ты скрывал причину, думаешь, было мало поводов поверить?! Не выставляй меня легкомысленной!       Последний удар четко угодил ему в лицо, после чего она откинула подушку, начиная ходить из стороны в сторону.       — Просто немыслимо, что я еще оказалась виноватой в том, что пыталась максимально оградить себя от разочарования! Мне нужно было гребаное время, которое, конечно же, никто мне не хотел давать, ведь тебе больше нужно, чем мне. Твои проблемы важнее! Вау, игрушка вышла из строя и стала игнорировать!       Она подняла подушку и с силой кинула ее в него.       — Задолбал.       Эрен даже с места не сдвинулся, хоть некоторые удары и были очень даже ощутимыми. Только нахмурился сильнее, а стоило Аккерман оказаться безоружной, поставил переноску с Капучино в ванную и, открыв дверцу, запер его там. После этого Йегер медленно подошел к Микасе, даже не скрывая всего раздражения и негодования, накрывших его.       — Я думал о своих чувствах все это хреново время. — Он начал неторопливо, но с каждым словом градус повышался, как и вспыхивал огонь в его глазах. — Серьезно считаешь, что это просто — открыться человеку, которого знаешь совсем ничего? Что ты хотела от меня блять услышать? Что? О, я решил, что прекрасной идеей будет тратить деньги отца на балерину, чтобы убить двух зайцев сразу. Вынудить прекратить перечислять мне деньги, а еще и принести хоть кому-то пользу, потому что мама хотела от меня именно этого. Попытаться заинтересоваться балетом и показать, что без контроля человеку живется счастливее, когда он делает то, что хочет. Я до сих пор не могу заставить мозг смириться с тем, что ее нет! Меня разрушает это, и я пытался начать собираться себя, а не склеивать алкоголем! Что мне тебе нужно было рассказать дальше? Конечно. Давай поговорим о настоящей причине, почему я ненавижу отца. Я рассказал бы тебе на третий день нормального общения про то, что не говорил никому. Так не бывает, Микаса. И отец знал, что я никогда не назвал бы тебе настоящей причины, не потому что не хотел, а потому что не мог. Да блять.       Эрен вспыхнул, срывая голос, дыша настолько часто, что голова начинала кружиться. Прижав Аккерман к стене, он впечатал руки по обе стороны от ее головы.       — Я хотел рассказать все нормально, а не начинать с того, что решил тратить на тебя деньги в каком-то глупом споре со стариками! Но ты постоянно играешь на моих нервах. Ты застряла в моей голове. Почему? Ты из мыслей не выходила, как бы я ни старался открещиваться от этого. Но ты только и делала, что выводила меня, спорила, злила до такой степени, что я не знал, что делать. Вечно всем недовольная, что бы я ни делал. А знаешь, как трудно осознать собственные чувства, когда сомневаешься, взаимны они или нет? Когда никогда прежде вообще ничего подобного не испытывал. Так я скажу. Я не врал ни единожды, когда говорил тебе про симпатию. И в сквере не врал. Да я от ревности, когда только видел этого Жана, едва там все не разнес. Как только представил, что вы еще и трахались. Блядство. Бесит. И бесит то, что пришлось отцу наобещать всякой дичи, только чтобы тебя увидеть! У меня тот поцелуй, как на повторе в башке стоит. И что я получаю? Давай же. Скажи, что терпеть меня не можешь. Скажи, чтобы отпустил тебя и свалил. Чтобы поверил, потому что я не хочу отпускать. Ну же! В глаза скажи, что неприятен.       Воздух заканчивался в легких, и их пекло, словно наполнил кто-то кипятком. Смотря на Микасу, Йегер хотел услышать от нее хоть что-то. Нет. Хотел услышать определенные слова, потому что точно знал: не сможет отойти в сторону, не сможет забыть. Только если не убедится в том, что не нужен ей.       Вздрогнув, она удивленно глядела на него, не в силах произнести и слова. Ведомая каким-то странным порывом, вжалась в его губы, зарываясь руками в его волосы, и довольно промычала.       Ответив на поцелуй, сминая ее губы, Эрен отстранился на какие-то секунды, пораженно всматриваясь в лицо Микасы, но только чтобы сразу после небрежно прихватывая губами ее губы, периодически углубляя поцелуй, вжать ее в стену, пробираясь ладонью под одежду, выдыхая, касаясь обнажающейся кожи.       В груди все замирало с каждым поцелуем, которые перешли на ее шею, становясь жарче и увереннее.       — Я же так… — Он забросил одну ногу себе за спину, сократив расстояние между ними до минимума. — Никогда не отпущу тебя. Не смогу.       Микаса стянула с него пальто, нервно дергая рубашку, от чего пуговицы разлетелись в разные стороны. Ее холодные, ловкие пальцы прошлись вниз по крепкому торсу, расстегивая ремень, вместе с застежкой.       — Говоришь так, будто бы это что-то плохое.       Усмехнувшись, Эрен попытался усмирить жгучее желание, но у него ничего не получалось. Сжав пальцами ее подбородок, он впился в ее губы жадно, требовательно, и только окончательно насытившись, прервал поцелуй, когда уже воздуха не хватало обоим. Проведя языком по прикушенной губе, Йегер сжал шею Микасы, пока вторая рука блуждала по ее телу, пробравшись под толстовку, сжала грудь. Он изо всех сил держался, чтобы не сорваться моментально, чтобы оттянуть еще немного, хоть терпеть уже было невозможно.       Ее пальто отправилось на пол, и пришлось отстраниться только для того, чтобы достать из своего кармана бумажник и плохо слушающимися пальцами вытащить оттуда презерватив, сразу зажав его зубами. Хоть об этом он вспомнил, ведь в голове сейчас шумело, а возбуждение разносилось по всему телу, распаляясь внизу живота. Он даже не помнил, как умудрился стянуть с Микасы штаны. Они зацепились за одну ее ногу, но это совсем не волновало. Вжав ее в угол между гостиной и спальней, Эрен приспустил брюки, и пришлось сконцентрироваться, чтобы нормально растянуть презерватив по всей длине. Как только Аккерман обхватила его торс ногами, Эрен совершил первый толчок, протяжно выдыхая ей в шею и начиная двигаться с каждым разом быстрее. Только сейчас он смог сбросить с ее ноги белье.       — С ума сойти… можно, — прохрипел он, сразу прикусывая кожу на ее плече, сжимая с силой ее талию.       Еле отстранив его от своей шеи, она стянула с себя толстовку вместе со спортивным лифчиком. Едва ли не взвизгнув от резкого толчка, она прижалась затылком к углу, закусив губу. Сжав его плечо, Аккерман не смогла сдержать стона, прижимаясь к его уху.       Периодически сбиваясь с ритма, не обращая внимания на мерцающий свет в спальне, Йегеру пришлось несколько раз вдохнуть и выдохнуть, чтобы возобновить нужный темп, продолжив двигаться резко. Всю возможную нежность испепелили слившиеся воедино эмоции, создавшие одно желание — быть ближе к Микасе, касаться ее, сделать так, чтобы она хотела только его. Подхватив ее за бедра, Эрен чуть отстранился, облизнувшись, теряя себя во всех этих чувствах.       Создавалось впечатление, что все было нереально. Именно поэтому он жаждал слышать ее стоны, от которых по телу проносились пронзающие разряды.       — Люблю, — едва слышно прошептал он ей на ухо, сразу затыкая себя, словно это должно было прозвучать совсем иначе, а он боялся поспешить.       Учащенное дыхание в шею Аккерман обжигало ее кожу, но Эрен не мог сейчас не спрятаться, уткнувшись, едва касаясь губами. Оттянув его за волосы, она прошлась языком по его нижней губе, сразу же утягивая в поцелуй.       — Эрен… Кровать. — Микаса отстранилась, шепча сквозь стон.       Не сразу сообразив, он отпустил Аккерман, только чтобы сбросить с себя одежду и скинуть ботинки, оставив все в коридоре, даже не думая, чтобы убрать. Подхватив Микасу, Эрен аккуратно бросил ее на мягкий матрас, раз уж ей так захотелось. Терпения хватило на то, чтобы одернуть одну штору, скрыв часть окна, занимавшего всю стену и выходящего во двор.       Вернувшись, он сел на край и притянул Микасу к себе за ногу, поднимая и усаживая к себе на колени. Спускаясь губами от подбородка по шее к ключицам, Йегер периодически прихватывал кожу зубами весьма ощутимо. Только дойдя до груди, он вернул свою нежность, проходясь языком сперва по одному соску, затем по второму, мягко обхватывая губами. Его пальцы едва касались ее кожи в области ребер, пока вторая ладонь ощутимо сжимала ягодицу.       Запрокинув голову назад, она обхватила пальцами эрегированный орган, начиная мягко водить по нему, сжимая.       Надавив на его плечи, она провела членом по промежности, сразу же направляя его внутрь, и, упираясь ладонями на его грудь, начала совершать медленные, плавные движения бедрами.       Хрипло простонав, Йегер от нетерпения и клокочущего внутри будоражащего желания слегка прикусил зубами грудь Микасы, то тут же покрыл кожу поцелуями и прошелся языком. Сердце пропускало удары, когда он смотрел на горящие щеки Аккерман, на припухшие чуть приоткрытые губы. Ловко собрав ладонью ее волосы, он оттянул их, и Микаса выгнулась сильнее. Она сжимала его, и из-за этого перехватывало дыхание, приходилось прогонять в мыслях столько отвратительных моментов, сколько было возможно, лишь бы не потерять выдержку. Звонкий шлепок запечатлелся на ее ягодице.       Разжав пальцы, позволив волосам Микасы опасть на ее плечи, Эрен чуть сжал ее шею и прошелся второй рукой от ямки на шее, сжал сосок и, едва касаясь живота, скользнул пальцами ниже, прижимая палец к клитору, то выводя окружности, то двигая вверх и вниз и из стороны в сторону. Наблюдая за процессом, Йегер закусил губу как можно сильнее.       Тихо простонав, Аккерман сдвинула сильнее ноги и ускорилась, слегка выгибаясь и вздрагивая от каждого движения его пальцев.       Впившись ногтями в его плечо, Микаса прикрыла глаза, прислушиваясь к ощущениям. Удовольствие обжигало низ живота, волнами поднимаясь выше и выше, из-за чего она неосознанно слегка отодвигалась. Прикусив его плечо, Аккерман сдавленно простонала, чувствуя резкий взрыв ощущений, словно ее окатили холодной водой.       — Уже? — Широко улыбнувшись, довольный собой, Йегер впился пальцами в ее бедра, не позволяя отстраниться, ускоряя ее, двигаясь в нужном уже ему темпе. Плечо саднило, но это лишь усиливало ощущения.       Он отпустил ее, только тяжело задышав, уткнувшись в шею, слизнув соленые капли с кожи и сомкнув зубы на коже за ухом. Аккуратно, чтобы не было сильно больно. Совершая ленивые движения бедрами, Эрен покрывал лицо Микасы ласковыми поцелуями, придерживая ее за спину одной рукой, а второй поглаживая бедро.       Даже говорить не хотелось, не то, чтобы как-то сдвинуться с места.       Обхватив его лицо ладонями, Микаса сжала своими губами его нижнюю, сразу же углубляя поцелуй. Спустя некоторое время она отстранилась, проводя ладонями по лицу, и всматриваясь в потолок.       — Может, все же закроем шторы до конца?       Закатив глаза, посмеиваясь, Эрен переложил Аккерман ближе к подушкам. Стянув с себя презерватив, он выбросил его в автоматический мусороприемник.       — Раз уж так хочешь. — Задернутая резким движением плотная черная штора погрузила комнату в слабый сумрак, как обычно и любил Йегер. — Уступить тебе душ?       Он лег на покрывало, сразу целуя Микасу в плечо, повторяя пальцами изгиб ее бедра и задерживаясь на колене.       — Было бы неплохо. — Микаса поднялась, поправляя растрёпанные волосы. Низ живота до сих пор тянуло, из-за чего она едва заметно прикусила губу и ушла в душ.       Откинувшись на кровать, Йегер расплылся в улыбке, но после нахмурился. Только что они выясняли отношения, ругаясь и выказывая неприязнь, а теперь она стояла голая в его ванной комнате. Хмыкнув от представлений, он воспользовался салфетками и натянул домашние штаны. Подойдя к двери, он занес было руку, чтобы открыть, но в последний момент передумал, решив предоставить Микасе личное пространство на это время.       Пройдя во вторую комнату, соединенную с просторной кухней, Эрен сообразил сделать сок из апельсинов и запихнул в микроволновку заказанные ранее сырники. Ему уж точно хотелось есть. Выложив на одну тарелку, он залил их сладким соусом и, прихватив две вилки, плюхнулся на диван, включая какой-то музыкальный канал.       Дождавшись, когда вода в ванной стихнет, а замок щелкнет, он сел удобнее, кашлянув и отставив тарелку на стол.       Микаса некоторое время прожигала взглядом футболку, находящуюся на тумбе, но все же решилась крепко обмотаться полотенцем и выйти, подбирая по пути свои вещи и кладя их на чемодан. Сев напротив Эрена, она неловко заправила мокрую прядь, выжидающе глядя на него. Тишина ужасно напрягала.       — Мы так и будем молчать?       — Нет. — Эрен взял тарелку и отломил вилкой кусок, сразу пережевывая. — Я просто не планировал всего этого и… Это не значит, что я жалею или мне не понравилось. Наоборот. Если ты хочешь обсудить все или задать вопросы, то давай, выслушаю. Но для этого иди ко мне, а то слишком уж далеко забралась.       Улыбнувшись, он чуть двинулся и постучал рукой по мягкому дивану.       Несколько секунд вглядываясь в его лицо, она хмыкнула, сразу же подходя ближе и медленно садясь к нему на колени.       — Так сойдет?       — Вполне. — Руки самопроизвольно опустились на ее бедра, ощутимо сжимая, сильнее задирая полотенце. Эрен сглотнул, не отводя взгляда. — Ты очень даже хорошо смотришься так. На мне. Да и в квартире в целом. Мне жаль, что у нас произошли все эти недопонимания. И я хотел бы все исправить.       Убрав одну руку от ее бедер, Йегер провел пальцами по кромке полотенца, чуть оттягивая его в районе груди. Она проследила за тем, как полотенце окончательно сползло вниз, оголяя небольшую грудь.       — Это значит, что мы теперь вместе? — шепотом спросила Микаса, прижимаясь к нему всем телом. — А ведь ты обещал, что ничего такого не будет. И как ты там сказал? «Не льсти себе».       Микаса хитро ухмыльнулась, глянув на него сверху вниз.       — Ты опять пытаешься надругаться над моими нервными клетками? — Облизнув губы, Йегер прошелся подушечками пальцев вдоль ее позвоночника и чуть сжал шею сзади. — Понимаешь, какое тут дело. Должен предупредить, что моя девушка при любом конфликте всегда будет оказываться в кровати. Ну, или не всегда в кровати… Но суть ты поняла. Так какую проблему ты хочешь решить в этот раз? Или опять назовешь меня эгоистичным гребаным свинтусом?       — Сам как думаешь? — Микаса усмехнулась, поднимаясь и, накинув на его голову полотенце, вышла из комнаты, чтобы переодеться.       Тяжело выдохнув, Йегер залпом осушил стакан с соком и, взъерошив волосы, держа в руках полотенце, последовал за ней. Кот, выбравшийся, наконец, из ванной, сидел напротив с совершенно серьезным взглядом. Эрену даже показалось, что он осуждал его в какой-то степени. Но, когда он потрепал его по шерсти, тот смиловался и потерся об его руку.       — Хочешь, куплю тебе когтеточку? Даже местечко найду для нее. В гостиной, например. — Хмыкнув, Эрен отстранился от кота и, подойдя к Микасе сзади, обнял ее под грудью, прижимаясь губами к шее. — Ты и в квартире моей неплохо смотришься, к слову. Не говорю переезжать прямо сейчас, но видеть тебя здесь чаще я был бы не против.       — Как знать. — Микаса прижала голову к его плечу, прикрывая глаза. — Ты хочешь повторить или, может, дашь мне одеться?       Он прошелся рукой от ее бедра по талии, очертил пальцами грудь и задержался на шее, многозначительно улыбаясь при этом.       — В этот раз я позволю тебе одеться, если не хочешь, конечно, опробовать всю мебель здесь. — Приподняв ее подбородок, он хитро взглянул в ее глаза и нежно поцеловал в самый кончик носа, чуть прикусив. — Подвезу тебя. Все равно еще нужно предстать пред ликом отца, чтобы отдать кое-какие бумаги.       — Поймай пока Капучино. Он не любит переноски. — Коротко поцеловав его, Микаса стянула свою одежду с чемодана, скрываясь в спальне.       — Сиди на месте, — строго заявил Эрен, пристально смотря в глаза коту. Но, стоило сделать шаг ему навстречу, как тот сорвался с места, скрываясь во второй комнате. — Твою мать. Мне даже приманить его нечем.       Вздохнув, Йегер сжал губы, став вмиг серьезным, и принялся подбирать с пола свои вещи, сразу надевая их на себя. Оставалось только пальто, которое он и решил использовать не совсем по назначению. Пришлось повозиться, чтобы заставить Капучино выбраться из-за дивана и ухитриться накинуть на него пальто, чтобы, изловчившись, быстро схватить, прижимая к полу.       — Давай сюда переноску, пока он не разодрал мне одежду! — выкрикнул Эрен. — Ну, прости, друг, твоя хозяйка решила съездить в вашу квартиру. Но я тебе обязательно разрешу спать здесь везде, где захочешь. Довольно царапаться, я сказал.       — Ощущение, что мы пара в разводе, которая пытается переманить друг к другу ребенка. — Микаса улыбнулась, помогая посадить кота в переноску, и накинула на себя пальто, проходясь пальцами по волосам. — Поехали уж.       — Когда в разводе, то удовольствие от секса вряд ли получают. — Устроив переноску на чемодане, Эрен вывез его за дверь, которую сразу же захлопнул. — Не ожидал, что ты так быстро будешь думать о таком. Я рассчитывал еще, как минимум, красиво поухаживать, слетать на совместный отдых…       — Ну, ты смотри, мое внимание легко потерять. Вдруг до развода дойдет. — Она хитро глянула на него, отходя на несколько шагов.       — Ты притормози-ка, — хмыкнул Йегер, следуя за ней по улице. На языке четко вертелась фраза про очередность: сперва брак, а после возможный развод. Но он вовремя одернул себя. Какая женитьба, если они совсем недавно только ругались, а после решили сексом вопрос об их отношениях? — Давай, прекращай свой ход мыслей о расставании и прочей ерунде. Я твое внимание, уж поверь, всегда в тонусе держать буду.       Оставив чемодан рядом, он дождался, когда Микаса подошла к машине и, щелкнув брелоком не торопился открывать дверь. Прижав Аккерман к металлу своим телом, Эрен разместил руки на крыше автомобиля, а его губы оказались слишком близко от ее.       — Так что… Будешь видеть меня теперь достаточно часто.       — Так я и не думала, просто подстегивала. — Аккерман ухмыльнулась, приблизившись к нему. — Ты уж постарайся.       Выгнув бровь, Эрен провел внешней стороной ладони по ее лицу, затем, сделав вид, что собирался сжать ее бедро, прижался пахом. Ручка двери щелкнула, и он отстранился.       — Прошу, присаживайтесь. Постараемся мы снова оба. И обязательно довольно скоро.       С усмешкой на губах он вновь расположил переноску и чемодан сзади. Уже сев за руль, Йегер сразу включил спокойную музыку. Ему и хотелось сейчас вернуться с Микасой в квартиру, но он решил выдержать для них обоих небольшую паузу.       Микаса хмыкнула, прислоняясь лбом к стеклу. Наблюдая за тем, как люди мельтешат туда-сюда по улочкам Лондона, она задумалась. Рано или поздно ее мать узнает о том, что она снова решила наладить свою жизнь. И обязательно постарается все испортить даже с тем, что Аккерман старается максимально вытеснить ее из своей жизни.       — Думаешь, пойдет снег к новому году? — спросила она тихо, переводя взгляд на тяжелое, серое небо.       — Надеюсь, — честно ответил Эрен. — Иначе как-то не так. Хотя я обычно улетаю отсюда в это время. В этом году тоже думал, присматривал даже, куда хотел бы, где потеплее. — Он почесал затылок, следя за дорогой. — А ты? Хочешь здесь встречать если, то скажи, придумаем что-нибудь.       — У меня выступление тридцать первого. Щелкунчик. После него будет что-то вроде званого вечера корпоративного. Так что, вечер и ночь я проторчу в театре. — Микаса поджала губы, выдыхая. — Пойдешь со мной?       — Конечно. — Он кивнул и шмыгнул носом. — Как там говорится? Где и с кем встретишь год, так и проведешь? Похоже, что я буду в театре частым гостем.       Уголок его губ дрогнул, а рука опустилась на колено Микасы, когда автомобиль набрал нужную скорость, удачно маневрируя среди потока.       — Думаю, не буду долго там торчать. Мне никогда не нравились эти корпоративы. — Микаса отмахнулась, словно от назойливой мухи. — До часу пробудем и сбежим.       — И куда хочешь? Ты же понимаешь, что мы можешь сейчас запланировать хоть Тасманию, хоть Шпицберген. Тебе выбирать, я уже был почти везде, поэтому… Надо будет, я и снег устрою среди лета. — Рассмеявшись, Эрен убрал руку, чтобы переключить скорость, но сразу же вернул ее на место, поглаживая колено Аккерман. И ведь не шутил — точно сделал бы все, чтобы показать ей снег, даже если она выбрала бы самую жаркую точку планеты.       — Может, потом? — Она как-то неуверенно глянула на него. — Думаю, пока лучше будет поторчать дома. Пиксис обещал мне нормальный отпуск потом, если закрою сезон. Вот тогда и поговорим.       — Да расслабься. — Мягкая улыбка тут же возникла на губах Эрена. — Дома, так дома. Значит, гирлянды, елка, имбирные человечки и валящий хлопьями снег за окном. Тоже неплохо, думаю. Надеюсь только, не придется в последний момент бежать в магазин за какой-нибудь ерундой.       Машина плавно въехала в уже знакомый двор, останавливаясь напротив парадной. Йегер повернулся к Аккерман и, склонив голову, пристально всматривался в ее лицо.       — Я очень давно не встречал новый год в домашних условиях. Всегда шумные компании, алкоголь, музыка… Даже забавно, что в этот раз предпочел бы в любом случае просто остаться вдвоем.       — Я все время торчала в театре в этот период, так что, понимаю. — Микаса улыбнулась, приблизившись для поцелуя, но сразу же остановилась. Улыбка превратилась в хитрую ухмылку, она отстранилась, собираясь выйти. — Что ж, думаю, пока?