Ближе, чем ты думаешь

— Паймон хочет кушать! — в очередной раз проныла компаньонша. Путешественник и ее вечный спутник шли по весело хрустящему снегу Драконьего хребта. На знакомые всему Тейвату пшеничные волосы падали утренние лучи солнца, отсвечивая золотом. Крошки блеска сверкали на нетронутом белоснежном и гладком, как бархат холодном одеяле. В лицо дул слабый прохладный ветер, мороз приятно пощипывал лицо. Днями ранее магистр Джинн беседовала с путешественником и попросила об одной услуге: сходить кое-что проверить на гору. К сожалению, их экспедиция заняла большее количество времени, чем рассчитывал Итэр, и запасов продовольствия соответственно не хватило. Теперь парню приходилось получать за свою погрешность в подсчетах наказание в размере ворчания Паймон на протяжении всей оставшейся дороги. — Потерпи! Совсем немного осталось до лагеря, — едва заметно вздохнув, ответил Итэр, выпустив изо рта небольшой клубок тумана. Парень скучающим взглядом проследил за тающим маленьким облачком. — Уф! До лагеря? До лагеря слишком далеко! — недовольно подрыгала она ножками и побила кулачками воздух, — Ты хочешь уморить Паймон голодом? Почему бы просто не зайти к Альбедо? — Без предварительного уведомления? — удивленно поднял Итэр брови. Паймон фыркнула. — А как ты собираешься предупреждать его о нашем визите? Ему ведь не нужна официальная расписка от Джинн об этом? Или ты собрался постучать по камню возле входа в пещеру, и попросить разрешения войти? Или… — Паймон, я все прекрасно понял с первого вопроса! — громко перебил тираду путешественник, выставив руку, — Хорошо, мы пойдем к Альбедо. Только не ворчи, пожалуйста! — Вообще-то Паймон и не ворчала! — хмыкнула она, и вздернув нос и сложив руки на груди, последовала за другом, — Да и подумаешь! Будто ты никогда не возмуща… — Гляди, ласки! — снова бесцеремонно перебил ее Итэр, энергично указав на сугроб снега. — Где? — сразу же выпрямилась Паймон, и всматриваясь на указанное место, немного подалась вперед. Поняв, что ничего не наблюдает, она рывком повернулась на парня, который успел пройти уже несколько метров за ее спиной, — Нет ведь никого. Итэр лишь театрально пожал плечами. *** — Доброе утро, Сахароза! — улыбнувшись Паймон помахала ручкой. — Ох, Паймон, путешественник! — вздохнула биоалхимик, сонно приподнимая очки, чтобы потереть глаза. Выглядела она весьма уставшей. — Ты снова не спала? — предположил Итэр, наблюдая, как девушка чуть ли не смахнула какую-то склянку, когда опускала руку. Сахароза активно замахала руками и замотала головой. — Нет! Да. Нет, спала, но немного. Вы так неожиданно… — пробубнила она, отойдя чуть к костру, и встрепенувшись, засуетилась, — Сейчас поставлю чай, вы не голодны? Итэр грустно улыбнулся и вздохнул, словно его пристыдили за какую-то провинность: если быть честными, именно по причине отсутствия припасов они прибыли сюда, а не только потому что соскучились по знакомым. — Да, пожалуй можно. Спасибо. — Сахароза, а где Альбедо? — как ни в чем небывало спросила Паймон, с любопытством оглядывая помещение. Ее лицо нисколько не выражало неловкость или стыд: зачем? За нее ведь уже краснеют. Это и взывало у путешественника тихий вздох. — Альбе… мистер Альбедо, — осеклась Сахароза, крутясь возле костра, — Он немного приболел. Попал в самую метель. — Надеюсь ничего серьезного, — нахмурился Итэр. — Да, вроде просто простуда, — замялась девушка, подавая овощной суп, от которого веяло пряностями. От чашки поднимался горячий пар, — Кстати насчет этого. Ты ведь много путешествуешь и я бы хотела спросить… Нет, Паймон, не стоит его беспокоить! Паймон живо убрала руки за спину, словно ее поругали за то, что она пыталась дотронуться до чего-то запретного. Она с долей испуга и все еще не погасшего интереса в глазах, перевела взгляд с укутанного под толщей одеяла белокурого алхимика на Сахарозу. Итэр поддерживающе кивнул Паймон, мельком глянув на девушку, и показательно загремел ложкой. — Правда, Паймон, пойдем лучше поешь, пока не остыло. Спутница путешественника кинула пытливый взгляд на комок одеяла, но с внушающей громкостью урчание в животе приказало последовать совету друга. Через пару секунд она уже уминала суп, время от времени кивая Итэру, пока тот рассказывал про их похождения по Инадзуме. — Здорово, — с улыбкой кивнула Сахароза, — надо будет как-нибудь съездить туда. Это же столько нового материала, столько неизведанного! Буквально новый регион со своими изюминками и странностями. Я слышала там есть грибы, которые растут в воде и светятся. Итэр улыбнулся девушке в ответ. Его обрадовало ее рвение к новым знаниям. Пока Сахароза делала предположения о той местной флоре и фауне, вооружившись знаниями о географическом положении и климате, он уже расписывал возможный маршрут у себя в голове, заверяя ее, что обязательно устроит полноценную экскурсию. Во всей оживленности не участвовала лишь Паймон. После хорошей еды ее клонило в сон. — Знаешь, Сахароза, — растягивая слова, начала разморенная Паймон, — когда Альбедо проснется, можешь дать ему этот суп. Он получился прекрасно. Пара таких порций и он сразу поправится, — все сонно бубнила она, поудобнее устраиваясь на стуле, — Или нет, лучше курицу в медовом соусе. Или все же лучше что-то другое, м? Последние слова растворились в тишине: она уснула. Сахароза в пол голоса предложила путешественнику уложить Паймон на ее постель. Пока Итэр аккуратно укладывал подругу, биоалхимик тихонько убирала посуду. — Ты хотела что-то спросить, — тихо напомнил Итэр, подойдя к Сахарозе, которая протирала посуду, стоя к нему спиной. — Да… — протянула девушка. Она шмыгнула носом и вновь подняла очки, чтобы потереть глаза, но в этот раз от невольно навернувшихся слез. Но засчет того, что не видели ее лицо, ей удалось создать иллюзию, что протирала очки тряпкой: ей уже надоело то, как часто она плакала и тем более не хотела вешать это на кого-то другого. — Понимаешь, я сказала, что думала, что это просто простуда, — она кивнула в сторону спящего алхимика, — но я просто не знаю что делать. Это нечто другое. Я не знаю… я хотела спросить, не мог ли ты помочь советом? — Постараюсь, — кивнул Итэр, в готовности расправив плечи, — Я весь во внимании. Сахароза кинула взгляд в сторону, и вяло махнув рукой, двинулась к постели своего коллеги. Путешественник молча последовал за ней. Через пару метров он смог поближе рассмотреть комок из одеяла. Из-под ткани выглядывала светлая копна волос, выбившихся из всегда аккуратного хвостика. Биоалхимик чуть нагнулась, подняла руку и аккуратно убрала пару прядей с бледного лица. Спящий Альбедо слабо нахмурился и мелко двинул голову в сторону руки девушки. — Сейчас температуры, благо, нет, — тронула она чужой лоб. — Только температура? Сахароза потупила взгляд. В памяти всплыло воспоминание днями ранее. Алхимик долго мучался, голова беспокойно металась по подушке, лицо горело жаром. Глаз бога пришлось снять: неизвестно что может произойти, когда его обладатель в таком состоянии. Убирая и ненужную на тот момент накидку, она заметила большое количество царапин и синяков по всему телу. Казалось, будто на принца мела напал целый отряд хиличурлов, но ей оставалось лишь догадываться. Это оказалось не единственной неожиданной вещью. Другая странность затмила прежние: ей понадобилось собрать все силы, чтобы вновь тогда взглянуть на страшные тонкие алые линии, что неприятно мерцали в полумраке. — Сахароза? Все в порядке? Девушка мотнула головой. Перед ней стоял взволнованный Итэр и держал ее за плечо. — Да, — кивнула она, — задумалась немного и наверно не выспалась. Путешественник тоже кивнул, убрал руку и взглянул на Альбедо. — Думаю все-таки просто простуда. Это лихорадка. «Просто? Столько дней и абсолютно без никаких проблесков улучшений? Состояние ведь в течении долгого времени остается плохим». Сахароза в раздумьях поджала губы. — Итэр, я хотела… «Сказать? Не сказать?» — думала она. Но как только Итэр глянул на нее, в голове что-то щелкнуло и девушка решила промолчать. — Я хотела попросить тебя зайти к Барбаре и передать, чтобы она, если ей несложно… да, снова… — Зашла к вам, — закончил за нее путешественник и пообещал все обязательно передать. Девушка кивнула, поставив точку в данной беседе. Больше к этой теме они не возвращались. Разговаривали про Инадзуму, Ли Юэ, и, наконец, Мондштадт. Точнее про приближающийся весенний праздник: луди гарпастум. Вскоре проснулась Паймон. Потягиваясь, она подлетела к компаньону, и покосившись на все еще спящего алхимика, напомнила другу про цветы. — Какие цветы? — удивилась Сахароза. В ответ ей сунули в руки связку сесилий. — Ты же просила принести немного, когда мы встретились в Мондштадте после вашей экспедиции в Ли Юэ, — напомнила Паймон. — А, точно, — неловко улыбнулась девушка, еле сдержавшись, чтобы не ударить себя по лбу, — И снова я забыла. Спасибо большое. — Не за что, — улыбнулся Итэр, — И тебе спасибо за то, что приняла нас на время. — Пока, Сахароза! — махнула Паймон на прощанье, — Обязательно приходи на праздник, мы ждем вас обоих. — Это вряд ли, — шепнула она, когда друзья исчезли из виду, — это вряд ли. Она опустила голову к цветам и вдохнула приятный аромат. «Как Альбедо», — мелькнуло в голове. Она сразу же покраснела, постыдившись своих мыслей и поспешила сложить букетик на тумбочку рядом с постелью алхимика. Сама она опустилась на стул, там же, рядом. Девушка снова протянула руку и заботливо поправила одеяло, натянув его повыше. На обратном пути ее ладонь опустилась на чужую и слегка сжала. Теплая, не горячая рука была без перчатки, и слава архонтам, без красных полос. Сахароза не заметила как уснула. Видимо эта вся сонная атмосфера, созданная Паймон, подействовала и на нее. Ничего не снилось. Она слишком устала. Когда она разлепила глаза, почувствовала в спине и шее дискомфорт — о себе дала знать неудачная поза. Также она почувствовала приятное тепло в ладони. Опустив взгляд, она увидела, что ее рука лежит все там же, на ладони парня. Девушка поспешила убрать руку, но ее остановило тихое мычание и шуршание одеяла. Альбедо чуть приоткрыв замутненные глаза цеплялся за знакомое тепло, едва ли понимая и видя что-либо. Он пытался ослабшими руками притянуть ее к себе, просил не уходить. Сахароза приподнялась, не убирая руки и дотронулась до лба — температуры нет. Биоалхимик глянула на свой рабочий стол: есть один незаконченный эксперимент, но он не особо важен. Она перевела взгляд на Альбедо. Тот сонно и медленно моргал, все еще сжимая ее ладонь. Он явно пытался сфокусировать взгляд и собрать мысли, но каждая попытка была безуспешной. В конце концов алхимик сдался и мог лишь обессиленно глядеть вдаль через девушку. Сахароза на миг испугалась, что эти глаза сейчас застеклянеют и опустеют, погрузившись в вечный сон. Она наклонилась к парню и прислушалась к ровному дыханию. Ему стало лучше. Но как? Взгляд упал на свежие кремовые цветы, лежащие в полуметре. Сахароза вспомнила, как по многочисленным рассказам, до прихода в Мондштадт, белокурый алхимик взял в руку кучку пепла, что раньше было цветком дендро слайма, и в его ладони из серой безжизненной массы расцвел бутон сесилии. Возможно ли то, что Альбедо был как-то связан с этим растением? Она потянулась за одним из цветков, чтобы после положить его рядом с подушкой со стороны парня. «Глуповатая затея, — думала она, вновь поправляя чужие локоны, — Возможно ему стало лучше после того, как он услышал знакомые голоса? Они с Итэром и Паймон при каждой встрече с удивительной ловкостью находили темы для разговоров. Тогда почему улучшение не произошло раньше, когда вчерашним днем к нам заходил Сяо?» Сахароза вздохнула. В любом случае она будет ждать и с внимательностью наблюдать за происходящим. Время покажет. А пока, дабы избежать дальнейших недугов в районе шеи и спины, она решила отказаться от неудобного стула в плане кровати. Она готова отодвинуть все свои внутренние переживания ради чувства умиротворения и спокойствия своего друга. Альбедо пошел на поправку, и она ни за что не хочет терять этого прогресса. Ее попросили остаться, и несмотря на волнение, часто бьющееся сердце, сбивчивое дыхание, она не уйдет. Словно услышав мысли девушки, алхимик спокойно закрыл глаза и благодарно повернул голову к ней, будто призывая успокоиться и расслабиться. Сахароза мелко кивнула сама себе, сняла очки и легла на краешек постели. *** «На день его нельзя оставить», — подумал Сяо, глядя на больного. Но на самом деле, он понимал, что не был на Драконьем хребте с того момента как ушел отсюда «навсегда». Никакой тут и не один день. С того времени утекло много воды, и воспоминания все никак не хотели покидать разум адепта. Было неприятно от осознания, что он оставил человека, который чутко пробудил в памяти далекие, но такие приятные воспоминания. Алатус ведь просто кинул в лицо скомканные обвинения, ничего не объяснил и ушел. Сколько беспокойных мыслей он создал, остается только догадываться. Будь то иной незнакомец, Сяо бы так не волновался о его участи, но когда речь идет о том, на кого не действует его разрушительная темная аура, о том, кто с вниманием относится к его чувствам, принципам, уважает границы, может выслушать, дать совет или тактично промолчать, о том кого можно обнять, чье тепло и присутствие можно чувствовать… — Что ж, Сахароза, мне снова придется зайти попозже, — вздохнул Алатус, прикрыв глаза, — Архонт троицу любит. — Жалко, что так вышло. Прости, не могу точно сказать когда приходить снова: я и сама не знаю на какое количество времени ожидания нам рассчитывать. Ты, Сяо, где-то остановился? Хочешь, останься тут? Адепт отрицательно мотнул головой: — Нет, и, не стоит. — Как? — ее брови взмыли вверх, — Трудно ведь каждый раз из Ли Юэ сюда мотаться. — Что ты, я же, — начал было Сяо, но тут же спохватился, — мне нетрудно. Девушка задержала задумчивый взгляд на Алатусе, а затем неопределенно кивнула и глянула куда-то в сторону. После, она, словно опомнившись, повернулась обратно, обратившись к гостю: — Сяо? Но адепт уже пропал. Сахароза потеряно стала озираться: не могла же она так задуматься, чтобы не заметить, как тот ушел? *** Сахароза неохотно разлепила глаза, чувствуя, как конечности настолько расслабились, что ими не хотелось двигать. Подтянув ватные руки к голове, она запустила их под подушку и повернулась на бок. От ее действий тихо зашуршало мягкое одеяло. Взору девушки предстал спящий алхимик. Грустно, но факт: привычная за столько дней картина. Только в этот раз он был ближе. Достаточно близко, чтобы можно было протянуть руку и поправить одеяло, и достаточно далеко, чтобы не мешать спокойному размеренному дыханию. — Все любуешься? — услышала вдруг Сахароза. Она быстро села, нацепила очки и повернулась на голос. — Сяо? И давно ты тут? — Не важно, — слегка наклонил голову адепт, а затем отрицательно мотнул ею, заметив, как девушка вскочила на ноги и направилась к костру, — Нет, ничего не делай! Не волнуйся, я ненадолго. — Хотя бы чаю, — все равно потянулась она к чайнику, — Холодно ведь. — Не стоит, — снова покачал головой Алатус, а затем кивнул в сторону постели, — Как он? — Вчера вроде как проснулся. Не знаю, правда, насколько он понимал что происходит. Да и я… не совсем понимаю… что происходит. Сяо кивнул, не зная, как и реагировать. Сахароза глянула на Альбедо, шагнула к нему и аккуратно убрала цветок сесилии из-под его головы. — Сахароза, — вдруг позвал Сяо, протягивая руку с небольшим предметом, — Не могу быть уверенным, что у меня получится снова вас посетить. Да и я не вижу целесообразными ежедневные визиты. Тебе я доверяю. И только сейчас я вспомнил, что данный предмет относится и к тебе. Можешь передать ему это как придет в себя? Биоалхимик с любопытством подошла к адепту и приняла посылку. Взглянув на презент, она сразу же подняла блеснувшие глаза на отправителя. — Это то самое? — Да, — кивнул Сяо, — Пришлось все же вернуться к каменным вратам. — Ох, не стоило, правда. Даже учитывая то, что это не просто материал для экспериментов, а памятная вещь, тебе ведь было нелегко его добыть. — Для друзей не жалко своего труда, — ответил адепт и глянул за спину девушки. Там на постели белокурый алхимик медленно приподнялся на локтях, тихонько сел и вяло потер глаза. Честно говоря, у Сяо тогда не было желания беседовать с наполовину соображающим, не долечившимся другом. Не в таком состоянии. Потому он поспешил поблагодарить Сахарозу за то, что она пообещала, что обязательно передаст, а затем, под предлогом большого списка дел, попрощался и стремительно направился к выходу. — Да, и… можешь в обязательном порядке передать ему, что в Ли Юэ ужесточили меры действий в случае поимки таких «геовишапов», как тот, в Ваншу? Их одобрено сразу же… ликвидировать. — Ликвидировать в смысле ловить и, — начала было биоалхимик, но ее перебили. — В смысле убивать. — А… А зачем? — Люди, ведь, считают, что это существо им мешает и может крупно навредить, — ответил Сяо. Казалось в его голосе мелькнул секундный проблеск злости к несправедливости. — Нет, нет, я не об этом. Зачем обязательно говорить это Альбедо? Он же сможет узнать все новости от нашего магистра. — Он поймет, — лишь бросил адепт и продолжил путь до выхода. — Заходи иногда, — помахала Сахароза на прощанье и убрала предмет из рук в ящичек стола. И только тогда, когда она выпрямилась, поправив очки, биоалхимик заметила краем глаза, что ее коллега проснулся. Точнее, не просто проснулся, он сидел, щуря глаза, и потерянно озирался. — Альбедо! — обрадовалась девушка и двинулась к алхимику, — вы… ты проснул-л-лись! Как себя чувствуешь? Ответ прозвучал тихо. Сахарозе пришлось сесть на краешек постели и чуть придвинуться, чтобы расслышать. — У нас был Итэр? — Часами ранее да. Ты нас, получается, тогда слышал? Давно проснулся? Что болит? — завалила она его тут же расспросами, — Ой, нет, постой, — перебила девушка сама себя и поднялась на ноги. Она прошла к своему столу, провозилась там с несколько секунд и вернулась с кружкой какой-то лиловой жидкости с перламутровыми завихрениями. — Лекарство от простуды, — ответила она на вопрошающий взгляд, — Нужно выпить. Сколько сможешь. Знаю, вкус не очень, но я в последующем придумаю что-нибудь. А сейчас, чем больше, тем лучше. Может получится что-то изменить, добавив немного отвара цветка-сахарка? Только, как бы мне не поменять химического состава… Пока Сахароза вела монолог, алхимик, еле как держа кружку на всякий случай сразу двумя руками, отхлебнул немного содержимого и поморщился от горьковато-вяжущего вкуса. Сделав через силу еще пару глотков, он вернул лекарство девушке. Она, в свою очередь, кинула досадный взгляд на крупные масштабы остатка и унесла обратно, на свой стол. — А Сяо? — Что, прости? — обернулась на него Сахароза, зачем-то притворившись, будто не расслышала. — Это был Сяо? — тихо повторил алхимик, стараясь внимательно вслушаться насколько тогда получалось. Девушка кивнула. Альбедо, приободрившись, чуть выпрямился. Он было набрал воздух, чтобы задать очередной вопрос, но внутри у Сахарозы что-то, протестуя, шевельнулось. То ли ей не нравилось, что ее больной слишком много активничает, то ли… неужели она ревнует? Но ведь она сама днями ранее осознанно дала понять Сяо, что она не против их дружбы, да и вообще, это ее радует. Значит, ей просто беспокойно за Альбедо. Возможно она хочет вложить как можно больше заботы, чтобы откупиться от того чувства вины за неучастия в чужой жизни, за слепоту к чужим чувствам. А может просто какая-то ее часть уже заметила, что Сяо говорил о белокуром со странной отстраненностью, будто его желание побеседовать с ним было основано не на его прихоти. Он словно выполнял какое-то поручение, обязательство. Но, к тому же, для официального визита он говорил слишком просто. На Сяо все это время не было лица, когда принц мела взбодрился, узнав, что тот приходил. «Наверно между ними пробежала черная кошка, — заключила Сахароза, — А Сяо приходил, чтобы извиниться за свою разбросанность эмоциями и попрощаться. Выходит его подарок... прощальный?» — Только что ушел, — поспешила сказать девушка до того, как тот успел издать какой-либо звук. Тот сразу же скис. Ей вдруг тоже стало печально. «Но ведь если Сяо действительно приходил заявить, что он желает забыть всю ту дружбу между ними, а Альбедо так обрадовался… выходит он не знает, — она глянула на вяло расправляющего складки одеяла алхимика, — Он сказал, что он все поймет. Нет ли там скрытого послания? Не разобьет ли это алхимику сердце? Но она ведь обещала…» — Альбедо, — тихонько села рядышком Сахароза. Парень поднял на нее сонные глаза. Несмотря на тонкий занавес мутности, радужка была все той же светлой, кристальной, повторяла цвет глазурных лилий, цвет чистого неба, лазурной воды. В них виднелся блеск, некий огонек. Грустно будет видеть их погасшими. Тяжело будет смотреть на него в том состоянии, в котором он пребывал до своего внезапного похода в уединение. Сахарозе не принесло труда догадаться, что тогда они с Сяо поссорились. — Покушаешь? Хочешь чего? — все же она не решилась. «Да, я обещала, что донесу ему все, что Сяо передал, но время-то не обговаривалось. Я скажу, но не сейчас. Позже». Альбедо подумал с несколько секунд, потупил взгляд, поник и слабо покачал головой из стороны в сторону. — Там есть овощной суп. Давай разогрею? — вспомнила она слова Паймон, — Или хочешь чего мясного? Принц мела устало вздохнул, наклонился вперед и уткнулся в плечо Сахарозы. Девушка сначала напряглась, выпрямившись в спине и подняв руки, а затем, расслабившись, робко опустила ладони тому на спину. «Неужели он все слышал? Догадался? А этим действием просит поддержки или говорил не волноваться? Столько вопросов и мало ответов…» Сахароза, вернувшись из раздумий, чуть опустила голову к Альбедо, чтобы сказать тому, что будет лучше, если он ляжет на подушку, но услышала спокойное посапывание: он снова уснул.