Ближе, чем ты думаешь

— Беспокоиться не о чем, Сахароза, — активно заверяла Барбара, — Простуда, всего-то. Тем более, что Альбедо пошел на поправку. Ты ведь сама говоришь, что ему с каждым днем лучше, верно? Верно. Вот и славно! Насчет сесилий… не знаю если честно. Как вернусь в Мондштадт, сразу же загляну к Лизе в библиотеку. Возможно есть у этого цветка какие-то лечебные свойства. Лично мне известно только про цветок-сахарок. Но я ничего обещать не могу, так как, раз ты, являясь хорошим биоалхимиком, ничего не слышала подобного, не думаю, что мне удастся что-то найти. Но я постараюсь, правда. Может в старых записях есть что-нибудь. Придется поискать на дальних пыльных полках… Нужно будет попросить Лизу помочь достать их. А потом заодно и я помогу ей, но уже с уборкой. Даже не представляешь как я не люблю пыль! Этот неприятный шершавый сухой запах, фу! А, да, кстати, или сама Лиза сможет чего подсказать. Ну или на крайний случай зайду к Флоре. Тут Барбара задумалась, и Сахароза наконец-то успела вставить свои пять копеек: — Барбара, не стоит придавать этому большое значение, правда. В конце концов, это лишь необоснованные догадки. Не думаю, что все так серьезно. Но на самом деле биоалхимик почти верила, что в улучшении состояния принца мела большую роль сыграли именно цветы. Который раз, днями ранее, она клала рядом с его подушкой несколько сесилий, почти каждые полчаса подходила проверить его температуру, щупала руки, лоб, но всегда было чувство, будто тот просто спит. Это и являлось своего рода доказательством, что он не притворяется: чтобы Альбедо бездельничал и валялся в кровати целыми днями… То, что он грустит насчет ситуации с Сяо, Сахароза уже предполагала. Но она быстро откинула эту теорию, вспомнив, что сам алхимик против того, чтобы закрываться в себе и прятать эмоции. Разве что причиной измены своему принципу, может быть нечто действительно серьезное. Как тогда, до его незапланированной экспедиции в метель. Она понимала, что тот что-то от нее точно усердно скрывает. Сахароза также тешила себя надеждой, что является достаточно близким для алхимика человеком, чтобы он, как только поправится, мог поделиться с ней чем-то. Альбедо был все еще слаб: быстро уставал, засыпал на ровном месте, но это и являлось индикатором его состояния, который с течением времени показывал все воодушевляющие результаты. Правда, было здесь одно «но». Сахароза не хотела огласки. Она не хотела, чтобы об особенности, а точнее странности Альбедо узнали и остальные. Ей все еще удавалось иногда лицезреть алые полоски на его левой руке, пока тот спит, но они по какой-то причине уже не светились. Возможно это обеспечил эффект от цветов. Ей бы не хотелось, чтобы известие о странностях главного алхимика Ордо Фавониус разлетелось по всему Тейвату. С другой же стороны она опасалась, что сейчас у нее создается иллюзия продвижения в лучшую сторону, но это укрывал и отодвигал на второй план факт уверенности Барбары о наличии процесса выздоровления. — Как так, не придавать большое значение? Представь, что если ты сделала новое открытие? Скольким людям ты поможешь! — Так дело не в этом… — А в чем? «А действительно. Как ей объяснить?» — возник тут же вопрос. Сахароза ведь ей специально не сказала про свечение: предугадала, что та поднимет кипишь. Если она так загорелась только из-за сесилий, то что было бы, если бы она рассказала и о другом, более волнующем симптоме. Да и если посмотреть, у Барбары и так уйма проблем. Если Сахароза ее и не нагрузит добавочным слоем работы, то сама целитель поручит это кому-то другому. И данное поручение будет скорее передано Итэру, который в свое время успеет сложить всю картину из разных фрагментов, часть из которых он уже получил ранее от самой Сахарозы. Да, почетный рыцарь весьма надежное лицо, но даже один свидетель может принести много проблем. Мало ли что ему заблагорассудится в целях общего блага. — В общем, Сахароза, — продолжила Барбара, поняв, что та не собирается отвечать на ее вопрос, — не волнуйся. Ой, да, и если что, я могу спросить у искателей приключений, или у почетного рыцаря, — в этот момент Барбара на что-то отвлеклась и потому не заметила как биоалхимик насторожилась, — Так что, когда мы встретимся в следующий раз, будь уверена, я точно буду не с пустыми руками. — Слушай, Барбара, правда, не стоит создавать шумихи. Возможно я просто ошиблась. — Ради святого Барбатоса, не беспокойся! Ничего страшного не будет с того, что ты ошиблась. Все ошибаются, и это нормально. Просто весь Мондштадт дружно освежит память в поисках знаний о ботанике. «Весь Мондштадт…» — А, да, кстати, — достала Барбара небольшой синий пузырек, пока биоалхимик не успела ничего возразить, — как ты и просила, я нашла более приятное на вкус лекарство. Разведешь его в точности, как на обороте этикетки! — пригрозила она пальцем, — Ой-ой! Взгляни на часы! Прости, мне пора уже идти. Меня ждут, — направилась она к выходу, но Сахароза ее остановила, заверив, что сейчас начнется метель, да и опасно идти в потемках ночью. — Ты уверена? Сейчас же все спокойно, — нахмурилась Барбара. Сахароза же ее заверила, что кому как не ей, проведшей здесь приличное количество времени, знать, когда что начнется. — Что же, тогда мне придется остаться…- задумчиво протянула пастор, прикидывая в голове новое расписание завтрашнего дня. Закончив, она кивнула сама себе и снова радостная подняла голову на девушку, — Зато, если тебе так будет спокойнее, я немного понаблюдаю за больным. Может действительно ты ошиблась. Это мы и проверим. Сахароза кивнула, попросила ту чувствовать себя как дома, и отошла к котелку, в надежде, что ей удастся переубедить Барбару начать глобальные раскопки информации. Она уже начала порядком жалеть, что заикнулась о сесилиях. После вкусного ужина девушки разошлись по своим делам: Сахароза к рабочему столу, Барбара к Альбедо. Только спокойно работать получалось лишь у одной: биоалхимик часто озиралась на постель коллеги, боясь начать разговор о цветах и ухудшить ситуацию. Она записывала что-то на клочке розоватой бумаги, после того, как поставила на конфорку котелок с водой, когда ее окликнула Пегг. — Да? — как показалось самой девушке, она откликнулась слишком быстро, громко, и резким высоким голосом. Ей стало тревожно насчет белокурого алхимика, — Что-то случилось? — Нет, нет, все в порядке. Я просто хотела сказать, что уже поздно. Да и мне надо вставать рано, чтобы успеть хоть что-нибудь сделать. — Во сколько? — глянула биоалхимик на часы. Была полночь. — Я тебя провожу. — Шесть. А для человека нужно шесть-восемь часов сна. Нужно укладываться спать, если не хочешь проблем со здоровьем. — Да, да, сейчас. Можешь расположиться здесь, — спокойно отвернувшаяся к себе биоалхимик, не глядя, небрежно махнула куда-то в сторону. Барбара тут же глянула куда ей указали: стеллаж, тумбочка, заправленная постель. — Но ведь это твое, — непонимающе наклонила она голову. — Ничего страшного. Кушетки у нас нет. Ложись, — ответила та, сконцентрировано пытаясь изображать активную деятельность, проваривая в котелке какие-то травы. — Только не говори, что ты не собираешься ложиться сегодня, — грозно произнесла пастор, уперев руки в бока. Хоть целитель и выглядела в такой позе немного мило, ее уверенный голос говорил сам за себя. Боясь как бы ее сейчас не окатило водой, Сахароза поспешила, нервно посмеиваясь, показательно отойти от рабочего стола. — Вот и отлично, — одобрительно кивнула Барбара, сразу же успокоившись, — Можно будет я возьму этот стул? Сахароза отрицательно качнула головой. — Если ты собираешься провести на нем всю ночь, советую запастись мазью для шеи и спины. «Проверен на собственном опыте», — хотела добавить она, но решила воздержаться во избежание последующих лекций целителя о весомой роли сна в здоровье человека. — Ох, кстати! — вскочила белокурая на ноги, — Можно я позаимствую твое оборудование? Я хочу показать тебе наглядно как изготавливать этот раствор. — Да, конечно. Только не трогай, пожалуйста, вот эти пробирки, эту колбу и котелок. — Без проблем, — ответила Барбара, и стала с энтузиазмом орудовать стеклянными колбами и мензурками, четко проговаривая то, что делает на данный момент. — Все поняла? Все записала? — Да, — кивнула Сахароза. Девушка улыбнулась про себя: за это время она успела провести параллели между своим учителем и их гостьей. Она понимала, что они специалисты совсем разных направлений, но эта точность, ловкость, координация… Единственное в чем Барбара уступала алхимику, так это в плавности и элегантности движений. — Альбедо, — вдруг озарило Сахарозу. — Что? — не поняла Пегг. Она быстро обернулась на больного, а затем обратно. — Я посплю у Альбедо. — Что? — снова не поняла Барбара. Ее брови удивленно взмыли вверх. — Ты ляжешь на мою постель, а я посплю там, рядышком с ним, буквально на краешке. «Что?» — хотела она уже спросить в третий раз, но лицо ее вдруг прояснилось, а изо рта вылетело тихое «а-а-а». — Так вы встр…- начала было Барбара, но покрасневшая Сахароза ее быстро перебила, активно замахав руками. — Да? Прости, прости, — заизвинялась целитель, — Просто мне показалось, что вы и ты…ну… — Так заметно? — биоалхимик, удрученно вздохнув, опустилась на краешек постели Альбедо. — Нет, что ты. Я просто уже много раз бывала на разных мероприятиях, да и в последнее время мне часто случается видеть близкого мне человека, который ведет себя так же как и ты. — Да ладно, не утруждайся придумывать оправдания. Ты не первый человек, который это заметил. — Так я не прямо сейчас. Я уже давно до этого… — поспешила тут же ответить Барбара, но осеклась, увидев как та поспешно спрятала лицо в руки и завалилась боком на кровать. Не зная что говорить, Пегг поджала губы. Она несколько раз открывала и закрывала рот, откидывая варианты предложений один за другим. В конце концов, девушка не нашла ничего лучшего, чем вновь подойти к рабочему столу и махнуть Сахарозе, чтобы она подошла посмотреть на процесс создания микстуры еще раз и помогла намешать еще. Биоалхимик еле слышно вздохнула. Она зевнула: все же дело было ночью, а она, признаться, знатно устала за день. Ей бы вздремнуть, а не наблюдать одно и то же несколько раз: она ведь имела способность прекрасно запоминать все с первого раза. Тем более у нее в наличии имелась, написанная на бумажке, инструкция. Сахароза хотела было подняться на ноги, но ее остановил полупроснувшийся Альбедо, который мягко взял ее за запястье с тихой просьбой не уходить. Он, словно прочитавший ее мысли, поддержал в желании отдохнуть и дал повод остаться. Биоалхимик кинула благодарный взгляд на заспанные глаза, а затем на Барбару, молча предъявляя причину, по которой она не сможет к ней подойти. Пастор понимающе кивнула. Перспектива полежать рядом с принцем мела Сахарозе нравилась больше, чем стоять и наблюдать однотипные и скучноватые действия, переминаясь с ноги на ногу. Потому, она была весьма рада снять очки, положить их на тумбочку, залезть под теплое одеяло и повернуться к алхимику, чтобы не было видно ее лицо: вдруг не удастся заснуть сразу и ее обвинят в том, что она симулянт, и обидятся. Но благо в этот раз проблем со временем отправления в царство Морфея не было, и уже через пару минут Барбара оторвала довольный взгляд от мирно спящих ученых, с улыбкой повернулась к алхимическому оборудованию, уверенная в том, что сесилии тут совсем не причем. «Интересно, а Сахароза знает о легенде, что больному может стать легче, когда рядом любимый человек?» *** — Сколько, говоришь, нужно сесилий? — спросила Паймон, оборачиваясь на запыхавшегося Итэра. Он стоял, согнувшись пополам и пытался отдышаться, уперевшись руками в колени. — А Паймон говорила, что выиграет. Ты еще спорил! Ну ты где там? Утес звездолова - место, где вечно существуют разной степени мощности ветра. Именно потому данное место является идеальным для произрастания такого редкого и прекрасного цветка, как сесилия. Зеленая трава плавно покачивалась на солнце, словно танцевала, все так же, как и тогда, под песни далеких времен аккуратного звучания небесной лиры, легких трелей флейты, мелодичных напевов юного барда. Вид отсюда был волшебным: очертания гор, холмов, города, блеск воды моря, шум волн, пушистые облака на лазурном небосводе. — Согласен. Плохой была идея бежать в гору наперегонки, — ответил Итэр, — Подожди немного! У меня ноги устали. — А у меня нет. — Ты летела. — Да, точно…- Паймон хихикнула, — Ну так сколько? — Штук одиннадцать. — Сколько?! Почему бы Ордо Фавониус просто не начать заранее закупаться у Флоры? — Во-первых, — начал путешественник с умным видом, — Флора еще ребенок, и ей все-таки трудно ходить сюда, хоть и раз в три дня. Во-вторых, учитывая то, что она не может ежедневно обновлять ассортимент своей лавки, цветы будут несвежие, и пока ты докупишь последние, первые уже давно завянут. Паймон кивнула и чуть наклонилась вперед, убрав руки за спину. — А в-третьих? — А в-третьих, там дорого, — тихо добавил Итэр и направился собирать сесилии. — Еще один, — протянула Паймон, посчитав цветы в букете, и начала оглядывать кусты, — Один. Один. Будет обидно, если нам не хватит. А, нет. Вот, смотри! Вон там последний. — Последний и для нас, и для утеса, — задумавшись, путешественник нахмурился. Он качнул головой, — Может не надо срывать? А то тут совсем ничего не останется. — Для кого ты оставлять собрался? На время праздников сесилии никому не будут нужны. Да и по словам Шарпа, Марвину и Марле они неинтересны. Если им вообще что-нибудь интересно, кроме них двоих. Тем более, всем, кому цветы могли понадобиться, мы уже отнесли свои связки. Флоре мы доставили, Сахарозе тоже надолго хватит. — Ну не знаю. Я думаю, будет лучше, если… Паймон! — Паймон считает, — решительно протянула она только что сорванный цветок, — меньше заморачиваться надо. А теперь идем к Катерине, получаем свою мору и прямиком к Саре в «Хороший охотник»! Паймон не откажется от медового мяса с морковкой! *** Барбара проснулась, как всегда, рано. Ни свет ни заря, она уже ходила по лаборатории, напевая себе под нос песенку, возилась у огня, рабочего стола, выглядывала на улицу, кидала взгляды в сторону спящих. В общем, ожидала пробуждения биоалхимика, так как не могла уйти просто так, не попрощавшись. В один момент она обрадовалась шороху одеяла, но тогда проснулся Альбедо, который в полудреме даже не поднял на нее взгляда. Он лишь сонно фыркнул, увидев рядом свернувшуюся калачиком Сахарозу, натянул на нее одеяло и забыл убрать руку с ее плеча. Так и уснул. Не зная чем занять себя, Барбара решила взглянуть на сторону стола Сахарозы, куда та убрала все вещи, к которым Барбаре было запрещено прикасаться. Она не имела привычки лезть туда, куда не надо, но делать там, мягко говоря, было нечего, и ей стало знатно скучно. Она рассматривала разные склянки, как пустые, так и с каким-то содержимым, пробирки с семенами растений, гербарии. Были там и записи косым непонятным почерком с поспешными записями. Единственное, что смогла прочесть Барбара, была небольшая розоватая бумажка, которая лежала поверх остальных. На ней было написано: «3 дня — 4ч. 5 дней — 6ч. 7 дней — 8ч.» «Видимо какие-то расчеты», — подумала она, и перевела взгляд в сторону небольшой комфорки. На слабом огне стоял котелок. Целитель с интересом поднялась на цыпочки, на всякий случай убрав руки за спину, и заглянула внутрь. Там «варился» одинокий цветок сесилии. — Барбара? Ты все еще тут? — потерла глаза все еще красная Сахароза: секундами ранее она с трепетом тихонько убирала чужую руку со своего плеча. Пастор испуганно дернулась, на автомате обернулась в сторону звука и энергично взмахнула руками. В сторону биоалхимика полетели крупные капли воды, которые попали и на рабочий стол: у нее уже выработался рефлекс без замедлений реагировать на возможную опасность для жизни. — Ох, прости, прости! — начала Барбара, подбежав к девушке с полотенцем в руках, — Я испугалась, что на нас кто-то напал. — Ничего страшного, — успокоила ее Сахароза, протирая лицо, — У меня тоже иногда бывает, что с испугу могу потоком ветра на пару метров откинуть. Зато я теперь точно проснулась. — Да? Но все равно, прости. Я не хотела. Подушка не мокрая? На Альбедо не попало? — Барбара, взгляни на время! Уже семь. Тебе надо было отправиться в путь уже в шесть, — напомнила биоалхимик, кивнув на часы. — Ой, да! — засуетилась та, — Я пойду, можно? Мне нужно скорее в Мондштадт. Вон там, я заварила чай, он на столе. Все ждала, пока ты проснешься. Мне не хотелось тебя будить, ведь вы так сладко спали… — Барбара. — Иду, иду! — направилась Пегг к выходу. Сахароза поспешно встала с кровати и проследовала за ней. — Хорошего пути! — махнула она на прощанье, когда дошла до выхода. Барбара лучезарно улыбнулась, также помахала, повернулась, сделала пару шагов, а затем рванула обратно. «Что?» — хотела спросить Сахароза, но ее опередили. — Я совсем забыла. Джинн… магистр Джинн просила передать, вам приглашение на Луди Гарпастум. Еще она сказала, чтобы вы обязательно зашли к ней. При чем оба. Это срочно. Да, и, состояние Альбедо хорошее, ему нужно лишь отдыхать почаще. Особо как-то пусть не напрягается. По твоим описаниям его поведения за последнее время, я посоветую меньше нервничать, как ему, так и тебе. Приходите на праздник! Берегите нервы! До встречи! — До встречи! — с отставанием повторила биоалхимик, чуть опешив от внезапной информации, и вернулась в лабораторию. Обдумывая услышанное, Сахароза дотронулась до своих волос: хотела подправить их после сна. Они были мокрыми. Она вздохнула. Благо корни были сухими, намокла большая длина. Девушка подошла к своему рабочему столу, взяла полотенце, распустила волосы и принялась их промакивать. Использовать анемо стихию она не рискнула. Застывшего в немом удивлении алхимика она заметила лишь когда почти закончила сушку. Обычно во время рабочего процесса, да и после него, Сахарозу можно было видеть с длинным хвостиком: по правилам техники безопасности волосы должны быть собраны. Но сейчас выражение лица Мела не показывало осуждения или недовольства. Девушка, право, не могла определить что это за эмоцию она созерцает вперемешку с недоумением. — Сахароза, — тихо начал Альбедо то, что планировал сказать минутой ранее. Он запнулся и опустил взгляд на одеяло, — который сейчас час? — Семь утра. Скоро надо будет выпить лекарство. Барбара принесла новое, более приятное на вкус. — Спасибо, — произнес алхимик, аккуратно поднимаясь на ноги. — За что? — За твою заботу. Сахароза улыбнулась, смущенно опустив взгляд. Она любила делать значимым ей людям приятно, любила заботиться, уделять внимание, показывать, что они очень важны ей. Также ее обрадовало, что у нее все же получилось отплатить добром на добро. Внутри расплывалось теплое чувство гордости. Желая продолжить разговор, Сахароза приоткрыла рот, и дернувшись, тут же закрыла его, притаив дыхание. Когда она повернулась обратно, обнаружила стоящего совсем рядом, чуть ли не вплотную, коллегу. Подняв взгляд, она увидела ничего не выражающие глаза, которые смотрели прямо на нее. Альбедо целеустремленно потянул руку в сторону девушки. В груди сразу же бешено забилось сердце, и Сахароза посмотрела куда-то в сторону, опасаясь, что волнение отразится в ее взгляде. Внутри она с нервным смешком отметила, что ни один враг не вызывает у нее такой трепетной реакции. Принц мела подался чуть вперед и тихо вздохнув почти над ухом, прокрутил ручку фитиля до упора, закрывая газ потухшей ранее комфорки, которая стояла почти на краю стола недалеко от биоалхимика. Он сделал шаг назад. Сахароза с облегчением беззвучно выдохнула. — Надо выйти на улицу, пусть помещение проветрится, — сказал он, обернувшись через спину и потянулся за своей накидкой. «Даже когда в таком состоянии он внимательнее», — с досадой подумала Сахароза, сгребая немного вещей, чтобы взять их с собой: она не думает, что сможет спокойно ничего не делать в присутствии алхимика. Так еще и после такого переживания. Сложив перед собой на столе все нужное, она достала резинку для волос, натянула ее на запястье и стала собирать зеленые локоны. — Стой, не нужно! — ее вдруг громко прервал Альбедо. Девушка вздрогнула, выронив пряди, и недоуменно перевела на него взгляд. Тот постарался сделать невозмутимое выражение лица, но потом все же отвел взгляд. Он не ожидал, что его просьба получится в таком громком тоне. — Они не просохли полностью, — поспешно пояснил он, подходя с полотенцем в руках, — Заболеешь. Оставив ткань Сахарозе, Альбедо вышел на улицу. Тогда не было сильного ветра, морозило. Но алхимик был менее подвержен к воздействию холода, потому вполне комфортно чувствовал себя, стоя на снегу. В принципе, его не интересовало окружение или температура воздуха, его интересовала внутренняя часть левой ладони, на которой виднелся шрам. Странно: ведь рана была неглубокой и не такой серьезной. Царапина. Ее то и раной смешно назвать. Сзади послышались шаги. Альбедо поспешно натянул перчатки. Сахароза, казалось, желая отойти как можно дальше, прошла к большому более плоскому камню и сложила туда все, что взяла с собой. Она стояла чуть поодаль от алхимика и, нагнувшись, кропотливо работала с чем-то мелким, что помещалось у нее в ладони. Белокурый долго неотрывным взглядом наблюдал за девушкой, искренне надеясь, что она не увидела того ужаса светящихся алых полос на запястье. «Но судя по тому, что она так шугается меня…» — начал было размышлять Альбедо, вспоминая некий страх, что прочел в ее глазах минутами ранее, но вдруг осознал, что подозрительно долго смотрит на светло зеленые шелковистые волосы, от которых мягко веяло мятой, на аккуратные наверняка мягкие ушки, что забавно дергались едва их что-то коснется; он отвернулся на далекие серые пейзажи. «Или я все же ее ранил? — тревожно мелькнуло у него в голове, — Но ведь по идее, ей не должен был наноситься никакой урон... Тогда почему не рассказала? Зачем скрывает? Страх? Неужели она боится меня?» — Сахароза? — повернулся Альбедо в сторону девушки, но она уже стояла в метре от него. Оценив способность биоалхимика ступать бесшумной поступью, принц мела стал терпеливо ожидать, пока та в очередной раз отойдет от испуга и начнет говорить: он застал ее с приоткрытым ртом, было ясно, что она хотела что-то сказать. — Альбедо, — неуверенно начала Сахароза, бегая туда-сюда взглядом, — я тут… я подумала тебе… в общем, пока ты болел, я заметила, что тебе очень помогает сесилия… нет, стой, я не с того начала, — она зажмурилась и отрицательно мотнула головой, — Совсем недавно заходила Барбара и сказала, что нас у себя ждет магистр Джинн. — Да? Это срочно? Сахароза кивнула. — Думаю, как раз успеем на праздник. — Праздник? — Луди Гарпастум. — Как? Уже? — Альбедо медленно покачал головой и задумался, — Тебе ведь не нравились шумные и людные мероприятия. — Да… — протянула Сахароза, стараясь вспомнить, когда это она говорила свое мнение насчет чего-то, не касающегося рабочего процесса, — Я подумала, это будет хорошей возможностью…- тут она запнулась, поняв, что хотела прямо озвучить свои планы об удачной обстановке и своеобразной атмосфере, чтобы признаться в чувствах. Но во время остановившись, она сдала задний ход и быстро придумала альтернативу, — возможностью повидаться со всеми друзьями. — Думаешь? — краем глаза алхимик заметил как та снова кивнула и отвернулась на пейзажи, — Хорошо, если тебе так хочется, — ответил он, остро ощущая некий подвох. — А, и, да, сесилии, — вспомнила Сахароза свою первоначальную цель начала диалога. Ее тон понизился до неуверенного шепота, — это…тебе. Альбедо перевел взгляд на протянутую руку. В аккуратной ладошке, закрытой белоснежными перчатками, золотом блеснул медальон. Тот самый, что алхимик подарил девушке после экспедиции из Ли Юэ. Белокурый, не увидев связь между ее словами и действиями, непонимающе нахмурился: «Так ей не понравился презент? При чем тут сесилии? Что она имела в виду?» Заметив замешательство на лице парня, Сахароза поспешила открыть медальон. Внутри находился миниатюрный цветок, мелкая копия. — Твое самочувствие улучшалось, когда рядом находились сесилии. Я решила поместить одну штучку сюда, чтобы было удобнее всегда держать цветок при себе во время нашего похода в Мондштадт. Можно сказать, своего рода талисман. Альбедо молча моргнул пару раз, все еще не понимая что происходит. К прежним вопросам прибавилась существенная кучка новых. — Нет, ну, если тебе не особо нравится носитель, я могу переместить сесилию в какой-нибудь другой предмет, — начала девушка, неправильно истрактовав реакцию коллеги, — Возможно ты посчитаешь это не совсем удобным из-за того, что данная вещь была подарена мне и… может она выглядит более женской… но я просто не приложу ума, куда еще можно вложить цветок. Или может… Тут Сахарозу перебили: — Нет, нет, ничего страшного. Меня все устраивает, — отрицательно покачал он головой, — Только ты точно уверена насчет существования воздействия данного растения? — Да, — решительно ответила Сахароза. Ей кивнули в ответ. Биоалхимик потянулась надеть медальон, но под конец остановилась, боясь слишком приблизиться. Она неуверенно чуть отклонилась назад. Приняв данный жест за показатель, того, что девушке неудобно застегивать цепочку за счет ее роста, Альбедо поднял руки навстречу и положив ладони на чужие, перехватил цепочку. Немного заторможено биоалхимик отдернула свои руки и отвернулась, боясь своего окраса лица. Белокурый, подметив странную реакцию девушки, закинул медальон под синюю рубашку. — Спасибо, — поблагодарил Альбедо и также отвернулся, чтобы в случае чего, не мешать Сахарозе говорить, — Когда ты планировала начать путь? — Было бы хорошо начать сегодня, но я не уверена насчет…твоего самочувствия. — Я в порядке. Можем начать выдвигаться после завтрака. Чем я могу помочь с приготовлениями?