Чёрный лотос

- Ну чего рот раскрыла, пошли уже! Цинсюань и с места не сдвинулась. Да, она выросла в портовом городе. Да, учитывая профессию брата, ни корабли, ни моряки, ни портовые базары не были для неё чем-то удивительным. Однако такое она видела впервые. Тринидад был удивительным. Он так сильно отличался от Нового Орлеана, что дух захватывало, хотя в сущности все было примерно тем же. Отличались люди и атмосфера. И если порт Нового Орлеана скорее был как её брат - строгий, холодный и отстраненный, то жизнь в порту Тринидада кипела, как обычный день на Чёрном лотосе. А Цинсюань уже успела понять, что такая суета и шум ей ближе, нежели чопорность высшего света. Как и сказал капитан, корабль прибыл в Тринидад через два дня. И все эти два дня команда не переставала строить планы, чем же займётся по прибытию на сушу. По скромному мнению Цинсюань всем им не помешало бы первым делом помыться. Кругом бегали и кричали торговцы. Может поэтому, а может потому, что Цинсюань так и не закрыв рта продолжала глазеть на все подряд, она то и дело норовила в кого-то врезаться. Благо ворчащий дед Мартыш был рядом и помогал ей раз за разом избегать столкновений. - Надо бы тебе одежку прикупить. - Размышлял юноша, ловко лавируя в толпе. - Может платье какое хочешь? - Нет, платье не нужно. Неудобно же будет. - Отрешенно отозвалась Цинсюань, глазея на пеструю вывеску бара. Тут её осенило. - Слу-ушай, Мартыш. - Заговорщески начала Цинсюань, понижая голос. - А можно после того, как ты уладишь все свои дела, мы кое куда сходим? Может из-за тона, может ещё почему, но Мартыш посмотрел на неё крайне настороженно. - Это ещё куда? Цинсюань широко улыбнулась. - В книжный! Удивительное дело, но в книжный они пошли первым делом. В глубине души Цинсюань очень опасалась, что Мартыш, как и вся команда (исключая разве что Энрике и Роджера), направится в бордель. Но юноша об этом даже не заикнулся. Они заплатили за комнату на постоялом дворе, помылись (!) и направились в единственный книжный во всем городе. На самом деле, Цинсюань ровным счётом ни на что не рассчитывала. Капитан предупредил её о попытке побега и о круглосуточном надзоре. А это как-то само собой не особо вязалось с возможностью поиметь хоть какие-то карманные деньги на личные нужды. Хоть Цинсюань и подружилась с командой, и в целом чувствовала себя не в сравнение лучше, чем в первые дни, она прекрасно осознавала, что так опекать её, как в доме брата, не будут. Она ведь по прежнему в плену, как бы не были дружелюбны с ней все поголовно (ну конечно же, кроме капитана), и как бы она сама не прикипела к команде. Тем удивительнее стало появление Мартыша в её каморке на рассвете, с улыбкой на пол лица заявившего, что он получил добро купить Цинсюань всё, что она захочет. От кого было получено это добро, не уточнялось, как и то, кому парень продал для этого душу. Вопреки расхожему мнению, Цинсюань многого и не нужно было. Будучи сестрой такой высокопоставленной особы, как Ши Уду, Цинсюань не знала лишений и отказов, даже денег в руках то не держала особо. За исключением тех тайных побегов в город на базары или в книжные лавки. Оказавшись же на Чёрном лотосе и лишившись сразу всех когда-то таких необходимых вещей, Цинсюань с удивлением осознала, что в сущности, ей вся эта роскошь и не нужна была. Ну то есть как. Она мечтала о ванной. О да, это было её первым и главным желанием, после мыслей о встрече с братом. Ну и удобная кровать не помешала бы, чего уж греха таить. Цинсюань скучала по своим книгам и скрипке, хотя раньше злилась на брата всякий раз, когда тот заставлял её заниматься всякими науками. И уж точно ей не хватало своего блокнота со стихами. В остальном же... От остальных вещей она с почти лёгким сердцем мысленно отказалась. Поэтому сейчас, в книжной лавке с Мартышом, Цинсюань украдкой посматривала на записные книжки, в надежде, что сможет найти ту самую, в которой ей захотелось бы вновь записать стих. Мартыш, как, очевидно, самый понимающий человек на всем белом свете, без единого вопроса и ворчания (Ши Уду постоянно возмущался и не понимал, почему Цинсюань не может подойти любая записная книжка, ведь, по его мнению, обложка была совершенно не важна) начал предлагать симпатичные на его взгляд блокноты. - Эй, мисс, а этот как? Смотри какой розовенький. Парень помахал прям перед самым носом Цинсюань записной книжкой отвратительного поросяче-розового цвета. М-да, каким бы понимающим Мартыш не был, с его чувством прекрасного нужно было срочно что-то делать... - Давай ещё посмотрим. - Предложила Цинсюань с вымученной улыбкой и вновь зарылась в заваленные полки. Копались они долго. Разобрав целую гору всякого бумажного барахла, чуть ли не в самой глубине полки взгляд Цинсюань привлёк золотистый блеск. Кое-как, чтобы не развалить горы макулатуры, Цинсюань медленно вытащила записную книжку и тут же поняла: вот она. Чёрная кожаная, но не грубая, обложка с прожилками золотого, будто бы со временем кожа в нескольких местах протерлась, но внутри оказалась не такой же чёрной, а яркой и блестящей. В голове Цинсюань вдруг возникла мысль, что эта обложка напоминает ей глаза капитана... - Какой симпатичный. - Присвистнул Мартыш, осматривая блокнот в руках Цинсюань. - А у тебя губа не дура. Он точно женский? - Какая разница? - Удивилась Цинсюань, отрывая взгляд от обложки, а мысли - от глаз капитана. - Ну... Не знаю. Вдруг это важно. Вот мы его купим, а потом на корабле ты поймёшь, что он мужской и расстроишься. А вернуться уже будет нельзя. Нет, я бы конечно мог попросить капитана развернуть корабль, но мне пока хочется ещё немного пожить... - Мартыш. - Я! - Давай лучше книжки посмотрим. - Предложила Цинсюань, отгоняя мысли о разъяренном лице капитана, если бы предположение Мартыша имело место быть. - Я обещала Роджеру новые истории. А пока они вдвоём выбирали книжки, Цинсюань активно припоминала все строчки, что пришли ей на ум за последний месяц и с упоением представляла, как вернётся на корабль, попросит у Леонарда чернила и перо, и, наконец, запишет всё, что крутится в голове. Хотя крутилось, на самом деле, мало чего, учитывая, что за всю свою жизнь Цинсюань не была так загружена делами, как за этот месяц. Особенно пока активно училась шить и готовить. Итого они с Мартышом купили пять книг, идеальную записную книжку, краски с кисточкой для Роджера и какой-то медицинский справочник для Энрике в качестве подарка. Цинсюань шла по узкой улице, еле сдерживая в себе порыв подпрыгивать на ходу. Мартыш весело насвистывал привязчивую песенку и любопытно поглядывал по сторонам. Они вернулись на постоялый двор, чтобы оставить покупки, но не планировали задерживаться там надолго. Хотя когда обстоятельства спрашивали чьего-то мнения? Вот и у Цинсюань не спросили, хочет ли она встречаться нос к носу с капитаном, после того, как она накричала на него и хлопнула дверью. Она и не хотела. - К-капитан... - Воскликнула Цинсюань от неожиданности, врезавшись в грудь мужчины и тут же отлётая от него, как от огня. Хэ Сюань чуть удивлённо смотрел на девушку, стоя прямо в дверях снятой для неё комнаты. - Это моя комната. - Спокойно оповестил капитан, тем не менее не сдвинувшись с места. Цинсюань на мгновение зависла. Осмотрелась по сторонам, увидела жилетку, которую оставила здесь утром, когда они с Мартышом только сняли комнаты, и, нахмурившись, вновь посмотрела на капитана. - Нет, она моя. - У меня девятая комната. - Терпеливо повторил капитан, указывая на номер двери. - А у меня шестая! Они вдвоём молча уставились на дверь с номером девять. У Цинсюань упала челюсть. Да быть не может, это ведь точно её комната... Она быстро подошла к двери и почти бесцеремонно отодвинула Хэ Сюаня. Стукнула пальцем по ребру номера, и тот легко прокрутился. - Да он же на честном слове держится... - Цинсюань ещё раз прокрутила номер, вернула "девятку" в положение шестёрки, отпустила, и число, предсказуемо, перевернулось. На месте крепления в двери была видна дырка. Цинсюань кое как сдерживая ухмылку, самодовольно посмотрела на капитана и скрестила руки на груди. Эффект портил тот факт, что Хэ Сюань был чуть ли не на голову выше. Капитан лишь равнодушно наблюдал за манипуляциями с номером комнаты. - И в самом деле. Твоя комната. Он продолжал стоять на месте. Цинсюань в замешательстве уставилась на мужчину, думая, как бы его тактично выпроводить. Они же не на корабле, стало быть предъявить ей за приказы на его территории капитан не сможет. И тем не менее, указывать, что делать, в лицо этому огромному куску льда... - Эм, капитан... А вы не могли бы... - Ты идёшь со мной. - Чего?.. Хэ Сюань вдруг схватил её за плечо, избегая прикосновений к коже, и потащил за собой. Цинсюань споткнулась о порог, но была поймана всё той же капитанской рукой. Капитан недовольно цокнул. - Как же ты не убилась за все эти годы? - Может потому, что никто не тягал меня без предупреждения за все эти годы?! Хэ Сюань замер и очень карикатурно повернулся к Цинсюань. Та уставилась на него в ответ. "Жить надоело?" "Нет, ну а чего ты ожидал? Что я всю жизнь бояться тебя буду???" Ну вообще-то да, бояться его стоило. Особенно когда он с таким таблом на тебя смотрит. Цинсюань вдруг подумалось, что вряд ли она такими темпами до старости доживёт. Хэ Сюань тяжело вздохнул, пробормотал что-то про избалованных и наглых девиц под нос и потащил девушку дальше. Вообще-то, после того эффектного разговора и не менее эффектного отступления, Цинсюань не спала всю ночь, вздрагивая от каждого скрипа. Она ждала, что капитан придёт по её душу и убьёт с особой жестокостью. Ну или по крайней мере наорет. Тем не менее этого не произошло ни в первую ночь, ни в последующий день, ни в ночь после этого. И страх перед большим и грозным капитаном как-то сам собой отступил. Если уж он и после такой выходки ничего не сделал, то чего бояться то? Кажется, он больше для образа злился. Тем не менее, Цинсюань предпочла не озвучивать эти догадки даже самой себе. Но решила вести себя чуть более смело. Ну то есть как в обычной жизни. Вообще, если подумать, ей всё время приходится противостоять грозным мужчинам. То брат, то этот вот. Словом, плавали, знаем. Уже на улице Цинсюань решила всё же поинтересоваться о причинах столь поспешного ухода. Хэ Сюань бросил на неё быстрый взгляд через плечо. - Не будешь же ты весь день Мартышу надоедать. Ему тоже нужно от тебя отдохнуть. А у меня дела, так что сидеть с тобой на постоялом дворе я не собираюсь. Цинсюань подумалось, что Мартыш ни слова не сказал про отдых, да и вообще сам хотел погулять по городу после книжного. - Вы могли бы запереть меня в комнате, если так не хотите нянчиться со мной. - Проворчала Цинсюань, не особо рассчитывая на то, что её услышат. - Ага, и ты сбежишь через окно. Я похож на идиота? - А я похожа на идиотку прыгать с третьего этажа? - Не так уж и высоко. - Ну, знаете ли, если у вас есть лишние целые кости, я за вас рада. Но у меня таких не имеется. Одолжите? Хэ Сюань вдруг усмехнулся. Цинсюань аж передернуло от этого звука. - Какой же ты наглой стала... Ты что, всё таки ведьма? Наколдовала что-то для храбрости? Тебе напомнить, от кого зависит твоя жизнь? Было бы глупо убивать её до получения выкупа, хотела сказать Цинсюань. И как бы она не храбрилась, здоровое чувство самосохранения не давало выдать что-то подобное вслух. Так что Цинсюань обиженно молчала. Хэ Сюань опять усмехнулся. Вскоре они уже стояли на пороге достаточно большого и ухоженного здания. Судя по звукам изнутри, это был бордель, или что-то вроде того. Мужской грубый смех и женские ласковые голоса, звон кружек и музыки. Цинсюань вдруг с несказанной радостью различила звуки скрипки. - Слушай меня внимательно. - Начал Хэ Сюань, несмотря на Цинсюань, только лишь крепче сжав её руку. - У меня здесь дела. Я поднимусь на второй этаж, откуда виден весь зал. Тебя оставлю на первом. Если ты рискнешь куда-то уйти, я это замечу. Если решишь заговорить зубы команде, чтобы тебя выпустили, я это замечу. Если попытаешься скрыться через чёрный ход... - Вы это заметите? - Подсказала Цинсюань, за что получила полный ледяного раздражения взгляд. В груди неприятно кольнуло, то ли от страха, то ли... от страха. - Я поняла вас, капитан. И я не собираюсь убегать. У меня нет денег, чтобы даже просто связаться с братом, не говоря уже о найме лодки или чего-то подобного. - Так все таки ты думала о побеге? - Да Бога ради... Цинсюань дёрнула рукой на пробу и с удивлением обнаружила, что её больше не держат так крепко. - Самое важное то, что в комнате остались книги. Мы с Мартышом купили. И я не уйду, пока не узнаю, чем закончатся все эти истории! Цинсюань была почти довольна придуманным ответом. Она посчитала это забавным. Кажется капитан был с этим не согласен. Он посмотрел на неё, как на умалишенную, но ничего не сказал, лишь протолкнул в двери борделя.

~~~

Цинсюань вжалась в барный стул, куда любезно усадил её капитан, и глазами по паре монет изучала окружающую её действительность. Кругом было. Слишком. Много. Мужчин! Они то и дело шлындрали мимо Цинсюань, одаривая её своими мерзкими взглядами, но то ли одежка её была не столь вызывающей (чего не скажешь о местных девушках), то ли капитан уж больно грозно смотрел, когда заводил её сюда, но одними лишь взглядами всё и ограничивалось. Что ж, хоть за это спасибо капитану. Грубые деревянные столы заполняли почти всё свободное пространство. И абсолютно за каждым кто-то сидел. Выпивали, играли в карты, говорили, курили, лапали портовых шлюх... Цинсюань становилось дурно от одного запаха этого места. Низкий потолок и слабое освещение в области бара создавали для Цинсюань укромный тёмный уголок, где она могла в полное свое удовольствие притворяться, что её тут нет. Но дальше низкий потолок обрывался, и всё пространство борделя становилось больше и светлее. Над баром находился балкон, где, к слову, и сидел сейчас Хэ Сюань, решая какие-то там свои пиратские вопросы. - Как поживает капитан Хэ? - Вдруг обратился к Цинсюань бармен. Он в лучших жанрах стоял и натирал пивную кружку, цепким взглядом единственного глаза осматривая Цинсюань. Что стало со вторым глазом, девушке даже думать не хотелось. - Да как поживает... Хорошо. - Немного растерянно ответила Цинсюань, опуская взгляд. Пялиться было неприлично. - Опять небось, драконит торговцев. - Посмеялся бармен. - Вы не подумайте, я ничего против не имею, но после его визитов, богатые ребята обходят мой бордель десятой дорогой. Цинсюань подумала, что это как раз таки является веской причиной, чтобы иметь что-то против. Так как бармен по виду угрозы не представлял, и даже обращался к ней крайне вежливо, Цинсюань была не в силах и дальше удерживать свое любопытство. - Скажите, а капитан что, какая-то крупная шишка? Его боятся? - Боятся? Ха! - Бармен искренне рассмеялся, беря в руки новую кружку. - Леди, да если бы его просто боялись, было бы куда проще торговать. Обманул тут, подшаманил там, и дело в шляпе! Страх, знаете ли, не такая уж причина не обманывать. Капитана Хэ попробуй обмани. Наш далеко не честный народ не любит иметь с ним дело. - А сам он не обманывает что ли? - Не шибко то веря словам бармена, спросила Цинсюань, и тут же вздрогнула от очередного взрыва смеха. - Леди, вы чем же смотрите? Вы же с капитаном Хэ пришли, я не прав? Стало быть провели с ним какое-то время. Цинсюань ужаснулась от того, какой смысл бармен может вкладывать в слова "провели с ним время". Её аж всю передернуло. В голове мгновенно вспыхнула картина, как она заходит ночью в капитанскую каюту, а он, он... Бармен не обратил внимание на ужас Цинсюань и спокойно продолжал говорить. - Если бы "честные вояки" умели думать, то никогда бы не назвали капитана Хэ пиратом. Какой же он пират? Пираты не торгуют и не заключают сделки на выгодных для всех основаниях. - Так получается... Капитана уважают, а не боятся? Для неё это было дикостью. Выросшая с не последним человеком в военно-морском флоте, как раз таки среди таких "честных вояк", Цинсюань была твёрдо уверена, что пираты плохие все поголовно. И она была уверена - за этот месяц Чёрный Лотос не ограбил ни один корабль только лишь потому, что ну а смысл грабить, если Хэ Сюань ждёт выкуп за её голову от брата. - И то, и другое, я бы сказал. - С готовностью подтвердил бармен, приступая к очередному стакану. - Так что да, леди, капитан Хэ, как вы выразились, крупная шишка. Хотя Цинсюань и не стало понятно, как пираты могут уважать кого-то честного, кто не грабит, она решила больше не расспрашивать бармена. Все равно ей до жизни Хэ Сюаня не должно быть никакого дела. Так она себя убеждала целых минут десять, пока любопытство не пересилило. - Скажите, а почему, если он такой честный, его уважают пираты? Бармен уже было собирался ответить, как вдруг на плечо Цинсюань приземлилась огромная тёмная ладонь. Цинсюань чуть предкам душу не отдала и не сумела удержать выкрика. - Потому что он богатый. - Рассмеялся Артур, садясь рядом с девушкой и жестом прося бармена налить чего выпить. - Удивительное дело, но заключая сделки на торговлю можно поиметь бОльшую выручку. Да и безопаснее это, чем грабить чужие корабли. У нас же все таки есть дети на борту. А другим просто завидно, что и корабль у капитана целый, и денег море, и команда живая. Ты что же, А-Цин, компромат на капитана собираешь? Артур сиял своей широчайшей улыбкой в темноте бара и с насмешкой смотрел на напуганную Цинсюань. - Ещё чего! Нужен он мне. Просто любопытно. Артур рассмеялся ещё громче от того, как Цинсюань обиженно надула губы. Он ещё раз хлопнул её по плечу, забрал кружку от бармена и пошёл куда-то в центр зала. - О чем бы вам ещё, леди, хочется поговорить?.. - Начал было бармен, но вновь был прерван. - Слушай, А-Цин, есть идея. - Вернувшийся вдруг Артур заговорщески подмигнул Цинсюань. Из-за его широкой спины выглядывали близнецы Джиро и Горо, с такими же дьявольскими улыбками, не сулившими ничего хорошего, и Леонард, нервно поправляющий свои круглые очки. Особо не дождавшись согласия Цинсюань (или хотя бы какой-нибудь реакции!), Артур и компания потащили жертву своей гениальной идеи в центр зала. Вернее так думала Цинсюань. И тот факт, что Артур подвёл её прямо к сцене, крайне удивлял. - Ты же аристократка, - рубанул с плеча в своих лучших традициях Артур, - вас там всякому учат. Петь умеешь? - А? Петь? Зачем? Сказать, что Цинсюань была растеряна, ничего не сказать. Она нервно обернулась, и как-то само собой взгляд поднялся наверх, к балкону. И тут же зацепился за черную макушку с высоким хвостом. - Не скромничай, А-Цин. - Подхватил Горо. - Нам Мартыш все рассказал. - Добавил Джиро. Совершенно не понимая, что из-под неё хотят, Цинсюань перевёла свой вопросительный взгляд на единственного адекватного человека в округе. Леонард опять поправил очки. - Они говорят о скрипке, Цинсюань. Мартыш сказал, что ты ему сказала, что ты умеешь играть. Челюсть Цинсюань поздоровалась с полом. Ну, Мартыш, ну предатель... - Так что милости просим. - Артур с грацией корабельного якоря пихнул Цинсюань в сторону сцены. - Не заставляй нас просить тебя на весь бордель. Ох, нет, вот этого точно не нужно было делать. Тогда уж капитан однозначно обернётся, заметит, и... Цинсюань проглотила ком в горле и шагнула на узкую лестницу на сцену. В конце концов она так давно не брала в руки скрипку.