Чёрный лотос

Хэ Сюань уже порядком задолбался вести светские беседы с этим меркантильным стариком. Хотя, чего он ещё ожидал от одного из крупнейших торговцев на Карибах? Битый час он слушал доводы старика, мол он должен сбить цену, вы не понимаете рисков, со всем уважением, капитан Хэ и бла бла бла... Как же Хэ Сюань был сыт этим. Уж лучше бы реально чего перекусить. Чем он и планировал заняться в своем номере, пока в него наглейшим образом не врезалась Цинсюань. И вот что ему оставалось? Просто уйти в свою комнату? После того, как он абсолютно по-идиотски перепутал номера, так ладно бы ещё с любым другим человеком на планете, так нет же, это была именно Ши Цинсюань! Дурацкий номерок на двери. Кто вообще придумал делать две цифры такими похожими? Арабы? Будь прокляты эти арабы, номерки на дверях и вся Вселенная в придачу... Решение утащить Цинсюань с собой было спонтанным настолько же, насколько и глупым. Ох, и засмеет же его потом Мартыш... Ну и на кой черт, спрашивается? Сидела бы в этом своём шестом номере и не выносила бы Хэ Сюаню мозг одним своим присутствием в борделе. Ладно, ладно, как бы не хотелось свалить всю вину на Цинсюань, тут, конечно, его косяк, но... Менее раздражающей ситуация не становится! Старик продолжал что-то вещать, Хэ Сюань продолжал мысленно проклинать всё человечество и себя в придачу, когда внизу послышались звуки скрипки. Хоть что-то хорошее в этом борделе было. Живая музыка. Нет, ну пели то во всех борделях, но вот скрипка - редкий гость. Какие-нибудь разорившиеся аристократы, или особо мечтательные бедняки. Стоило Хэ Сюаню бросить взгляд на предположительного бывшего аристократа, как его челюсть поздоровалась с полом. - Капитан Хэ? - С беспокойством позвал торговец, заметив, что его давно не слушают, и наклонился к Хэ Сюаню. Тот шарахнулся от него (или от того, что видел внизу) и чуть не полетел со стула. - Вы знаете играющую девушку? - Я похож на человека, знающего каждую шлюху в городе? - Поинтересовался Хэ Сюань, не поворачиваясь к старику. Нужно же как-то сохранить лицо. Увидеть шокированного капитана Хэ мало кому удавалось. Ирония в том, что конкретно эту "шлюху" он прекрасно знал. Какого черта она делает на сцене?.. - Нет нет, что вы! - старик активно, даже слишком активно для его возраста, замахал руками. - Просто вы так удивились. Всё таки заметил, старый черт... - Редко встретишь шлюху, играющую на скрипке. - О вы правы, правы! Я слышал, что эта девушка была дочерью... И понеслась. Пока торговец плел небылицы, чтобы не потерять внимания Хэ Сюаня и Бог знает зачем ещё, сам капитан продолжал время от времени коситься на Цинсюань. Где-то под сценой толпилась его команда и одним своим видом подсказывала, по чьему же настоянию Цинсюань оказалась на сцене. Что ж, признаться честно, со скрипкой в руках она смотрелась очень даже эстетично. Прямо таки настоящая аристократка. Даже в явно мужской одежде на пару размеров больше. Даже с растрепанным хвостиком. Даже без килограмма румян на лице, или чем там ещё штукатурятся современные дамы. На мгновение Хэ Сюань откровенно залип, а тут ещё и эта музыка на фоне... Должно быть, Ши Уду постарался сделать из сестры человека. Хэ Сюань нахмурился и резко отвернулся от сцены, пугая своим недовольным лицом торговца. Он, капитан Хэ, пират и преступник, заклятый враг Ши Уду, не должен забывать, зачем похитил его сестру. Пусть она хорошо влилась в команду. Пусть больше не трясётся от одного его вида и голоса. Какая это все глупость. После того, как старый торгаш угомонился со своими байками, Хэ Сюань быстро закончил обсуждать с ним договор. Кажется, старик был не очень доволен условиями, но кого это и когда волновало? И что бы он мог сказать Хэ Сюаню. Капитан бросил последний взгляд на сцену, откуда уже давно ушла его пленная скрипачка, и направился на первый этаж.

~~~

У Цинсюань тряслись руки. Ши Уду в свое время, пока не понял, что заставлять заниматься чем то вопреки желанию сестры, бесполезно, старался нанять Цинсюань, казалось, абсолютно всех учителей Америки. Математика, экономика, политика, музыка, литература, танцы, этикет, французский, итальянский, немецкий и многое многое другое. В том числе девочку учили играть на скрипке. И это, к слову, было одним из немногих добровольных желаний Цинсюань. Дело в том, что Цинсюань плохо помнила свою мать. Когда девочке было одиннадцать, они с семьёй переехали из Китая в Америку, и во время пути их мама утонула в море. По крайней мере так рассказывал отец. Сама же Цинсюань как раз перед отплытием тяжело заболела, поэтому не помнила ни самого плавания, ни смерти мамы, ни того, что было в Китае. Вернее свое детство там она то помнила, но смутно. После смерти отца Ши Уду рассказал, что же на самом деле случилось с их матерью. И после этой правды Цинсюань больше не пролила ни единой слезинки по отцу. Так вот одним из сохранившихся воспоминаний было то, что мама умела играть на скрипке. И делала она это чудо как хорошо. Хотя скрипка и не была популярной в Китае. Вернее была совсем не популярной. Но мама любила играть, поэтому и Цинсюань захотела научиться. Чтобы их связывало хоть что-то, помимо внешности. Брат говорит, характером Цинсюань вообще ни на кого не похожа. Будто и не родная вовсе. Обидно. А вот внешне - копия мамы. Находясь в плену на пиратском корабле, Цинсюань меньше всего на свете ожидала, что будет играть на скрипке. Но вот она, стоит на сцене и уже нежными пальцами (мозоли от струн успели сойти за время её плена) охватывает скрипку, судорожно пытаясь вспомнить хоть что-то не из классики. Вряд-ли завсегдатаи борделя являлись ярыми фанатами Моцарта и Вивальди. Благо в голове все таки что-то нашлось. Помимо чтения французских романов и скрипки Цинсюань любила писать. Стихи, рассказы и музыку. Не то чтобы у неё хорошо получалось. Особенно музыка. Ши Уду как-то сказал ей никогда даже не пытаться брать в руки нотные листы. Но Цинсюань всё равно взяла и измарала своими задумками далеко не один нотный стан. А так как классикой она была сыта по горло, в её ветреной, как говорит брат, голове рождались исключительно такие же ветренные мотивчики. Самое то для борделя. Вот кто бы мог подумать? И какого же было удивление Цинсюань, когда своим спонтанным выступлением она получила чуть ли не настоящие овации. Громче всех, казалось, аплодировали члены команды Чёрного лотоса, которые, собственно, и выперли на сцену свою пленницу. Они хлопали и улыбались, выкрикивали её имя и звонко свистели. Цинсюань вдруг испытала стойкое желание разрыдаться. От счастья. - А-Цин, да прямо настоящий музыкант! - Почему ты никогда не рассказывала, что умеешь?! - А ты будешь играть нам на корабле, если мы скрипку найдём? Цинсюань удивлённо уставилась на Артура, подозревая, что ничего законного в гипотетическом поиске скрипки не предполагается. - Вы думаете, капитан позволит её купить? - Позволит! - Уверенно прокричал Джиро. - Сколько вообще стоит скрипка? - Не знаю. - Потупилась Цинсюань, сгорая от стыда. С чего бы ей знать? Она вообще раньше особо о деньгах не задумывалась, а скрипку для учебы подарил ей брат. Но всё равно было как-то неловко. Тут вперёд вышел Леонард и с важным видом пообещал найти самый оптимальный вариант для покупки. Соотношения цены и качества. Осталось узнать, продаются ли в городе скрипки. Горо и Джиро заголосили, что тотчас же найдут продавца, Леонард поплелся на корабль подбивать экономический вопрос, а Артур со своим басовитым смехом провожал процессию до выхода из борделя. Итого, Цинсюань просто вернулась к бармену, который тут же принялся нахваливать её умение играть на скрипке. По словам мужчины, Цинсюань играла даже лучше их самой дорогой проститутки. Что ж, это, прямо таки, достижение. Ши Уду умрёт от гордости. Воспоминания о маме и эмоции от игры настолько захватили Цинсюань, что она даже не сразу вспомнила о своём надзирателе. По спине пробежал холодок. А вдруг Хэ Сюань видел, как она играет? Вдруг ему не понравилось такое самовольное поведение?! И ведь ему будет плевать, что на сцену Цинсюань выперли члены его же команды. Чёртов диктатор! - Леди, вы чего такая грустная? Ваш капитан не удосужился сделать вам комплимент? - Насмешливо поинтересовался бармен. - Нужны мне его комплименты... - Проворчала Цинсюань себе под нос, осматривая лестницу на второй этаж. Он ведь мог появиться там в любую минуту. - Нужны, конечно! - Уверенно выдал бармен, с грохотом ставя протираемую ранее кружку на барную стойку. - Какой же из него тогда мужчина, который свою женщину комплиментами не одаривает? У Цинсюань чуть ли глаза не полезли из орбит, а живот скрутило то ли от страха, то ли от отвращения. Так вот как бармен её воспринимал! А она ещё думала, чего это он такой с ней добрый... - Нет нет нет нет нет, - затараторила Цинсюань, замахав руками чуть ли не перед лицом удивлённого бармена, - я вовсе не... - Эй, милашка! Цинсюань так с руками в воздухе и застыла. Бармен напряжённо посмотрел ей за спину. На лице у него заиграли желваки. - Ну же, красотка, посмотри на нас. Явно компания мужчин. Явно подвыпившие. Или очень даже выпившие. Явно обращаются к Цинсюань. И Цинсюань уж точно не горела желанием исполнять их настойчивую просьбу. В голове все ещё стояли лица тех самых мужчин. - Вы посмотрите, какая гордячка! - Усмехнулся один из мужчин, подходя ближе. Цинсюань слышала его шаги даже не смотря на ужасно громко колотящееся в ушах сердце. - Ты кем себя возомнила, а, милашка? Женой короля? Мужики громко и похабно засмеялась, а у Цинсюань в голове что-то щёлкнуло. - Вот именно! - Почти не дрожащим голосом выдала она, поворачиваясь к компании пьяниц. - Я жена вашего короля. И если вы сейчас же не уберетесь отсюда, вам придётся иметь дело с моим мужем! Какому богу обмана помолиться, чтобы её дрожащий голос и паникующие глаза не выдали обмана? Спонтанный план был до смешного прост. Припугнуть именем Хэ Сюаня этих бандитов, авось отстанут. Бармен же говорил, что его уважают. А значит, пираты не стали бы угрожать его жене, чтобы не навлечь на себя гнев капитана Чёрного лотоса. Как бы не звали этого бога обмана, молитву Цинсюань он услышал, и мужчины немного поубавили в уверенности. На лицах больше не играли мерзкие улыбки. - Какого ещё нашего короля? - Мрачно поинтересовался мужчина, нависая над дрожащей Цинсюань. - Ты думаешь, у пиратов есть король? Совсем идиотка? Покажи мне хоть одного человека, перед которым я приклоню колени? - Мужчина медленно приблизился к Цинсюань почти вплотную и кровожадно ухмыльнулся. - Покажи мне его, и я отрублю ему ноги. Главный в компании показательно положил руку на рукоять меча, который висел у него на поясе. Цинсюань все таки не удержала маску надменности, испуганно взвизгнула и зажмурилась, делая шаг назад. И уткнулась спиной в чью-то широкую грудь. - Ну попробуй отруби. Мне даже интересно посмотреть, что же ты будешь делать? Боже, что ещё произойдёт? Этот бордель возьмут штурмом вражеские войска? Цинсюань попыталась сжаться в комок и сделать вид, что её не существует. Судя по тому, как по хозяйски Хэ Сюань обхватил её плечи, план по исчезновению провалился. Цинсюань осмелилась открыть глаза и увидела поразительную картину. Пьяные пираты действительно выглядели испуганными и даже отступили на пару шагов назад. Это придало ей какую никакую уверенность. Она покосилась на Хэ Сюаня у себя за спиной и поймала на себе насмешливый взгляд золотых глаз. Да паршивец смеялся над ней! - Прости, дорогая жена, что отлучился так надолго. Вот к чему привело отсутствие твоего мужа. Я был обязан взять тебя с собой. В конце концов я, как муж, обязан везде оберегать свою любимую жену. Пираты заметно напряглись и Цинсюань вместе с ними. Её раздирало между желанием начать слёзно умолять Хэ Сюаня о прощении и буквально физической необходимостью выцарапать его ужасные издевательские глаза! В любом случае для реализации любого из этих двух сюжетов нужно было для начала избавиться от пиратов. - Как хорошо, что ты, мой дорогой муж, это понимаешь. - Хэ Сюань удивлённо выгнул бровь, а Цинсюань вошла в кураж. - Как ты мог оставить меня, хрупкую и беззащитную девушку, одну? Хэ Сюань со смесью удивления, восхищения и раздражения смотрел на Цинсюань. Та чуть ли не ликующе смотрела на него в ответ. Про бармена и пиратов оба как-то подзабыли. - Ты полностью права, дорогая. Я никчёмный муж. Как же мне вымолить прощение у моей любимой супруги? - Даже не знаю, дорогой муж, быть может тебе стоит купить мне подарок? - И какой же подарок желает моя любимая жена? Очередная "гениальная" идея возникла в голове Цинсюань и на волне восторга от собственной безнаказанности она решила играть ва-банк. - Скрипку. - Скрипку? - Именно! Ты же даже не сделал мне комплимент, дорогой муж, - продолжая наслаждаться удивлённым Хэ Сюанем, Цинсюань вспомнила слова бармена, - должно быть, ты просто не слышал, как я только что выступала на сцене. А ты просто обязан услышать! В глазах Хэ Сюаня промелькнуло что-то отдалённо напоминающее интерес. - Ты полностью права, моя дорогая жена. Хэ Сюань вдруг как-то хищно улыбнулся, что мгновенно сбило с Цинсюань всю спесь. Он сильнее сжал плечо девушки и наклонился к ней почти вплотную. Цинсюань даже показалось, что кончики их носов на секунду соприкоснулись. - Только вот и ты меня пойми, дорогая жена. - Он смотрел своими невозможными золотыми глазами в самую душу, и Цинсюань почувствовала себя кроликом перед удавом. - Я готов на всё ради своей любимой жены. Но мне бы хотелось чуть больше ласки от тебя, лю-би-ма-я. Цинсюань в ужасе застыла. Хэ Сюань с интересом изучал её перепуганное лицо, и девушка вдруг поняла, чего из-под неё хотят. - Мне п-поцеловать тебя? - Было бы неплохо. Про пьяных пиратов забыли окончательно. Быть может, если бы Цинсюань не находилась в плену золотых глаз и собственной паники, она бы заметила, что пьяницы слились под шумок, пока им не прилетело. Но в данный момент это беспокоило её меньше всего. Поцеловать мужчину! И кого? Капитана Хэ Сюаня! Её похитителя, пленителя и персонального ночного кошмара. Да ведь это же её первый поцелуй!!! Быть может Хэ Сюань заметил, как глаза его дорогой жены заблестели не только из-за паники. Он с коротким вздохом ткнул себе пальцем в щеку. У Цинсюань в животе развязалось пару узлов и она быстро, пока ей не изменило мужество, поднялась на носочки и клюнула Хэ Сюаня в щеку. Уже отстраняясь, Цинсюань услышала тихое: "Ну я же не совсем изверг, дорогая жена".

~~~

Мартыш удивлённо смотрел вслед удаляющимся Хэ Сюаню и Цинсюань. Вот чего чего, а такого юноша ожидал меньше всего, оставляя Цинсюань на несколько минут одну в её комнате постоялого двора. Что ж, оставалось надеяться, что эти двое не доведут друг друга до истерики. В любом случае, даже в гордом одиночестве, Мартышу было чем заняться. Он попал на корабль в десять лет. И, если бы не тогда ещё боцман Хэ Сюань, Мартыш погиб бы ровно в те же десять лет, во время первого в своей жизни штурма торгового коробля. Хэ Сюань спас его тогда от падения за борт, и после спасал ещё много раз. Два года крепла их дружба несмотря на разницу в возрасте. Мартыш воспринимал Хэ Сюаня как старшего брата, как единственного и самого лучшего наставника. Собственно, потом что-то не сильно поменялось. Разве что Хэ Сюань стал капитаном, а Мартыш, несмотря на свой юный возраст, его первым помощником. С тех пор прошло ещё шесть лет. Хэ Сюань дал ему имя. Конечно, этим именем никто не пользовался, потому что оно, как и сам Хэ Сюань, было родом из Китая. Команда и сама придумала десятилетнему юнге кличку в честь животного, на которое Мартыш был больше всего похож. Низкий, тощий, но проворный и цепкий. Хэ Сюань же в его полётах на канатах и покорении мачт увидел не шуструю мартышку, а свободный полет. Словно он был не ободранным сиротой, а вольной птицей. И вот Мартышу семнадцать, скоро состоится церемония посвящения в совершеннолетние пираты, которую взяли за традицию члены Чёрного лотоса. Только Мартыш совершенно не горел желанием эту самую церемонию проходить. Ведь она подразумевала, вместе с потерей детства, потерю ещё и девственности. А идти в бордель в ночь на свой день рождения Мартыш точно не хотел. Да, он был а-ля грубым и малоэмоциональным пиратом, но, пусть это и казалось даже самому Мартышу глупым, но он совсем немножечко мечтал о любви. Вот прям как в рассказах Цинсюань. Сильной, светлой и чтобы навсегда. С проституткой из борделя такого уж точно не случится. Однако традиция была традицией. На свое восемнадцатилетие команда дарит своему теперь уже взрослому товарищу ночь с лучшей проституткой. А посему Мартышу, чтобы не ударить в грязь лицом, нужно было изучить хоть какую-то литературу. Благо, Артур любезно и почти без издевок подсказал, где оную можно найти. Иронично, но в Тринидаде было лишь одно место, где можно было почитать подобного рода литературу. И это бордель. Только не тот, где Хэ Сюань обычно заключал сделки. И вот Мартыш стоит как идиот около вычурной двери в какой-то мелкий бордель на окраине города и не решается зайти. Ну не глупо ли идти в бордель, чтобы книжки почитать?! - Эй, малявка, ты чего тут забыл? Проваливай, пока папочка не отшлепал. Мартыш резко обернулся на женский голос (очевидно, что говорили ему, ибо у порога больше никаких таких же придурков не стояло) и столкнулся взглядами с низкой и симпатичной, но очень недовольной девушкой. Вообще-то, выглядела она не старше Мартыша, так что за малявку было обидно. - Нет, вы не поняли, я не за... Ну зачем там обычно в бордель... Короче мне не это нужно... Мартыш редко испытывал чувство неловкости и стыда. Обычно. Но нынешняя ситуация была совсем необычной. - В бордель приходят за шлюхами, гений. Что, слишком страшное слово для такого малыша? - Мне восемнадцать. - Пробурчал Мартыш, решив умолчать о каком-то там жалком оставшимся месяце семнадцатилетия. Девушка фыркнула, казалось, вообще не поверив. Видимо, тут она и работала, судя по богатой и достаточно соблазнительной одежде. А учитывая, что девушка была азиаткой, Мартыш даже мог предположить, как она попала в бордель. Джиро и Горо вон тоже не от хорошей жизни пиратами стали. - Ну да. А чего жмёшься тогда, как невинная девка? Ты же пират? Где ваша хваленая наглость и распутство? - Я не за этим. - Ещё раз повторил Мартыш, не желая произносить слова "шлюха" или "проститутка". Будто бы он за вещью какой пришёл. - Мне нужны книги. Девушка посмотрела на Мартыша, как на идиота. Что ж, он вообще разделял её чувства. - Эм. Ну. Это бордель. - Я знаю. Казалось, девушка даже не знала, что ответить этому феноменальному идиоту, пришедшему в бордель за книгами. Посему и всю грубость растеряла. - Понимаете, - неуверенно начал Мартыш, все больше сомневаясь в разумности решения прийти сюда, - мне нужна литература о том, как собственно, ваша работа и происходит. В глазах девушки появлялось всё больше и больше недоумения. - Моя работа... Тебе что, рассказать, как сексом заниматься? - Ну не так же прямо. - Скривился Мартыш, будто ему предложили освежевать собаку. - Мой друг сказал, что я могу найти здесь такие книги. Девушка уставилась на Мартыша как на душевнобольного. Но тут она поняла, что же произошло. Ей даже на мгновение стало жаль этого наивного придурка. - Малыш, тебя разыграли. Нет в борделях книг. А то, что тебе нужно, есть и в обычных книжных. Мартыш минуту анализировал услышанное, вспоминая ну очень уж честное лицо Артура. А потом горько усмехнулся. Что ж, он идиот. - М-да, забавно получилось. - Что же тут забавного? Тебе лечиться надо, парень. Даже если тебя разыграли, кто в здравом уме поверит, что в борделе есть книги?! - Да, вы правы, я тоже удивился, когда мне это сказали. - Мартыш всё больше улыбался, а девушка всё больше убеждалась в его невменяемости. - Но понимаете, мне показалось, что это даже немного логично. Книги об этом в борделе. Всё сходится. - Убойная логика. - Проворчала девушка. - И что ты всё "вы" да "вы"? Бесишь. - Ну, вежливость, типа... - Ты пират. - Ну да. - Ты идиот? - Надеюсь, что нет, но похоже всё таки да. Девушка ещё какое-то время задумчиво изучала дружелюбное и, очевидно, туповатое, лицо собеседника, но в конце концов сжалилась. - Ладно, пошли за мной, любитель почитать, расскажу тебе, что, куда и как. Мартыш резко оживился. Что ж, этот вариант был более смущающим, но хуже быть уже не могло, и в конце концов важен же результат? - Спасибо большое! Понимаете, у нас на корабле традиция... - Меня это мало интересует. - Брезгливо отозвалась девушка, открывая дверь здания. - И хватит уже выкать. - Как скажешь. А как мне тогда обращаться к тебе? - Мэй. Моё имя. - А моё - Мартыш. Мэй посмотрела ещё более сочувственно, чем прежде. - Господи, у тебя даже имя идиотское. Ты точно не какой-то отсталый? Мартыш рассмеялся, чем привлёк внимание нескольких женщин. Мэй отвела его в свою комнату и за сущие копейки действительно рассказала Мартышу теорию жизни половой. Очень увлекательная и, если вдуматься, сложная тема. Мартышу даже понравилось, и он с энтузиазмом задавал дополнительные вопросы. А Мэй, кажется, только ещё больше убедилась, что разговаривает с конченным психом.