Kimetsu no Yaiba Imagines

Муичиро всегда запирает ванную. Это из-за его волос, которые длиннее, чем у кого-либо другого, кого ты знаешь и они занимают большую часть времени. Однажды вы принимали с ним ванную, и его волосы полностью заполнили все. Тебе, конечно, нравятся его волосы; нравится пробегать по ним руками и смотреть, как шелковистые пряди расходятся вокруг твоих пальцев, но это просто ужасно. Он уже час как в ванной. Час. Обычно он никогда не задерживается так надолго, и ты начинаешь беспокоиться. Дверь наконец открывается. В комнату врывается пар, теплый и слегка пахнущий мятой. Муичиро выходит, беспорядочно обмотав голову полотенцем. Капли воды прилипают к его коже и оставляют темные пятна на одежде. — Наконец-то, — замечаешь ты, садясь на кровати. Ты похлопываешь по месту перед собой, и Муичиро тут же подчиняется, — это заняло у тебя достаточно много времени. — Я пытался воспользоваться твоим кондиционером, — говорит он вместо объяснения, садясь на кровать. Ты фыркаешь. — Дай угадаю, теперь он исчез? — Я оставил немного для тебя. Твои пальцы зарываются в его волосы, и влажные пряди легко падают ему на спину. Муичиро тихо удовлетворенно мурлычет и наклоняется навстречу твоему прикосновению. Ты посмеиваешься над его выходками. — Как мне повезло, — сарказм. Он не реагирует на это. Он недолго молчит, и ты используешь это время, чтобы дотянуться до ящика прикроватной тумбочки и достать расческу. Муичиро наклоняет голову и берет прядь волос между пальцами. Он снова погружен в свои мысли. — Муи? — зовешь ты, начиная расчесывать его волосы. Один, два, три, до ста. Мятный цвет его волос темнеет на твоих коленях, где они покоятся, — что у тебя на уме? Муичиро требуется минута, чтобы ответить. Он живет в этом мире так, как будто опоздал на минуту, и отвечает так. Он моргает и поворачивается, чтобы посмотреть на тебя. — Хм? Ты улыбаешься и наклоняешься, чтобы чмокнуть его в лоб. Он закрывает глаза. — Я спросила тебя, о чем ты думаешь. — О, — бледная рука взлетает, чтобы опереться на твое запястье, и ты перестаешь расчесывать при этом. Он берет тебя за руку и тянет вперед, так что его голова ложится на твою грудь. Ты чувствуешь, что одежда становится прохладнее, когда на нее капает вода. — Т/и? Мне интересно… Мои волосы раздражают? Ты моргаешь, сдвигаясь, чтобы вам обоим было немного легче отдохнуть. — Что ты имеешь в виду под «раздражают»? — Ну знаешь, — он смотрит в сторону, в окно, — раздражают. Это всегда заставляет тебя расчесывать мои волосы, я всегда так долго их мою, и… — его голос становится кротким, — Зеницу сказал, что они делают меня похожим на девушку. Ты просто удивлена, что Зеницу нашел в себе смелость сказать это Муичиро. — Никто меня не заставляет расчесывать твои волосы, и я не возражаю, что ты долго находишься в душе. Вообще. Он не выглядит убежденным. — Но из-за них я выгляжу как девушка. Ты фыркаешь и обнимаешь его за плечи. Он пахнет свежей мятой и легким намеком на клубнику от твоего кондиционера. — Зеницу действительно сказал тебе это? — Да. Я подслушал, как он раньше говорил, что мои волосы были слишком длинными для Танджиро, — теперь он звучит таким удрученным, и когда наконец поднимает на тебя глаза, они широко раскрыты, — как ты думаешь, мне следует подстричься? — Что? Зачем? — Муичиро с короткими волосами? Это непостижимо. Он дорожит своими волосами так же сильно, как и вы, и для тебя шок узнать, что он когда-либо задумывался о том, чтобы сделать такое. Муичиро пожимает плечами так небрежно, как только может. — Я не знаю. Значит, тебя это не беспокоит? И поэтому я не так уж сильно похож на девушку? Разочарование сквозит в твоем голосе. — Я имею в виду, если ты действительно хочешь покончить с этим, тогда я не буду тебя останавливать. Но мне действительно нравятся твои волосы, Муи. Они такие мягкие и красивые, и мне нравится расчесывать их для тебя. Он говорит как человек, который отчаянно хочет, чтобы его поддержали. — Тебе нравится? Ты мычишь и кладешь подбородок ему на плечо. — Нравится. Мне нравятся твои волосы, Муи. — Даже если это заставляет меня выглядеть как девушка? Ты фыркаешь. — Я дам пощечину Зеницу в следующий раз, когда увижу его за то, что он вложил эту мысль в твой мозг. Я совсем не возражаю, что это заставляет тебя «выглядеть как девушка». — Правда? — Да, правда, — ты делаешь паузу, — кроме того, если ты подстрижешь волосы, я не смогу расчесывать их, как я делаю каждый вечер, да? — Оу. Да. — он только сейчас осознает это, и зарождающийся ужас на его лице почти смешон, — я никогда не буду стричь волосы, если ты пообещаешь, что будешь расчесывать их каждый вечер? Ты целуешь его в макушку и мягко отталкиваешь. — Обещаю, — говоришь ты, — каждый вечер до конца нашей жизни. Согласен? Он мычит. — Да. Согласен, — он одаривает тебя самой очаровательной маленькой улыбкой, прежде чем поцеловать тебя в щеку и повернуться спиной. Ты хихикаешь и снова хватаешь расческу, убираешь его волосы и снова начинаешь расчесывать их сотый раз. Эта рутина успокаивает, и Муичиро удовлетворенно вздыхает, откидываясь назад от твоего прикосновения.