Kimetsu no Yaiba Imagines

Сонливость подкрадывается постепенно, когда тихие шаги эхом отдаются в пустынных коридорах Поместья Бабочек. Сон прилипает к побеленным стенам, смешиваясь с ароматом глицинии, яда и горького лекарства: дом. Веки Шинобу тяжелеют, но она подавляет зевоту, по крайней мере, до тех пор, пока не закончит этот последний раунд патрулирования. Ее пациенты всегда были известны как довольно буйные, и она предпочла бы избавить себя от головной боли, связанной с поиском еще одной катастрофы завтра утром. Приглушенные всхлипы доносятся из последней двери дальше по коридору. Шинобу с любопытством наклоняет голову при этом звуке. Это твоя комната, та, что ближе всего к цветам в ее саду. Шинобу специально поместил тебя туда, где розы могут приветствовать прямо в тот момент, когда ты открываешь глаза навстречу утру. К этому времени ты обычно крепко спишь, и поэтому Шинобу не может сдержать любопытства, когда подходит к твоей двери и стучит. Хнычущие звуки громче, так близко к твоей комнате. — Т/и, любовь моя, — говорит она голосом мягким, как шепот. Она открывает дверь, чтобы заглянуть внутрь, — знаешь, тебе уже следовало бы спать… Шинобу останавливается при виде того, что приветствует ее. Мягкий лунный свет отражается от твоих блестящих ресниц, когда ты сидишь, сгорбившись над своим дрожащим телом. Ты выглядишь как ребенок. Нет, ты похожа на нее, думает она, подходя, чтобы опуститься на колени рядом с тобой. Такая крошечная, такая беспомощная, такая испуганная. — Т/и? — окликает она, наклоняя голову, чтобы поймать твой взгляд. Но ты держишь их зажатыми, поэтому она прижимает руку к твоей щеке. Твоя кожа горячая под ее кончиками пальцев. Глаза распахиваются. Заплаканная, ослепленная блеском бриллиантов, Шинобу видит свою собственную улыбку, отражающуюся в оттенке твоих радужек. — Ш-шинобу? — бормочешь ты, плечи сотрясаются от резких рыданий и всхлипываний. Сердце Шинобу сжимается при виде этого зрелища, но ей удается сдержать улыбку. — С тобой все в порядке? — спрашивает она, — выглядишь совсем нездоровой, дорогая. Ты качаешь головой и слабо выдыхаешь «ничего страшного», прежде чем спрятать от нее свое лицо. Это не очень убедительное шоу, и Шинобу просто смотрит немного, прежде чем вздохнуть и забраться на кровать. Матрас проваливается под ее дополнительным весом. — Иди сюда, — воркует она, обнимая тебя за грудь и уговаривая прижаться щекой к ее груди. Ее руки зарываются в твои волосы, ловкие пальцы распутывают непослушные пряди, — знаешь, ты никого так не убедишь, — легкомысленно говорит она, — скажи мне, что тебя беспокоит, любимая. Только твои тяжелые рыдания пронизывают тяжелый воздух. Шинобу позволяет тебе быть собой, кладет подбородок на макушку и бормочет утешительную чушь на ухо. Ее рука опускается тебе на спину, и она надавливает легкими кругами на твою кожу там. Ты задыхаешься от слов. — К…кошмар, — тебе удается вырваться. Сердце Шинобу сжимается. Если бы она могла перенести всю боль, которую ты испытываешь, на себя, она бы сделала это в мгновение ока, но она не может, поэтому обнимает тебя крепче и надеется, что этого будет достаточно, чтобы облегчить твои заботы. — Расскажи мне об этом, любимая. Вам потребуется минута, чтобы найти хоть какое-то подобие согласованности. — Я… мне снилось, что ты погибла, — твой голос дрожит, — все были мертвы, и это была моя вина и… Ее сердце разбивается. — Но сейчас это неправда, не так ли? — говорит она, встречая твой пристальный взгляд и улыбаясь так ласково, как только может, хотя слезы наворачиваются на глаза. Она поднимает руки, чтобы вытереть слезы с твоих щек, — это был просто кошмар, не так ли? Ты киваешь и утыкаешься головой ей в грудь, все еще плача навзрыд. Это слишком напряженно, боль царит в комнате. Девушка чувствует себя беспомощной, потерянной и падающей, пытаясь утешить тебя как можно лучше. Она беспомощна. Она не может забрать твою боль, как бы сильно этого ни хотела. Она закрывает глаза. — Эй, эй. Все в порядке. Тебе нечего бояться, я здесь, — шепчет Шинобу тебе в волосы, перебирая пряди. Она склоняет голову и крепче прижимает тебя к своей груди, — все в порядке, дорогая. Снова и снова. Она только надеется, что ее присутствие послужит тебе утешением. В конце концов, крики уменьшаются до рыданий, пока только икота не сотрясает твои плечи. Когда Шинобу снова поднимает глаза, солнце уже взошло, и ты мирно дремлешь в ее объятиях.