Kimetsu no Yaiba Imagines

Это самая странная вещь — прогуливаться по коридорам медицинского отсека Поместья Бабочек и находить полную и абсолютную тишину, в которой можно погреться. Обычно здесь так шумно и оживленно, что внезапная тишина вызывает раздражение и дискомфорт. Это похоже на само ощущение неправильности, и ты переминаешься с ноги на ногу, когда добираешься до места назначения, рука колеблется на дверной ручке. Это комната, в которую Танджиро и его друзья часто врываются, когда их либо отправляют в Поместье, либо они просто проходят мимо. Это их комната, во что бы то ни стало; такая же часть семьи, как и все остальные… Сейчас ты просто бездельничаешь. Вздыхаешь, зажмуриваешь глаза и открываешь дверь. Занята только одна из кроватей. Это объяснило бы молчание, если бы ты не знала, что ему не нужны компаньоны, чтобы все испортить. Он так тихо лежит в своей постели, но его дыхание слишком неровное, чтобы его можно было поймать в муках сна. — Иноске? — резкий голос, в тишине. Ты вздрагиваешь и прочищаешь горло, — как ты себя чувствуешь сегодня? Ответ звучит слабо, лишенный той шумной напевности, которая характеризует речь мальчика. — Прости. — За что? — спрашиваешь ты, ставя поднос с едой у его кровати, — вот, я принесла тебе немного еды. Аой сказала, что ты не ел еще со вчерашнего обеда. Иноске даже не реагирует. — За то, что такой слабый. Ах, так вот в чем дело. На этом ты замолкаешь, удивленно глядя на мальчика. Если он замечает твой пристальный взгляд, то не хвастается и не дразнит за это. Пряди волос ультрамаринового оттенка касаются его шеи, когда он поворачивается, чтобы отвернуться от тебя. — Иноске? Что ты имеешь в виду? Это по поводу твоей последней миссии? — кровать прогибается, когда ты садишься, перенося свой вес на руку, наклоняешься, чтобы попытаться заглянуть ему в лицо под маской. Он прячется еще дальше. — Прости, — тупо повторяет он снова. Некоторое время вы сидите в тишине, пойманные в ловушку гнетущей депрессии и чувства вины. Ты вздыхаешь и кладешь руку ему на плечо, удобно сжимая. Он не отталкивает тебя, как обычно, и ты не можешь решить, хорошо это или плохо. — Эй, эй, — воркуешь ты, — не беспокойся так сильно об этом. Я думаю, что ты отлично справился там. Как будто твои слова до него не дойдут. — Я только мешал, — ворчит Иноске, — я даже не смог причинить вред хотя бы одному демону. Я слишком слаб, — пауза, затем уныло, — может быть, я действительно не так силен, как думал. Слишком странно видеть его таким несчастным. Это мрачное настроение ему просто не свойственно. Когда ты думаешь об Иноске, думаешь о дикой природе, о первобытных инстинктах и маниакальном смехе. Нет… не это. Это сокрушает твою душу, когда ты видишь его таким побежденным. Потерянным. Ты протягиваешь руку, чтобы переплести ее с его. Его маска сдвигается, и тебе кажется, что сейчас он смотрит на тебя. Окончательно. Ты даришь ему, как ты надеешься, ободряющую улыбку и целуешь костяшки его пальцев. У него перехватывает дыхание. — Но ты уже такой сильный, Иноске, — говоришь ты, — с этого момента ты будешь становиться только сильнее, верно? Наступает еще одна пауза. Иноске отчаянно цепляется за твои слова. — Я… Ты так думаешь? Ты киваешь, поднимая переплетенные руки, чтобы положить тыльную сторону его ладони себе на щеку. Его кожа теплая по сравнению с твоей. — Я так думаю, — говоришь ты, — и знаешь, что еще? С тобой я чувствую себя в безопасности, Ино. Когда я с тобой, я чувствую себя спокойно, потому что знаю, что ты рядом, чтобы защитить меня. Чувствую это только с тобой. Разве это не показатель того, насколько ты силен на самом деле? Он снова молчит, но на этот раз более задумчиво, менее мрачно. И вот, наконец, искра жизни. — Ха! — вырывается у него, — я так и знал! Глупая Т/и даже не может должным образом защитить себя! Это застает тебя врасплох, но ты все равно хихикаешь и подыгрываешь. Уголек жара вспыхивает в твоей груди при виде этого. Почему-то на твоих плечах становится легче, теперь, когда Иноске, кажется, вернулся к себе прежнему. — Верно. Я не могу. — И ты нуждаешься во мне, чтобы защитить тебя от демонов! Ты мычишь, хихикая, и прижимаешься щекой к его руке. Иноске еще не убрал свою руку. — Нуждаюсь. Защити меня от страшных демонов, Ино. Он фыркает. — Не бойся! Могущественный Иноске придет тебе на помощь! Я прирежу любого, кто заставит тебя бояться, Т/и! Ты сжимаешь его руку и нежно улыбаешься ему. — Спасибо тебе, Иноске. Ты не представляешь, какое облегчение я испытываю от этого. И какое-то мгновение он только и делает, что пялится на тебя. Хотела бы ты видеть выражение его лица сейчас. Но Иноске убирает свою руку от твоей и поворачивается к подносу с едой рядом с ним, и момент испорчен. Но когда он снимает маску, чтобы поесть, ты замечаешь намек на румянец на его щеках.