Kimetsu no Yaiba Imagines

В жизни Муичиро мало постоянных моментов, учитывая хаотичную природу смерти и то, как ей нравится время от времени появляться случайным образом, чтобы неожиданно забрать кого-то дорогого для него. Ему нравится цепляться за рутину, за традиции, за любое подобие порядка среди водоворота, который убивает демонов, и одна из этих рутин — ты. Ты, с самыми яркими улыбками, которые могут осветить небеса намного ярче, чем когда-либо может солнце, с теплом, которое может согреть самую одинокую из зим. Ты. Муичиро не думает, что когда-либо встречал кого-то такого красивого, как ты, такого заботливого, нежного, понимающего и просто идеального. Иногда ты будто из сна; недостижимая и нереальная, неземная. За исключением того, что ты всегда рядом, всегда остаешься рядом с ним во всем, что может случиться, как никогда не бывает в мечтах, и на самом деле Муичиро никогда не мечтал о ком-то настолько большем, чем жизнь, о ком-то, как ты. Он никогда раньше не ценил тебя так сильно, как сейчас. Туман его воспоминаний рассеялся, и теперь все кажется таким ясным. Ты всегда была рядом. Ты всегда была рядом с ним, даже в самые тяжелые времена, когда он отталкивал тебя и постоянно забывал твое имя. Ты постоянный источник комфорта и тепла, а также причина продолжать идти вперед. (одна мысль о тебе вызывает тяжелое чувство облегчения и дома, это похоже на безопасность, защищенность и доверие) Но теперь в груди Муичиро появилась боль, которую он больше не может игнорировать. Она крепнет и крепнет с каждым твоим смехом и улыбкой, с каждым разом, когда ты гладишь его по голове за хорошо выполненную работу, с каждым разом, когда ты присматриваешь за ним, прежде чем он отправится на задание. Если бы у него было слово, которым можно было бы описать эту эмоцию, это было бы почти. Почти удовлетворяюще, почти достаточно, почти так, как он хочет… нуждается в тебе. Любящая привязанность, которую ты ему даришь, граничит с сводящими с ума поддразниваниями и проблесками того, что если бы ты только видела в нем мужчину, а не мальчика. Это расстраивает, расстраивает, и Муичиро не знает, как с этим справиться, кроме как, может быть, наблюдать за тобой издалека и мечтать о том дне, когда ты посмотришь на него так, как Игуро смотрит на Канроджи. Может быть, Муичиро также смотрит на тебя. (разве ты не замечаешь? его улыбки предназначены только для тебя. его привязанность проявляется только к тебе) Если бы только он мог обманывать себя, думая, что тайные улыбки, которыми ты делишься с ним — это улыбки влюбленного человека. Но он не может. Это выбивает его из колеи. Он беспокойный, как будто земля под его ногами никогда не бывает твердой, если ты не будешь рядом, чтобы успокоить его одним своим присутствием. Он жаждет большего, жадный и эгоистичный из-за того, как ты хмуришь брови, когда концентрируешься, как ты поешь ему колыбельную, когда он не может заснуть, как ты полностью доверяешь ему во всем. (подходящее слово для этого — любовь, думает он но тогда, разве ты не любишь его? …ты любишь. просто не так, как он хочет, чтобы ты любила его) — Т/и? — спрашивает он однажды. Полуденное солнце палит, и твои руки запутались в его волосах, заплетая пряди в косу, усеянную полевыми цветами. Досуг. Такие дни, как этот, такие спокойные и расслабленные, случаются редко. Муичиро впитывает все, каждое ощущение и деталь, чтобы он мог возвращаться к воспоминаниям снова и снова, — что значит быть влюбленным? Наступает короткая тишина, которая прерывается, когда ты откидываешь голову назад, чтобы рассмеяться. Муичиро оборачивается, чтобы посмотреть на тебя, и его глаза застревают в том, как ты обнажаешь шею, когда смеешься. Элегантно. — Дай угадаю, ты разговаривал с Мицури, не так ли? Он отводит взгляд. — Ты когда-нибудь была влюблена? Как ты себя чувствовала при этом? Задумчивый гул, прерываемый смешками. Ты продолжаешь свою работу над его волосами. — Честно говоря, я никогда не была влюблена, — признаешься ты. В твоем голосе есть застенчивая нотка, и это, наверное, самая милая вещь на свете, рядом, может быть, с кошками или облаками. Муичиро пытается заглянуть в выражение твоего лица, и его сердце подпрыгивает при виде румянца, заливающего твои щеки. — Мицури сказала, что это потрясающее ощущение, — говорит он. — Уверена, что это так. То, как она это описывает, очень романтично, — ты делаешь паузу, а затем, поддразнивая, добавляешь, — почему ты так внезапно заинтересовался? Ты влюблен, Муи? Слова улетают прочь. Это почти похоже на то, когда он потерял свои воспоминания, когда его унесло облаками, оторвало от реальности, за исключением того, что на этот раз он остро ощущает каждый толчок и прикосновение твоих запястий к его шее, ветер, проносящийся мимо, и его сердцебиение в ушах. — Я… я не знаю. Может быть? — у него заплетается язык, — как ты узнаешь, влюблена ли ты? Ты заканчиваешь заплетать косу и хлопаешь его по плечу, чтобы он повернулся к тебе спиной. Он подчиняется, но его взгляд падает куда угодно, кроме твоих глаз, но это нормально, потому что ты все равно не стремишься встретиться с ним взглядом. Твоя рука опускается, чтобы погладить его по голове, приглаживая челку, когда ты задумчиво смотришь в сторону. — На самом деле я не знаю, — говоришь ты. Оглядываешься на него и улыбаешься. Муичиро чувствует, как пылают его щеки. В его теле возникает дрожь, желание убежать. Беспокойство. Он делает глубокий вдох, чтобы успокоиться, — если ты чувствуешь себя комфортно с кем-то, я думаю. Если ты чувствуешь, что можешь доверить ей свою жизнь, и если ты готов сделать все, чтобы убедиться, что она счастлива. По крайней мере, так мне сказала Мицури. (на твоих губах задумчивая улыбка, как будто ты молишься богам о такой любви. муичиро хочет сказать тебе, что он прямо здесь, рядом с тобой. если бы только ты видела его таким) Возвращаясь к реальности, ты щипаешь его за щеки и заговорщически подмигиваешь. — В любом случае! Кто эта счастливица, Муи? Ну же, скажи мне! Клянусь, я никому не скажу. Обещание на мизинцах! О нет, нет. Его глаза устремляются на тебя, разум лихорадочно пытается найти оправдание, чтобы не говорить тебе. Или, может быть, ему стоит просто признаться? Или просто назвать тебе случайное имя? Но его размышления прерываются, когда ты просто вздыхаешь над его нерешительностью и предлагаешь еще одну улыбку. — Эй, эй. Тебе не обязательно говорить мне, если ты не хочешь, — ты притягиваешь его к своей груди и подсовываешь под подбородок, — но, чувак. Ты так быстро взрослеешь, не так ли? Скоро ты будешь встречаться, а потом женишься и заведешь детей! Муичиро прячет свое лицо в твоей одежде. Его сердце бьется так ужасно быстро, что это все, что он может чувствовать, вплоть до самых кончиков пальцев ног. Он никогда раньше так не нервничал, никогда не чувствовал себя таким неуравновешенным, как сейчас, прямо здесь. Он бросает быстрый взгляд на твое лицо и так же быстро прячется снова. — Муи? — спрашиваешь ты с беспокойством, — с тобой все в порядке? У него пересохло в горле. Он собирается сделать что-то глупое, и даже не может собрать волю в кулак, чтобы остановить себя. — Т/и, — выдыхает он, — т-ты любишь меня? — Конечно, люблю! Я очень тебя люблю! — хихиканье, которое эхом разносится с большого расстояния. И он должен быть доволен этим. Но Муичиро сглатывает и отстраняется от тебя, чтобы посмотреть в глаза. Это сразу же ошеломляет, и каждая клеточка его существа молит его снова спрятаться. Он не может этого сделать. Он не может. Не может. Он не должен. (он хочет) Поэтому он прищуривает глаза и неуверенно наклоняется вперед. Ты все еще не двигаешься, когда Муичиро задерживает дыхание и прижимается губами к твоим, как он видел, делают некоторые пары. Тепло смешивается с прохладой его кожи и вызывает мурашки по рукам. Он так же быстро отстраняется и снова бросается тебе на грудь, пряча румянец на щеках и легкомысленную улыбку, которая вырывается на свободу. Головокружительно. Да. Это подходящее слово. Это так волнующе. Его губы приятно покалывает. Сердце не перестанет колотиться в груди. Задыхающийся и головокружительный поцелуй. Муичиро не может поверить, что только что это сделал. Ты молчишь. Возможно, это шок, но твои руки все равно рефлекторно обхватывают его, и ты не отшатнулась от него. Пока. Муичиро не хватает смелости взглянуть на выражение твоего лица. Он хочет убежать и спрятаться и, возможно, проигрывать сцену снова и снова, пока ощущение твоих губ, прижатых к его губам, не запечатлеется очень глубоко в его сознании. Он хочет поцеловать тебя снова. — Муи. Я… — ты замолкаешь. В твоих словах есть ошеломленная невнятность, определенная медлительность, которая заставляет его крепче обнять тебя за талию. Муичиро, затаив дыхание, ждет твоих следующих слов, но они не приходят. Вместо этого ты вырываешь его из своих объятий, чтобы посмотреть в глаза. (ты сердишься? муичиро ищет любой намек на гнев, разочарование или что-то еще в твоем лице, но все, что есть, — это безумный румянец на твоих щеках) Твои глаза широко раскрыты. — Это то, что ты имел в виду, когда спросил, люблю ли я тебя? Он нерешительно кивает. Противоречивое выражение появляется на твоем лице, но оно проходит еще до того, как Муичиро успевает понять, как ты смотришь на него в другом свете. Выдыхаешь смех и прижимаешься своим лбом к его лбу. — Я не знала, что ты так ко мне относишься. Близость путает его слова и путает мысли воедино. Он может чувствовать каждый твой вдох, горячий ветер на его губах с каждым выдохом. Он не может говорить. Но это нормально. Возможно. Ты наклоняешься и прижимаешься губами к его губам самым восхитительным образом, но отстраняешься слишком быстро, и это заставляет Муичиро жаждать большего. — В таком случае, — смеешься ты, обхватывая его щеки ладонями, — я тоже тебя очень люблю, Муи.