Kimetsu no Yaiba Imagines

Изнеможение вызывает множество ядовитых мыслей, смазанных маслом на языке Санеми. Луны почти нигде не видно, так как она скрыта облаками тумана, которые окутывают небо темнотой, и поэтому он полагается на красный цвет слабо освещенных улиц своего района, чтобы найти дорогу домой. (дом… как мимолетный ветер, прошептанный на рассвете. дом) Он приходит домой к теплому огню, горящему в очаге, звукам веселого жужжания и прекрасному запаху цветущей вишни, сладостей и к ней. Знакомое одеяло комфорта ложится ему на плечи, и непрошеная улыбка приподнимает уголки его губ. Мицури не замечает его прихода. Она продолжает радостно нарезать продукты на кухне, напевая песню, такую же романтичную, как букет роз и ужин при свечах. Санеми ступает легко и удивляет ее, обнимая за плечи и кладя подбородок ей на голову. Она вскрикивает от удивления, хотя так же быстро успокаивается, узнав присутствие Санеми. Она кладет нож и фыркает. — Санеми, — скулит она, — не делай этого, когда я держу что-то острое! Это может быть опасно! Он усмехается и закатывает глаза, хотя Мицури этого не видит. — Тогда перестань быть такой неуклюжей и рассеянной. Она драматически ахает. — Санеми! Не очень-то приятно, когда так говорят! Я была искренне напугана! — она высвобождается из его объятий и поворачивается, чтобы выпятить нижнюю губу. Ее лицо раскраснелось, и она слишком сильно старается сохранить свое раздраженное выражение. Ее губы подергиваются. (нет, нет, нет — перестань улыбаться, мицури! остановись! ты злишься на него… санеми сегодня выглядит действительно хорошо… ааа! прекрати, мицури! остановись! не улыбайся пока!) Санеми уже двинулся дальше. Он тычет в готовые кусочки охаги, которые она отложила на десерт. — Это ты сделала? Он берет одну и пытается съесть, но Мицури шлепает его по руке и кладет конфету обратно на тарелку. (Санеми! Он такой милый, когда видит сладости!) Она старается придать своему лицу как можно более серьезное выражение. — Не-а, никаких сладостей, пока ужин не будет готов! Лицо Санеми снова хмурится — так красиво! — прежде чем он убеждает ее продолжать готовить. Его взгляд прикован к тарелкам со сладостями, и Мицури приходится следить за ним, чтобы он не попытался украсть одну из них. Он всегда пытается. Санеми такой милый, когда выглядит таким сосредоточенным! Мицури продолжает резать водоросли, хотя, отвлекшись, пытаясь понаблюдать за Санеми, порезалась. Она морщится от внезапного прилива боли и моргает, глядя на свой палец. Порез. Просто потрясающе. Санеми оказывается возле нее в мгновение ока, ведет ее к раковине, чтобы смыть скопившуюся кровь. — Какого черта? — спрашивает он, — я думал, что сказал тебе перестать быть такой рассеянной. Мицури заливается краской. Санеми волнуется! Он такой милый, когда становится таким! — П-прости! — пищит она, — но я наблюдала за тобой, чтобы увидеть, не собираешься ли ты украсть еще одну конфету! Он смотрит на нее с действительно? взглядом, который она когда-либо видела, и она краснеет еще больше. — Это глупо. — Э-это не глупо! Я была серьезна! Я имею в виду, я серьезно! Ты всегда пытаешься украсть сладости до того, как еда будет готова! Санеми обматывает палец какими-то бинтами, кусая губу, когда обматывает ткань вокруг, чтобы закрепить ее. Он снова усмехается, когда Мицури наклоняется, чтобы осмотреть свой палец. Это даже больше не причиняло боли! Санеми потрясающий! Мицури лучезарно улыбается мужчине, на что тот отводит взгляд. Мило! Она хихикает и встает на цыпочки, чтобы запечатлеть легкий поцелуй на его щеке. — Я все еще не верю, что ты не украдешь сладости, — говорит она, возвращаясь туда, где была ее разделочная доска. Легкий вздох срывается с губ Санеми. Через несколько секунд она чувствует, как руки обвивают ее талию, а подбородок упирается в плечо. Она напрягается и краснеет еще сильнее. — С-Санеми? — Теперь ты будешь уверена, что я не стану красть это дерьмо, — говорит он, — так что сосредоточься на том, чтобы это измельчить. Мицури выдыхает легкомысленный смех при этом, сердце трепещет, а лицо все еще пылает. — Да! Тогда я быстро. Санеми мычит и целует ее в плечо, наблюдая и ничего не говоря. Плавающий в пузыре легкости, окруженный ею, ею, ею, все заботы улетучиваются из его головы. Она продолжает напевать, и он закрывает глаза под мелодию слов Мицури. (дом, как эфемерный шепот на краю тьмы. домой)