Kimetsu no Yaiba Imagines

Это всего лишь предложение. Может быть, намек или даже мечта на будущее. Ночь тихая и спокойная, погода так чудесно прохладна на твоей коже. Это похоже на сцену, написанную исключительно для романтики. Рука Тамаё касается твоей глубокой ночью. — Интересно, — бормочешь ты в ночь, — как бы это было, если бы мы могли провести всю вечность вместе. Было бы прекрасно, не так ли? Тамае одобрительно хмыкает. Чачамару лениво мяукает у нее на коленях, и та тихо посмеивается, поднимая изящную руку, чтобы почесать кошачью голову. — Я бы с удовольствием. Болтаясь на вершине скалы, бездна внизу — бесконечное свободное падение: — Преврати меня в такого же демона, как ты, Тамае. Удар. — Что? — теперь ее внимание полностью приковано к тебе, рука покоится на груди в знак удивления. Тамае пристально смотрит на тебя, словно умоляя реальность проснуться и убедить в том, что ее воображение играет с ней злую шутку, — Т/и, я… что? — Преврати меня в демона, Тамае, — повторяешь ты. Мысль набирает обороты, ранние вечера и поздние утра тратятся на мечты о том, что будет, если ты и она навсегда останетесь вместе. Ты можете жить с ней в повседневном блаженстве, катаясь на гребнях любви и экстаза. Вот мысль: просыпаться с ее сонными глазами и ленивыми руками, обвившимися вокруг твоей талии, как в ловушке, вдыхать ее тепло и нежиться в прохладных лучах луны. Прекраснейшая из мечтаний, чистейшее из желаний. Все, чего ты хочешь, — это иметь возможность оставаться рядом с ней. — Нет. Т/и, мне очень жаль. Я не буду этого делать. (ах…?) — Почему нет? Слишком обвиняюще. Тамае вздрагивает. — Тебе лучше жить своей жизнью как человек, — говорит она. Просительная нотка просачивается вниз, случайно проливается, как блеск слез в ее глазах. Она говорит так, словно попала в ловушку сна. Ее глаза устремлены вдаль, и она смотрит на тебя, но не видит тебя, — превращение в демона, это… Я бы не хотела, чтобы тебя постигла такая участь, Т/и. Нет, если я могу предотвратить это. Пожалуйста, доверься мне. Ее рука теплая в твоей. Ты отстраняешься. — Ты просто не хочешь застрять со мной навсегда, не так ли? — горько, горько, горько. Все еще обвиняюще. Твое зрение затуманивается. Ах, Слезы. Это больно. — Т/и, нет. Это совсем не так, — Тамае тянется к тебе, широко раскрыв глаза и нахмурив брови. Когда она прикасается к тебе, кажется, что она держит в руках самую драгоценную вещь в мире, — если бы я могла, я была бы с тобой всю вечность. — Но ты можешь. — Я отказываюсь. Безвыходное положение. Тишина заглушает твои мысли, пока все, что остается, — это стук сердца, отдающийся в ушах. Воздух в твоих легких кажется горячее льда. Тебе хочется плакать. — Тамае, ты меня больше не любишь? Губы раскрываются в форме слова, которое остается невысказанным. В этом есть вызов, скрытый между болью в твоем голосе и унынием в твоих словах. Тамае клюет на это. — Ты знаешь, что я люблю тебя. Если мне придется, я буду говорить тебе, как сильно я люблю тебя каждый день до конца нашей жизни. — Тогда преврати меня в демона. (почему она не видит это твоими глазами?) — Т/и. Не играй со мной в эту игру, — коротко говорит она. Спокойное поведение нарушается, сжатые кулаки дрожат; ее кровь капает на пол, опьяняя своей смертоносностью. Тамае отворачивается от тебя и делает глубокий вдох, — пожалуйста. Ты же не хочешь всего этого. Нет, она не понимает. Она не понимает — так кто она такая, чтобы говорить тебе, чего ты хочешь? Твоя плоть хрупкая и такая, такая человеческая, что это отвратительно. Ты состаришься, впадешь в маразм, а потом умрешь жалкой смертью, и как ты можешь надеяться встать рядом с ней на равных, когда эта правда висит, как серп, над твоей головой? Она не понимает. Ты уходишь. Слезы, стекающие по твоим щекам, горят жарко, как раскаленные угли. (никто больше не поднимает эту тему, но в наши дни Юширо смотрит на тебя обвиняюще. тишина удушающая) Сопоставление: добрая улыбка на каменно-холодном лице, красные глаза, похожие на адский огонь, только более кровавые, которые замораживают на месте, и теплое дыхание, обдувающее твое лицо, в то время как ледяные пальцы крепко сжимают подбородок. — Так, так. Разве это не восхитительно, — воркует он, наклоняясь, как будто для того, чтобы поближе увидеть ужас, разыгравшийся на твоем лице. Садистский восторг озаряет его глаза, когда ты отстраняешься от него. Твоя спина ударяется о стену, — маленький питомец Тамае, подходит прямо ко мне. Что привело тебя сюда? Это ужасная идея. Отмахиваешься от дрожи, сотрясающей твое тело, как будто ты ничего не боишься. Это для вас обоих. Сделка с дьяволом: — П-пожалуйста, превратите меня в демона! Ах, ты, должно быть, в таком отчаянии. Это отвратительно. Улыбка вдавливается в твою кожу, как клеймо, горячая и стальная, и Мудзан прижимается к тебе еще сильнее, пока не возвышается над твоей сгорбленной фигурой. (увядшая роза, оторвавшаяся от погребального савана; посмотрите на ее красоту и окружающий ее смрад смерти. ужасающий в своей красоте.) — Кто я такой, чтобы отказывать в такой просьбе кому-то столь чистому? Надежда расцветает. Может быть, он не так плох, как его изображает Тамае? — Ты… Ты сделаешь это? — Конечно. За определенную цену. Тебе следовало это предвидеть. — За какую? Повисает напряженное ожидание. Луна смотрит, и в его властном свете отражаются его острые зубы. Мудзан никогда не снимает своей улыбки, такой вялой, такой смертоносной. Ты дрожишь. Тебе это не нравится. Тебе это совсем не нравится. (тамае, помоги.) — Скажи мне, где Тамае. Веди меня к ней, — шепчет он тебе на ухо, — я исполню твое желание ради этой маленькой вещи. — Но… — Не волнуйся, — мягко перебивает он, — я клянусь, что с ней не случится ничего плохого. Я всего лишь хочу увидеть старого друга. Действительно? Ты хочешь ему верить. Вот как создаются мечты, с надеждой и утопией, и на этот раз все идет идеально по-твоему. Это похоже на сон. — Ты обещаешь, что с ней все будет в порядке? Улыбка, зубы, сверкающие в лунном свете, как блестящее стекло, разбитое и окровавленное. Дрожь пробегает по твоему позвоночнику. Это ужасная идея. — Я обещаю, — сладко, как мед. Это ужасная, ужасная идея. (но это все для нее… она поймет. она должна. она должна.)