Kimetsu no Yaiba Imagines

Ночной воздух влажный и липкий, впитывается в кости. Вокруг ходят много людей, смеются и болтают, и все это удушает. Ты забываешь, зачем вообще вышла сегодня вечером, когда могла бы просто спокойно наблюдать за фейерверком в безопасных пределах своего дома, вдали от шума, резких звуков и притяжения волны людей на улицах. Однако рука Муичиро на твоей не дает тебе уйти. Столп время от времени оглядывается на тебя с нечитаемым блеском в глазах, и на самом деле ему не нужно быть уверенным, что ты следуешь за ним, когда он так выглядит. Ты бы последовала за ним куда угодно, на край света и обратно. Толпа наконец редеет, и ты вздыхаешь с облегчением, когда Муичиро тянет тебя к почти заброшенному мосту. Его окружает нервная энергия, в застенчивых взглядах, которые он украдкой бросает, в тихих прикосновениях его пальцев к твоим, в том, как он постукивает ногами по земле. Ты думаешь, что он к чему-то готовится. Планирует что-то и смотрит в небо для храбрости. — Муи…? С тобой все в порядке? Он вдыхает, выдыхает и смотрит на тебя краем глаза. Повисает электрический момент, а затем он оказывается слишком близко, и свет, отражающийся в его глазах, отражает твой широко раскрытый взгляд и румянец цвета вишни. Его рука поднимается, чтобы коснуться твоей щеки, и инстинктивно, как будто твое тело все это время жаждало его прикосновения, ты наклоняешься к нему. — Т/и, — бормочет он, широко раскрыв глаза. Ты приросла к своему месту, — я уже некоторое время думаю… Можно тебя поцеловать? (нет слов; логика, оставленная в силе смелости его действий, мягкой лаской его пальцев по твоим волосам интересно, видит ли он предвкушение в твоих дрожащих руках, нервозность в прерывистом дыхании, громкое «да» в учащенном сердцебиении?) Этот момент так же хрупок, как лунный свет, скрытый зарослями и облаками, тенями и рассветом. Здесь так тихо, так тихо, и все, что осталось от мира, — это ты, он и громоподобный стук твоего сердца в ушах. Муичиро поднимает свой пристальный взгляд, чтобы встретиться с твоим. Его прикосновение к твоей щеке горячо, как тлеющие угли, и все же кожа дрожит, как ледяная глазурь на твоем позвоночнике. Это головокружительно. Он головокружителен, слишком близко, и ты можешь видеть каждую кристальную искорку голубизны в его глазах, отражение фейерверка на его щеке, чувствовать каждый вздох, который вырывается из его приоткрытых губ, касаясь твоих собственных. Это длится целую вечность, и за долю секунды он закрывает глаза и наклоняется. (ничего не существует, ничего, кроме пустоты и бурлящего жара в твоей груди и мягкого прикосновения его губ к твоим) Все кончено в мгновение ока, и он забирает с собой весь воздух из твоих легких, когда отстраняется. Все кончается слишком быстро, и все же твои колени подгибаются, живот трепещет слишком сильно, а дыхание срывается с губ, как у утопленника. Собственные щеки Муичиро пылают осенним огнем, и хотя он, кажется, меньше пострадал от маленького поцелуя, чем ты, но можно видеть эмоции, бурлящие в его глазах, когда он наблюдает за тобой. Его большой палец касается твоей нижней губы, и у тебя перехватывает дыхание. — Муи… — выдыхаешь ты, потому что больше нечего сказать, когда у тебя пересохло в горле, сердце бешено колотится, а кровь приливает к лицу горячее раскаленных углей. Ты облизываешь губы и пытаешься собрать остатки своего мужества обратно. Твой голос все еще звучит с придыханием, — серьезно? И это все? Его губы подергиваются, и он смотрит на тебя с такой нежностью, что твое сердце тает. — Ты проверяешь меня, Т/и? (может быть, а может и нет. Ты просто очень хочешь, чтобы он притянул тебя к себе и целовал до тех пор, пока мир не исчезнет и не останется только он) Так он и делает. Прижимается к тебе и держит крепче, чем когда-либо, достаточно, чтобы снова лишить тебя воздуха, но кому нужен воздух, когда Муичиро прижимается губами к твоим, твердо, страстно, пылко; идеально подходит. Он легко прижимается губами к твоим, и, как струна гитары, сама твоя душа поет в экстазе. Муичиро, Муичиро, Муичиро. Ты закрываешь глаза и растворяешься в нем. (муичиро, муичиро, муичиро: эхом отзывается твое сердце) Он раздвигает твои губы своими и проникает глубже, вдыхая тебя, как амброзию, и нектар капает с твоих губ. Ты дрожишь, сбитая с толку уверенностью, с которой он движется. Он неумолим, тверд и такой, такой, такой милый и нежный. Жар накатывает, как шторм, всепоглощающий и подавляющий, разжигая все твои нервы до тех пор, пока ты остро не осознаешь его, его и все, что с ним связано. Прикосновение его пальцев к твоим волосам, то, как он наклоняет твою голову, чтобы встретиться с твоими губами, его собственное сердцебиение, копирующее твое собственное неуверенное, эхом отдающееся в тишине, которая звенит в твоих ушах. (больше. ты потерялась и никогда не захочешь, чтобы тебя нашли) Когда Муичиро отстраняется, тебе почти хочется закричать, внезапная прохлада, которая приходит вместе с его отсутствием, резко контрастирует с жаром, зарождающимся под твоей кожей. Ты тяжело дышишь, крепко вцепившись в его одежду сзади, чтобы не упасть. Ты даже не знала, что держалась за него, так была поглощена поцелуем. — Т/и… — бормочет Муичиро, и ты закрываешь глаза от ощущения его голоса, его густоты и хрипоты. — Это… это было немного… горячо, — отвечаешь ты, не зная, что еще сказать. Какие подходящие слова, когда он только что украл звезды с неба и нарисовал звездную пыль на твоей коже, пока ты не засияла от восторга? Ты не можешь отвести от него взгляд. Никогда не захочешь отводить от него взгляд. Его губы растягиваются в улыбке. Ты густо краснеешь, а теперь вообще не можешь на него смотреть. Он хихикает, целует тебя в волосы и зарывается в них головой, все еще смеясь. — Муи! — скулишь ты, — перестань смеяться надо мной! — Прости, прости, — говорит он, но на самом деле в его голосе совсем нет сожаления, — я перестану. Какое-то время он этого не делает. Держит тебя в своих объятиях и смеется над твоей неловкостью, а ты ничего не можешь сделать, кроме как покраснеть ярче и глубже. Твои губы покалывает, и ты бы попыталась поцеловать его снова, если бы он не был таким придурком. — Люблю тебя, Т/и, — говорит он, успокоившись. Ты вздыхаешь и смотришь, как фейерверк взрывается в небе за его плечом, на твоих губах появляется улыбка. — Я тоже люблю тебя, Муи.