Kimetsu no Yaiba Imagines

Соната раннего солнечного света играет убаюкивающую мелодию легкого ветерка, смешивающуюся с веселым щебетанием птиц о новом утре. Солнечный свет лениво просачивается, поднимаясь с пола спальни, все выше и выше, пока не освещает переплетенные конечности, тяжело раскинутые друг на друге в кровати. Ты просыпаешься с восходом солнца, но Муичиро скулит, когда ты отстраняешься, обнимая тебя за талию, чтобы притянуть обратно. Все ближе и ближе. Ты сонно смеешься, когда он снова утыкается носом в твою грудь. Шелк сдвигается, запутываясь в твоей коже, и ее тепло улавливается одеялами из охлаждающего воздуха. Муичиро перекидывает ногу через твое бедро. — Еще нет, — бормочет он. Его голос низкий и грубый, приглушенный сном и твоей одеждой, — позже. Ты хмыкаешь. Твой разум гонится за задачами, которые нужно выполнить до конца рабочего дня, заданиями, крайними сроками и работой, но твое усталое тело не позволяет протестовать. Ты погружаешься в простыни и попадаешь в теплые объятия Муичиро. — Еще пять минут, — говоришь ты, и Муичиро бормочет что-то вроде согласия. Вы оба знаете, что не встанете через пять минут, но говорить это почти как традиция. Он оставляет легчайший поцелуй на твоей ключице, прежде чем снова прижаться к твоей груди. Его темные волосы разметались по подушкам. Мило. Ты расчесываешь его волосы, начиная с головы и кончая запачканными мятой кончиками, и это вызывает благодарное гудение Муичиро. Он наклоняется к твоему прикосновению, глаза закрыты, а на губах лениво играет полуулыбка. Солнечный свет окрашивает его щеки в цвет яблони, и, охваченная внезапной волной обожания, ты наклоняешься вперед, чтобы поцеловать его в лоб. Ресницы трепещут, вздохи, сформированные в твое имя, касаются кожи. Блаженство; вот на что это похоже. Одна из твоих рук опускается вниз, чтобы обхватить его щеку ладонью. Хихикая, ты еще раз целуешь его в щеку, в лоб, в кончик носа, в губы. Все еще охваченный муками сна, Муичиро нерешительно пытается отстраниться от твоей привязанности, но это не мешает тебе осыпать поцелуями все его лицо. — Т/и, — скулит он, пытаясь надуться, но эффектно терпит неудачу, когда разражается смехом и ты целуешь его в уголок рта, — я еще хочу спать. — Тогда спи. Затуманенные сном глаза встречаются с твоими. Ты замираешь, у тебя перехватывает дыхание, когда Муичиро наклоняется вперед, чтобы прижаться своим лбом к твоему. Теплая ладонь ложится на твою щеку. — Ты такой красивый, Муи, — воркуешь ты. Заправляешь прядь его волос за ухо, когда его ухмылка становится шире. Он выглядит слишком очаровательно, с такими прищуренными глазами. От этого зрелища твое сердцебиение замирает, даже когда волна комфорта аккуратно окутывает вас двоих, как пушистое пуховое одеяло. — Ты красивее, — он касается твоих губ своими в сладком поцелуе, от которого у тебя сводит пальцы на ногах. Это длится всего секунду, и все же захватывающее дух ощущение безмятежного парения в облаках над головой сохраняется еще долго после того, как он отстранился. Ты не можешь перестать улыбаться. Похоже, Муичиро тоже не может. Он лучезарно улыбается тебе, посмеиваясь над жаром, распространяющимся по твоей шее. Его прикосновение нежное, декадентское в своем благоговении, когда руки скользят по твоей коже, чтобы снова притянуть тебя ближе к нему. Между вами двумя не осталось места, нет другого способа стать еще ближе, чем вы уже есть, и все же Муичиро все еще пытается. Его привязанность очаровательна. Если бы только этот момент длился вечность, ты бы запечатлела его и заперла все это, пока сердце не разорвется от любви и радости. Но тебе придется довольствоваться знанием того, что именно эта сцена будет встречать тебя каждый день, когда вас будит солнце.