Kimetsu no Yaiba Imagines

У гор есть тайная поляна, которая скрывает матовые листья деревьев и яркие травы, прорастающие яркими полевыми цветами. В наши дни Иноске оказывается там, ведомый тайной прихотью, которая принимает форму мимолетного головокружения, которое, кажется, всегда возникает только в твоем присутствии. Но когда он торопливо шагает из Поместья Бабочек на поляну, чувство беспокойства охватывает его чувства, как сигнал тревоги. Рана на его груди зудит и болит, остатки неудачной миссии, и это заставляет его замедлить свой быстрый темп, к большому разочарованию. Чувство неправильности растет с каждым его шагом. Он добирается до поляны. Ах. Вот откуда берется ощущение неправильности: в том месте, где ты сидишь, нет ничего, кроме ветра и воздуха, заплетающего цветы и впитывающего солнечный свет, как будто он светится, как луна. Всплеск паники в его груди; где, черт возьми, ты можешь быть? Он обыскивает поляну. Под каждым укромным уголком и трещиной, за каждой тенью и укрытием. Поляна пуста. Иноске испытывает непреодолимое желание повернуться к Поместью Бабочек, чтобы схватить свои мечи — нет, к черту мечи; он пошел бы голыми руками, просто чтобы быстрее найти тебя. Хруст упавших веток. Иноске резко оборачивается, и широко раскрытые глаза встречаются с его. Венок из цветов свисает с кончиков твоих пальцев, цветет разными оттенками синего и фиолетового. Иноске чувствует бурлящее тепло в груди, граничащее с облегчением и чем-то еще, что он не может определить. — Ты… ты! — он указывает на тебя пальцем и слегка дрожит. Почему он дрожит? Ты подходишь к нему и предлагаешь корону в качестве объяснения. Иноске мгновение смотрит на него, прежде чем снова повернуться к тебе. — Ты ходила за цветами? — спрашивает он. Ты нетерпеливо киваешь, улыбаясь. Иноске фыркает, — глупая Т/и! Разве ты не знаешь, как опасно снаружи? Ты моргаешь. — Что бы ты сделала, если бы глупый демон попытался съесть тебя? — ты продолжаешь нежно улыбаться ему, на твоем лбу появляется озабоченная морщинка. Иноске топает ногами, как бы давая тебе понять всю серьезность ситуации. Ради бога, ты могла быть мертва! Перестань… перестань так безмятежно улыбаться! Ты наклоняешься вперед и упираешься кончиками пальцев в его руку. При прикосновении Иноске чувствует, как все напряжение покидает его мышцы. Может быть, что-то в твоем прикосновении. Это может быть и улыбка на твоих губах, когда ты встаешь на цыпочки, чтобы надеть корону на голову Иноске. Ты гладишь его по голове, и он прихорашивается. Ты тихо смеешься и целуешь его в щеку. Он пытается сдержать улыбку, появляющуюся на его губах. Но затем ты берешь его за руку, чтобы подвести к основанию старого дерева, на котором вы двое обычно сидите бок о бок, соприкасаясь плечами, тишина успокаивает. Тепло твоей ладони, прижатой к его, заставляет его сердце подпрыгнуть, ощущение сродни танцующим блуждающим огонькам, порхающим по его коже. Ты вздыхаешь, откидываешься назад и вытягиваешь ноги на траве. Ты отдыхаешь так несколько секунд, прежде чем снова сесть и посмотреть на него. Указываешь ему на грудь и наклоняешь голову. — Ничего страшного, — мгновенно говорит он, пожимая плечами от твоего обеспокоенного взгляда, — это всего лишь царапина. Глупому демону просто повезло! Ты хмуришь брови. — Эй, перестань выглядеть такой обеспокоенной! — Иноске говорит тебе, — как ты думаешь, с кем ты разговариваешь? Могущественный Иноске-сама убил демона! Тебе больше нечего бояться! Ты фыркаешь и бросаешь на него взгляд. Иноске бросает на тебя обиженный взгляд в ответ. — Я не настолько слаб, чтобы пострадать от простой царапины! — протестует он, — это даже совсем не больно! Палец поднимается, чтобы ткнуть в область рядом с бинтами. Это довольно далеко от его раны, но Иноске все же удается издать шипение. Ты вздрагиваешь от этого, и твои широко раскрытые глаза указывают на извинения, в которых Иноске не нуждается. Он фыркает на тебя и отворачивается в притворном гневе. Вздох. Ты протягиваешь руку, чтобы взять его за руку и обнять за плечи, нежно прижимаясь к нему. Иноске подпрыгивает, его глаза расширяются, а сердце колотится в груди. Ты смотришь на него снизу вверх невинными глазами. Иноске хмыкает. — Ладно. Это немного больно. Но со мной все будет в порядке! Это всего лишь незначительная рана! Могущественный Иноске-сама не будет повержен чем-то таким мелким! Твоя улыбка возвращается, и ты опираешься на его колено, чтобы наклониться вперед и запечатлеть поцелуй на его губах. На мгновение Иноске клянется, что его сердце перестает биться, прежде чем вернуться с удвоенной силой, пока это единственное, что он слышит, стучит у него в ушах. Твое лицо, смотрящее на него с такой теплотой и обожанием, открыто отражающимися в твоих глазах — его пальцы на ногах сжимаются от проявления привязанности. Он не знает, что делать. Его глаза лихорадочно оглядываются по сторонам, но ничто другое не привлекает его внимания так хорошо, как ты. Ты хихикаешь, и это задыхающийся звук, когда обхватываешь его щеку ладонью и притягиваешь его вперед для еще одного поцелуя. Ведомый приливом эмоций, слишком сильных, чтобы когда-либо пытаться вырваться наружу, Иноске позволяет себе беспомощно погрузиться в твои прикосновения. Тепло в его груди распространяется до самых кончиков пальцев. Когда ты отрываешься, то улыбаешься взволнованному румянцу, заливающему его щеки. Иноске пытается отвернуться в замешательстве, но внезапный сдвиг вызывает вспышку боли в его груди. Он втягивает воздух сквозь стиснутые зубы. Твоя улыбка превращается в хмурый взгляд. Однако Иноске напускает на себя строгий вид еще до того, как ты успеваешь снова его отругать. Невеселое выражение на твоем лице не меняется до тех пор, пока Иноске наконец не вздыхает и не сдается. — Ладно! — говорит он, — я позабочусь о том, чтобы в следующий раз больше заботиться о себе, хорошо? Так что перестань так на меня смотреть, ты, глупая Т/и! При этом твоя улыбка снова возвращается, яркая и солнечная. У Иноске пересыхает в горле, когда ты протягиваешь руку, чтобы ободряюще сжать его руки. Твоя улыбка, вероятно, одна из самых прекрасных вещей, которые Иноске когда—либо видел, и головокружение, которое он испытывает, видя ее — зная, что он является причиной этого, — вызывает у Иноске настолько сильную эмоцию, что она сбивает его с ног. Он хочет сохранить эту улыбку, положить ее в бутылку и беречь навсегда. Когда у человека нет слов, он должен проявлять каждую эмоцию через действия. Ты кладешь голову ему на плечо, и только от этого простого действия он чувствует себя совершенно умиротворенным. Иноске может сказать, что ты тоже это чувствуешь, и это вызывает довольную улыбку на его губах. Для него достаточно тишины.