Kimetsu no Yaiba Imagines

Воображение, думает Гию, — противник куда более сильный, чем любой демон, с которым он когда-либо сталкивался. Оно преследует его во сне, подкрадывается, когда он уязвим, проскальзывает и говорит знойным шепотом: а что если, а что если, а что если? (что, если ты ушла, потому что ненавидела его? что, если ты ушла из-за него? что, если… что… если…что, если ты мертва?) Он стискивает зубы и пытается игнорировать этот ворчливый голос, эту ленивую и самодовольную ухмылку, а также отчаянную безнадежность, которая проникает в его кожу с каждым днем, когда ты не возвращаешься. Никаких новостей, вороньего карканья, его плечи сдулись, и цикл будет продолжаться каждый день. (что, если ты никогда не вернешься? что, если тебе будет больно? что, если ты найдешь свое место, вдали от него, и будешь счастлива? он скучает по тому, как осень окрашивает твои щеки в персиковый цвет, бледнее, чем солнечный свет, просачивающийся сквозь гниющие ветки. Вернись) Итак, Гию тонет. Его мысли поглощают его целиком, врезаясь в его разум, как волны бурного океана. Его руки сжимают меч движениями, усердно отработанными годами, форма, достаточно совершенная без руководства сознания, и он думает… (а что, если, что если, что если…) Горячее дыхание щекочет ухо. Гию подпрыгивает, рефлекторно сверкая мечом, и едва отрывается от кожи на бледной шее. Демон, он сужает глаза. Так отвлекся, что подпустил демона так близко к себе. Позорно. Он готовится атаковать, но затем бледные глаза встречаются с его черными чернилами с красной кровью, более кровавой, чем пролитая невинность на цемент, и все мысли останавливаются и исчезают. (т/и…?) В царящей тишине певчая птица напевает: дорогой волк, почему у тебя такие большие глаза? Чтобы лучше видеть тебя, любимая. Дорогой волк, почему у тебя такие большие руки? Чтобы крепче обнять тебя, любимая. Дорогой волк, почему у тебя такие острые зубы? (…тишина) Ты делаешь выпад. Гию с трудом парирует твои атаки и переводит дыхание, все еще захваченное твоим сиянием. И все же, и еще, и еще… — Т/и! — ему наконец удается выдохнуть между жестокими атаками и разорванной плотью. Кровожадные глаза встречаются с его, — э-это ты! (ты. это ты. это правда ты.) Ты скалишь на него зубы, и номер, вытатуированный у тебя на глазах, заставляет его колебаться. Там написано Шесть. Ты Номер Шесть, Высшая Луна, которая украшает землю купоросом и страданием. (ты. это ты. кто ты?) Губы превращаются в кривую ухмылку, и с них капает кровь. Хитрый язык все слизывает. — Кто это? — ты издеваешься, — я больше не какой-то жалкий человек. Теперь мне лучше! Гию слишком поздно блокирует удар, и тебе удается нанести удар, оставляя широкую рану на его лбу. Гию не может возражать, только не тогда, когда ему не хватает слов, когда его грудь сжимается от эмоций, слишком резких, чтобы их можно было понять. — Но… но почему? — (ты была столпом, воплощением силы, доброты и солнечного света, одаренным богами и носителем его сердца… почему?) Простой ответ, который разбивает ему сердце. — Разве это не очевидно? Я вас всех ненавидела! Я хотела, чтобы вы все умерли! Идите к черту! — глаза, которые напоминают золотую глазурь его возлюбленной, встречаются с его глазами, и на этот раз в твоих глазах появляются слезы, — ты убил мою семью! Как ты посмел! Ты отпустил сестру, этого ребенка, но не мою? Моя семья тоже никогда никому не причинила бы вреда! Я ненавижу тебя! Я всегда ненавидела тебя! Образ тебя, прекрасный под сенью цветущей сакуры, горит. Он ничего не слышит, кроме звона в ушах, когда металл целует кожу. Я ненавижу тебя, ты кричишь. Умри! Кто ты? Ты не тот, кого любит Гию. Это, это демон, ненавистный, с намерением только ранить и убить. Это не тот человек, в которого влюбился Гию. Это незнакомец, который носит твое лицо, говорит твоим голосом и питает ту же страсть, что и ты, но это не ты. Нет. Не может быть. (Сжечь, снести, все дотла, пока земля не заплачет кровью) — Но я… — Нет! — ты вскрикиваешь, — заткнись! Просто умри уже! Я даже стала демоном, чтобы убить тебя! Умри! Нет. Не может быть. Не может быть. Человек, которого любит Гию, никогда бы… (Ты умерла, не так ли. На твоем месте монстр, опустошенный ужасными эмоциями в твоем сердце) — Т/и… Слишком много вещей, чтобы сказать. Прости, пожалуйста, вернись, я скучаю по тебе, прости, я люблю тебя, прости, прости, прости. Но ты теперь демон; слишком поздно для второго шанса или счастливого будущего. Ты выбрала свой путь, каким бы ужасным он ни был, и он должен выбрать свой. (Ты не была счастлива? Почему ты не была счастлива? Гию отдал бы целый мир, чтобы сделать тебя счастливой) Прости, прости, прости. Он даже не может чувствовать ненависти. Остается только горе, когда он готовит свой меч и наносит удар.