Kimetsu no Yaiba Imagines

Панорамный вид простирается от горизонта вдаль, демонстрируя огненную игру света и тени на фоне заходящего солнца. Это зажигает мир самым захватывающим образом, и ошеломленная Мицури делает паузу, чтобы вдохнуть свежий воздух. Мир движется вокруг нее с головокружительной скоростью — почти романтично в том, как ветерок обволакивает ее тело, словно воссоединение давно потерянных любовников. — Т/и! — восклицает она. Ее сердце дрожит, отчасти от страха, отчасти от удивления, когда она перегибается через перила, отделяющие травянистый утес от пустынного воздуха. Огни города под ней кажутся такими маленькими, — иди сюда, посмотри на это! Город выглядит так великолепно! Ты медлишь позади, нерешительно. Пустота кружится в твоих радужках, темнеет там, где нахмурены брови. Ты просто самая милая, когда так выглядишь! Такая сосредоточенная и сфокусированная и… о! Мицури очень хотелось бы обнять тебя и ущипнуть за щеки прямо сейчас! Твоя улыбка. — У меня все нормально. Ты иди вперед. Мне здесь хорошо. Мицури хмурится, от беспокойства покалывает. Ты двигаешься под ее взглядом. — Т/и, ты в порядке? Она покидает свое место, чтобы вернуться к тебе, наклонив голову, чтобы встретиться с тобой взглядом. Твои щеки краснеют от ее близости — ах, как мило! — и Мицури улыбается тебе. Она протягивает руку, словно очаровательный принц в романтическом танце, только музыки нет, а бальный зал — земля, а люстры состоят из мерцающих огней далекого города. — Я прослежу, чтобы ты не упала! — провозглашает она, — пожалуйста? Там действительно красиво! Я хочу поделиться этим с тобой! Ты не купишься на ее хитрости. Конечно, нет — Мицури слишком хорошо тебя знает и будет чувствовать себя виноватой за то, что она такая… такая манипулятивная и грязная, если бы призом было что-нибудь, кроме твоей теплой руки, сжимающей ее, сначала легко, и сжимающей ее руку с силой, способной соперничать с гравитацией земли. Ты приближаешься к ней, и Мицури поднимает свою руку так, что вместо этого она обхватывает твою. Ты не отстраняешься. Мицури светлеет при этом, и ты отворачиваешься. Пламя неба отражает румянец на твоем лице. — Хорошо, — бормочешь ты, — ладно. Мицури взвизгивает от счастья и обнимает тебя другой рукой в ​​головокружительном объятии. Она отстраняется прежде, чем ты успеваешь ответить взаимностью, и тащит тебя к перилам. — Я так рада! — восклицает она, — смотри смотри! Видишь вон то место? Я думаю, что это парк, где мы впервые встретились! Видишь? Он выглядит таким маленьким и милым, правда? Ее игривость должна быть заразительной. В любом случае, ты прислоняешься к ней и смотришь на маленький пучок зелени, на который указывает Мицури, с застенчивой улыбкой на твоем лице. Мицури не может не ворковать о том, какая ты очаровательная. — Вижу, — скажешь ты, смех танцует на ветру, легкий и воздушный, — это… мило. Она безумно краснеет от твоего согласия, ее сердце трепещет от чистого необъяснимого счастья. — Да! Мы должны пойти туда позже! Как ты думаешь? Ты медленно киваешь. Все еще прислоняешься к ней, рука обхватывает ее руку, когда ты поднимаешь голову к небу. — Хотя, похоже, может пойти дождь. — Ой, — раньше небо не было таким темным, не так ли? Мицури была слишком потеряна в мерцающих, как драгоценные камни, ярких моментах города, чтобы что-то заметить, но теперь она ворчит и треплет листья на ветру, словно прося неоспоримого внимания, — о нет. Мы должны идти? Я не хочу попасть под дождь, мы можем заболеть… Это ее вина! О, если бы она лучше запланировала эту прогулку, или хотя бы просто взяла с собой зонт! Теперь день разрушен из-за нее! Глупая… она такая глупая… Ты касаешься ее руки. Мицури вырывается. — У меня есть зонт, — легко говоришь ты, заглядываешь ей в самую душу и, словно читая ее мысли, как слова, пролитые на чернила, нежно улыбаешься, — мы можем разделить его. День еще не испорчен… Ты обрываешься со скрипом. Мицури бросается к тебе в медвежьи объятия, обвивая руками твою шею изо всех сил и нежности. Ты стоишь неподвижно, замерев от шока, и Мицури чувствует, как твое сердце замирает, прежде чем ты поднимаешь руки, чтобы обнять ее в ответ. — Спасибо! Спасибо Спасибо спасибо! Ты такая потрясающая! Спасибо! — Мицури пытается отстраниться, чтобы посмотреть на тебя, но твои руки отказываются сдвинуться с места, прижимая ее к своей груди. Мицури с радостью соглашается, — ты ко всему готова! Это так классно! Ты утвердительно мычишь, приглушенная ее одеждой и подавленная своим смущением. Ты кладешь голову ей на плечо, прячась, прячась, прячась… как всегда мило, но Мицури думает, что сейчас ей бы очень хотелось увидеть твое лицо. Земля неподвижна. Пошел дождь. Мицури высвобождается из твоих рук, сложив их у тебя над головой, чтобы ты не промокла, пока ты достаешь свой зонт. Проблема возникает сразу же, когда он открывается, и ты обнаруживаешь, что периметр слишком мал, чтобы должным образом защитить вас обоих. — Ой! Пожалуйста, возьми себе! — восклицает Мицури, выходя. Ты следуешь за ней, протянув руку, чтобы спрятать ее под зонтом, — эм, я не хочу, чтобы ты промокла из-за меня! — Не беспокойся обо мне, — уверяешь ты, — мы можем… Мы можем разделить? — Но это… Твой голос переходит в писк. — Мы можем обниматься? Мицури моргает, глядя на тебя, лицо горит. Ой! Это так… Мицури так тронута! Ты так добра, готова поделиться с ней своим зонтиком и обниматься с ней, чтобы вы обе не промокли! Это такая отличная идея; Мицури вздрагивает от того, как сильно ты заботишься! Она с готовностью кивает и берет зонт из твоей руки, обвивая рукой твою талию, чтобы привлечь тебя ближе. Румянец на твоей щеке темнеет. — Это нормально? — весело спрашивает она, — большое спасибо! Клянусь, я когда-нибудь отплачу тебе за это! — Не надо, — говоришь ты. Твой взгляд крепко застрял на далеком горизонте, где уже село солнце. Луна и звезды, скрытые облаками, городские огни раскрашивают вас своими красками, а сердце Мицури подпрыгивает, — мне здесь хорошо. И твоя рука тянется, чтобы держать ее, притворяясь, что помогаешь удерживать зонт на ветру. Мицури никогда еще не чувствовала себя такой счастливой.