Kimetsu no Yaiba Imagines

Солнечный свет целует пылинки, танцующие в воздухе, проливая свет на их игру и сияние. Они лениво кружатся; Муичиро поднимает руку и смотрит, как они разбегаются по его коже. В классе гул. Веки каждого ученика слипаются от сонливости, зевание, ленивые разговоры едва связны, пока они ждут, когда учитель войдет и начнет день. Солнце прячется за облаком, и хотя глазам больно смотреть на него, Муичиро поднимает подбородок и все равно делает это. Нечего делать. Звучит смех. Дверь с грохотом открывается, затем закрывается, и жизнь вливается в унылый класс. Монохромный серый и синий переходят в пастельно-голубой и бело-кремовый. Скованность опускается до костей Муичиро, его сердцебиение хрипит в груди, как трепещущая певчая птица. Он держит свой взгляд строго на небе над головой, даже когда ты приближаешься к тому месту, где он сидит. Твой аромат наполняет комнату, и Муичиро думает о весне, спускающейся, распускающейся, цветущей. От одного твоего парфюма у него кружится голова настолько, что на его щеках появляется румянец. И все же Муичиро не смеет смотреть на тебя. Однако трудно сопротивляться притяжению твоего магнетизма. Звон твоего голоса отдается эхом в его сердце, проникая в его кровь и согревая кожу. Муичиро слышит твой смех, и это самое прекрасное, что он когда-либо слышал. Он смотрит вниз. Его тетрадь исписана и поцарапана свинцом в форме сердца. Он не помнит, как рисовал их, но, застенчиво оглядываясь, Муичиро прикрывает блокнот рукой и пишет твое и свое имя внутри сердца. Его сердце подпрыгивает. Трясущийся большой палец обводит очертания сердца, пока он пытается не представлять, каково это, держать тебя за руку. Твоя рука наверное мягкая, думает он. Его ручка беспорядочно постукивает по столу. Вот он снова сходит с ума, а твой дразнящий смех эхом разносится с сиденья рядом с ним. Муичиро случайно смотрит на твой профиль, и ты смотришь в сторону, разговаривая с одним из твоих друзей. Как здорово было бы иметь такого друга, как ты. Ты заправляешь волосы за ухо, и Муичиро обнаруживает, что пленен этим единственным движением, движением твоего запястья, блеском твоих волос. Его наушники все еще играют. Лениво он увеличивает громкость, пока музыка не заглушает тебя. Хотя это не помогает. Его сердце отбивает мелодию, которая бьется только для тебя. Ты повсюду; он не может убежать. Муичиро смотрит на ваши имена в своем блокноте. Со вздохом он закрывает его и прижимает к груди. Его лицо не перестанет гореть. Это безнадежно. — Токито-кун? Он поднимает голову и чуть не падает, когда твои глаза встречаются с его глазами. Его сердце останавливается, прежде чем возобновить стук. Твоя улыбка сияет на солнце. — Ты в порядке? — он снимает наушники и тупо смотрит на тебя. Ты неловко хихикаешь, — гм, я звонила тебе раз пять. Муичиро не может думать из-за бабочек в животе. Его кожу покалывает от жара, когда он кивает и отводит взгляд от твоего обжигающего взгляда. — О, — говоришь ты, — ну, эм. Ты выглядишь немного покрасневшим. Ты хорошо себя чувствуешь? Он покраснел? Муичиро поднимает руку, чтобы обхватить его щеку. Он задается вопросом, каково это — обхватить тебя рукой за щеку, и эта мысль еще больше смущает его. Он снова кивает: хочет, чтобы ты продолжала с ним разговаривать, и одновременно хочет, чтобы ты перестала с ним разговаривать, чтобы он мог привести себя в порядок. Свет затуманивает его зрение, превращая сцену в сон. Ты улыбаешься ему. — Если все хорошо. Просто попроси меня о помощи, если тебе что-нибудь понадобится, хорошо? Он снова кивает. Его горло слишком пересохло для слов. Ты наклоняешься и гладишь его по голове, посмеиваясь, а Муичиро смотрит на тебя широко открытыми глазами. Тепло твоей руки остается еще долго после того, как ты отстранилась. Он все еще обнимает свой блокнот. Небольшой разговор заканчивается, и Муичиро остается смотреть на твой профиль, пока ты переходишь к другим вещам. В горле пересохло. Он сглатывает и пытается собрать слова, чтобы поговорить с тобой больше, разочарование окрашивает его внутренности из-за того, что он вообще не может с тобой разговаривать. Он делает глубокий вдох и открывает рот. Ты упираешься подбородком в ладонь и вздыхаешь, поджимая губы. Неважно. Муичиро отворачивается быстрее, чем успевает сказать, что ты ему очень нравишься, но опять же, он никогда не скажет, потому что никогда не наберется смелости даже поздороваться. Звенит звонок. Входит учитель, начинается рутина, но все, о чем Муичиро может думать, это рисунки сердечек в своей тетради. Твое имя вырезается на страницах, вонзается глубоко, пока он не почувствует, как оно выжжено у него на груди. Он спрашивает, когда же ты снова поговоришь с ним.