Kimetsu no Yaiba Imagines

Тёплое дыхание ласкает твою кожу, мягко согревая шею, а подкрадывающееся тепло солнца мягко манит проснуться. Снаружи поют птицы, и вдалеке слышно, как жизнь вползает обратно в дремлющий город, но ты только стонешь, все еще не желая, чтобы день начинался. Твоя кровать убаюкивает тебя, как колыбельная, зовущая ко сну, но солнце настойчиво светит прямо в глаза, даже когда ты их зажмуриваешь. Ты, должно быть, забыла закрыть жалюзи прошлой ночью. Вздыхаешь и пытаешься повернуться, чтобы избежать света, но рука вокруг твоей талии сжимается прежде, чем ты успеваешь это сделать, как будто боясь, что уйдешь. Муичиро глубже зарылся лицом в твою грудь, прижимаясь к тебе. Его глаза все еще закрыты, но видно, что он не спит. Твои губы растягиваются в нежной улыбке. — Муи, могу я повернуться, пожалуйста? Он некоторое время молчит. — Нет. — Пожалуйста? Он зевает. — Не оставляй меня пока, — жалобно скулит он, отстраняясь ровно настолько, чтобы заставить тебя надуться, — мне будет холодно. — Я не уйду, — успокаиваешь ты, щипая его за щеку. Он очаровательно вздрагивает, косясь на тебя одним глазом. Ты хихикаешь и отпускаешь, целуя покрасневшую кожу, — просто повернусь. Он хмурится. Ты разглаживаешь складку большим пальцем, улыбаешься ему и целуешь его в лоб, прежде чем перевернуться. Муичиро нерешительно ложится обратно, моргая, глядя на тебя широко раскрытыми глазами, как будто ожидая указаний, что делать. Ты берешь его руки и обхватываешь ими свою талию. — Вот, — говоришь ты, удерживая его на себе, — все еще обнимаемся, да? Муичиро издает странный звук в задней части горла, прежде чем прижаться щекой к твоей спине. Он прижимается ближе, беспокойно ерзая, пока не находит удобное положение. Ты пытаешься оставаться терпеливой. Проходит минута, и Муичиро сидит и разочарованно фыркает. — Мне это не нравится. — Хм? — ты поворачиваешься и прикрываешь глаза от солнца. Свет взрывается вокруг него вспышкой радуги и цвета, осветляя мятный оттенок его волос и глаз. Его ресницы трепещут о щеки, и он так похож на ангела, что ты не можешь не смотреть на него с благоговением. Твой ангел. Твою грудь согревает эта мысль. — Я не слышу твоего сердца в таком положении, — ноет он, — повернись обратно. — Но, Муи, — ноешь ты в ответ. Его брови хмурятся, — я не могу спать, когда солнце светит прямо в глаза. Простое решение, вероятно, состояло бы в том, чтобы просто перестать быть ленивой и встать, чтобы закрыть жалюзи, но твое тело кажется слишком тяжелым, чтобы даже думать об этом долго. Это похоже на кощунство, вставать с постели так рано, когда тебя так и тянет снова погрузиться в муки сна. В этом тоже нельзя полагаться на Муичиро; он еще ленивее тебя. Муичиро фыркает. Протирая заспанные глаза и мило зевнув, он подвигается к тебе, неловко пытаясь изменить твою позу, чтобы ты оказалась у стены, а он лицом к окну. Ты открываешь рот, чтобы возразить, но он уже успокаивается, уткнувшись носом в твою шею, прежде чем осыпать ее поцелуями-бабочками. — Муи… — ты делаешь паузу и действительно не знаешь, что сказать. Муичиро, наконец, успокаивается, прижимая ухо к твоей груди и воркуя от удовольствия, когда твое сердцебиение убаюкивает его. Ты хихикаешь и притягиваешь его ближе к себе, его кожа вспыхивает везде, где касается твоей. Это такое приятное чувство, такое теплое, прекрасное и безопасное. Охваченная взрывом любви и обожания, ты крепко сжимаешь его и счастливо вздыхаешь, целуя его в макушку. Он выпускает небольшое «умф». Ты его сразу отпускаешь. — Извини. Не хотела слишком сильно сжимать. Он стонет. Его голос приглушен твоей одеждой, когда он говорит, и ты дрожишь от вибрации на своей коже. — Нет. Сделайте это снова. Мне нравится, когда ты меня обнимаешь. Ой. Ой. Ты должна перестать визжать. Он просто слишком милый! У тебя нет слов, чтобы описать, насколько он милый и очаровательный, даже не напрягаясь. Муичиро смотрит на тебя широко раскрытыми глазами, все еще затуманенными после сна, волосы взлохмачены и разбросаны по простыням, как занавеска, и твое сердце замирает от цунами эмоций, которые проносятся через твою грудь. Ты улыбаешься ему и убираешь его челку, чтобы поцеловать в лоб. Он застенчиво улыбается и снова прячет от тебя лицо. Ты хихикаешь и кладешь подбородок ему на голову. Твой милый ангел. — Споешь мне для сна? — бормочет он тебе в шею. Слегка сжимает и закидывает ногу тебе на бедро, настойчиво пытаясь быть еще ближе. Ты воркуешь на его выходки. — Конечно. Какая-то конкретная песня? Он замолкает, размышляя, касаясь ресницами твоей кожи, и быстро моргает. Ты расчесываешь его волосы, осторожно распутывая спутанные пряди. Муичиро благодарно вздыхает. — Та песня, которую ты всегда поешь, — решает он, — я забыл название. — Та, что о прощании? — ты спрашиваешь. Муичиро пожимает плечами. Посмеиваясь, ты тихонько напеваешь ему песню, и он нетерпеливо кивает. — Но это же грустная песня, — говоришь ты, забавляясь. Его волосы уже полностью распутались, но ты продолжаешь проводить по ним руками. Белые подушки с черными и мятными прожилками рассыпаны веером, как клочки одуванчика. — Звучит хорошо. — Но это грустная песня. — Но звучит хорошо, — Муичиро делает паузу, — мне нравится. Пока ты не оставишь меня, мне это нравится. Ты зарываешься лицом в его волосы. Твоя любимая песня — грустная, о ностальгических воспоминаниях и одиночестве, которое преследует печальное прощание. Глядя на небо и задаваясь вопросом, смотрит ли другой человек на то же небо, что и ты, отчаянно цепляясь за кусочек счастливых воспоминаний теперь, когда осталась только боль. Ты сжимаешь Муичиро крепче. Ты не хочешь, чтобы он относился к песне. — Я никогда не оставлю тебя, Муи, — говоришь ты ему. Он смотрит на тебя. — Обещаешь? Ты улыбаешься ему и целуешь кончик его носа. Он моргает, глядя на тебя, его щеки вспыхивают легким оттенком румянца. — Обещаю. Он широко улыбается. Одного этого достаточно, чтобы отогнать осевший мрачный воздух, легко заменив его легкой атмосферой. Муичиро прижимается спиной к твоей груди и с нетерпением ждет, когда ты начнешь петь. Ты смеешься. Твоя любимая песня — грустная, но ты чувствуешь улыбку Муичиро, когда наконец начинаешь петь.