Kimetsu no Yaiba Imagines

Все, что ты знаешь, это то, что цветы, яркие, как солнце, каждый день радуют твой взор. Запах свежих листьев и росы, сладкой пыльцы цветов и природы наполняет комнату. Если закрыть глаза, то можно почти увидеть прекрасную долину ярко раскрашенных подсолнухов, колышущихся на ветру как во сне. (но ты не знаешь такого места) Ты спрашиваешь какуши, которые проходят мимо этого места, медсестер и помощников. Они смотрят на тебя жалостливыми глазами и качают головами. Беспокоиться не о чем, говорит тебе Аой. Забудь об этом. Но цветы остаются. Каждый день ты замечаешь тонкие различия, которые отмечают свежие подсолнухи, положенные у твоей кровати перед восходом солнца. Этот цветок выше вчерашнего; у того листья другие; у сегодняшнего цветка на пять лепестков больше, чем у вчерашнего. Дни перетекают друг в друга, когда ты застряла на больничной койке, мечтая о воспоминаниях, которые упорно остаются недосягаемыми. Единственное, что отвлекает тебя от унылого места, — это цветы. — Кто это приносит? — Кто-то не имеющий отношения к делу, — натянутые улыбки, полные жалости взгляды, — тебе не нужно зацикливаться на этом. Мы уберем это, если это тебя так сильно беспокоит… — Нет! — дже ты вздрагиваешь от громкости твоего голоса. Девушки, ухаживающие за тобой, смотрят широко раскрытыми глазами. Ты отводишь взгляд и бормочешь, — пожалуйста, не забирайте их. Итак, они этого не делают, и подсолнухи продолжают преследовать тебя во снах. Однажды ночью, в сладкие сумерки, окутанные густыми облаками серебра и шелка, ты узнаешь личность своего тайного друга. У него большие глаза и волосы до бедер, струящиеся, как чернильный водопад, разбрызгивающий на концах синеву морской пены. Он крепко прижимает подсолнухи к груди, так что стебли сминаются и изгибаются. — Это ты, — выдыхаешь ты. Он ничего не говорит, просто застывает, ошеломленный тишиной. Ты пользуешься этим шансом, чтобы насладиться им, запечатлеть его черты в своем воображении, чтобы не забыть, как ты забыла все остальное. Он открывает рот, что-то бессвязно бормочет и сдается. Ты наблюдаешь за ним, когда он осторожно подходит к твоей кровати и ставит цветы в вазу. Затем, тихо, как ночь, он поворачивается, чтобы уйти. Паника сжимает твое сердце — ты увидишь его снова? — Подожди! — кричишь ты. Он замирает, поворачивается к тебе. Ничего не говорит. Ты потерялся в глубине его глаз. — Ты… — ты сглатываешь комок в горле. Говорить, кажется, сейчас так трудно, — ты тот… кто приносил мне эти цветы? Он нерешительно кивает. По-прежнему ничего не говорит. — Спасибо, — говоришь ты. Он кивает. Тишина. Ты опускаешь глаза, играя с простынями вокруг своих ног. Что сказать, что сказать? Словно почувствовав нехватку слов у тебя на языке, незнакомец снова поворачивается к двери и делает шаг прочь. Черт! — Эм, ты не останешься? Он устремляет на тебя свой взгляд, серьезный и тяжелый. Ты видишь скрытый вопрос в его глазах: зачем? Действительно, зачем. Быстро, быстро, найди слова! Ты пытаешься разобраться в перепутанных буквах в своем сознании, найти слова, которые заставят его остаться. Чувствуешь это, эту правду, которая находит отклик глубоко в твоем сердце: этот незнакомец, этот мужчина — он ключ, огромная часть твоих воспоминаний. Возможно, разговор с ним достаточно встряхнет твой разум, чтобы помочь тебе вспомнить. Возможно, нет. В любом случае, потребность погреться в его присутствии остается сильной. — Я хотела поблагодарить тебя за то, что ты даришь мне цветы каждый день! — выпаливаешь ты, — я действительно, искренне ценю их! Черт. Ты глупая. Ты страдаешь в наступившей тишине. Затем он говорит тихим шепотом: — Ты… ты понятия не имеешь, кто я, не так ли? — и ты слышишь надлом в его голосе, боль, огорчение. Прикусываешь губу. Внезапно ночной воздух становится слишком влажным, слишком неприятным, словно тиски, которые сжимают твою грудь, пока ты не задыхаешься. Его глаза слишком напряженные: ты больше не можешь смотреть в них. — Нет, — признаешься ты и видишь, как на его лице расцветает боль. Серебристый лунный свет отражает блеск в его глазах, — я почти уверена, что должна, но я не помню. Так что, пожалуйста! Пожалуйста, останься и поговори со мной. Я хочу помнить. Я действительно хочу. Он смотрит на тебя, сжав губы в прямую линию. Затем он уходит, быстрый и измученный, тихо закрывая за собой дверь. — Мистер! — ты кричишь ему вслед, но он не слушает. На следующий день ты просыпаешься и видишь цветы на своей подставке, смятые и увядшие. На следующий день их лепестки сморщены, свернулись сами в себя. Затем Аой убрала увядшие цветы, оставив комнату пустой и унылой. — Где он? — Кто? — спрашивает Аой, не глядя на тебя. Она скребет пол, старательно и эффективно. — Знаешь, тот, кто дарил мне цветы, — его фигура запечатлелась в твоем сознании, — длинные волосы? Бледный? Коротковат? Детское личико? Аой закусывает губу и продолжает убирать твою комнату. — Извини, — выдыхает она, — я не знаю никого подобного. Может быть, тебе это просто приснилось? Нет. Не приснилось. Ты уверена, что не приснилось. Но проходят дни, а твоя комната остается болезненно пустой. Солнечный свет не выглядывает из-за облаков, и кажется, что все погружено в тени. Кто он? Он тебе не приснился. Ты уверена. Ты уверена. Так и есть. Он больше не появляется. Ты закрываешь глаза и пытаешься вспомнить, как его волосы изящно рассыпались по спине, как его пальцы сжимали цветы. Глаза. Мятного цвета. Подобно свежей весне и морской пене. Потом — потом, ничего. Проходят дни. Ты забываешь. Снова. Даже когда мятного цвета глаза преследуют тебя во сне. Ты забываешь.