Кто похитил Гэвина Рида?

      Первое официальное упоминание картеля «Нуэве» появилось в 2034 году. Полиция не знала, кто они, откуда взялись, кто руководит картелем и сколько человек вовлечено. Информации было настолько мало, что можно сказать, её не было вообще. Даже сложно было судить, когда «Нуэве» впервые вышли на преступную арену, ведь до фактического подтверждения существования картеля никто не воспринимал их всерьёз, считая очередной однодневной бандой. Когда на одной из облав спецназ случайно вышел на небольшой склад с оружием, в полиции напряглись. Когда на улицах стали поговаривать о новом виде наркотика, который распространялся под названием «отпечаток», за дело взялись серьёзнее. Состав каждой новой партии наркотика незначительно отличался от предыдущей, словно преступники в полевых условиях экспериментировали с соотношением ингредиентов. А когда периодически начали находить трупы с отличительными метками картеля «Нуэве», стало понятно, что неизвестные представляли из себя бóльшую опасность, чем предполагалось изначально.       Те пару лет, что преступники налаживали бизнес, они оставляли следы: некоторые данные поступали от информаторов; отдельные транзакции получалось отследить от отправителя к получателю; однажды удалось выйти на подпольную лабораторию, в которой производили «отпечаток», но ни одна из ниточек не вела к верхушке. Можно было годами вынюхивать информацию, осматривать огромные оружейные склады или подвалы, в которых ютились химики «Нуэве», только никаких следов, указывающих на главу картеля, найти не получалось.       Слава о «Нуэве» быстро распространилась по Детройту, а потом и по всему Мичигану. В течение нескольких лет, что полиция пыталась отыскать хоть один конец, который смог бы вывести к людям повыше рядовых пешек, картель занял лидирующие позиции на рынке штата по торговле оружием и оказанию сексуальных услуг. Даже с учётом конкуренции в виде легальных секс-клубов, в которых обслуживали андроиды, картель захватил приличную долю бизнеса. «Отпечаток» же они распространять перестали в 2036 году, а уже к середине 2037 с улиц исчезли все упоминания необычного наркотика. В полиции и ФБР предполагали, что картель вовсе свернул деятельность по производству «отпечатка», не сумев подобрать оптимальную формулу. Последний известный состав оказывал лёгкое седативное воздействие на организм, вызывал помутнение сознания и высокую степень сексуального возбуждения. Наркотик с подобным действием не сыскал популярности на улицах и постепенно перебрался в ночные клубы, пока не исчез окончательно. А позже, в начале 2038 года, было найдено обнажённое тело со следами «отпечатка» в крови. Когда к концу 2038 года количество убитых людей с наркотиком в крови превысило второй десяток, стало очевидно, что «отпечаток» не исчез насовсем, его адаптировали под нужды борделей.       Публичные дома «Нуэве» отличались по уровням, чтобы учитывать нужды всех слоёв населения. К низшему уровню относились дерьмовые блядушники, где держали сторчавшихся и подызношенных девушек и парней. В такие бордели пускали всех желающих, вплоть до бомжей и торчков, которые отдавали последние деньги, чтобы приятно провести время. Обычно обслуживали в этих блядушниках такие же наркоманы, нелегальные эмигранты или проститутки, которые в силу возраста перестали пользоваться популярностью на улицах города. Здесь не пеклись ни о здоровье работников, ни о здоровье клиентов, но и стоимость услуг была самой низкой среди конкурентов.       Второй тип борделей был на уровень выше, обслуживали здесь «чистые» люди, подпускали к ним таких же «чистых» посетителей. Есть справка об отсутствии ЗППП или готовность пройти экспресс-тест, то милости просим, нет справки — выход позади. Местные шлюхи были ухоженные, гораздо красивее тех, что держали в блядушниках низшего уровня, цены были повыше, антураж поприятнее, скрывались такие публичные дома лучше.       И последний вид борделей считался практически легендой, поскольку товар туда подбирался с учётом индивидуальных потребностей клиента. Любые пожелания, совершенно любой запрос, полнейшее отсутствие запретов и ограничений, ведь все шлюхи в таких элитных борделях считались одноразовым расходным материалом.       Но независимо от уровня публичного дома, всех работников объединяло два критерия: шлюхи обслуживали клиентов, находясь под действием «отпечатка» и никто из них не приходил в публичные дома добровольно — всех своих проституток «Нуэве» похищали. Основная сложность найти похищенных заключалась в том, что об исчезновении просто не заявляли. Сотрудники картеля выбирали под свои нужды людей с учётом чётких критериев: обязательное отсутствие ближайших родственников, минимум друзей и знакомых и человек должен быть безработным или работать на новом месте недавно. Чем меньше было социальных контактов у похищенного, тем проще было скрыть сам факт исчезновения человека. Исключения из правил попадались нечасто, обычно к ним относились или непосредственные враги «Нуэве», или люди, которых похищали по заказу VIP-клиентов. Чаще всего тела таких исключений находили уже спустя неделю.       К концу 2038 года полиции удалось сузить круг до нескольких подозреваемых, которые имели отношение к руководству картеля, но даже косвенных улик было ничтожно мало. Шестёрки «Нуэве» работали чисто: ни свидетелей похищений, ни ДНК или отпечатков пальцев; на телах и в машинах, где перевозили трупы, которые удавалось обнаружить, отсутствовали любые следы пребывания людей. Каждая жертва, за чьей смертью стоял картель «Нуэве», посмертно награждалась их отличительной меткой — алым отпечатком ладони с белой буквой «N» по центру. И лишь после революции уже к началу декабря 2038 стало известно, что за похищениями и убийствами стояли вовсе не люди — для этих целей «Нуэве» использовали андроидов.       Когда один из таких андроидов под гнётом вины пришёл в северное отделение Департамента полиции Детройта с повинной, полицейские по его наводке накрыли один из борделей низшего уровня. Людям картеля и малой части андроидов удалось скрыться, а те девианты, что отказались дальше заниматься преступной деятельностью, были обнаружены деактивированными в этом же борделе. В итоге единственным живым свидетелем остался самовольно сдавшийся андроид GJ500, который разбил себе голову в камере, узнав о гибели одних собратьев и предательстве других. Знание о том, что нашлись девианты, которые решили продолжать похищать одних людей для борделей и убивать других, дополнительным грузом легло на плечи полицейских.

***

17 апреля 2039 года       — Мы впустую тратим время, убийца остался в доме, а вместо поиска доказательств мы тащимся на другой конец города болтать с начальником жертвы, — буркнул себе под нос Гэвин, не отрывая взгляда от экрана смартфона. У босса, на которого он пошёл с пати из клана, осталась ещё половина здоровья, но Рид был уверен, что получится добить монстра до того, как они с Найнсом приедут по нужному адресу.       Андроид, который в это время вёл автомобиль, в отличие от Гэвина соблюдая все правила дорожного движения, бросил на напарника неодобрительный взгляд. Дурная привычка совмещать работу с играми всегда казалась Ричарду непродуктивной и раздражающей. И как бы сам Рид ни пытался убедить в необходимости переключаться на что-то, помимо расследования, Найнс всё равно был уверен в том, что MMORPG и шутеры, в которых зависал Гэвин, лишь отвлекали от непосредственных обязанностей.       — Я тоже склоняюсь к тому, что в смерти Элизабет виновен муж, — ответил Ричард, плавно притормаживая перед пешеходным переходом.       — Что? — Мужчина на секунду отвлёкся от игры. — Какой, на хрен, муж, Жестянка?! Убийца — это их молоденькая горничная, муж тут вообще никаким боком.       — Жертву отравили самодельным ядом, а Альберт Финч химик. На работе у него есть доступ ко всем необходимым ингредиентам, чтобы синтезировать отравляющее вещество. Более того, судя по остаточным следам на внешних стенах гаража, у него там лаборатория, так что необходимую смесь он мог получить в домашних условиях. С чего вы взяли, что виновата Лиззи? — Диод андроида сменил цвет, несмотря на попытки сдержать удивление.       — Не симафорь, Жестянка. — С довольным лицом убрав смартфон в карман чёрных джинсов, Гэвин ткнул пальцами в светящийся жёлтым кругляш на виске напарника. — У мужа алиби, если ты вдруг забыл, сотрудники подтвердили, что в момент убийства он был на работе. Зато, как ты и сказал, у Финчей дома есть лаборатория, куда спокойно могла проникнуть горничная, чтобы выкрасть отраву. Муж в их семье виноват только в собственном неумении выбирать себе любовниц, у служанки, блядь, даже имя почти такое же, как у жены.       — Наличие лаборатории в их доме не подтверждено, а сотрудники могли солгать, чтобы прикрыть начальника, — упрямо отрицал девятисотый.       — У Альберта в «Инстаграм» есть фотография на фоне открытого гаража, на заднем плане видно какое-то оборудование и колбы, — самодовольно парировал Рид.       Сжав губы в тонкую линию, андроид едва слышно скрипнул зубами. Поиск по соцсетям показал, что детектив прав, и Ричард мысленно корил себя за то, что не проверил страничку подозреваемого самостоятельно.       — Наличие у Альберта необходимого оборудования лишь подтверждает его вину. Жена узнала об его изменах с Лиззи, решила развестить и заодно получить большую часть имущества, вот и мотив. А если предположить, что его подчинённые лжесвидетельствуют, то вырисовывается возможность. Уверен, что стоит переговорить со всеми сотрудниками лично, и его алиби развалится на глазах. Почему вы так убеждены, что убийца горничная?       — Потому что жертву отравили, а травят, преимущественно, женщины. Ты и сам знаешь статистику, так что не включай чайника. — Достав из держателя бутылку газировки, Рид сделал пару больших глотков и поморщился — напиток успел нагреться на солнце.       — В этом убийстве вы слишком полагаетесь на статистику. — Пушистые брови Найнса свелись к переносице, а сам андроид, остановившись на красный свет, рваным движением поправил замявшийся манжет на бессменном пиджаке.       — Это говорит мне Жестянка, которая во всех делах изначально отталкивается от статистики, — хмыкнул детектив. — Готов поставить свою квартальную премию на то, что убийца служанка. У них же с Альбертом роман, сам ведь видел, как они держались за руки и вообще вели себя. Очевидно, что красотка приревновала и решила устранить конкурентку, а не ждать развода, которого могло и не случиться.       — Вероятность этого в три раза ниже, даже чем у моей второй версии. Муж подозревал Элизу в измене, мог найти доказательства этому и отравил её. — Снизив скорость, Ричард ловко загнал «хонду» на свободное парковочное место.       — Все его подозрения строятся лишь на том, что Элиза стала задерживаться на работе. Будто для этого нет других причин, кроме ебли с начальником. Я тоже временами до ночи в участке сижу, никто же не подозревает меня в том, что я отсасываю Фаулеру. — Выйдя из машины, мужчина поправил толстовку и пошёл следом за напарником.       — А вы отсасываете? — В голосе андроида читалась неприкрытая насмешка.       — Рот закрой, пока я тебе башку не продырявил! — резко оборвал собеседника Рид и дальше пошёл молча.       Здание Департамента транспортной безопасности располагалось через дорогу от места, где Ричард припарковал автомобиль. Недавно реконструированная шестиэтажка угрюмой серой стеной нависала над дорогой, отбрасывая длинную тень на тротуар. От одного вида здания становилось тоскливо, а геометричные вставки из тёмного, почти чёрного, стекла только усугубляли и без того неприятное впечатление. Ричард открыл стеклянную дверь и пропустил напарника вперёд.       — Внимательно следи за показателями, когда начнём разговор с начальником жертвы. Если решит пиздеть, не стесняйся немного надавить на него, — шепнул Гэвин и, достав значок, кивнул администратору за стойкой. — Добрый день, полиция Детройта, детектив Гэвин Рид, это мой напарник, детектив Ричард Найнс. Мы договаривались о встрече с Томасом Линном.       И пока милая толстушка лет тридцати звонила Томасу, попутно успевая стрелять глазами в сторону андроида, Гэвин лениво осматривал просторный холл Департамента транспортной безопасности. Солнце, спрятавшееся за противоположной стороной здания, не освещало пространство, половина ламп под потолком была отключена, из-за чего вокруг царила некомфортная полутьма. Даже аккуратные белые диванчики и разлапистые фикусы по углам холла не сильно улучшали атмосферу вокруг.       — Детективы, мистер Линн ждёт вас у себя. Третий этаж, кабинет тридцать пять, лифты с правой стороны за колонной. — Перегнувшись через стойку и открыв отличный обзор на глубокое декольте, администратор указала в нужную сторону, приятно улыбнулась, задержав взгляд на Найнсе, и снова сосредоточилась на экране терминала.       Кивнув, Рид направился в нужную сторону, невольно прислушиваясь к стуку ботинок напарника. В тишине холла его шаги разносились эхом во все тёмные уголки. Противоестественная для середины рабочего дня пустота вызывала дискомфорт, отчего Гэвин даже не стал акцентировать внимание на явных проявлениях внимания в сторону Ричарда.       Третий этаж своим видом напоминал больницу: светло-зелёные стены без каких-либо надписей и декора; абсолютно одинаковые белые двери по обеим сторонам коридора; яркие лампы под высокими потолками. Кругом тишина и пустота, из-за чего создавалось впечатление, что этаж вымер. Гэвин неуютно поёжился и пошёл вперёд, высматривая на дверях нужный номер. Напряжение коллеги не укрылось от внимательных глаз Ричарда, но он промолчал. Найнс ещё пару недель назад сделал вывод, что напарник чувствует себя не в своей тарелке, оказываясь в звенящей тишине. Учитывая, что Гэвин Рид всю жизнь прожил в шумном Детройте, лёгкие проявления иремофобии не являлись отклонением от нормы.       Нужный кабинет располагался по левую руку в самом конце коридора. Без стука Рид потянул на себя ручку двери и шагнул внутрь.       Томас Линн сидел за массивным чёрным столом прямо посреди кабинета. За спиной мужчины находилось большое панорамное окно, свет из которого падал на экран допотопного монитора и заставлял Томаса напряжённо щуриться, чтобы блики на отражающей поверхности не мешали работать. Перед столом стоял дешёвый офисный стул для посетителей, по бокам вдоль стен располагались невысокие шкафы, под завязку набитые папками всех возможных расцветок, рядом с дверью висела одинокая рамка с фотографией ночного Детройта с высоты птичьего полёта. Линн отвлёкся на вошедших лишь на секунду, безрадостно кивнул в ответ на приветствие и указал ладонью на пустующий стул. Сиденье мягко прогнулось под весом Рида, сам же Ричард замер сбоку от напарника, в молчаливом ожидании разглядывая старшего специалиста отдела информационных технологий.       Томас был ничем не примечательным мужчиной тридцати девяти лет. Чёрные волосы с заметной проседью на висках, густые брови вразлёт, длинный крючковатый нос с горбинкой, большая и некрасиво выпирающая родинка на левой щеке, из которой росли два жёстких волоска, среднее телосложение, невысокий рост, круглое лицо и большой второй подбородок. На фоне высокого, голубоглазого, светловолосого Альберта Финча Линн смотрелся невыразительной жабой. Одной только внешности было достаточно, чтобы усомниться в любовной связи между Томасом и Элизой.       — Прошу прощения за задержку, господа, работа, сами понимаете, — скрипучий голос с заметным британским акцентом звучал устало, а высокую загруженность последних недель выдавали глубокие мешки под глазами и неаккуратная щетина.       — Мы пришли поговорить о вашей коллеге, Элизабет Финч, — начал было детектив Рид, но его мгновенно прервал горестный возглас.       — Я слышал, что произошло с Элизой, это какой-то кошмар! — Мужчина взволнованно всплеснул руками. Андроид остановил взгляд на сидящем человеке и даже перестал имитировать моргание, мониторя показатели бывшего начальника миссис Финч. — Бедняжка! Даже не представляю, кто мог сделать такое с ней.       — Это мы и приехали выяснить. Расскажите нам всё, что знаете об Элизе Финч. У неё были враги?       — Боже, что вы, нет, конечно, Элиза была ангелом во плоти, всегда улыбчивая, добрая, приветливая, готова была помогать любому, кто попросит. С таким характером врагов не наживёшь. — Гэвин с трудом удержал лицо, чтобы не скривиться. У Линна был такой одухотворённый вид, словно он действительно готов был поклоняться убитой, как какому-то божеству.       — Что насчёт конфликтов с кем-то из коллег, знакомых, может, она ругалась по телефону или получала угрозы? — Усиленно создавая вид, что делает в планшете какие-то пометки, Рид старался не смотреть в лицо собеседника. Когда Томас Линн исторгал из себя очередной тягостный вздох или набирал в лёгкие воздуха, чтобы ответить, его второй подбородок подёргивался в такт дыханию, добавляя человеку ещё больше сходства с лягушкой.       — Детектив Рид, Элиза даже голос никогда не повышала, конфликтов не было. В коллективе её все любили. — На одном дыхании выдал Томас, и его подбородок снова задрожал. Гэвин незаметно закусил внутреннюю сторону щеки, чтобы немного отрезвить себя и сдержать рвущуюся наружу колкость. От очередной клишированной фразы хотелось если не съязвить, то закатить глаза к потолку, чтобы показать своё истинное отношение ко всяким «её все любили». За время работы в полиции он слышал эту фразу слишком часто и также часто её опровергал.       — Может, в последнее время что-то изменилось в её поведении? Миссис Финч не вела себя странно, нервно, не опасалась ли кого-нибудь? — продолжил Гэвин, предпочитая разглядывать заваленный отчётами и стикерами с пометками стол и ограничиваясь лишь короткими взглядами на бывшего начальника жертвы.       — Последние пару недель она была понурой, сказывалась усталость. — Собеседник откинулся в кресле и почесал вспотевший подбородок. — У нас сейчас много работы: заменяем оборудование, устанавливаем дополнительную защиту на наши сервера, меняем порядок передачи видеозаписей с уличных камер видеонаблюдения. Скажем так, проводим модернизацию после всей этой истории с девиантами. — Взгляд Томаса сместился в сторону Ричарда и быстро вернулся к Риду. — Ещё в середине декабря к нам поступило распоряжение об усилении защитных протоколов, чтобы непрофильные андроиды больше не могли подключаться к камерам. Мы должны были закончить всё в конце марта, но из-за задержки поставки новых видеокамер, срок перенесли на конец апреля. Элиза всеми силами помогала с наладкой и тестированием новой защиты и шифровки.       — Разве убитая не была обычным секретарём? — удивлённо спросил Гэвин, замечая, как на слове «убитая» Линн отвёл погрустневший взгляд.       — Я собирался взять её в свой отдел в качестве программиста. Элиза заслужила должность лучше, она умная и старательная женщина. — У Томаса поперёк горла встал ком. — Точнее, была умной и старательной…       Видя, как в жестах, речи, лице Линна всё сильнее проступает скорбь, детектив Рид поспешил свернуть опрос. Всегда можно было вызвать мужчину в участок.       — Последний вопрос, мистер Линн. Скажите, миссис Финч когда-нибудь упоминала при вас ссоры с мужем? — Задумчиво постучав по планшету, Гэвин в очередной раз скользнул взглядом по бардаку на столе старшего программиста и раздражённо заиграл желваками.       — Никогда не слышал от неё ни о чём подобном, простите, детективы. — Судя по виду, Линн действительно сожалел, что ничем не может помочь следствию.       — Хорошо, спасибо за содействие, мистер Линн. — Встав со стула, Гэвин нехотя пожал протянутую руку и тут же незаметно для собеседника обтёр её о штаны. Чужая ладонь была неприятно потной. — И небольшой совет, не оставляйте подобные вещи на видном месте.       Выдернув из-под клавиатуры жёлтый листочек с парой надписей, детектив передал его в руки Томасу.       — Не мне вам объяснять, чем может быть чревата такая безответственность. — Нервно дёрнув плечами, Гэвин вышел за дверь.       Быстро попрощавшись, Ричард спокойным шагом отправился к лифту. Он знал, что напарник даже в столь плохом расположении духа не уйдёт один.       Найнс оказался прав, Рид действительно ждал его в монохромной серой кабине лифта у открытых дверей, ногой удерживая створки от закрытия. Стоило напарнику переступить порог, детектив нервно ткнул пальцем в кнопку первого этажа.       — Не, ну ты видел, каков идиот?! — уже на улице возмутился мужчина. — О какой защите может идти речь, если этот долбоёб хранит свой логин и пароль под клавиатурой!       — Сомневаюсь, что эти данные обеспечат доступ к камерам, наиболее вероятно, что на листке указан пароль от компьютера, — безразлично отозвался андроид.       — Да какая на хрен разница, у таких, как Томас, один пароль подходит ко всему, начиная от рабочего компьютера, заканчивая личным кабинетом на «Порнхаб». — Буквально ввалившись в машину, Рид дёрганными движениями попытался пристегнуть заедающий ремень.       — Думаю, вы преувеличиваете, детектив Рид. — Заведя мотор, Найнс выбрал оптимальный маршрут и поехал в ДПД.       — Похрен. Куда едем? — достав из кармана смартфон, Гэвин снова уткнулся в игру.       — В участок, офицеры привезли Альберта Финча на допрос.       — Лучше пусть их горничную привезут, бля буду, расколется уже минут через пять.       — Нет ни одной улики, указывающей на то, что Лиззи Борден и есть убийца, мы не можем обвинять человека на основании одних ваших предположений, — парировал Найнс.       — Не предположения, а интуиция и опыт, Жестянка, так что прекрати пиздеть и мотай на ус. — Заметив, как пожелтел диод напарника, а на лице появилось сложное, нечитаемое выражение, Рид уточнил, — фигурально выражаясь.       — Детектив Рид, у меня в систему загружен обширный запас устойчивых словосочетаний, поговорок и расхожих выражений, уточнение было излишним. — Выражение лица андроида было по-прежнему сложным. — Просто я не понимаю, неужели ваш вывод основан только на интуиции?       — Практически, — тихо откликнулся Гэвин. — Это сложно объяснить андроиду, Жестянка, вы строите вероятности, анализируете улики, поведение людей, можете предположить десятки вариантов развития событий, но полагаетесь преимущественно на статистику и алгоритмы. Например, сейчас наиболее вероятным убийцей, по твоему мнению, является муж, и если судить по имеющимся у нас уликам, то предположение вполне разумное. Достаточно отбросить алиби, и пазл сразу же сложится: он химик, работает с различными видами отравляющих веществ, имеет дома лабораторию, крутит шашни со своей горничной, которая моложе его жены на сколько, лет на пятнадцать?       — Семнадцать.       — Не суть, — отмахнулся мужчина. — И как в итоге будет выглядеть основная версия следствия? Альберт Финч, изменяющий своей жене с красивой молодой блондиночкой, давно подумывал разойтись с женой, но — вот незадача — при разводе она отсудит всё, что можно. А тут дорогая жёнушка так удачно начинает пропадать по вечерам, что Альберт принимается подозревать Элизу в походах налево и решает разобраться одним махом с двумя проблемами: устраняет изменницу-жену и остаётся с деньгами, репутацией и горяченькой горничной под боком. Ну сказка же! И его алиби просто вишенка на торте, которая мешает нам с тобой засадить ублюдка за решетку лет на двадцать.       — Я лично разнесу его алиби в прах, только дайте возможность побеседовать с сотрудниками лаборатории Финча. — Пальцы андроида крепче сжались на руле. — Видео с камер нет, его алиби только на словах парочки заинтересованных человек, один из которых не самый надёжный свидетель. Я уже проверил их биографию, помощник Финча обвинялся в производстве наркотических веществ и отсидел три года, Альберт дал ему дорогу в жизнь, взяв на работу. Ни одна легальная лаборатория не приняла бы человека с подобной статьёй за спиной. Такой человек вполне мог соврать ради босса, чтобы не потерять работу.       — И, несмотря на это, я уверен, что муж не виновен. — Мужчина задумчиво постучал пальцами по колену, следя за выверенными движениями Ричарда. За несколько поездок за рулём андроид настолько хорошо запомнил габариты автомобиля, что парковался, не глядя ни по зеркалам, ни в камеру заднего хода. — Но на допросе мы в любом случае выжмем из него все соки, да, Жестянка? — Похлопав напарника по бедру, Рид вышел из машины, довольно потянулся и зашагал в сторону опен-спейса. Найнсу не оставалось ничего иного, кроме как поспешить за детективом.

***

      — И снова здравствуйте, Альберт. — Зайдя в небольшое помещение без окон, Рид резко отодвинул от стола белый стул, железные ножки которого мерзко скрипнули по голому бетонному полу.       Подозреваемый отвлёкся от разглядывания тёмно-зелёных стен допросной и с немым укором в голубых глазах посмотрел на вошедших полицейских. Он сидел уже битый час, ожидая, пока к нему придёт хоть кто-то, и за это время успел накрутить себя до нервной дрожи и успокоиться обратно. Ещё с утра, обнаружив на кухне уже остывший труп любимой жены, мужчина знал, что станет основным подозреваемым по делу, но несмотря на доводы разума, решил повременить с вызовом адвоката. Собственное алиби было железным, он всю ночь провёл в лаборатории с двумя помощниками, и хоть видеокамеры по техническим причинам не работали уже три дня, показаний коллег было достаточно, чтобы снять с него подозрения.       — Давайте обойдёмся без реверансов, детектив Рид, — приятный тенор звучал несколько отстранённо, — лучше перейдём к делу.       Мышцы на лице Гэвина напряглись, зубы сжались, а костяшки на сжавшихся в кулаки руках побелели. Детектив терпеть не мог, когда кто-то начинал диктовать ему условия, особенно когда это были подозреваемые по делу. На своей территории Рид привык чувствовать себя королём, ведущим, но никак не ведомым, и самоуверенность Финча мгновенно вывела его из себя.       Успев заметить, как пульс напарника подскочил сразу до девяносто трёх ударов в минуту, Ричард сделал шаг ближе и положил тяжёлую ладонь ему на плечо, стремясь немного успокоить коллегу, но действие возымело обратный эффект. Уровень стресса вырос на десять процентов, а Рид нервным движением сбросил с плеча чужую руку и едва сдержал в горле порцию оскорблений в адрес Найнса.       — Как вас зовут? — цедя сквозь зубы, Гэвин начал со стандартных вопросов. Неторопливо заполняя анкетную часть протокола, детектив немного успокоился, пульс снизился до стандартных семидесяти пяти ударов в минуту, стресс опустился до шестидесяти семи процентов. Мужчина продолжал сипло дышать через нос, свистящие выдохи в тишине допросной звучали громко, но постепенно дыхание нормализовалось.       Спустя несколько минут анкетирования, он выслушал вольный рассказ Финча о том, что он делал и где был в момент убийства. Всё это Гэвин уже слышал во время приезда на место происшествия, Альберт рассказал ровно то же самое, что и с утра: ночевал на работе, заканчивал свой проект по созданию противоядия от какой-то отравы, название которой Рид не мог произнести даже мысленно, работал с двумя помощниками, вернулся только в районе девяти утра и застал Элизу на кухне, бледную, холодную. Мёртвую. Приехавшим в течение восьми минут медикам оставалось только констатировать смерть. Вскрытие подтвердило, что на момент возвращения Альберта домой Элиза Финч была мертва не менее двух часов.       — Скажите, Альберт, — Гэвин развернул планшет к собеседнику, показывая фото из его «Инстаграм», — у вас дома ведь есть собственная химическая лаборатория? — Вопрос был, скорее, риторическим, но необходимо было точное подтверждение.       — Да, в свободное время я проводил небольшие опыты, просто хобби, ничего опасного, — ответил подозреваемый, но андроид отследил в чужой речи едва заметную паузу. Пульс Альберта на мгновенье скаканул, но почти сразу выровнялся обратно.       Зашуршала одежда, и Ричард немного отодвинулся от стола. Рид проследил взглядом за движением напарника, а когда Найнс расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, губы детектива неконтролируемо дрогнули. Вот оно, знак. Альберт Финч соврал.       — Альберт, позвольте, я буду откровенен. — Полицейский расслабленно откинулся на спинку стула и вытянул руки перед собой, в наигранной задумчивости постучав по холодной столешнице. — Учитывая, что вы являетесь нашим главным подозреваемым, получение ордера займёт не больше десяти минут. Я могу гарантировать, что криминалисты осмотрят каждый угол вашей лаборатории, каждую ёмкость, любую подозрительную щель, а мой продвинутый напарник, — Гэвин указал пальцем на Ричарда, — ещё и оближет. Как считаете, сколько времени понадобится команде профессионалов, чтобы найти следы вашего «неопасного» хобби?       Подозреваемый заметно занервничал, взгляд заметался из стороны в сторону, на блестящем лбу и под длинным, изогнутым к кончику носом выступили капли пота. Почесав тёмную с проседью бородку, Финч шумно выдохнул и согласно кивнул.       — Хорошо. — Немного помявшись, допрашиваемый быстрым движением языка облизал тонкие бледные губы. — Иногда, когда сроки поджимали, я действительно брал работу домой. Элиза была не в курсе, никто не был в курсе, даже мои помощники, иначе меня бы просто уволили за такую халатность.       — Кто имел доступ к вашей домашней лаборатории? — холодный голос андроида сталью резанул спёртый воздух допросной.       — Никто. Я никого туда не пускал, — уверенно отозвался Финч.       — Уверены? — Склонившись к столу, Ричард, казалось, стремился заглянуть в самую душу. — А где хранили ключи?       — В ящике стола в своём кабинете, — немного тише ответил мужчина.       — А кто мог попасть в ваш кабинет?       — Моя жена, Элиза. — Голос дрогнул, когда Финч произнёс её имя, а потом его глубоко посаженные глаза распахнулись от внезапного озарения. — И Лиззи, — севшим голосом закончил он.       Победно ухмыльнувшись, Гэвин толкнул напарника в бок.       — Жестянка, мне стоит сказать «я же говорил»? — В низком голосе читалось неприкрытое самодовольство.       Когда спустя час растерянную Лиззи Борден, чьи отпечатки нашли в лаборатории на колбе с ядом, садили в машину полиции, запаковав в наручники, Гэвин Рид провожал фигуристую блондинку удовлетворённым взглядом. Найнс молчаливой статуей застыл чуть позади, его диод переливался от нежно-голубого к светло-жёлтому, пока плачущую девушку увозил патрульный автомобиль. С порога дома за происходящим со скорбью на лице наблюдал Альберт Финч, который в один день потерял двух любимых женщин. 18 апреля 2039 года       — Не знаю, как ты, Жестянка, но я поехал домой, подзаебался я за сегодня, — через несколько часов произнёс детектив, не сумев подавить усталый зевок.       С оформлением дела было покончено, Лиззи Борден подписала признание и послушно кивала на все обвинения. Её не в меру активный адвокат так и не смог уговорить девушку хоть немного побороться за свою свободу и в итоге половину допроса молча сидел в стороне, пока дамочка изливала душу.       — Боюсь, детектив Рид, придётся задержаться, — отозвался Найнс, когда Рид поднялся со своего места, намереваясь направиться к выходу. Мужчина непонимающе изогнул брови на слова напарника. — От судмедэкспертов только что пришёл развёрнутый отчёт по складу Голдберри, по одному из найденных ДНК есть совпадение в базе. Филипп Грей, двадцать два года, его работодатель два месяца назад заявил об исчезновении.       Все следы сонливости мгновенно смыло со слегка бледного от усталости лица Гэвина. Расправив плечи, мужчина обернулся и одарил напарника оскалом, расцветающим, когда в нём просыпался азарт.       — Так чего сидишь, Жестянка, поехали, попиздим с этим его работодателем. — Дождавшись, пока Ричард накинет на плечи свой бессменный пиджак и по выработавшейся привычке выкинет полупустые стаканчики из-под кофе, Рид крутанул на пальце ключи от машины и бодрым шагом пошёл на паркову. Кровь предвкушающе бурлила, когда через пять минут детектив поспешно выехал по указанному Найнсом адресу.