«Голубая лагуна»
3 июня 2022 г., 11:00
18 апреля 2039 года
— Жестянка, ты уверен, что мы приехали по нужному адресу? — Выйдя из «хонды», детектив придирчиво осмотрел фасад одноэтажного здания, у которого остановил автомобиль. Белые стены без намёка на граффити, объявления или наклейки, идеально чистые, словно их вылизывали не меньше двух раз в день. Здание опоясывали две параллельные полосы неона омерзительного кислотно-розового цвета, которые соединялись в идеально ровный круг прямо над главным входом. В центре этого круга голубым светилось название, от одного вида которого на лице мужчины появилось такое выражение, словно ему в рот вылили ведро помоев.
— Абсолютно, — сухо отозвался андроид, лицо которого из-за отсветов приобрело розовый оттенок. Светящийся спокойным голубым диод контрастно выделялся на виске.
— «Голубая лагуна», блядь, серьёзно?! — Пятернёй Гэвин зарылся в волосы, немного оттягивая их у корней. — Секс-клуб для геев, просто пиздец. — Зажав в ладонях переносицу, Рид сделал несколько глубоких вдохов.
— Судя по вашей реакции, могу предположить, что вы негативно относитесь к представителям ЛГБТ-сообщества. — Детектив повернулся, встречая немигающий взгляд напарника, в речи которого читалась какая-то сложно опознаваемая интонация. Несмотря на то, что спустя больше месяца совместной работы андроид стал лучше показывать чувства и больше походил на обычного человека, некоторые его эмоции всё ещё не получалось однозначно интерпретировать.
— Жестянка, ты меня удивляешь. Неужели ты не стал совать свой любопытный нос в моё личное дело? — поражённо спросил мужчина. Ни для кого в отделе не было секретом, что тот же Коннор, несмотря на все запреты, уже давно прошерстил личные дела коллег и исхитрился сделать это так чисто, что как Фаулер ни бушевал, заставляя программистов найти следы взлома, у них ничего не вышло.
— У меня нет доступа к просмотру личных данных сотрудников, а взламывать систему Департамента полиции Детройта я считаю высшей степенью бестактности и непрофессионализма, — раздраженно дёрнув уголком губ, ответил Ричард.
— Надо же, какой ты у нас честный, — хмыкнул детектив. — Ну, раз такие дела, то и я буду честным, Ричард. У меня два отца, так что меня мало парит ориентация окружающих людей. Я просто охреневаю с этого до убогости шаблонного названия.
Лицо андроида приобрело такое сложное выражение, что Гэвин не смог сдержать раскатистый смех. Плечи мужчины тряслись, пока он старался успокоиться, а Ричард смотрел, не мигая, записывал в память искреннее веселье, лучистую улыбку ровных белых зубов и влажно блестящие глаза. От тёплых эмоций Гэвин Рид преобразился, будто помолодел на несколько лет, и андроид не мог отвести взгляд от напарника. По системе прошёл странный импульс, похожий на электрический разряд, картинка перед визорами засбоила, весь мир подёрнулся мутной плёнкой, и в этом размытии лишь Гэвин оставался предельно резкой деталью. Ричард бесконтрольно сделал шаг ближе и едва успел остановить руку, поддавшись секундному порыву коснуться ладонью щетинистой щеки. И пока Гэвин не заметил, Найнс вернул над собой контроль и сделал шаг назад.
— Что значит, у вас два отца? — тихо спросил андроид, надеясь, что напарник не заметил, как в начале голос сорвался на механический скрежет.
Отсмеявшись, Гэвин вытер глаза и похлопал девятисотого по плечу.
— Бля, Жестянка, видел бы ты своё ебало. — Шумно выдохнув, Рид взял себя в руки. — То и значит. Нет, родила меня, естественно, женщина, даже воспитывала почти семнадцать лет, пока не всплыло, что отец уже год крутит на стороне интрижку. С мужиком. Ну и мать была в таком шоке, что собрала вещи и свалила в туман, оставив меня с папой Номер Один и новоиспеченным папой Номер Два. Охуенный был подарочек на день рождения, что сказать.
— Простите. — Ричард замялся и заметно погрустнел.
— Не парься, Жестянка, почти двадцать лет прошло, я давно оставил это в прошлом. — Детектив спрятал руки в карманы застиранных чёрных джинсов и неловко помялся с ноги на ногу.
— Учитывая обстоятельства, похвально, что вы зовёте другого мужчину папой. — Найнс натянуто улыбнулся.
— Я зову его «пидор усатый», но об этом не обязательно знать кому-либо ещё, так что пусть это будет нашей маленькой тайной. — Гэвин улыбнулся непривычно мягко, тепло, нежно и странно подмигнул сразу двумя глазами. Что бы там ни говорил детектив, он явно питал теплые чувства как к родному отцу, так и к отчиму.
— Получается, вы гей? — спросил Ричард, стоило Гэвину нехотя двинуться к широким стеклянным дверям клуба.
— Нет, Жестянка, не получается, — нервно передёрнув плечами, бросил детектив. — Слушай, Ричард, тот факт, что часть жизни я рос в нетрадиционной семье не делает меня педиком, сечешь? А теперь давай займёмся работой, мы и так запизделись. Обсуждение выбора моих половых партнёров никак не относится к нашему расследованию, так что кого я трахаю на досуге, тебя вообще касаться не должно.
— Я понял, простите, детектив Рид. — Найнс кивнул в спину напарнику и вошёл следом в здание клуба.
Внутри помещение было по-интимному тёмным: тёмно-серые, почти чёрные, стены были расчерчены множеством светящихся линий, соединяющихся в тупоугольные треугольники. В основном коридоре детективов встретила симпатичная ST300 с яркими красными волосами и броским вечерним макияжем. Из одежды на ней был белый топик, едва прикрывающий грудь, короткая мини-юбка и ботфорты из крашеной кожи до колен в цвет остальной униформы. Она приятно улыбнулась и предложила ожидать в смежном зале, пока подойдёт старший менеджер. Холл был небольшим, от него в стороны отходили две комнаты: одна с красной подсветкой, другая с синей.
— Если я правильно понял строение клуба, в синей комнате можно снять себе андроида, в красной — человека, — в задумчивости произнёс Ричард, изучая футуристичное пространство вокруг.
— Наоборот, — раздался со стороны гортанный говор, будто у человека, вмешавшегося в диалог, в горле застряла мокрота, которую он никак не мог отхаркнуть. Кому-то этот голос мог показаться приятным, но у Гэвина он вызвал лишь иррациональное желание откашляться. — Мы любим играть на контрастах, на противоположностях, учитывая, что андроиды, в силу цвета крови, больше ассоциируются с синим цветом, мы решили наоборот окрасить их зал в алый.
— И что, посетители не путаются? — не сдержал ехидства Рид, рассматривая подошедшего к ним мужчину.
Менеджер «Лагуны» — мужчина лет сорока — был невысокого роста, почти на голову ниже самого Гэвина, при этом раза в полтора шире в плечах. Белая рубашка, которая стоила раза в четыре дороже, чем весь прикид детектива, так плотно сидела на мускулистом торсе, что создавалось впечатление, будто от любого неосторожного движения пуговицы не выдержат и пулемётной очередью разлетятся в стороны. Мужчина небрежным движением руки поправил тёмно-синий галстук и, обнажив ровный ряд идеально белых зубов, представился.
— Джек Муни, старший менеджер клуба «Голубая лагуна». Чем могу быть вам полезен, господа?
— Полиция Детройта, детектив Гэвин Рид, мой напарник детектив Ричард Найнс. Мы пришли поговорить по поводу вашего заявления о пропаже Филиппа Грея, расскажите, что вы знаете об этом парне?
— Да практически ничего, на самом деле. — Мужчина пожал плечами. — Он пришёл в начале января, сказал, что хочет устроиться на работу. Он только переехал в Детройт из какого-то канадского захолустья в Онтарио. Филиппу нужна была работа, а у нас, детектив Рид, хорошо платят, знаете ли, особенной популярностью пользуются люди с какой-то изюминкой во внешности. Вот вы, например, могли бы сыскать популярность, если бы решили заняться вебкамом, как и Филипп.
— Мистер Муни, воздержитесь от подобных комментариев, — холодно одёрнул его Рид.
— Прошу прощения, детектив, и можете звать меня Джек, я не фанат официоза. — Менеджер обаятельно улыбнулся.
— Продолжим. Филипп Грей предоставлял секс-услуги напрямую или занимался только вебкам-бизнесом?
— Только вебкам. Он был согласен развлекать гостей видеочата и спонсоров, сказал, что не против всяких извращений, хотя в те три дня, что он работал в студии, дальше стандартных игрушек не заходило. А вот заниматься сексом с кем-либо наотрез отказался.
— Стоп. — Рид остановил его движением ладони. — Он работал у вас всего три дня? — Вот этого в отчётах западного отделения полиции не было.
— Именно так, но за эти три дня он неплохо показал себя, для новичка у него был отличный заработок. Парень сходу вошёл в раж, и когда после выходного он не вышел на смену, я заволновался. Конечно, в подобном бизнесе не редкость, что новенькие модели иногда не выходят без предупреждения, но Филипп явно был настроен на долгосрочное сотрудничество.
— Мистер Грей контактировал с кем-то из коллег? — вмешался в разговор Ричард.
— Сложно сказать, я не следил. Помещение со студиями вебкама находится за секцией для андроидов, — менеджер махнул рукой в алый зал, — можете поговорить с сотрудниками, возможно, кто-нибудь из них общался с Филиппом.
Ричард перевёл взгляд на напарника, смотря с немым вопросом в глазах.
— Иди, развлекайся, Жестянка, — отмахнулся Рид, а через секунду исправился, — то есть работай, трахаться здесь не нужно.
— Я не занимаюсь сексом с андроидами, детектив Рид. Только с людьми, — ухмыльнулся Найнс и, подмигнув ошалевшему напарнику, скрылся в соседнем зале.
— Охуительно, бля, и как я жил без этой информации, — буркнул себе под нос детектив. — Продолжайте, Джек.
Ещё минут десять поговорив с менеджером, Гэвин не вытянул из него дополнительных данных, которых не было в протоколе, составленном два месяца назад во время подачи заявления о пропаже. Филипп Грей переехал в Детройт в конце декабря, а уже в начале февраля пришёл устраиваться вебкамщиком. Проработав всего три дня, за которые он получил на руки одну тысячу двести долларов, он ушёл на выходной и больше не вернулся. Джек Муни, который был уверен, что парень исчез не просто так, решил перестраховаться и вызвал полицию. Заявление было принято, но дальше обыска съёмной квартиры Филиппа не зашло, криминалисты обнаружили только следы ДНК и отпечатки пальцев Грея, но ни намёка на чужое присутствие. Учитывая, что части вещей парня, его документов и денежных средств не было на месте, в полиции решили, что он просто уехал обратно в Канаду, ведь в Детройте его ничего не держало: у Грея не было ни родственников, ни друзей. Данные были переданы в полицию Канады, а дело закрыли. Как благодаря счастливой случайности выяснили Ричард и Гэвин, домой Филипп Грей так и не вернулся.
— Благодарю за сотрудничество, Джек, если возникнут ещё вопросы, мы вам позвоним, — дежурной фразой закончил опрос Гэвин.
— Конечно, детектив Рид. Раз мы закончили, прошу меня простить, работа. — Улыбнувшись своей голливудской улыбкой, Муни театрально развернулся на каблуках и скрылся за неприметной дверью, которая почти полностью сливалась со стеной.
Сам детектив, мысленно прикидывая план работы на ближайшее будущее, вошёл в зал с алой подсветкой. Бегло осмотрев просторное помещение, он отметил наличие нескольких дверей, ведущих в приватные комнаты (нечто похожее он уже видел в клубе «Рай»), в центре зала полукругом стояли пять шестов, на двух из которых танцевали андроиды (двое женского молда, которые иногда целовались друг с другом, и один мужского), ещё несколько сотрудников грациозной походкой от бедра передвигались по холлу и кидали на посетителей соблазнительные взгляды. Рид тактично старался ни с кем не пересекаться глазами и пытался надолго не задерживать взгляд на едва прикрытых одеждой округлостях. Андроиды андроидами, а выглядели их тела красиво. При всей своей нелюбви к пластиковым людишкам Гэвин не мог не признавать, что подать себя они умели, а после девиации навыки соблазнения у них возросли в разы.
Переведя взгляд в дальний угол, он заметил там своего напарника. Сняв с правой руки скин и обнажив сочленения пальцев, Ричард обменивался информацией с одним из работников клуба. Медленно сократив расстояние вдвое, Гэвин остановился чуть сбоку, изучающе рассматривая безмятежное лицо Найнса. Когда тот передавал или получал объемный пакет данных, он всегда прикрывал свои пронзительные глаза, лицо при этом будто расслаблялось, выглядело таким спокойным, умиротворенным, как у спящего. Лишь диод, переливающийся различными оттенками желтого, выдавал усиленную работу электронного мозга. А здесь, в этой футуристичной обстановке клуба напарник со своим кибернетическим пиджаком выглядел до странного органично, вписался в обстановку не хуже работников «Голубой лагуны».
На мгновение Рид представил, как Ричард бы сидел перед веб-камерой, неторопливыми, дразнящими движениями аккуратных длинных пальцев расстегивал бы чёрную рубашку, постепенно оголяя торс. Как Найнс вообще выглядел без одежды, какой рельеф создали ему «Киберлайф»: фактурный и спортивный, с перекатами мышц и заметными кубиками пресса или худощавый, с ровным, плоским животом и лишь намеком на бицепсы? А кожа? Какая у Ричарда кожа: белая, как у какого-нибудь аристократа, или слегка загорелая; монохромная, без намека на пигментные пятна, или совсем как человеческая: с родинками, порами и, может даже, прорисовкой светлых пушковых волос? На лице вот у Найнса были и родинки, и едва наметившаяся щетина, и белесые пушистые волосы на щеках.
Как бы он вел себя перед камерой в приватном чате с клиентом: послушно выполнял бы все команды или дерзко дразнил, подогревая интерес к своей персоне? Облизал бы чувственные тёмные губы, чтобы они соблазнительно влажно блестели, гладил бы себя руками, обнимал бы за шею, спускался бы ниже, к груди с аккуратными розовыми сосками, к изгибам живота с детальной прорисовкой черной блядской дорожки. Расстегнул бы ширинку, слегка приспустил бы брюки, не до конца, только чтобы полоска белья была едва видна, и клиент умолял бы показать больше. Провел бы большими пальцами по кромке трусов (что на нём, боксеры, хипсы или эти извращённые джоки?), оттянул бы резину чуть ниже, лишь на краткий миг показав вьющиеся волосы на лобке. Или там у Найнса волос не было?
Тряхнув головой, Гэвин резко вернулся в реальность. Электронная музыка, гул голосов, яркие неоновые вывески и светящиеся экраны — весь шум и пестрота клуба навалились на сознание с новой силой. Гэвин едва сдержал желание дать самому себе отрезвляющую пощечину. Господи, блядь, боже, о чем он вообще думал? Этот клуб явно влиял на сознание или в воздухе распыляли какую-то дрянь, чтобы посетители могли лучше проникнуться атмосферой, пробудить желание и меньше отвлекаться на конские цены — другого разумного объяснения собственным мыслям Риду найти не удалось. Докатился, ещё не хватало фантазировать о напарнике в подобном ключе.
— Эй, Жестянка, ты закончил? — спросил у девятисотого Гэвин, стоило только тому прервать коннект с безмолвным собеседником.
— Да, детектив Рид, вижу, что вы тоже закончили беседу с мистером Муни. — Мгновенно переключившись на протокол опроса свидетеля, Найнс ознакомился с данными. — Жаль, что ничего нового узнать не удалось.
— Придётся поднимать архив осмотра его квартиры. Ненавижу возиться со всем этим говном, — выплюнул Рид, идя следом за Ричардом к выходу из клуба.
— Можете оставить рутинную работу мне, детектив, я самостоятельно пересмотрю фотографии, отчёты и собранные улики. Если в прошлый раз полиция что-то упустила, то я это обнаружу.
— Не нуди, Ричард, — сев за руль, отмахнулся от андроида Гэвин, — мы займёмся этим вместе.
— Хорошо, детектив Рид, только сначала вам нужно выспаться. Уже два часа ночи, а судя по вашему состоянию, вы не спали почти сутки, внимание рассеянно, пульс учащён, уровень стресса на семнадцать процентов выше вашей обычной нормы…
— Ёб твою мать, Жестянка, завались! — Мужчина со злостью ударил по рулю и бросил на Ричарда испепеляющий взгляд.
— Ещё и перепады настроения, — недовольно закончил Найнс. — Детектив Рид… Гэвин, пустите меня за руль, я отвезу вас домой.
— Какого хуя, Найнс, ты что, моя мамочка?! — обозлённо крикнул Рид.
— Нет, — сухо ответил андроид, без эмоций смотря в покрасневшее лицо. На лбу Гэвина выступили крупные капли пота, на виске пульсировала вена, дыхание поверхностное, учащенное, взгляд злой и одновременно с этим загнанный, как у дикого зверя.
Опасный.
Красивый.
— Детектив Рид, я ваш напарник, от вашего состояния зависит успешность нашей совместной работы, — склонившись ближе к лицу Гэвина, успокаивающе произнёс Ричард. — Пожалуйста, пустите меня за руль, я отвезу вас домой.
Несколько секунд Рид молча сверлил напарника упрямым взглядом, но в итоге тяжело выдохнул и сдался. Плечи мужчины расслабились и опустились, сам он немного сгорбился, закусил губу, напоследок помялся, внутренне сражаясь сам с собой, и вышел из «хонды», оставив ключи зажигания в замке. Сев на пассажирское сиденье, детектив пристегнулся, назвал свой адрес и пустым взглядом уставился в окно. Автомобиль тронулся с места и зашуршал шинами по асфальту, пока девятисотый повёз напарника к 1701 Трамбулл-авеню.
Несколько минут ехали молча. Несмотря на пустые дороги, Ричард не гнал, хотя и старался не тормозить. Напарник выглядел уставшим, казалось, что детектив вот-вот готов был провалиться в сон, но уже через секунду Гэвин тряхнул головой, растрепал обычно уложенные назад волосы и повернулся.
— Сам-то ты где живёшь, Жестянка? — Вопреки внешнему виду, голос звучал подозрительно бодро.
— Сорок восемь Маунт-Вернон-стрит, — не отводя взгляд от дороги, ответил девятисотый.
— Ты серьёзно? Это же на другом конце города! — Услышав адрес, Рид растерял остатки сонливости. Стало неловко от того, что его сраный напарник решил забить на собственный комфорт и поехал в противоположную сторону. — И что, отвезёшь меня и потащишься на такси по грабительскому ночному тарифу?
— Именно.
— И во сколько тебе встанет поездка, баксов в сто?
— Около того, — уклончиво ответил Ричард.
— Блядь, — тихо прошептал Гэвин, но Найнс всё равно его услышал. — Ладно, Жестянка, останешься у меня. Поспишь на диване, или что вы там ночью делаете. Только по хате не шляйся, не хочу ненароком проснуться среди ночи и увидеть или услышать, как ты шаришься в каком-нибудь углу. Так что если не планируешь обзавестись новым вентиляционным отверстием в корпусе, лучше не шуми. — Напарник только открыл рот, чтобы возразить, но Рид не дал ему произнести ни слова. — Не спорь. Я уступил тебе, теперь твоя очередь.
— Ладно, — согласился андроид, едва сумев сдержать улыбку. Такая своеобразная забота от Гэвина Рида казалась довольно милой. — А вас не смутит, что с утра мы вместе приедем в участок?
— Господи, Ричард, ты почти два месяца со мной работаешь и до сих пор думаешь, что меня может смутить чужой трёп? Ну помусолят день-другой, что мы приехали вместе, придумают какую-нибудь херню да забудут. Насрать. Моей репутации сложно навредить ещё больше. — Смешно наморщив нос, Гэвин отвернулся обратно к окну, показывая, что разговор закончен.
Пользуясь тем, что напарник не видит, Ричард светло улыбнулся, поддавшись непривычной эмоции, которая с новой силой расцвела внутри. Словари определяли эту эмоцию, как нежность. Именно в этот момент андроид окончательно понял, что те тёплые чувства, которые возникают рядом с Гэвином Ридом, вовсе не дружеские…
***
Детектив Гэвин Рид арендовал двухкомнатную квартиру в небольшом трёхэтажном здании из красного кирпича. Вплотную к дому присоединялась двухэтажная пристройка, которую, судя по другому оттенку кирпичей, соорудили на несколько десятков лет позже. На первом этаже размещалось небольшое уютное кафе, сейчас закрытое, вход в подъезд располагался с обратной стороны дома. Гэвин, устало вывалившись из автомобиля, сразу направился в сторону чёрной железной двери, ввёл код и, разблокировав электронный замок, приглашающим жестом пропустил внепланового гостя вперёд. — Третий этаж, Жестянка, — выдавил Рид, не сумев подавить усталый зевок, и шагнул следом за Найнсом в подъезд. Лампочки на этажах и лестнице загорались, когда детективы приближались к датчикам движения, и через десяток секунд гасли у них за спиной. Ричард с любопытством разглядывал недавно окрашенные голубой краской стены, одинаковые коричневые деревянные двери, отличающиеся только позолоченными номерами квартир, и в итоге остановил свой взгляд на сгорбленной спине напарника. Тот замер у двери с номером 9А, выудил из кармана ключи и, войдя в квартиру, на автомате ввёл код от сигнализации. — Прошу. — Скинув обувь на двухэтажную железную подставку и повесив кожанку на вешалку, мужчина скрылся в спальне. — И не вздумай чувствовать себя как дома, Жестянка, это разовая акция, — послышалось из-за приоткрытой двери. В ответ Найнс лишь отпустил тихий смешок, снял ботинки, аккуратно поставив их рядом с грязными кроссовками хозяина квартиры, и прошёл следом. Стукнув разок для приличия, он оттолкнул тёмно-синюю дверь и застал там Гэвина в одних штанах. Тот, согнувшись вдвое, рылся на полках в шкафу, что-то неразборчиво бубня себе под нос, но стоило услышать приближающиеся шаги, как мужчина обернулся и посмотрел в глаза Ричарда, застывшего на пороге спальни. Андроид выглядел немного растерянным, диод налился жёлтым, а взгляд стальных глаз блуждал по оголённому торсу. Мир снова потерял резкость, расплылся мутной плёнкой, а весь фокус внимания сосредоточился на Гэвине. Система зациклилась на обнажённых участках тела, взгляд медленно перетекал от покатых плеч к выступающим косточкам ключиц, в памяти откладывалась чёткая картинка человеческого торса, со всеми его родинками и веснушками на плечах, с чёрными курчавыми волосами на рельефной груди, с широкой дорожкой тёмных волос, стекающей по подтянутому прессу прямиком под расстёгнутый пояс джинсов. Вопреки предположениям Ричарда, на теле напарника оказалось не так уж много крупных шрамов: длинный, неаккуратно заживший след от ножевого ранения под рёбрами с левой стороны; аккуратный круг от пулевого на правом плече; некрасивый ожог слева, рядом с тазовой косточкой; множество разнокалиберных мелких шрамов, разбросанных по торсу росчерком бледных меток. Захотелось коснуться этих шрамов, изучить их сенсорами пальцев, ощутить шероховатую текстуру языком, считать температуру, выделить ДНК, разложить на составляющие выступивший пот, заставить дрожать. Так захотелось. — Сканируешь, Жестянка? — недовольно спросил Гэвин, сложив руки на груди. Моргнув, андроид вернул себе контроль над системой и быстро отключил запустившиеся преконструкции. Две секунды, он отключился на целых две секунды — непозволительное количество времени для самого продвинутого представителя серии РК. — Простите, детектив Рид, привычка. — Ричард неловко потёр шею скопированным у кого-то жестом. — Ага, твоё сраное хобби, я помню, — хмыкнул мужчина. — Не делай так больше, не со мной, ясно? — Приблизившись почти вплотную, Рид ткнул пальцем в грудину, прямо над тириумным насосом. — И сними свой пиджак, не хрен светить униформой у меня дома, а то ощущение, что я всё ещё на работе. Оттолкнув собеседника в сторону, Гэвин скрылся в ванной комнате. Каким бы уставшим он ни был, ложиться в кровать потной свиньёй мужчина не собирался. Пока напарник принимал душ, Найнс повесил пиджак в коридоре и снова вернулся в спальню, внимательно изучая пространство вокруг. Ровные стены приятного светло-голубого оттенка, ковролин в цвет, большая двуспальная кровать посреди комнаты, сбоку от неё встроенный шкаф, в котором искал полотенце Гэвин, чёрная тумбочка у кровати, на которой стояла небольшая настольная лампа и электронный будильник. Ни картин на стенах, ни фотографий, ни статуэток — ничего лишнего. Вдохнув напоследок запах хозяина спальни, андроид вышел в гостиную, где на мягком коричневом диване собирался провести эту ночь. В этой комнате тоже не было декора и милых мелочей, которыми люди часто обставляли своё жилище. Зато был огромный телевизор почти во всю стену и новейшая Sony PlayStation на паркетном полу. Единственным украшением в комнате был высокий фикус. Судя по отсутствию даже малейших следов пыли, Гэвин хорошо ухаживал за разлапистым растением. В тишине квартиры послышался щелчок и шлепки босых ног, на кухне открылась дверца холодильника, звякнула бутылка — Гэвин большими глотками начал что-то пить. Через несколько секунд в проходе показался сам Рид, голый, с намотанным на бёдрах посеревшим от многих стирок полотенцем. Оценив скептическим взглядом замершего посреди комнаты Ричарда, мужчина кивнул на диван. — Укладывайся. — Он стёр с шеи каплю, упавшую с мокрых волос. — Ну или усаживайся. Чем вообще андроиды занимаются ночью, не спят же? — У всех по-разному, детектив Рид, некоторые проводят анализ системы, устраняют мелкие ошибки, запускают дефрагментацию, кто-то уходит в гибернацию, чтобы сохранить заряд, кто-то продолжает работать, некоторые занимаются своими хобби, — начал перечислять Ричард. — Ладно, остановись, Жестянка, не грузи мне мозг перед сном. Чем займёшься конкретно ты? — Уйду в гибернацию, чтобы не мешать вам спать, — мгновенно отозвался андроид и даже почти не соврал. Он действительно собирался поставить на паузу все системные процессы, просто не сразу. — Не думаю, что ты будешь сильно мешать, я сплю крепко, особенно, когда заебусь, как собака. Но повторюсь, лучше не шарься по квартире. — Предупредив напоследок о возможных последствиях от пробуждения из-за посторонней суеты, мужчина скрылся в спальне, намереваясь наконец лечь в постель. Несколько секунд в щель приоткрытой двери пробивалось мягкое жёлтое свечение ночника, а после погас и он. Матрас прогнулся, Гэвин поёрзал несколько секунд, выискивая удобную позу и затих окончательно. Не прошло и пяти минут, как из комнаты послышался громкий храп. Обождав некоторое время, пока сон коллеги перейдёт в глубокую стадию, андроид осторожно толкнул дверь и вошёл в спальню Гэвина. Тот в одних трусах лежал на боку, обнимая одеяло и закинув на него волосатую ногу. Девятисотый осторожно приблизился, мягкой походкой неслышно ступая по ковролину, и не отводил взгляда от умиротворённого лица. Судя по расслабленной мимике и едва приподнятым уголкам губ, Гэвину снилось что-то приятное. Пульс был ровный, сердце спокойно билось в груди, дыхание глубокое, медленное, тёплым сипением вырывалось из перебитого несколько лет назад носа. Тириумный насос пропустил пару тактов и забился чаще, разгоняя по трубкам голубую кровь, температура корпуса повысилась на три градуса. Ричард не мог отвести взгляд от лица Гэвина, в темноте спальни рассматривая линию скул, горбинку носа, изгиб каштановых бровей разной длины (Найнс ещё в первый день работы заметил, что из-за практически незаметного шрама левая бровь детектива Рида немного короче правой). Веки мужчины дрогнули, и он, сделав глубокий вдох, перевернулся, полностью ложась на спину. Улыбнувшись, андроид склонился над приоткрытым ртом и осторожно коснулся сухой кожи губ кончиками пальцев. Сенсоры, чувствительность которых была выкручена на максимум, считали каждую маленькую трещинку, ощутили небольшую ранку посередине нижней губы, измерили температуру, а потом произошло то, чего Найнс не ожидал — Гэвин во сне прихватил подушечки пальцев губами, целуя их и немного втягивая в рот. Перед глазами замелькали помехи, периферийное зрение на полсекунды отключилось, но Ричард сумел оперативно нейтрализовать сбой. Всего лишь одно лёгкое касание, мимолётное, практически неощутимое, вызвало в системе такой хаос, словно начался новый виток девиации. Андроид отстранился, не понимая, что именно чувствует. Эмоции заплясали энергичное танго, где симпатия и нежность сменились ужасом и стыдом, а потом утонули в сильнейшем влечении. Слишком много. Чувств, ощущений, диких необузданных эмоций было слишком много, и Ричард, испугавшись сам себя и возникших желаний, поспешил покинуть комнату и вернуться в гостиную. Нужно было успокоиться, взять себя в руки. Это непрофессионально, это влечение, тяга, желание не должны выходить из-под контроля, напарник не должен был узнать об этом. «Не семафорь, Жестянка», — послышался голос детектива Рида, и андроид вскинулся, с испугом в глазах смотря по сторонам, но в комнате было по-прежнему пусто. Гэвин продолжал спать в своей постели, изредка громко всхрапывая. Тогда откуда голос? Запустив экспресс-анализ системы, Найнс выделил в общей массе процессов один, отвечающий за смену озвучки внутреннего голоса. Лишь по логам девятисотый понял, что во время эмоционального шторма самостоятельно изменил звучание мыслей на голос Гэвина Рида. «Влюблённый придурок», — ехидно прозвучало в голове, и девятисотый поспешил вовсе убрать звук. Голос Гэвина слишком сильно дестабилизировал систему и ни капли не помогал смириться с внезапным осознанием чувств. Повалившись на диван, Найнс прикрыл глаза, но на внутреннем экране всё ещё виднелась фотография спящего Гэвина. Насильно свернув все процессы и задачи, Ричард нашёл единственный способ уйти от терзающих сознание мыслей — он позорно сбежал в гибернацию.
