Зеркальная буря

Когда кривого края космоса картинно коснулась карминовая краска, корабельный кок кликнул капитанского карапуза, кивнул, клонясь к косяку каюты. — Как красная комета канет к космическому кракену, кончится красивая катавасия, крик крупный каждого корабля коснётся. Конец кругу крайнему, круг крутой, кровавый, капищный ковыляет к каждому, крадётся, коварный. Кроха, краснея, качнулся к краю, коснулся кристального колпака, карауля красующийся край космоса. Картавя, кинулся канючить, кукситься, качать косматым кумполом: — Кончай канитель крутить, кок, кому кошмарная клевета красна! Карателей кликну, клеветника кулаками крепко колотить, кнутом казнить, книжки крамольные крошить, кусочками коз кормить! Кок качнул крепкой костью купола, кончил калякать, косясь, кинулся к криокамере, кашеварить. Кипит кухонный котёл. Куснув красный краешек картохи, катнул кистью ключ кованый, кодовый, клад кровный, к карману камзола кабелем капитальным креплённый. — Кажется, кто кумекает, куда курс кривится. Как колыхнётся космос, кроет корабль кожух кромешный, крикнет кальмар космический кровожадный… Ключик кованый куёт конец каракатице, край крутой канет киту косому. Конечно — каждый констатирует, когда канет красная комета.