Рулетик

Прошёл ещё месяц. Я не ходила на работу, я только днями сидела и пересматривала фильмы, которые когда-то смотрела с Джеймсом. В квартире развёлся дикий срач. По-моему, я забила на всё и вся, и мылась только раза четыре за всё это время. В зеркале я видела толстую мелкую мышь с грязными волосами и в очках. Ну и так как денег у меня не было, я не заплатила за аренду, и меня выселили из квартиры. Я бездомный жирный демон. Я плелась по городу, волоча по асфальту сумку с вещами. В голове была пустота. Я шаталась до тех пор, пока меня не схватили за плечи откуда-то со спины. Я вздрогнула и обернулась. Рафи? — Господи, что с тобой? — спросил он обеспокоенно. — Я тебя месяц не видел, ты не открывала, что случилось? — Джеймс меня бросил, — удручённо сказала я. — Да, я знаю. Мне очень жаль. — Из-за того, что я толстая, — договорила я. Он вскинул брови, осматривая меня. — Ты? — Я. — Но… ох… так, стоп, а куда ты идёшь? — Искать себе место на помойке. — В с-смысле?! — Ну меня из дома выгнали, так как денег нема. Рафаил помолчал, таращась на меня. Потом взял за руку. — Идём со мной. — Я б на твоём месте так уверенно меня не трогала. — Это почему? — По-моему, у меня блохи. — Выведу, — вздохнул ангел. — Поживёшь у меня. — Серьёзно? — изумилась я. — Да. Теперь о другом, почему ты так выглядишь? — Как? — Ты бледная ужасно, еле идёшь, глаза впали, щёки впали, ты ешь вообще? — Как ни в себя. — Хорошо, спрошу по-другому. Что ты ешь? — Ну там морковку, лук, мясо иногда. Рафи повернул ко мне голову. — Я не шучу. — Так и я тоже. — С каких пор ты полюбила лук? — С таких, что на диете. Он снова вздохнул, но промолчал. Вскоре мы были у него дома. Ангел унёс мои вещи в гостевую спальню, повесил мою куртку на вешалку, и увидел, что я стою перед ним в безразмерной пижаме. И судя по тому, что он поморщился, её пора бы постирать. И выкинуть. — Да помоюсь я, помоюсь, — сказала я лениво. — Где у тебя ванная? — Тут, — он показал на дверь в конце коридора. — Погоди, сейчас халат и полотенце дам. Через час я сидела с ним на кухне, замотанная в халат и полотенце. Рафаил поставил передо мной тарелки с пирогом, гуляшом, Цезарем, и в бокал вина плеснул. — Ешь, — сказал он. — Не буду, — негромко сказала я. — С какой же радости? — Твою мать, я и так жирная, куда меня кормить? — Во-первых, если не есть, то ты умрёшь. Во-вторых, кто тебе сказал, что ты жирная? — Отражение. Ну и Джеймс. Рафи округлил глаза. — А… оу… вот блин… — Именно так. — Я думал, ты сама себя накрутила. — Ты ошибся, бывает. — Софа, — он взял меня за плечи. — Ты совсем не жирная. — Ну конечно. — Нет, правда. Ты совсем чуточку пухленькая, ты очень красивая. Я с недоверием посмотрела ему в лицо. — Думаешь? — Вижу. Поэтому пожалуйста, покушай, а потом мы поговорим. Я вздохнула и покорно приступила к еде. Было очень вкусно. Рафи даже периодически с умилением вытирал мои щёки. Вскоре мы с ним сидели в гостиной на диване, на столике стояли фрукты и вино, и я грустно рассказывала про то, как всё было. Ангел обнял меня. Я уткнулась в его мягкое и тёплое тело, глотая горечь в глотке. — Не скажешь, что за таблетки пила? — спросил он ласково. Я сказала. Он обеспокоенно посмотрел мне в лицо. — Ты хоть понимаешь, что у тебя могла анорексия развиться? — Да если бы. — Софа, это не смешно! Если ты их в таком количестве пила, фиг знает, что у тебя в организме было. Иди сюда. — Чё ты хочешь? — насторожилась я. Ангел придвинул меня к себе и положил руку мне на живот. Я вздрогнула и замерла. И вот чё мне делать? Он-то меня лечит, я знаю, но мне реально стыдно, когда моё пузико трогают. И сказать об этом тоже стыдно. Рафи вскоре убрал ладонь, дав мне спокойно выдохнуть. — Сейчас всё хорошо, — сказал он. — Обещай мне одну вещь. — Какую? — Ты не будешь их больше пить. Тебе нельзя. Может быть сильное отравление или внутреннее кровотечение. Я сглотнула. Неприятненько. — Ладно, обещаю. — Прекрасно. Теперь давай руку. Он взял моё запястье и подвёл к большому зеркалу в прихожей. Я отвернула голову. — Смотри на себя. — Нет. — Смотри, говорю. Я раздражённо вздохнула и посмотрела на отражение. Мелкая, пухлая, а рядом стоит Рафи. Довольно высокий, толстенький, но сука, ему это идёт, а мне… а мне за себя стыдно. — Ну и? — Что ты видишь? — спросил он спокойно. — Себя. Мелкую, толстую, страшненькую. И тебя. Ангела. Он вздохнул и ласково улыбнулся. — Знаешь, что вижу я? — Не знаю. — Я вижу милую, среднего роста слегка пухленькую девушку. Очень красивую. Которую с виду никогда не назвал бы демоном. Я подняла на него взгляд. — Зачем ты врёшь? — Я? — усмехнулся блондин. — Я ангел, как я могу врать? — Можешь. Где ты красивую девушку увидел? — Тут, — он показал на меня ладонью. — Софа, ты в самом деле очень хорошенькая. С милыми щёчками, глазками, красивой белой кожей. — Я не верю. — Почему? — Потому что я не такая! Ты не видишь, что я жирная?! — Если ты жирная, то я тогда какой? Этим вопросом он поставил меня в тупик. Я беспомощно жестикулировала руками, пытаясь донести до него что-нибудь, что я не придумала. Он больше меня, намного, но нельзя ему этого говорить. Во-первых, он сам знает это, а во-вторых, я не хочу его задевать. У него тоже вес — больная тема. — Ну ты… ты… я… ты сам всё знаешь! — сдалась я. — А вот не знаю, — он неумолимо сложил руки на груди. — Скажи мне. — Речь не о тебе, — заныла я. — Ты-то хорошо выглядишь, а я неприятно и отталкивающе. Рафаил молча вздохнул и обнял меня. Я доставала ему где-то до ключицы. Он упирался мягким подбородком мне в макушку и дышал в сырые волосы. — Позволь мне помочь тебе, пожалуйста, — сказал он. Я сглотнула и кивнула. Ангел погладил меня по спине и отпустил, улыбнувшись. Позже я стала располагаться в своей спальне. Вечером Рафи и я смотрели кинцо, и он решил заказать суши. Он долго тормошил меня, чтобы я сказала, какие хочу, и наконец я сорвалась и сказала. Я не хотела их есть. Вернее хотела, но нельзя. В итоге через час я наелась суши и лежала на коленях ангела, упираясь щекой в его округлый живот и вздыхая. — Зачем я это сделала? — простонала я. — Но ведь вкусно было, — сказал Рафи. — Было. — Тогда зачем сожалеть? — Не знаю. Лень спорить, — я улеглась поудобнее. — Я посплю на тебе? — Да, давай, — он потянулся и откинул голову на маленькую подушку. И так, обожравшись суши и напившись вина, я задремала на его коленях, утыкаясь лбом Рафи в большой животик.