Innocence

      Большую часть дней Драко не видел девушку. Они оба заняты, он — природой выбранной им профессии, а она — образованием. Гермиона появилась у него спустя неделю после переезда в его владения, намеренная закончить своё обучение, спрашивающая, возможно ли это, с расплывшимся на девичьих щеках румянцем.       Мужчина надел очки, с серьёзным выражением лица он скользнул взглядом по её фигуре. От его внимания не ускользнуло, как она ёрзала и кусала губу. Потребовалась всего минута, прежде чем он улыбнулся и бросил ей листок, сложив руки на груди и откинувшись в кресле.       — Ты можешь делать всё, что хочешь, Гермиона. Тебе не нужно моё разрешение, — ответил Драко, снимая очки. — Просто дай знать, сколько тебе нужно.       С того момента их встречи были редки. Время от времени ему удавалось зацепить взглядом намёк на её кудри на кухне или при входе в комнату, чувствуя только аромат её шампуня. Не помогало и то, что он вынужден был уехать на несколько дней для встречи с одной из других видных семей города.       (Он ненавидел подобное, потому что это заставляло его применять насилие и действовать непреклонно, зарывая всё хорошее, что в нём было, глубоко внутри себя. Если бы девушки увидели его таким... что ж, он уверен, они бы поняли, какое он чудовище на самом деле.)       Счёт за её обучение был на его столе, когда он вернулся обратно, с маленькой милой запиской, написанной её каллиграфическим почерком.       Спасибо тебе, дядя Драко. Я никогда не смогу расплатиться с тобой за это.       Гермиона.       Мужчина спрятал эту записку под свою коллекцию рисунков, которую он хранил, и оставил счёт в стопке подлежащих оплате квитанций, которые в итоге он всё равно передал бы Блейзу.       Был поздний вечер, когда он, всё ещё одетый в брюки и рубашку, с зевком вышел из своего кабинета и услышал мягкий шум в одной из гостиных. Заглянув внутрь, он увидел Гермиону и Панси, пьющих бутылку вина и разговаривающих друг с другом, а также Тео, который уснул на диване напротив них.       Драко вздохнул и сделал шаг в комнату, закатив глаза при виде своего племянника.       — Девушки.       Панси обернулась к нему и усмехнулась, поманив пальцами с подмигиванием, и если бы её отец не являлся одним из его капо — точнее, одним из капо его отца — Драко обязательно напомнил бы этой девушке её место. В этом мире дочери были хороши для одного и только одного — замужества и рождения детей, объединения семей, чтобы стать кровными — и как глава этой семьи, он имеет такое же право голоса, как и её отец, если не больше.       Драко не был в восторге, когда Тео привел домой эту черноволосую девчонку, вцепившись пальцами в её талию, с маленькими засосами по всей шее, потому что мужчина знал, чего жаждет Панси. Её отец был проклят двумя дочерьми, не имея ни единого сына, и был вынужден обращаться со своей старшей так, как будто у неё был член. Панси была куда хуже множества мужчин из окружения Драко, лишь потому, как явно она стремилась к власти.       Она представляла серьёзную опасность, и Тео, его племянник, готовый в подходящее время взять всё руководство на себя, по сравнению с ней являлся слабаком. Это тот вариант развития событий, о котором Драко уже задумывался.       Коротко кивнув брюнетке, мужчина посмотрел на Гермиону, сидевшую с поджатыми ногами под чёрным пледом, которого раньше он не видел. Он давал всем девушкам полную свободу в выборе декора и в вопросах комфорта, ему не было дела до этого, если только речь не шла о его офисе или спальне.       — Привет, дядя Драко.       Она всегда была такой почтительной, постоянно реагировала на его слова, отвечала на любой его вопрос. Драко заметил, как на её щеках и шее расцвёл слабый румянец. Наверное, от вина.       — Веселитесь? — жестом он указал на бутылку и полупустую сырную тарелку, следом окинув взглядом племянника.       — Как всегда, мистер Малфой, — ответила Панси, и он удивился, что, по крайней мере, в её голове ещё оставалось какое-то осознание, раз она была столь вежлива. — Тео слишком быстро вырубился, но это только дало мне возможность узнать эту миленькую штучку поближе.       Драко сузил глаза, но не смог не заметить, как загорелись щёки Гермионы.       — Я вижу. Возможно, тебе пора отправить его в кровать.       Панси хотела было возразить, но прикрыв рот, лишь пожала плечами.       — Наверное, это хорошая идея. Он всегда такой ворчун, если уснёт на диване.       Она наклонилась и погладила Гермиону по ноге, бросая ей ухмылку, слишком широкую, чересчур тошнотворную, после чего поднялась со своего места и подошла к Тео. Драко помог ей, поднимая ногу и лёгким толчком пнув племянника в грудь, отчего тот проснулся с кашлем.       — Пора спать, милый, — протянула Панси, проходясь ногтями по затылку моргающего парня. — Твой дядя так сказал.       Тео заворчал и взглянул на мужчину, потирая больное место на груди, но всё же встал с дивана и облокотился на плечи Панси, позволяя увести себя из комнаты.       Гермиона неуверенно наблюдала за происходящим, её губы были плотно сжаты, а в руке зажат почти допитый бокал вина. Драко был рад, что она приспособилась достаточно, чтобы проводить здесь время с другими девушками, с кем угодно, но не с Панси и её дурным влиянием. Это не подходило для кого-то столь милого и невинного, как она.       — Извини, — тихо произнесла она, поднося стакан к коралловым губам и сделав большой глоток алкоголя. — Не буду тебе докучать.       Драко покачал головой, спрятав руки в карманы.       — Я просто хотел проведать тебя и сообщить, что оплата за твоё обучение прошла.       Девушка кивнула, опустив взгляд на свои ладони.       — Спасибо, дядя Драко.       Он приблизился к ней, обойдя кофейный столик так, чтобы оказаться прямо напротив Гермионы, и сел. Ему казалось, что он мог отчётливо почувствовать аромат её шампуня: розы, и что-то ещё, с примесью остроты, прямо как расстояние между ними сейчас.       — Будь осторожнее с Панси, — предупредил он тихо, спокойно, не желая спугнуть её. — Довольно редко её можно заподозрить в отсутствии скрытых мотивов.       Гермиона выгнула бровь, испустив смешок.       — Да, у меня создалось именно такое впечатление, когда она спросила меня о том, как много времени мы с тобой проводим вдвоём, пока все остальные находятся в этом доме.       Конечно, Панси спросила об этом, ведь она и понятия не имела о целой коллекции девиц, порхающих у его комнаты. Он не собирался даже утруждать себя объяснениями перед последней в списке значимых для него людей, поэтому вполне понятно, что Панси предполагала о наличии целой группы его личных наложниц.       — Не обращай на неё внимания, — ответил мужчина. — У тебя куда больше свободы, чем у неё, пусть она и считает тебя игрушкой для постели, и, конечно, она завидует этому.       Гермиона задумалась.       — Вы с ней…?       — Её отец работает на меня.       Драко надеялся, что этих слов было достаточно. Он так старался не втягивать любую из девушек внутрь дел семейного бизнеса, пытался не позволить им увидеть все трещины и разломы их преданности ему, выстроенной в течение столь долгого времени. Но он доверял Гермионе не затем, чтобы впустить её в его бизнес, не для того, чтобы сказать что-то.       Мужчина не знал, почему он так доверял этой девушке. Ведь она даже толком не успела освоиться в стенах этого дома, не клялась ему в вечной верности. Но иногда лучшая преданность строилась из руки помощи, а не из угрозы насилия.       — Тебе следует пойти спать, — наконец сказал Драко, упираясь ладонями в колени, чтобы подняться. — Наслаждайся завтрашними занятиями.       Драко встал и направился к выходу из комнаты. Он не успел схватиться за ручку двери, как услышал девичий голос.       — Как ты узнал, что у меня завтра есть занятия?       Вопрос заставил его остановиться. В его кабинете хранилась копия её расписания, а также доступ к её аккаунту в личном кабинете учебного заведения. Он нанял охранника, чтобы тот всегда держался поблизости здания и держал девушку в зоне видимости. На её новом телефоне, прямо из коробки, уже была включена односторонняя функция «Найти моих друзей», чтобы он мог видеть, где она находится.       Вместо более развёрнутого и честного ответа его хватило лишь на:       — Они отправили мне твоё расписание вместе с подтверждением обучения.       Если Гермиона и ответила что-то, он уже не услышал, выйдя в коридор и повернув в левую сторону вместо правой, возвращаясь в свой кабинет.

***

      Драко направлялся на дело и снова собирался взять Тео с собой. Его племянник однажды, как он надеялся, будет служить непосредственно под его началом и возьмёт на себя часть его обязанностей, но до тех пор Драко старался научить парня тому, что умел сам. Ситуация с Панси беспокоила мужчину, ведь любая ситуация с девушками всегда заставляла его волноваться.       Тео был не просто очередным солдатом из длинного списка его подчинённых, и вряд ли он даже смог бы стать его капо, но ему предназначалось однажды взять контроль над всем семейным бизнесом, как в своё время это вынужден был сделать Драко после смерти своего отца. Тео уже старше, чем он был тогда, и всё же ему не хватало инстинкта самосохранения, присущего Драко сейчас. Это так.       Маленькая девчонка в прошлые годы пробралась под кожу некоторых из его лучших людей, заставляя их делать выбор, предавая тем самым то, чему они обучались столь долгое время. Панси — больше, чем простая девчонка, он готов отдать ей должное, но это делает её ещё более опасной для его ветренного племянника.       Это просто означает, что он должен показать серьёзность их дел, состояние города, и он мог сделать это лишь через насилие. Это подразумевало, что Драко требовалось брать младшего с собой на дела куда значимее, чем сбор долгов и выбивание денег из запоздалых плательщиков. Это означало, что Тео нужно было заставлять убивать ради имени их семьи, марая руки в чём-то куда больше, чем кровь от разбитой губы или пореза.       Стоило Драко сделать шаг из своей спальни, с кобурой, комфортно застёгнутой над плечами, и пиджаком в руке, он столкнулся лицом к лицу с Гермионой. Её глаза сразу же проследили за линией кожаных ремней, тянущихся от плеч до спрятанного под мужским боком ружья.       — Гермиона, — мягко поприветствовал её мужчина, перебросив пиджак так, чтобы скрыть доказательства его жесткой деятельности. — Как у тебя дела?       Девичий взгляд всё никак не отрывался от прикрытой кобуры, она хмурилась, пока он не коснулся указательным пальцем её подбородка, приподнимая его.       — Привет.       Девушка покраснела.       — Извини. Привет, дядя Драко.       Драко поправил воротник рубашки и расправил пиджак, прежде чем положить ладонь на хрупкую спину, чтобы повести её по коридору.       — Как твои занятия?       — О, всё очень даже хорошо. Спасибо, что спросил, — ответила Гермиона, сделав первый шаг вниз по лестнице. — Ты собираешься... э-э... на работу?       Он хмыкнул и провёл костяшками по худому девичьему боку, пока она не начала отстраняться.       — Да, милая. Я иду работать.       Гермиона дошла с ним до фойе, со сцепленными перед собой пальцами, наблюдая, как мужчина взял свои туфли и опустился на пуф. Он заметно сморщился, когда поднял ногу, чтобы завязать шнурки, и его рука опустилась на почку, где расцветал сине-зелёный синяк.       Ошибочный удар, который закрепил судьбу того, кто это сделал.       — Ты ранен, — прошептала девушка, от волнения коснувшись правой рукой губ.       Драко лишь покачал головой, посылая ей улыбку.       — Я в порядке, милая. Не волнуйся.       Его мычание, однако, говорило об обратном, заполнив тишину помещения, когда он снова попытался поднять ногу. Гермиона придвинулась ближе, аккуратно коснувшись мужского плеча.       — Позволь мне помочь. Пожалуйста, дядя Драко?       Как он мог отказать ей? Этой девушке, с её широкими тёмными глазами, пухлыми алыми губами, розовыми щеками и бровями, приподнятыми в беспокойстве. Как он должен был стоять на своём и держать её на расстоянии, когда она выглядит и звучит так?       — Ты не обязана, — попытался отказаться Драко, взглянув на неё, но было поздно.       Гермиона опустилась на колени прямо перед его ногами, усаживаясь на пятки. Осторожно, мягко, она взяла его стопу, уже обутую в кожаную туфлю, и положила её себе на бёдра. Тонкие пальцы ухватились за концы шнурков, завязывая их.       Мужские руки сжались в кулаки по бокам, только чтобы удержаться от непредвиденных действий.       — Двойной?       Драко нахмурился и посмотрел вниз, наблюдая, как маленькие пальцы завязывали шнурки, когда девушка подняла лицо к нему и повторила:       — Ты хочешь, чтобы я завязала их на двойной узел?       Всё, на что его хватило — кивок головы.       Гермиона подняла его ногу со своих коленей и опустила её вниз, подхватывая другую, только в носке. Он мог чувствовать тепло её рук сквозь тонкую ткань, завороженно наблюдая, как она взяла вторую туфлю и натянула её, идеально подогнав обувь.       Её движения были медленными и уверенными, пальцы просовывали шнурки в отверстия, затягивая их и расправляя. Когда она убрала ногу с колен и поставила её обратно на пол, она посмотрела на него, всё ещё стоя на коленях, прижав руки к бёдрам.       Драко наклонился вперёд и провёл тыльной стороной пальца по её щеке, затем вдоль линии челюсти, прослеживая её под полной нижней губой. Кажется, он никогда не прикасался к коже нежнее, чем эта.       — Спасибо, милая, — мягко произнёс он, прислонив ладонь к её щеке.       Мужчина старался проигнорировать тяжесть внизу живота, стоило ей прикрыть глаза от его ласки, мягкое девичье дыхание обдало теплом кожу его руки. Он пытался не обращать внимания на свою реакцию, заставив себя подняться, а затем взял её за предплечья и тоже потянул вверх.       Гермиона стояла так близко, маленькие ручки упирались ему в грудь, стараясь сохранить равновесие. Требовалось лишь одно движение, чтобы его губы обрушились на её, чтобы он смог притянуть её к своему телу и никогда больше не отпускать.       Вместо этого Драко сделал шаг назад, убедившись перед этим, что девушка твёрдо стоит на земле, и схватил свои ключи с тумбочки.       — Хорошего дня, Гермиона.

***

      Было поздно, когда он наконец вернулся, затаскивая Тео через дверь дома. Драко благодарил всевышних, что везде был выключен свет, и фойе погрузилось во мрак, он знает, что ранним утром прислуга успеет отчистить белоснежный мрамор от кровавых следов прежде, чем кто-то из девушек проснётся. Он протащил Тео через холл, оставляя кровавую дорожку за ними, и донёс его до своего кабинета.       Лампа уже была включена, и он пихнул Тео, чтобы тот сел на диван. Его племянник не мог унять дрожь в руках, покрытых кровью человека, имени которого он даже не знал, и всё же пустой взгляд парня обеспокоил Драко.       Тео уже убивал прежде, он знал это, ведь был свидетелем. Однако он полагал, что раньше такой реакции у парня никогда не случалось. Драко мог признать, что количество крови, которую они пустили, было чрезмерным, но он не ожидал, что на этот раз все эти следы найдут своё сопротивление в теле молодого парня.       — Тебе нужно собраться, — зарычал Драко, включая основной свет и запирая дверь.       Тео испустил судорожный вздох и посмотрел на свои ладони, измазанные в крови. Она выглядела почти липовой, как будто они готовятся праздновать Хэллоуин, но он знал, что Тео помнит, какой теплой она была, когда впервые покрыла его кожу.       Доказательство того, что оно исходит от живого и дышащего тела.       Драко шагнул вперёд, испытывая раздражение от реакции племянника, который с каждым днём словно становился всё более жалким, и обхватил его лицо руками, оставляя на коже ещё больше тёмных кровяных разводов.       — Тео, посмотри на меня. Вдох, выдох, затем снова вдох и выдох. Медленно, считай каждый раз.       Тео так и сделал, вздрагивая и сотрясаясь от дыхания, бормоча цифры до тех пор, пока его глаза не стали ярче, а губы не сомкнулись вместе. Он не выглядел смущённым своей реакцией, скорее, весь его вид говорил о том, что он желал бы оказаться где угодно, но только не в кабинете Драко.       Мужчина не был против.       — Иди спать, — прорычал он, зарываясь пальцами в волосы, скорее всего, оставляя следы крови и там. — Иди, блядь, в постель, Тео, я не хочу видеть твоё чёртово лицо.       Его стол оставался твёрдым и неподатливым под его пальцами даже с той силой, с которой он его сжимал, и напряжение в плечах спало только тогда, когда мужчина услышал звук открывающейся и закрывающейся двери, что означало уход Тео.       Тео не мог реагировать так. Он не мог просто исчезнуть после расправы, которую они вместе совершили этой ночью.       Драко вышагивал по своему кабинету ещё пять минут, прежде чем выключить свет и открыть дверь. Во всём доме было до ужаса тихо, эдакое безмолвие посреди ночи, и он бесшумно вышел в коридор и направился к лестнице. На глаза попались тёмные пятна, оставленные Тео, и он надеялся, что до восхода солнца этих следов здесь уже не будет.       Другие спальни были закрыты, он пробрался мимо них к двери в свою комнату. Его дверь издала скрип, когда мужчина толкнул её, и он мысленно сделал пометку, чтобы его сотрудники осмотрели её, когда услышал шум позади себя.       Рука опустилась на кобуру с ружьём прежде, чем он успел подумать об этом.       — Дядя Драко?       Он слегка повернул голову, чтобы убедиться, что это была лишь Гермиона, её темные локоны выбивались в коридор, а маленькие пальчики обхватили дверь. Из его груди вырвался смиренный выдох, рука отпустила пистолет.       — Иди спать, милая, — прошептал мужчина, стараясь не поворачиваться к ней полностью, чтобы не показать всю картину своего вида.       Он ожидал, что услышит звук её закрывающейся двери, но этого не произошло, и тогда он развернулся к девушке, не имея желания пугать её. Драко всячески старался держаться в такие моменты от девушек как можно дальше. Большинство из них пережили больше травмирующих событий, чем положено любому человеку.       Обычно он вёл себя куда тише, не издавая ни звука, и успешно запирался в своей комнате без привлечения внимания, смывая в душевой все последствия своей неправильной жизни прежде, чем кто-либо увидит. Он знал, что многие из живущих девушек всё ещё боялись чего-то, и шум, который он вдруг может создать посреди ночи, способен напугать их ещё больше.       — Ты весь в крови, — прошептала Гермиона, ошеломлённо выдохнув.       Её ноги легко ступали по полу, и Драко надеялся, что она обошла пятна крови, которые он оставил между их комнатами. Он крепче сжал в руке ручку двери и покачал головой.       — Это не моя. Возвращайся в свою комнату и ложись спать.       Аккуратное прикосновение маленькой ладони к его спине выбило из него весь контроль, и Драко, стиснув зубы, резко прижал девушку к стене. Теперь она могла увидеть его: увидеть кровь, испачкавшую его лицо и волосы, стальной блеск его угрюмых глаз, не таких светлых, какими она привыкла видеть их.       Он никогда не позволял кому-либо из девушек увидеть в нём настоящего монстра. Но ей позволил.       Мужская рука обхватила тонкую шею, сжав достаточно, чтобы показать, что здесь и сейчас не было места играм, что всё довольно серьёзно. Её глаза расширились, бегая по его лицу и останавливаясь на пятнах крови.       — Это то, что ты хотела увидеть? — низким голосом спросил Драко. — Я не буду повторять снова, Гермиона. Иди спать.       Он отпустил её и отступил назад. Он даже мог сказать, что был доволен, когда она оттолкнулась от стены и убежала назад в комнату, закрывая дверь, запирая её на замок.       Он убеждал себя, что ей следует бояться его. Она должна опасаться чудовища внутри него.       Драко упёрся лбом в мраморную плитку душевой, наблюдая, как в водосток под ним уходила красно-розовая вода. Его плечи были напряжены, даже хуже, чем когда Тео потерял свое самообладание, и он закрыл глаза, стараясь не обращать внимания на тяжесть в животе. Твёрдость своего члена.       Он чувствовал себя бессовестным, пока, ублажая себя кулаком и двигаясь вдоль возбуждённой плоти, представлял, как этой же рукой ещё недавно сжимал горло маленького чёртового ягнёнка. Ему было неловко, что потребовалось всего несколько минут, чтобы он зарычал и покрыл стену перед собой тонкими полосами семени.       Драко чувствовал стыд, но всё же сделал то, что сделал, выключив поток воды и избегая своего отражения в зеркале.

***

      Потребовалось две недели, чтобы поймать силуэт Гермионы хотя бы мельком. Он ожидал подобного, знал, что теперь она будет держаться от него как можно дальше, стоило ей увидеть монстра во плоти, поэтому он делал всё, чтобы также оставаться на расстоянии и позволить ей спокойно существовать без его участия.       Да, это был его дом, она могла спать в одной из его комнат, на кровати, которую он купил, она могла получать образование за его счёт и пользоваться новым телефоном и ноутбуком благодаря ему, но она ему не принадлежала. Она не была обязана ему чем-либо, да и он сам не заслуживал этого.       Держаться от неё подальше было правильно, ведь это сохраняло ясность его ума и позволило сосредоточиться на Тео, определённо требующего его внимания. Он не мог точно сказать, когда всё это началось, также, как и немногие люди, которых он спрашивал об этом, но Тео ускользал из его рук. Он больше не был тем, кого в ближайшие десять лет Драко мог назвать бы достойным преемником, таким же безжалостным, как и он. Дело было не только в этом: мужчина также надеялся, что племянник сможет и дальше помогать девушкам.       Вместо этого, этот ребёнок потерял свою душу, и Драко понятия не имел, почему так вышло.       (У парня всегда было всё, чего он когда-либо хотел, кроме родителей, как предполагал Драко. Но так даже лучше, он убеждался в этом, когда вспоминал окровавленную улыбку Беллы и сигарету Роудди, тлеющую на спине ребёнка. Драко никогда не будет извиняться за то, что оторвал Тео от них.)       Он крикнул невнятное «Войдите», когда послышался стук в дверь, не отрывая взгляда от экрана ноутбука, переключаясь между электронными таблицами и числами. Он почти уже забыл, что кто-то вошёл внутрь, пока не услышал, как его гость прочистил горло.       — Сэр?       Драко нахмурился, посмотрев на пришедшего; никто не звал его «сэр».       К его удивлению, вошедшей оказалась Гермиона, державшаяся в дверях, словно неуверенная, способна ли она закрыть за собой дверь и остаться с ним наедине в одной комнате после того, что она увидела. По крайней мере, ему так показалось, судя по её неуверенному взгляду.       Мужчина ненамеренно, но огрызнулся, словно по рефлексу.       — Не зови меня так.       Гермиона напряглась, выпрямила спину и отступила ещё дальше, так что теперь она стояла больше в коридоре, нежели в его кабинете, и он проклял себя. Здесь не было ни капли её вины, ведь она не знала, что это слово вызывало у него неприятный привкус во рту, напоминало ему о тех временах, когда его отец был жив, а он сам был несчастен.       Драко встал из-за стола, снимая очки и кинув их около компьютера. Медленно он направился в её сторону, не желая напугать ещё больше, но не был уверен, что она примет от него какое-то утешение. С поднятыми вверх ладонями он продолжал идти к ней.       — Прости, милая. Я не хотел кричать на тебя, — произнес он мягко, успокаивающе, становясь прямо перед ней, но оставляя достаточно места, чтобы она могла сделать шаг вперёд в его кабинет. — К моему отцу всегда так обращались, и это не то, что я впредь желал бы слышать.       Всё её существо заметно расслабилось, и она шагнула к нему, качая головой.       — Прости, я не знала. Я не хотела оскорбить тебя.       Он поднял руку, останавливая её речь.       — Это не так. Не извиняйся. Пожалуйста, присаживайся.       Драко развернулся и прошёл к столу, усаживаясь в своё кресло и ожидая, пока Гермиона маленькими и осторожными шагами добралась до свободного кресла напротив стола и села. Кабинет погрузился в тишину, и он не мог не заметить, как она не отрывала взгляда от своих рук, сжимая их от нервозности.       — Мне нужно кое-что сказать тебе, — наконец произнесла девушка, всё ещё не глядя на него.       Драко прокашлялся и наклонился вперёд.       — Всё, что угодно, Гермиона.       Он подумал о том, чтобы разрядить обстановку между ними, извиниться за ту ночь, за то, что оставил пятна чужой крови на безупречной коже её шеи, за то, что выбил из неё весь дух, так грубо обращаясь с ней.       Однако, он этого не сделал. Не смог.       — Я не знаю, как это сказать… — она замолчала, наконец поднимая на него глаза.       Карие очи затягивали в свою тьму, густые ресницы тенью отражались на её коже, она сморщила нос, когда обдумывала, что сказать. Драко нахмурился, облокотившись локтями на поверхность стола, и ждал, пока она решится, стараясь подбодрить её.       — Ты не можешь сказать мне ничего такого, что могло бы меня удивить, — заверил её мужчина. — Обещаю, Гермиона.       Девушка наклонилась, пряча лицо в ладонях и мягко простонав так, что этот звук пустил дрожь по мужской спине, отпечатываясь в памяти, чтобы он смог воспроизвести его поздним вечером в своих мыслях, находясь в кровати.       — Наверное, было бы разумнее оставить всё как есть, держаться подальше, в независимости от того, что происходит, — послышалось бормотание из-за её рук. Гермиона выпрямилась, уперевшись подбородком в ладони. — Но я не могу промолчать.       Это привлекло его внимание, заставив подняться с места, обойти стол и сесть в кресло рядом с ней, уже не сомневаясь, стоит ли утешать девушку. Он взял её руки в свои и сжал.       — Кто-то подходил к тебе? — спросил Драко с куда большей злостью, чем рассчитывал. — Кто-то что-то сказал тебе?       Его мозг уже перебрал всех членов враждующих с ним семей, членов его собственной семьи, которые могли бы что-то сделать с ней. Он всегда старался не появляться рядом с девушками на людях именно по этой причине.       У него всегда будут враги.       — Что? Нет-нет, никто ничего не говорил мне.       Мужчина немного успокоился, но не настолько, чтобы выпустить её руку, продолжая крепко держать её в своей.       — Тогда расскажи мне, милая. Тебе не о чем беспокоиться.       Гермиона зажмурилась, затем открыв глаза, и придвинулась ближе. Драко мог увидеть прелестные веснушки вдоль её крохотного носа, кольцо золота вокруг её радужки, язык, промочивший губы, когда она наконец набралась смелости.       — Я… Я думаю, что Панси накачивает Тео наркотиками.       Драко словно со стороны услышал её резкий вздох боли, когда он слишком сильно сжал её руку, почувствовал, как её кости будто прогнулись под его хваткой.       — Расскажи мне всё, Гермиона.