Innocence

      Когда Гермиона покинула его кабинет после их разговора, Драко попросил её по максимуму избегать Панси в течение нескольких следующих дней, до тех пор, пока он не удостоверится в истинности подозрений девушки. Это заняло не так уж много времени: вместе с Блейзом он расспросил остальных капо и некоторых из солдатов, близких к Тео.       Все говорили одно и то же: Тео выглядел изнурённым, был близок к состоянию сна после нескольких глотков выпивки за ужином. Порой его голова в итоге устраивалась на плече Панси или же падала на её колени. На общую обеспокоенность Панси, закатывая глаза, лишь говорила, как сильно парень уставал от объёмного количества работы, выполняемой по указаниям их Босса.       Драко был, мягко говоря, недоволен тем, что никто, получается, и не собирался сообщить ему о том, что его племянник — ребёнок, которому суждено было стать следующей главой клана — не в состоянии удержать свои глаза открытыми уже после 8 вечера. Мужчина полагал, что Панси выбрала отличный предлог, используя его имя в попытках объяснить причину усталости парня, для того, чтобы никто не посмел задать и вопроса.       Драко и Блейз озадаченно обдумывали полученную информацию, решая, каким должен быть их следующий шаг. Самым простым выходом из ситуации было убийство Панси; довольно легко приставить пистолет к её голове, пока она будет ходить по магазинам, или же загнать её в угол и перерезать ей горло. Быстро и удобно для устранения проблемы.       Но весь вопрос упирался в её отца, одного из наиболее преданного Драко капо, кто определённо подожмёт свой хвост в тот же момент, как выяснится, что они расправились с его старшей дочерью достаточно неуважительным методом.       (Ведь даже в криминальных семьях считалось обычаем устранять кого-то из членов клана почтительно. Застрелить Панси со спины или разрезать ей горло могло бы дать всем понять, что эта девушка не стоила и того, чтобы быть убитой в лицо.)       Поэтому Драко вызвал Тео в свой кабинет посреди дня прежде, чем парень смог бы в очередной раз увидеться с Панси. Если этот ребёнок — ещё никогда мужчина не считал своего племянника дитём больше, чем сейчас — однажды собирался взять в руки главенство в их семье, значит, старшему было необходимо вмешаться сейчас. Драко нужно было дать понять, что Тео должен сам справиться с возникшей проблемой.       — Что случилось? — спросил Тео, вытянув ноги в кресле перед ним.       Вероятно, Драко избаловал его. Возможно, он слишком долго подчищал за ним его же дерьмо, устранял слишком много последствий его неудачных поступков. Должно быть, вина из-за убийства родителей Тео сделала мужчину мягким в отношении этого ребёнка.       Драко снял очки, прислонившись к краю стола.       — Я слышал, что ты довольно сильно устаёшь. Весь истощён. Засыпаешь буквально за столом после нескольких глотков алкоголя.       Губы Тео вытянулись в тонкую линию, он прочистил горло.       — Кто тебе сказал?       Блейз уселся на диван позади парня, и их взгляды на мгновение встретились. Итак, Блейз знал, что его племянник постоянно засыпает, знал, что творится с ним, но не решился поднять тревогу.       — Никто, — ответил мужчина, используя универсальное слово для «не имеет никакого чёртового значения, потому как ты вляпался по самое дерьмо».       Парень застонал и потёр глаза, его лицо покраснело от понимания ситуации.       — Всё не так, как выглядит. Это не то, что ты думаешь.       — О, правда? — усмехнулся Драко, наклонившись вперёд. — Почему бы тебе тогда не поведать нам, о чём именно я думаю.       Тео покрутил печатку на мизинце, такую же, как и у Драко, и покачал головой.       — Это не такая уж и проблема, Драко.       Мужчина оттолкнулся от стола, засунув руки в карманы брюк. Он заметил, как напряглись плечи Тео, пока он обходил его, и чуть не рассмеялся: именно Драко когда-то научил Тео, что нельзя позволить кому-либо оказаться у него за спиной, нельзя даже дать шанса.       Ему хотелось рассмеяться, но нынешняя ситуация нагнала на него грусть. Грусть, потому что Тео посмел подумать, что мужчина мог напасть на него со спины, сотворить подобное со своим племянником.       (Раздумывая над этим, Драко, тем не менее, посчитал, что всё же мог сделать это, если бы потребовалось. Но даже ему нужно было признать, как тяжело бы далось подобное решение.)       — То есть, ты говоришь мне, что сам прекрасно знаешь о том, что Панси накачивает тебя наркотиками?       Мужчина позволил вопросу повиснуть в воздухе, развернувшись к Блейзу, моргнувшему в удивлении. Его подопечный рассмотрел Тео заново: обвёл взглядом его тёмные кудри, задержался глазами на напряжённых мышцах шеи и плеч парня.       И Драко знал, что только что озвученные им слова оказались правдой. Знал, потому как Тео не ответил ровным счётом ничего. Потому как это было по-настоящему: Тео с радостью позволял Панси спонсировать его наркотиками из ночи в ночь. Но с какой целью?       — Поднимайся, — сквозь стиснутые зубы прорычал Драко.       Тео так сильно сжал подлокотники кресла, что костяшки его рук побелели, но всё же сделал то, что ему сказали, вставая. Драко подошёл к нему, настолько близко, оказавшись с ним лицом к лицу. Возвышаясь на несколько дюймов, он смотрел на своего племянника свысока, возвышаясь перед ним и своим авторитетом.       Неожиданно мужчина схватил его, резко и довольно сильно, толкая парня к стене. Придушив предплечьем его горло, он приложил острие ножа к бедру Тео и удерживал оружие там.       — Какого хера ты творишь, Тео? Тебе что, жить надоело? После всего, что я для тебя сделал? — лицо Драко покраснело от злости, охватившей его. — Она запросто может убить тебя! Это то, чего ты хочешь?       Тео попытался оттолкнуть руку мужчины от себя, стараясь освободиться, но не смог.       — Мы работаем вместе! Всё это специально!       Драко надавил сильнее, чувствуя, как затруднилось дыхание Тео.       — Для чего?       Когда мужчина не услышал ответа, его свободная рука ударила рядом с головой его племянника, и впервые в жизни он подумал о том, что тот действительно опасается того, что Драко может сотворить с ним.       — Для справки, — хрипя, проговорил Тео, хватаясь за придавливающую его руку. — Ты знаешь, сколько дерьма льётся за её спиной просто потому, что все считают её глупой девчонкой? Пустышкой, не имеющей мозгов? Но в итоге это они, блядь, тупые, раз постоянно раскрывают все свои секреты в её присутствии.       Драко рассматривал глаза напротив — голубые глаза, так сильно отличающиеся от его собственных — и видел в них лишь честность. Он отступил, запустив руку в волосы, и повернулся к нахмурившемуся Блейзу.       — Она просто хочет иметь возможность принимать участие в делах, — грубым от нехватки воздуха голосом продолжил Тео. — Она хорошая, Драко. Она… всё, чего она хочет — быть частью семьи.       Драко засмеялся, думая о том, что есть куда более простые способы вовлечь её в состав семьи. Он уже неосознанно готовился к подобному, ожидал, что Тео женится на ней, полагал, что в таком случае она будет приходиться ему племянницей. Раздумывал над тем, чтобы подарить им их собственный дом, где он будет уделять своё внимание их детям на барбекю в дни рождения.       Но эта девушка не будет его солдатом.       — Тогда, чёрт возьми, женись на ней, Тео. Женись! Она всего лишь херова девчонка, но никак не боец и не капо, как её отец, — Драко развернулся и снова приблизился к племяннику, беря его лицо в руки и сжимая. — Она создана для того, чтобы стать женой, не более.       Взгляд Тео стал суровым, синева его глаз потемнела до штормового моря.       — Не говори о ней так. Ты не знаешь её.       — Я знаю её, — прошипел Драко. — Я повидал парней куда лучше, чем ты, увлечённых незначительными девчонками, как она, и все они в итоге умирали. Это то, чего ты хочешь?       Схватив Тео за рубашку, мужчина снова толкнул его к стене, а затем ещё раз, пытаясь донести до него, что девушки не влекут за собой ничего, кроме проблем. Это было главной причиной, руководствуясь которой он сам никогда не женился, никогда не состоял в серьёзных отношениях и уж тем более не пытался построить с кем-то семью.       Всё это влекло за собой обязательства, и Драко не мог позволить себе утонуть в них.       — Я люблю её, Драко, — пробормотал Тео, прислонившись к стене. — Я люблю её.       Мужчина отошёл от него, оставляя Тео, и вернулся к своему рабочему месту, игнорируя Блейза. Драко упал в своё кресло и вытащил сигарету из пачки, спрятанной в ящике стола, даже не позаботившись о том, чтобы открыть окно.       — Тогда женись на ней. Купи ей кольцо, сделай предложение, устрой свадьбу. Но это, — Драко махнул рукой в сторону Тео. — Всё это прекращается. Я не желаю слышать о том, что ты снова уснул за столом во время ужина, или прикинулся спящим в любой из комнат для отдыха моих девушек. Ты меня понял?       Он прикусил язык, чертыхнувшись от неправильно преподнесённых слов, ведь эти девушки не принадлежали ему. Но сказанного было не изменить. Для Гермионы или любого другого человека в его окружении произнесённое вряд ли будет иметь какой-то скрытый смысл, но остальные наверняка поймут его не так, как нужно.       Сказать подобное про Гермиону… что ж, он всё ещё не определился, как признаться самому себе в этом.       Тео запустил руку в кудрявые волосы, прежде чем кивнуть.       — Я понял. Этого больше не повторится.       — Тогда убирайся из моего кабинета, — ответил Драко, отпуская племянника. — И купи уже ей чёртово кольцо прежде, чем она снова сотворит что-то.

~

      В течение нескольких последующих дней у Драко не было шанса увидеться с Гермионой, будучи занятым на встречах вместо одного из своих капо, чья жена восстанавливалась после родов. Вообще-то, он не испытывал особых возражений по этому поводу, соскучившись по такому ритму своей жизни, но это прибавило ему куда больше обязанностей, чем были у него в последнее время.       Единственной возможностью поймать маленького ягнёнка означало увидеть её в перерывах между её занятиями. Взглянув на экран своего телефона, мужчина увидел, что Гермиона находилась в одном из кампусов учебного заведения, поэтому он отправился туда на машине, по пути выкуривая сигарету в открытое окно автомобиля.       К тому моменту, как он добрался туда, девушка шла по территории корпуса, преследуемая охранником, которого он нанял, на приличном расстоянии. Драко дал подчинённому небольшой отдых на время, пока он собирался встретиться с Гермионой.       — Ты — моя новая охрана сегодня? — спросила она, смотря на дорогу перед собой.       Драко улыбнулся, спрятав руки в карманах брюк, и рассмотрел её вблизи. Кудрявые пряди струились по спине, от холодного ветра девичьи щёки покрылись румянцем. Мужчина не особо удивился тому, что она заметила слежку за собой, но всё же был впечатлён тем, что Гермиона до этого не выражала возмущений.       — Да, мисс Грейнджер, к вашим услугам, — он толкнул её плечом.       Девушка закатила глаза, подтянув ремешок сумки повыше.       — Знаешь, если твоему слуге было нужно не подавать виду, что он охраняет меня, он ужасно справился со своей задачей. Я вычислила его на второй день слежки.       Она остановилась, обняв себя за плечи.       — И кстати, как считаешь, выльется ли для него последствиями предложение довезти меня домой на машине вместо того, чтобы самому просто следовать за автобусом?       Мужчина громко рассмеялся, запрокинув шею назад и покачав головой.       — Я не был уверен, какая у тебя должна быть реакция на охранника, но да, я думаю, что он был бы счастлив отвезти тебя домой сам.       Она снова закатила глаза и продолжила идти дальше, Драко оставалось лишь двинуться за ней следом. На дворе стоял холодный осенний день, пасмурный, с промозглым ветром, но несмотря на погоду по территории заведения разгуливало довольно много студентов. Мужчина не мог не заметить, как Гермиона старалась не поднимать голову, пока шла, не желая столкнуться с кем-нибудь взглядом, и уж тем более не останавливалась, чтобы поговорить с кем-либо из них.       Драко знал, что сама по себе она тихая, даже застенчивая, но стоило ему снова взглянуть на неё, приметив линии девичьей талии в свитере и очертания ягодиц, обтянутых джинсовой тканью, он не мог не задаться вопросом: почему ни один парень до сегодняшнего дня ещё не додумался сорвать свой куш?       Тот момент, когда Гермиона, усевшись перед ним на колени, был… словно открывшим ему глаза, и теперь мужчина не мог выкинуть из головы мысль об образе того, как бы ощущалось его тело между её ног.       — Итак, — Гермиона повернулась к нему. — Я полагаю, что ты явился сюда не просто для того, чтобы пообщаться.       — Ты, в общем-то, права, — ответил он, замедлив шаг. — Я хотел дать тебе знать, что та информация, которую ты рассказала, оказалась… достоверной.       — О.       Гермиона нахмурилась, и Драко отметил то, как изогнулись её брови, а губы сложились в тонкую линию. В течение долгих лет множество людей спрашивало его, как ему удавалось оставаться столь успешным Боссом, но он никогда не делился истинным секретом: в этом ему помогало считывать эмоции других.       Он уже прекрасно знал, как эта девушка морщит нос, когда слышит что-то смешное, как расширяет свои глаза, когда просит о чём-либо, и как сцепляет пальцы между собой, когда нервничает. Мужчина тщательно изучал свою реакцию на всё это и давал оценку каждому действию, чтобы быть уверенным, что он действительно понимает их значение.       Мысль об этом заставила его запнуться на ровном месте, итальянская кожа его туфель шаркнула по асфальту. Гермиона не нуждается в его оценке. Она просто одна из девушек, которым он помог.       — Что ж, Панси…       Драко вздохнул и почесал щетину на подбородке.       — С ней разбираются, и я ожидаю, что больше не буду лицезреть своего племянника, уснувшего за столом.       Только спустя несколько секунд он осознал, что его спутница замерла на месте, пока он продолжал идти дальше. Костяшки девичьих пальцев побелели от того, как сильно она сжала ремень сумки, а лицо потеряло все краски.       Блядь.       Сделав три быстрых шага, он поднял руки в воздух, как делал это прежде, чтобы показать свои намерения.       — Не так, как ты подумала, милая. Ты считаешь меня настолько плохим?       Девушка не ответила, всё же позволив ему приблизиться настолько, чтобы он смог обнять её, прижав щекой к своей груди. На несколько мгновений он позволил себе эту слабость, пропуская пальцы сквозь волнистые пряди её волос, мягкими касаниями расчерчивая круги на хрупких плечах.       Драко был рад, что она ничего не ответила. Ей следовало считать его зловещим, ведь, откровенно говоря, убить Панси было его первой мыслью для решения ситуации. На протяжении последних нескольких дней он раздумывал над тем, чтобы сделать это в любом случае.       — Думаю, у нас намечается свадьба, — вместо озвучивания своих размышлений сказал он, потянув кончики волос девушки так, чтобы она посмотрела на него. — Тебе понравится то, как мы их отмечаем.       Гермиона фыркнула, отстранившись и спрятав замёрзшие руки в карманах джинс.       — Я нахожу почти все свадьбы однообразными. Не думаю, что эта будет как-то отличаться, если только чуть большим количеством насилия?       Он смог только улыбнуться, обнажив зубы, и подмигнул.       — Не на твоих глазах.       Драко отступил на шаг — чтобы показать ей, что он может быть рыцарем, что в его теле есть несколько хороших костей, пусть конкретно одна и осложняла его ходьбу — и снова двинулся вместе с девушкой дальше по дороге. Гермиона теперь казалась более расслабленной, словно больше не испытывала страха от его необдуманных слов, и мужчина испытал гордость за неё.       Может быть, она была даже сильнее, чем он мог подумать.       Когда они подошли к кампусу, где должно было проводиться её следующее занятие, Драко отправил сообщение охраннику о том, что он может возвращаться, и щёлкнул девушку по носу.       — В качестве благодарности я бы хотел поужинать с тобой сегодня.       Гермиона взглянула на него с любопытством, прикусив губу, пока обдумывала предложение, после чего в итоге кивнула.       — Хорошо. Ужин сегодня.       Мужчина положил ладони на её щеки, пройдясь большим пальцем по мягкой плоти нижней губы. Ему безумно понравилось то, как она раскраснелась, покрывшись ярким румянцем, отчего он лишь сильнее улыбнулся.       — Хорошего занятия, Гермиона.       Она не ответила ему, когда он развернулся, чтобы уйти, пока…       — Увидимся, дядя Драко! — громко и чётко попрощалась девушка, крикнув ему через весь двор, и будь он моложе или неопытнее, он мог бы сам покраснеть от смущения.       Поскольку Драко подумал, что её попытки заставить его испытать неловкость из-за того, как громко она назвала его прилюдно лишь после только, как он прижал её щекой к своей груди, были довольно милыми.       Поскольку она даже не подозревала о глубокой тоске, разрастающейся в нём от желания, чтобы она звала его как-то иначе.

~

      — Ты в спортивных штанах?       Драко развернулся, отвлекаясь от того, чтобы положить две коробки пиццы на кофейный столик, когда услышал пронзительный голос Гермионы, пропитанный недоверием. Мужчина закатил глаза, ведь действительно, у него была удобная одежда. Он просто не мог постоянно ходить в идеально скроенных костюмах, о чём он и сказал ей.       — А ты, я вижу, сама в вечернем наряде? — съехидничал Драко, разглядывая её коричневые спортивные штаны. — Неужели я могу носить только сшитые на заказ брюки?       Девушка пожала плечами и зашла внутрь комнаты, закрыв за собой дверь.       — Если быть честной, я считала, что ты носишь лишь эти самые брюки, не признавая ничего другого.              Он закатил глаза.       — Уверен, что не помню, чтобы раньше расхаживал в одном нижнем белье.       — Конечно нет, но я видела тебя исключительно в костюмах.       Вместо того, чтобы продолжить дискуссию о выборе его нижнего белья, мужчина подошел к Гермионе и, взяв её за руки, расположил маленькие ладони на своих бёдрах, чтобы она могла почувствовать материал одежды. От прикосновения исходило тепло, проникающее через ткань прямо к его коже, и он сразу же пожалел о том, что вообще сделал это.       — Гермиона, познакомься с моими спортивными штанами; спортивные штаны, знакомьтесь — Гермиона.       Девушка захихикала, и да, ему определённо нравился этот звук, вырвавшийся из её коралловых губ. Он взглянул на неё, стоящую к нему так близко, и заметил, что она уже смыла весь свой макияж, оставив только тонкий слой бальзама на губах, придающий им блеск.       Вернувшись домой, Драко первым делом оставил записку в её комнате, надеясь, что она поймет, что их ужин будет состоять из вкусной и совершенно простой еды.       Гермиона,       Пожалуйста, оденься так, чтобы тебе было комфортно — пижама приветствуется.       Дядя Драко       Он подписался этим прозвищем, потому что это веселило его, ну, и потому, что он обожал то, как оно звучало из её уст. Драко задумался, будет ли она хранить эту записку также, как он хранит послания от неё.       Девушка решила надеть удобные спортивки, прямо как и он, облачившись в свободную футболку и пушистые носки. Мокрые пряди держались в пучке на затылке, позволяя лицу отдохнуть от распущенных волос.       — Знаешь, когда ты сказал про ужин, я ожидала что-то более… — запнулась Гермиона, обойдя стол, и уселась на диван.       Драко приглушил свет в комнате, чтобы не было так ярко, и присел рядом с ней.       — Роскошное?       Она пожала плечами.       — Просто ты сейчас совсем не тот, кем я считала тебя раньше, вот и всё.       — Надеюсь, сейчас ты думаешь обо мне в хорошем смысле.       И Драко действительно надеялся, что это так. Он хотел верить, что она не считала его абсолютным монстром за все его поступки, сделанные в прошлом, настоящем, и за те действия, которые могут быть совершенны им в будущем. Он не мог объяснить, что именно притягивало его к этой девушке, которая должна была стать лишь одной из тех, кого он спас.       Некоторые из девушек, которым он когда-то помог, приставали к нему, предлагая своё тело в качестве благодарности за его деньги и доброту, но Драко всегда держался от таких «подарков» подальше. Полагалось, что они были для него неким хорошим поступком, но никак не котелком для траха.       Иногда мужчина пользовался услугами эскорт сервиса, которым управлял его клан, лишь однажды переспав с одной из стриптезёрш своего клуба. Но большую часть времени он держал себя в руках, слишком занятый для того, чтобы тратить время на попытки разделить постель с тёплым девичьим телом. Его работа предполагала одиночество, ведь будучи Боссом Драко был персоной, на которую все подчинённые ровнялись каждый день. Поэтому он не желал витать в облаках, вместо этого уделяя всё своё внимание семье, которой он управлял.       Большую часть времени.       — Я заказал вегетарианскую и мясную, — Драко раскрыл обе коробки с пиццами. — Бери ту, какую захочешь.       Гермиона потянулась к первому варианту — как он и предполагал — и взяла два кусочка, положив их на тарелку. Драко налил в её бокал немного каберне-совиньон, выбранное им самим, прежде чем обслужить себя. Он решил, что будет лучше провести этот вечер в комнате без телевизора, и между ними повисла тишина, пока они оба начали есть.       — Очень вкусно, — мягко улыбнувшись, проговорила Гермиона и слизала с большого пальца остатки соуса.       Мужчина не мог не заметить то, как кончик её языка и полные губы прошлись по изящному пальцу.       — Я рад, что тебе понравилось.       Она прочистила горло.       — Я хотела спросить... что именно произошло с Тео и Панси?       — Ну, очевидно, что они работали вместе, — начал Драко, вытирая руки о салфетку. — Вероятно, некоторые из моих людей обсуждали многие личные вещи с Панси каждый раз, когда Тео засыпал.       Гермиона кивнула.       — Думаю, что это имеет смысл. Но чего я не понимаю, так это то, почему они всегда проворачивали подобное при мне.       Драко тоже задавался этим вопросом. Одно дело, когда обсуждаемая ими парочка манипулировала его же людьми и выискивала нужную информацию — довольно глупыми методами, — но совершенно другое, когда они пытались повлиять на Гермиону. Этот трясущийся маленький ягнёнок, исходя хотя бы из этого, не знал ничего, чем можно было бы поделиться.       Однако после того, как в течение нескольких дней он обдумывал данную проблему, ответ сам пришёл в его руки.       — Ты ведь в курсе, что Тео — мой племянник, верно? — спросил мужчина, немного повернувшись так, чтобы оказаться лицом к Гермионе.       Она вновь кивнула.       — Технически он следующий, кто возьмёт управление семьи на себя. В тот день, когда я отойду от дел, он будет единственным, кто станет во главе, поэтому на протяжении последних нескольких лет я пытался... внушить ему, насколько всё серьёзно, — продолжил он. — Мой отец был убит, когда мне самому было всего 23 года, и меня не готовили к этому так усердно.       Её озадаченность была ясна как день: брови нахмурены, а губы сжаты в тонкую линию.       — Мне жаль, дядя Драко.       Мужчина отмахнулся.       — Это было давно, милая. В любом случае, Тео наблюдал, как я веду дела в течение многих лет, и я думаю, что он лучше всех понимает, насколько сложно доверять кому-либо, находясь в таком положении. У тебя никогда не хватает верных солдат, охранников или шпионов.       Глаза Гермионы вспыхнули, что заставило его усмехнуться. Его девочка была довольно умной.       — Получается, дело было не во мне. Просто я оказалась новенькой, кем-то, о ком он не знал ровным счётом ничего, кем-то, кто... — она замолчала, заправив за ухо выбившуюся из пучка кудряшку.       — Настоящую преданность трудно найти в наше время, — ответил Драко. — С таким количеством обязанностей и сложностей становишься отчаянным параноиком.       Девушка кивнула, зажевав нижнюю губу.       — А ты? Параноик?       — Порой да. Этот психоз приходит и уходит, ведь доверие строится довольно медленно, и всё же это...       Драко никогда не делился о подобном с кем-либо, не говорил, как уничтожающе ощущалось одиночество изо дня в день. Да, он сделал свой выбор, считая, что это было необходимо для собственной безопастности. Его отец прожил бы куда дольше, если бы он не жаждал заглушить это чувство, отдаваясь в объятия тёплого женского тела, и неважно, сколько раз.       Думая об этом, Драко считал виновной в смерти отца и свою мать в том числе.       — Ты одинок.       Вскинув голову, мужчина потерялся во взгляде тёмных карих глаз напротив, обрамленных густыми ресницами, и вместо слов ответил ей мягкой улыбкой. Ему не нужна была жалость Гермионы, он не хотел, чтобы она знала, насколько сильно это чувство душит его изнутри, утягивая вниз день ото дня, из года в год.       Но в то же время Драко полагал, что если он позволит ей заглянуть внутрь его души, не давая увидеть демонов, пожирающих его, тогда, возможно, эта девушка не будет считать его таким уж и ужасным.       К его удивлению, Гермиона отложила тарелку на стол и подвинулась к мужчине ближе. Взяв его большую руку в свою хрупкую, она сжала её, большим пальцем поглаживая чувствительную кожу запястья.       — Я тоже одинока, — продолжила она, положив их сплетённые руки себе на бедро. — У меня не было никого, кто заботился обо мне. Никого, пока не появился ты, дядя Драко.       Снова это прозвище. Было огромной ошибкой для неё звать его так.       Прежде, чем Драко успел что-либо ответить, девушка развернулась так, что острые коленки упёрлись ему в бедро.       — Впервые за долгое время я больше не чувствую себя одинокой. Не тогда, когда я с тобой.       Её свободная рука легла ему на ногу, весьма близко к области паха, что заставило его ощутить, как член дёрнулся под тканью белья и штанов. Взгляд мужчины упал на её руку, отмечая, какой маленькой она казалась на фоне его бедра, и это отвлекло его. Ровно до того момента, как Гермиона надавила ладонью и вновь задвигалась.       Девичья нога поднялась вверх, Гермиона перекинула её так, чтобы сесть ему на бёдра, упираясь ягодицами ему в колени, а руками прислоняясь к крепкой мужской груди, и... его грудь сдавило, так сильно, что Драко не мог вздохнуть. И всё из-за того, что сейчас эта девушка сидела на нём, прижималась к нему так, как, ему казалось, никогда не должна была.       Это не могло быть реально. Она пыталась отблагодарить его за помощь, за спасение. Он не мог поступить с ней вот так.       — Гермиона, — мужчина глубоко вздохнул, качая головой. — Ты не должна этого делать. Тебе не нужно что-то отдавать взамен просто потому, что я помог тебе.       Крохотные ладони надавили ему на грудь, она прижалась ещё теснее, настолько, что её губы были в опасной близости от его, и он мог чувствовать мягкие волны её дыхания.       — Это не благодарность... я действительно признательна тебе, правда, но.... это не способ сказать тебе «спасибо».       Драко потёрся носом об её.       — Ты мне ничего не должна, милая. Давай я помогу тебе слезть.       Он обхватил тонкую талию, пальцы чуть вжались в её живот, почти что соприкасаясь друг с другом. Когда мужчина попытался переместить её, снять со своих ног, она сжала его бёдра своими, будто сейчас сидела на лошади.       — Нет, — прошептала Гермиона. — Пожалуйста, дядя Драко.       Огонь, которого он прежде не ощущал, теперь пламенем поднимался в его груди, настолько мощный, что расплавил его кости и всю его непоколебимость. Драко наклонился, прислонившись лбом к её лбу, удерживая взгляд глаз напротив. Он не станет пользоваться ею.       Мужчина никогда не злоупотреблял никем из девушек, которых спас, его девушек, и он не собирался делать это сейчас.       — Ну же, Гермиона. Мы можем вернуться к ужину.       Девичьи ладони поднялись вверх, проходясь по его шее, задевая челюсть, когда она обхватила его лицо. Мужская щетина наверняка ощущалась для неё жёсткой и грубой. Бёдра сжали его сильнее, словно она намеревалась остаться именно там, где и находилась.       — Пожалуйста, — захныкала Гермиона, умоляюще посмотрев на него. — Пожалуйста, дядя Драко, пожалуйста, научи меня.       Выражение его лица смягчилось от того, как она выпрашивала мужчину, большие ладони перебрались на её спину, притягивая ближе к телу.       — Научить тебя чему, милая?       Девушка сглотнула, облизнув губы.       — Научи меня...       — Гермиона?       Обиженно дёрнувшись, она не ослабила хватку своих бёдер вокруг его.       — Пожалуйста.       Прижав хрупкое тело к своей груди и положив подбородок ей на голову, мужчина крепко обнял её. Гермиона пыталась извернуться, пальцами сжимая воротник его футболки.       — Я не собираюсь пользоваться тобой, — мягко проговорил Драко, утопив шёпот в шелковистых кудрях. — Я привёл тебя сюда не для того, чтобы получить что-то взамен, я привёл тебя, чтобы помочь. А теперь, если тебе хочется чего-то, или ты в чём-то нуждаешься, тебе нужно спросить меня об этом.       Гермиона отстранилась от его груди, достаточно для того, чтобы посмотреть ему в глаза, и нахмурилась в своей привычной манере. Но он не мог ничего поделать с тем, что ему было необходимо услышать её, необходимо, чтобы она сформулировала свои мысли чётко и ясно.       — Мы оба одиноки. Я просто подумала... может, мы могли бы помочь друг другу с тем, чтобы больше не страдать от этих чувств, — проговорила девушка, округлив глаза, её ресницы затрепетали. — Но ты должен научить меня.       Мужская челюсть сжалась после её слов, грубые пальцы спустились вниз по спине, большим поддевая ткань футболки, пока он наконец не ощутил под руками нежную и тёплую кожу. Гермиона снова двинула бёдрами, стоило ему коснуться её, мягкое хныканье и судорожный вздох слетели с губ обоих.       — Гермиона, — простонал Драко, столкнувшись с ней лбом.       Она не переставала двигаться на нём, не совсем уверенно, но весьма настойчиво.       — Пожалуйста. Пожалуйста, дядя Драко. Научи меня.       Он вновь схватил её за талию, помогая девушке, чувствуя, как расслабились бёдра над ним. Драко поднял хрупкое тело с себя, но только для того, чтобы уложить вдоль дивана, и расположился на коленях между её ног, проходясь ладонями по обнажённой девичьей коже под её футболкой.       Невероятно нежная и тёплая, её кожа ощущалась податливой под его блуждающими руками, и Драко наклонился вперёд, прислонившись губами к пупку. Его небритый подбородок царапнул её живот, и он услышал, как дыхание девушки сбилось, а короткий всхлип вырвался из её рта.       — Чему именно я должен научить тебя, Гермиона? — просил мужчина, скользя щетиной по животу, и никак не мог оторвать взгляда от её лица.       Она простонала, пальцами своей крохотной руки потерявшись в его волосах.       — Всему, дядя Драко. Научи меня всему.       Драко зарычал и подцепил край её спортивных штанов, стягивая их вниз по её бедрам, пока одежда не скатилась к коленям, сковывая движения Гермионы. На ней были трусики в горошек, чёрно-розовые, что заставило его подавить смех.       Как эта девушка может быть такой невинной? Как может она, Гермиона, быть столь невинной и так отчаянно просить его научить её? Как может эта девушка хотеть его? Он старый и измученный образом своей жизни, жестокий. Монстр, облачённый в человеческую кожу, и всё же она здесь, лежит под ним в полном доверии, обнажаясь перед чудовищем.       — Хочешь, чтобы я показал тебе, Гермиона? — спросил Драко, уткнувшись носом в область белья, скрывающего лобок. — Насколько ты невинна?       Приподнявшись над девушкой, он положил ладонь прямо на её промежность, чувствуя тепло и влагу.       — Насколько невинна эта маленькая киска?       Гермиона задрожала под ним, тяжело задышав.       — Меня никто никогда не касался, дядя Драко.       Это было слишком для него. Что он такого сотворил в жизни, чтобы заслужить её? Эту маленькую невинную девушку, раскрывшуюся для него, умоляющую его?       Сдержав стон, мужчина потянул трусики вниз и наконец обнажил её перед собой. Неужели он был первым, кто увидел её вот так? Посмотрев вверх на девушку, он отметил её широко распахнутые глаза, яркий румянец на щеках и вздымающуюся от сбивчивого дыхания грудь, и тогда Драко понял, что да, он был первым.       Он сгорбился и раскрыл девичьи бёдра, урвав для себя немного времени, чтобы насладиться видом промежности перед собой. Чтобы осознать, что он будет первым, кто тронет её невинное и самое сокровенное место, первым, кто попробует её.       Бёдра под ним дёрнулись в удовольствии, когда мужчина наконец поддался вперёд и нажал кончиком языка на клитор, чуть поддевая его между набухшими половыми губами. Гермиона издала пронзительный звук, высокий и отчаянный, запутавшись пальцами в его волосах и потянув их. Это причиняло некую боль, но Драко понравилось это ощущение, напоминающее ему, что всё это реально.       Что он находился здесь, между идеальными бёдрами, чувствуя её вкус на своём языке.       — Пожалуйста, — умоляла она, скручивая руки по бокам. — Пожалуйста, дядя Драко.       Это не работало так, подумал он, прижимаясь губами к ямочке у бедренной кости. Конечно, это не было её виной, ведь он сам разрешил звать себя так, чтобы она не ощущала себя обделённой, позволяя ей чувствовать себя так, словно кто-то присматривал за ней. Но теперь он не мог больше быть дядей для неё, не тогда, когда мужчина попробовал её на вкус, а в руках сжимал самую нежную обнажённую кожу бёдер. Отныне он перестал быть для неё неким родственным человеком. ну, по крайней мере, не в таком плане.       — Нет, моя сладкая, — пробормотал Драко ей в кожу, спускаясь губами к началу маленького участка аккуратно подстриженных волосков в вершине её бёдер. — Думаю, мы уже прошли эту стадию.       Гермиона застонала, когда он снова прильнул к ней, языком лаская набухший комочек нервов и надавливая на вход. Лишь кончиком пальца, не пытаясь проникнуть внутрь, он всё же мог ощутить, насколько она узкая, как мужчина и полагал.       — Дядя Драко, пожалуйста, — протянула она, пытаясь подтолкнуть его ещё ближе.       — Нет, — прошептал он в её промежность, мягко обхватив губами клитор и посасывая до тех пор, пока девушка не захныкала. — Дяди не могут научить чему-либо, милая. Кто обучает своих маленьких девочек?       Мужчина подумал, что это может быть слишком для неё, чтобы осмыслить сказанное, слишком, чтобы дать ответ. Поэтому он отстранился, всё же оставляя палец, закружив им вокруг клитора, но не трогая полностью.       — Я-я не знаю, — пробормотала Гермиона, моргая, затуманенный взгляд устремился вверх. — Я, ох, пожалуйста, пожалуйста.       Драко вернулся к тому, чтобы махнуть языком по клитору, снова и снова, и снова. Когда он вновь отстранился, девушка издала недовольный стон, что заставило его усмехнуться.       — Хорошо, не правда ли, милая? Ты ведь знаешь, что это такое?       Он прекрасно знал, что мучил её, оказывая чересчур сильное давление, а затем не давая ничего, уменьшая и увеличивая её удовольствие, а потом опять оставляя ни с чем. Но это она попросила его научить её, и он сделает это с большой охотой, даже если она сама уже знает многое.       Гермиона едва кивнула и вновь запустила пальцы в его волосы.       — Это м-мой клитор.       Он загудел в одобрении и оставил поцелуй на её промежности, лизнув ещё раз, когда вновь отстранился.       — И кто тогда я, милая? Кто учит своих малышек?       Драко полностью отстранился, обхватив ладонями девичьи бёдра подальше от её изнывающего центра, чтобы она смогла осознать его вопрос. Девушка вся покрылась испариной и ярким румянцем, спускающимся с лица к шее, и он знал, что она поняла его.       Ему было нужно услышать это от неё.       — Давай, Гермиона. Скажи мне, кто я.       Бёдра в его хватке напряглись, пытаясь вернуть мужчину обратно вниз, чего он не сделал.       — Папочка, — захныкала наконец Гермиона. — Папочки учат своих маленьких девочек.       Это было всё, что он хотел услышать. Всё, чего он желал. Именно это слово, дающее ей самой понять, что теперь это не просто сделка между ними, и он больше не играет роль доброго и заботливого дяди для неё. Гермиона больше не являлась одной из тех, кому он бескорыстно помог. Она стала именно его.       — Хорошая девочка, — прошептал мужчина, прежде чем лизнуть и втянуть губами клитор снова. Теперь он не пытался отстраниться, оказывая всё больше и больше давления, пока её бёдра не задрожали под ним, а хватка на его голове не усилилась до болезненных ощущений.       Он позволил Гермионе тереться промежностью о его рот, топил себя в её вкусе, глотал её соки, и всё это стало тем, что полностью заполнило все его органы чувств. И тогда, когда упругие бёдра вздрогнули в последний раз, и девушка попыталась извернуться от напора, Драко крепко удерживал её, доведя её до оргазма, охватившего всё её тело так сильно, что она затряслась.       Его палец блестел от соков девушки, хотя он даже не скользил им внутрь, а рот был липким. Маленькая рука отпустила его волосы, и мужчина посмотрел на лицо Гермионы, наблюдая, как она отходила от волн экстаза. Она была прекрасна в этот момент, с раскрытыми в попытке дышать губами. Гермиона всегда выглядела великолепно, но сейчас...       Когда её глаза раскрылись, тёмные и чуть сверкающие из-за сдержанных слёз, девушка попыталась скрыть своё лицо и спрятаться от него, но Драко не позволил. Нет, не тогда, когда она открылась ему и позволила ему сблизиться с ней, не теперь, когда она попросила его научить всему, не сейчас, когда она приняла его как папочку.       — Не надо прятаться от меня, милая, — прошептал мужчина, поднявшись и развернув её лицо к себе. — Как ты себя чувствуешь?       Драко, пристроившись рядом, погладил рукой девичий бок вверх-вниз, надеясь, что это успокоит её. И Гермиона наконец взглянула на него, с красными щеками, но такой яркой невероятной улыбкой на губах.       — Я чувствую себя отлично... мне очень хорошо, папочка.