Shine Me The Way Home

Тишину ночи потревожил далёкий приглушённый хлопок двери и быстрые шаги, и удобная подушка под головой завозилась. — Эй, Алек, — хриплый спросонья голос Джейса прорвался сквозь сон. Широкая полоса света из коридора поймала взъерошенного Алека, которому Джейс бросил в руки крупную монету. — Вставайте. Эти ублюдки добрались до Хогвартса. Магнус отлепился от Алека, в нахлынувшей панике пытаясь сообразить, что подумал Джейс, что ему сказать и стоит ли вообще говорить, и сможет ли он посмотреть на него за завтраком. — Что случилось? Алек уже соскочил с кровати и прыгал на одной ноге, путаясь в штанинах. — Что-то случилось в школе. Похоже, собирают весь Орден. Магнус повертел в руках оставшийся на одеяле золотой галлеон. Монетка жгла пальцы, как будто долго пролежала на солнце. И в тот момент, когда Магнус уже готовился задать вопрос, он разглядел тонкие буквы, тянущиеся по ободку. «Нападение на Хогвартс. Кабанья голова». Лишние мысли разом испарились из головы. Сборы прошли в напряжённом молчании. Магнус расправлял край рукава пиджака, пока Алек и Джейс наносили друг другу на предплечья свежие рунные ставы. Палочка коротко расчертила воздух, и пуговицы по очереди пролезли в петли, застёгиваясь наглухо. В «Кабаньей голове» собралось несколько недавних выпускников Хогвартса, и Алек тут же окликнул Алину Пенхаллоу. — Вы знаете, что случилось? — Нет, — ответила девушка, коротко обняв Алека и Джейса. — Говорят, будто в замок вернулся Гарри Поттер, и Сам Знаешь Кто узнал. Алек продолжал тихо переговариваться с девушкой, пока они шли по узкому проходу. Сердце выдавало по два громких стука на каждый шаг, а тело била дрожь. Ребятам впереди и позади него едва исполнилось семнадцать — совсем как ему во время предыдущей войны. Тогда они сражались в переулках и деревнях, выслеживали преступников сами и оправдывали себя тем, что предотвращают их деяния. В голове грязным пятном всплыло залитое кровью лицо молодого парнишки, с которым Магнус делил астрономический телескоп на старших курсах. В ту ночь между ними стояли не высокие идеалы, а подло выпущенные из палочек проклятия. Вот только Магнус остался без ногтя на левом мизинце, который ему за ночь отрастили в Больнице Святого Мунго, а его бывший сокурсник потерял жизнь. Из окошка света в конце коридора долетали голоса. После темноты подземелья от ярких ламп и обилия цветастых гобеленов заболели глаза. Вокруг их встречали радостные крики и улыбки, полные надежды. Магнус узнавал своих бывших студентов в потрёпанной форме, с синяками и кровоподтёками на лицах. Похоже, их сражение за жизнь не прекращалось весь учебный год. — Магнус! — маленький рыжий вихрь чуть не сбил его с ног. — Где ты был, мы больше года тебя не видели, мама чуть с ума не сошла, а Алек… — Эй, всё в порядке, — Магнус прижал к себе всхлипывающую крестницу, пытаясь проглотить подступивший к горлу комок. — Я здесь. Рядом с ними возмущённая Изабель тыкала пальцем Алеку в грудь. — Ни одного письма! Я весь год общалась с тобой через Джейса! Ты обещал мне, что мы больше никогда не будем ссориться! А мама с папой? Со всеми этими убийствами, ты вообще представляешь, что они себе надумали? Ты ведёшь себя, как будто ты один в этом мире, Алек, ты не должен всё на свете делать в одиночку! Изабель уткнулась в рубашку Алека и сцепила руки за его спиной. Магнус отвёл от них взгляд и нехотя отстранил от себя Клэри. — Что вы вообще здесь делаете? Как Джослин и Мариза отпустили вас в школу? — Ну, сначала мы просто не думали, что всё будет так плохо. А потом не могли уехать и бросить тут ребят на растерзание Снейпу и Кэрроу. Кто-то должен бороться. Говорить, что это неправильно. Первокурсников в этом году мало, но они все так напуганы, не понимают, что происходит. Им говорили, что Хогвартс — самое безопасное место, а они приехали к самому дьяволу в пасть. Магнус снова обнял её и медленно обвёл взглядом комнату. Уставшие, избитые, со следами недавних проклятий. Воинственно вскидывающие вверх кулаки и кричащие что-то о революции. Совсем ещё дети. Внутри разгоралось холодное пламя и твердела решимость. Они пришли в его дом, пытали его детей. Они научили обитателей всегда дружелюбного и гостеприимного замка страху и недоверию, осквернили пропитанные тонким волшебством коридоры тёмными искусствами, а теперь, словно этого было мало, привели к порогу школы целую армию, охотясь за семнадцатилетним мальчиком. В стене распахнулась неизвестно откуда взявшаяся дверь, и кто-то во весь голос прокричал: — Снейп сбежал! Обоих Кэрроу побили! Профессор МакГонагалл велит всем спускаться в Большой Зал. Голос гонца заглушила волна всеобщего восторга. Магнус обернулся, и его глаза чуть не полезли на лоб: он не заметил, когда в комнату успело набиться столько народу. А из потайного коридора всё продолжали выглядывать новые лица. Вся эта процессия устремилась к выходу, и у дверей образовался небольшой затор. Магнус остановился в стороне и встретился взглядом с Гермионой Грейнджер. — Вы всё же решили бороться, профессор. — Ага, — краем губ улыбнулся Магнус, игнорируя обращение. — Пришлось отрастить себе новую шкуру. По гобелену Варнавы Вздрюченного на противоположной стене Магнус узнал галерею восьмого этажа, но в каком именно помещении расположился штаб юных защитников замка, так и не понял. Лестница услужливо обернулась к ближайшей площадке, но Магнус едва успел на неё ступить, как в ушах зашумело, а затем коридор заполнил холодный пробирающий голос. — Я знаю, что вы готовитесь к битве. Кто-то из вас даже думает, что сражаться разумно, но это не так. Магнус вздрогнул. Казалось, что слова звучали прямо у него в голове, но все его спутники замерли в таком же оцепенении. — Вы не сможете противостоять мне, а я не хочу убивать вас. Отдайте мне Гарри Поттера, и я не трону Хогвартс и никого из вас. Отдайте мне Гарри Поттера, и вы будете вознаграждены. Вкрадчивый шёпот прокатился по натянутым нервам. Фразы шипели и заползали в уши подобно скользким слизням. Голова кружилась, и Магнус крепко сжал перила, чтобы сохранить равновесие. — У вас есть один час. Голос затих, и толпа понемногу пришла в движение. Никто больше не смеялся и не кричал: на посерьёзневших лицах ещё видна была печать страха. Зато портреты над Парадной лестницей разом пришли в движение. Усатые джентльмены в расшитых камзолах и дамы в объёмистых платьях охали, перебегали из рамы в раму и беспрерывно голосили: «Вы слышали, слышали? Что же это такое творится?». В коридоре седьмого этажа громко спорил сам с собой портрет Трёхликого, а на пятом, по-видимому, возвращённая из ссылки в подземелья Элизабет Бёрк верещала из своей рамы, что в Хогвартсе наконец-то наведут порядок и изгонят всех предателей крови. Под потолком носились дорожные мантии, сражающиеся с невидимыми противниками коты, орущие крысы в клетках и в спешке позабытые волшебные палочки. На нижних этажах навстречу им уже устремились группки младшекурсников, возглавляемые старостами. В Большом Зале профессор МакГонагалл выуживала из толпы своих упёртых несовершеннолетних подопечных. — И слышать ничего не хочу! Не нагеройствовались ещё за целый год? Магнус попытался найти Алека и выхватил его макушку у самой стены. Когда колонна третьекурсников наконец прошла мимо, Магнус разглядел, что он горячо спорит о чём-то с сестрой. Клэри тоже куда-то испарилась. Кингсли с директорского постамента назначал командующих и объяснял план обороны замка. Магнус двинулся вперёд к Лайтвудам. — Алек, это просто смешно! Мой день рождения через две недели. Не понимаю, почему вы так отчаянно вцепились в эти цифры, когда половина семикурсников не умеют толком ставить защитные чары. Почему ты так во мне не уверен? — Я уверен, уверен, Из. Я просто боюсь за тебя. — Тогда это эгоистично, — отрезала Изабель. Магнус прочистил горло, привлекая внимание. Изабель посмотрела на него таким взглядом, что даже если бы он собирался с ней спорить, это желание бы резко отпало. — Я пойду наверх, помогу с эвакуацией. У меня есть друзья, они могут забрать детей ненадолго и связаться с родителями уже из безопасного места. — Хорошо, — кивнул Алек. Он хотел сказать что-то ещё, но только кусал губы. Магнус посмотрел ему прямо в глаза. — Берегите себя. Вы оба, — добавил он, повернувшись к Изабель. На выходе из Большого Зала Магнус столкнулся с Люком. В паре шагов от них Джослин инструктировала кого-то из старост с группкой взволнованных когтевранцев, как попасть к ним в дом. Клэри нашлась тут же. Она сновала между самыми младшими и помогала им призвать из спален необходимые вещи. — Я остаюсь, — заявила она, едва увидев Магнуса. — Я знаю. Поднимись на башню с кем-то из профессоров, не лезь в самое пекло. — Мама тоже так сказала. — Клэри закатила глаза. — Иногда я думаю, что вы с ней просто близнецы, разлучённые в детстве. Магнус быстрым шагом возвращался к проходу в «Кабанью голову», а рядом с ним плыли формирующиеся прямо в воздухе три коротких послания. Магнус по очереди смахнул их палочкой в разные стороны, и кусочки пергамента коротко вспыхнули и исчезли. Эти огненные письма они изобрели вместе с Рагнором когда-то давно, ещё в школе, чтобы отправлять весточки друзьям с других факультетов. Способ многие нашли пожароопасным, поэтому Магнус так и не решился его запатентовать и раскрыть магическому миру, зато сейчас пришёлся как нельзя кстати: в трактире его уже ждали. — Огненное послание с приглашением на войну. Ты определённо знаешь, как заявить о себе после года молчания, — язвительно заметила Катарина, выпустив его из объятий. — Ты, значит, решил отправить этот выводок цыплят прямо ко мне в дом? — крякнул Рагнор, пожимая ему руку и кивая на жавшихся друг к другу первокурсников. — Будешь мне должен «Драконью бочку», и лучше бы это и правда была бочка, Бейн. — Ты лопнешь, — хмыкнул Рафаэль. — Он поделится, — подмигнул ему Магнус. Радость встречи на несколько счастливых минут перебила нарастающую тревогу. — Значит, вы оба лопнете. Маленькое помещение постепенно набивалось людьми, и Магнус был вынужден приостановить поток, чтобы оставить хоть какое-то пространство для манёвра. Трое оставшихся семикурсников собирали детей, которые жили с ними по-соседству. — Кто ещё из Аппер-Фледжли? — Кому нужно в Чадли? Тех, чьи дома были подключены к каминной сети, Магнус направлял к Рагнору. Рафаэль доставлял в Лондон и Манчестер ребят постарше, умевших пользоваться маггловским транспортом. Остальных Катарина забирала в Мунго, чтобы они отправили домой письма с совами из больничной совятни. — Группу целителей уже собрали, — доложила Катарина после очередного прыжка. — Скоро будут здесь. Магнус ушёл из трактира последним, запечатав за собой вход изнутри. Они с Рагнором и Рафаэлем спустились на площадку между восьмым и седьмым этажом, и Магнус остановился. За стеклом узкого арочного окошка мерцали редкие всполохи, прокатывающиеся по накрывшему замок защитному куполу. — Гляди-ка ты, пока держимся, — весело заметил Рагнор. В этот момент пол под ногами содрогнулся, и купол вдруг вспыхнул со всех сторон, как огромный факел. В мёртвой тишине ночи по голубой оболочке расползлись прорехи, сквозь которые виднелось бездонно-чёрное небо, а затем она начала медленно осыпаться горящими лоскутками, осветив замок и его окрестности оранжевым светом. Всё вокруг разом пришло в движение. Снизу послышались крики и топот бегущих ног. Деревянный мост, выходящий со двора Часовой башни, заискрил, как рождественская ёлка, и с оглушительным треском разлетелся на куски. Разглядеть, что происходило на земле, было невозможно, но Магнус отлично представлял, что весь внешний периметр замка — это открытые дворы, где лобовое столкновение с противником было неизбежным. Кингсли прекрасно это понимал, а значит, повёл на территорию замка сильных взрослых волшебников. — Вниз, — прошептал он севшим голосом. — Давайте вниз. Сбегая по ступенькам, Магнус гонял в голове возможные исходы. Самым разумным решением казалось взорвать к чертям и виадук тоже и забаррикадироваться в замке, пока Поттер ищет, что ему там было надо. Затем отправить мальчишку с кем-нибудь из домовых эльфов подальше от школы, и, может, Тот-кого-нельзя-называть отзовёт армию. На его глазах часть потолка на шестом этаже обрушилась и похоронила под собой расколовшуюся пополам статую Бориса Бестолкового. Магнус бросился в обход. Из выигрышной позиции Хогвартс превращался в ловушку. Чтобы взорвать замок такой величины, нужно не так уж и много людей — меньше, чем привёл с собой Вол-де-Морт. Если ударить одновременно с разных точек, большая часть защитников погибнет на месте, а те, кому повезёт, будут замурованы под завалами. Снаружи что-то засвистело, и стены сотряс оглушительный грохот, а перед глазами будто взорвалась сотня фейерферков разом. Мир покачнулся, и Магнус почувствовал, что летит. Он услышал крик Рафаэля откуда-то сзади, а потом затылок прошило болью, и все звуки и краски куда-то исчезли. Холодный воздух привёл его в чувства, и Магнус заставил себя подняться. Всё тело ломило, глаза слезились, а в ушах звенело. В нескольких шагах от него лежал присыпанный щебёнкой Рафаэль. Магнус кое-как дополз до него и выволок друга из-под широкого куска стены. Пальцы измазались в чём-то густом и тёплом. Мир вокруг то схлопывался в чёрную точку, то кружился десятком проекций разом, как в окошечке калейдоскопа. Рядом мигнула жёлтая вспышка, и Магнус обернулся. В стене зиял огромный разлом, в котором как на волшебной движущейся картине в кирпичной раме шло сражение. Магнус поднялся на ноги, опираясь об обломки. На пол дождём посыпались мелкие камешки. Он доковылял до разрушившейся стены, и едва успел схватиться за выступающий камень, когда край пола под носком ботинка улетел вниз. На улице то тут, то там полыхали маленькие очаги огня. Кто-то пронёсся мимо на метле, паля заклинаниями направо и налево, и чердачная надстройка на Восточной башне лопнула, как тугой воздушный шар. Во все стороны полетели кирпичи. Магнус вскинул палочку, толком не понимая, что делает, и тяжёлые бруски обратились в стайку птиц. Красные и зелёные вспышки с земли высветили в беспорядке разбросанные по территории группы сражающихся. Рагнор оттащил его за воротник, как нашкодившего котёнка. Магнус видел, как его брови и губы двигались, но не мог услышать даже свой голос, что-то говоривший в ответ. Каждый шаг отдавался пронизывающей болью в голове, как будто он наступал на собственный оголённый мозг. Этажом ниже, на том же самом месте, куда пришёлся удар, под потолочной плитой лежало чьё-то изломанное тело и расплывалась тёмная лужа. Магнуса замутило. Рагнор отвёл его в глухой коридор, усадил на постамент в опустевшей нише и несколько раз провёл над ним палочкой. Когда шум битвы начал понемногу прорезаться сквозь нескончаемый звон, Магнус на пробу прочистил горло. Безумно хотелось кашлять, но Магнус боялся, что тогда его голова просто развалится надвое. — Рафа. Рагнор помрачнел. Магнус сжал гудящую голову обеими руками. Внутри бесновалось раненым зверем отчаяние. Преследовавшие его уже почти восемнадцать лет кошмары вновь становились явью. — Куда я вас привёл. — На войну, — безжалостно сказал Рагнор. — И правильно сделал. Давно пора. — Мне надо вниз, — прохрипел Магнус. Пересохшее горло тянуло. — И попить. Рагнор оторвал от стены подсвечник, превратил его в кружку, и из его палочки, как из носика чайника, потекла вода. — Где болит? Найти Катарину? Магнус покачал головой. Перед глазами тут же поплыло. — Не надо, — зажмурился он. — Голова раскалывается, но я сейчас… сейчас. Рагнор заставил его развернуться, осторожно ощупал затылок, неодобрительно цокнул и шёпотом произнёс несколько заклинаний. — До свадьбы заживёт, — вынес он наконец свой вердикт. — Так что ты не тяни с этим. Глядишь, и заживёт быстрее. — Мне надо вниз, — повторил Магнус. Боль отступила, и на её месте подобно полчищу муравьёв закопошились мысли. Год назад он добровольно сдался одиночеству, разорвав контакты со всеми близкими, и теперь, после первой встречи, — сколько ещё из них он потеряет, теперь уже навсегда, так и не успев объясниться? Далёкая забытая реальность словно скинула мантию-невидимку прямо у него перед носом, и прежде чем он успел ужаснуться, ударила побольнее, напоминая о себе. Война не любит, когда о ней забывают. Война не терпит, когда кто-то позволяет себе тихое счастье. По Серпантинному коридору рассыпались сражающиеся. Кто-то запустил в Магнуса пурпурного цвета проклятием, но он отбил заклинание в сторону. Откуда-то с картины донёсся визг. Магнус направил палочку за спину атаковавшего его Пожирателя, и оживший гобелен спеленал его по рукам и ногам. Со второго этажа друг за другом бежали Джагсон, Пэнгборн и егерь в охотничьей куртке. У них на пути встал какой-то школьник, и Джагсон на полном ходу опрокинул его через перила. Магнус бросился к краю площадки, но оказалось, что мальчика поймала нижняя лестница. Все трое пожирателей уже направили палочки на Магнуса. Он крутанул запястьем, и ступеньки взбрыкнули волной. Крупный Джагсон завалился назад, падая на тонкого сухощавого Пэнгборна и выпуская палочку из рук. Магнус спустился вниз, отрывая повисший на нитке кусок рукава, и наложил на всех троих связывающее заклинание. В коридоре второго этажа обрушилась внутренняя стена, и сражение частично перетекло в классные комнаты. Под потолком вертелся крупный ящик и метко плевался учебниками. В сторону Магнуса бросился пожиратель смерти в маске, и тут же врезался во внезапно распахнувшуюся прямо перед ним дверцу шкафа. Шкаф немедленно закрылся, как только тот упал навзничь, и распахнул другую дверцу, которая встретилась с лицом Макнейра. Магнус понадеялся, что дальше шкаф справится без него, и попытался прорваться вперёд, но тут мракоборец, сражавшийся возле учительского стола, упал замертво, и сразу двое пожирателей смерти остались без противника. Магнус описал палочкой петлю, и отряд чернильниц взорвался как хлопушки, расплёскивая чёрную жижу по всей комнате. Захватчики отвлеклись, и Магнус наслал на обоих парализующие заклятия. Один выронил палочку и завалился набок, а второй успел сориентироваться и отбил атаку щитом. Магнус попробовал разоружить его, но заклинание снова разбилось о невидимую преграду. Маска на лице пожирателя надломилась, открыв половину лица. Магнус узнал Селвина, против которого ему в начале восьмидесятых так и не удалось возбудить дело. По спине пробежал холодок. Многие пожиратели смерти имели на него зуб за поимку и свидетельские показания на суде, и хотя Селвина так никому и не удалось упечь в Азкабан, он наверняка не простил ему подпорченной крови. Селвин продолжал отражать его заклинания, но шёл вперёд так уверенно, будто сам нападал. Магнусу пришлось отступать. Через несколько шагов он споткнулся о чью-то ногу, и Селвин немедленно воспользовался преимуществом. Теперь он метал проклятия, а Магнус только и успевал выставлять щиты. Между ними метались разноцветные вспышки, в глазах рябило, и Магнус едва не пропустил какой-то извращённый вариант танцевального сглаза. Кисть правой руки с непривычки уже ныла, пространства оставалось всё меньше, и Магнус с ужасом понял, что его загоняют в угол. Вдруг сверху тихо скрипнули петли, и на Селвина градом посыпались учебники по Трансфигурации с металлическими уголками. Они раскрывались и переворачивались в полёте, и в конце концов совсем засыпали упавшего бессознательного пожирателя смерти. В другое время Магнус, пожалуй, сам убил бы любого за такое обращение с книгами. Магнус пнул палочку Селвина под обломки и тяжело дыша поднял голову. Алина Пэнхаллоу помахала ему рукой. Магнус коротко кивнул ей, и девушка выскользнула в коридор. В классе он остался один. Магнус отдышался и последовал за ней. Казалось, поединки наводнили уже оба нижних этажа. На площадке перед Парадной лестницей Люк сцепился с Сивым врукопашную. Магнус хотел помочь, но они бешено катались по полу, и прицелиться было невозможно. По лестнице, пригнувшись, бежали трое школьников, унося четвёртого со вспухшим лицом и отёкшими руками и ногами. Внизу Кингсли и Артур Уизли спина к спине отражали атаки круживших рядом пожирателей в масках. Магнус палил заклинаниями во все стороны, но нападавших только прибывало. У подножия лестницы упал раненый в бок пятнистый кентавр. Над ним столпились трое егерей, и Магнус вскинул палочку, но перед ним мельтешили группы сражающихся и закрывали обзор. Магнус попытался пробиться вперёд, по-магловски расталкивая пожирателей смерти, но тут на голову одному из егерей с яркой вспышкой и громким треском грохнулся тяжёлый полупрозрачный шар. От осколков повалил ароматный дым, и в ноздри забился сладкий дурманящий запах с восковыми и фруктовыми нотками, достающий до самого мозга. — Я вижу ваше будущее! — орала профессор Трелони с верхней галереи, замахиваясь обеими руками. — Вам на голову упадёт хрустальный шар! Ещё одна сфера ухнула вниз, разбиваясь о локоть прикрывшего голову волшебника. Клубы магического тумана расстелились вокруг сражающихся плотным облаком. В пьянящий расслабляющий аромат тараном ворвался пронизывающий травянистый, горьковатый и охлаждающий, как будто по тропикам вдруг пробежался мороз. Магнус потряс головой, стараясь прийти в себя. Трелони наклонилась, чтобы извлечь из сумки третий шар, и Магнус заметил, как к ней мчится Трэверс. За его спиной угрожающе развевалась чёрная мантия. Магнус черкнул кончиком палочки в воздухе, и одна из балясин оторвалась от основания, поставив Трэверсу подножку. Долговязый волшебник полетел лицом вниз и запутался в полах собственного одеяния. Магнус не глядя запустил в него Инкарцеро. По полу ползла ярко-зелёная ядовитая тентакула. Защитники Хогвартса отскакивали от неё как от огня, зато нападавшие почти не обращали внимания. Кто-то наступил тентакуле на листок, и растревоженное растение мгновенно вскарабкалось на обидчика как на дерево, опутывая его длинными усиками. Трое студентов запустили в воздух магически раздутый до размеров небольшой телефонной будки бешеный огурец, и обстреляли весь вестибюль семянами. Под пололком с восхищённым визгом пронёсся Пивз, разбрасывая узловатые пеньки цапня. Соприкоснувшись с кем-то, пенёк отращивал длиннющие побеги и душил жертву в смертельных объятиях. Магнус коротко усмехнулся мысли о том, как всем в этом замке вдруг понравилось сбрасывать друг другу что-то на голову, и поспешил к выходу. Одну из деревянных дверей вдруг снесло с петель, и она влетела в вестибюль. На ней, как на магловской доске для сёрфинга, стоял гигантский паук. За предводителем в замок ломанулись и другие акромантулы, и волшебники бросились врассыпную. Мимо Магнуса просвистело несколько заклинаний. Пауки задёргались, закопошились и начали вставать на дыбы, открывая покрытое густой шерстью брюхо и щёлкая жвалами. Откуда-то снаружи послышался похожий на выстрел удар, и один из пауков завалился на спину, дрыгая в воздухе лапами. Ещё один удар невидимого хлыста рассёк паука пополам. На крыльце, снова замахиваясь палочкой, стояла Изабель. Волосы у неё растрепались, а из носа текла струйка крови. Магнус проскочил мимо убитого паука на улицу, и то ли с облегчением, то ли с ужасом схватился за плечи Иззи. — Что ты тут делаешь? — Я выпала из окна, — выкрикнула Иззи, стараясь перекричать визги пауков и отчаянные вопли Хагрида. — Что?! — Это вышло случайно, я не виновата. Не говори Алеку, а то он меня убьёт. — Где он? Где Алек? — Где-то здесь, Кингсли вёл их группу во двор Виадука. — Я видел Кингсли, он внутри. Сердце отчаянно сжалось. Вдруг рядом с ними из темноты опустилась огромная нога. Колоссальное тело уходило вверх, скрываясь во мраке. Таких же размеров рука протащила по земле дубинку под аккомпанемент нечеловеческого рёва, и Магнус махнул палочкой, превращая её в тонкий прут. Великан зарычал и переломил его пополам. Внезапно он ударил кулаком в окно верхнего этажа, и на них градом посыпались осколки. Магнус обнял Изабель и заслонил их обоих светящимся серебристым щитом. Из-за угла вывернул второй великан. Ростом он был пониже, и с земли Магнус мог видеть его перекошенное от злости лицо и оскал зубов размером с мелкий кирпич. Волосатая голень проехалась по колоннаде, и куски стен полетели во внутренний двор. Великан бросился на своего сородича, и воздух наполнили гортанные крики, похожие на громкое эхо в горах или громовые крики усиливающих голос чар. Две громадины перемещались по всему дворику, задевая пятками колонны и заваливаясь то в одну, то в другую сторону. — Надо уходить. Магнус взял Изабель за руку и огляделся. На крыльце толпились пауки — отход в школу был закрыт. Они бросились в противоположную от сражающихся великанов сторону, но те в два шага оказались прямо над ними. Магнус метнулся к центру двора, на мощёную дорожку, чтобы их не завалило обломками. Повсюду продолжали идти поединки, союзники и противники перемещались так быстро, что было не разобрать, кто где. Магнус заслонялся щитами от летевших со всех сторон вспышек и надеялся выбраться из тесного двора и вытащить Изабель, но куда им деваться дальше, не очень понимал. Они выбежали к площадке виадука, и тут пылавший у подножия башни маленький пожар вдруг исчез, как будто на него вылили ведро воды. Ночь почернела, а битва за их спинами отдалилась, превратившись в неясные отзвуки и короткие проблески света. Изо рта вырвался пар. По мосту, паря над телами и частями расколотых доспехов, цепляясь за навершия столбиков балюстрады и шумно дыша, плыли оборванные тени в капюшонах и без. Зияющие щели ртов всасывали воздух с хрипящим звуком, единственным, в обволакивающей тишине. Магнус замер. Перед глазами проносились картины недавних взрывов и чернеющих на полу тел. Где-то внутри подняла голову мысль, которую Магнус пытался закопать поглубже с самого начала сражения. Хогвартс падёт. Теперь он видел их, тёмных волшебников, идущих по головам своих друзей, мечущих смертельные проклятия в школьников, видел тело Рафаэля, погибшего, едва битва успела начаться, видел смерть и разрушенные стены, которые долгие годы называл своим домом. Так какие ещё доказательства ему нужны? Самообман — худшее оружие, направленное против самого себя. Не будет больше светлых и просторных коридоров, кокетничающих дам на портретах и снимающих шляпу при встрече призраков. Не будет пиров и шумных праздников, не будет лесенки, ведущей из коридора седьмого этажа в Южную башню, не будет полной загадок классной комнаты и приветливо кивающих луп на длинных ножках, шуршащих свитков и мурчащего во сне Кэтсби на вышитой подушке. Он потерял всё это уже давно. Магнус поморгал, возвращаясь в реальность. Мимо него пронеслись бледные патронусы студентов, через секунду утонувшие во мраке. Воспоминания. Пусть даже они никогда больше не повторятся, но ведь он когда-то был счастлив. Магнус постарался воскресить в памяти посиделки с друзьями, рождественские чудеса Хогвартса и стайки студентов с горящими глазами, но на смену им приходило опустошающее одиночество, колючая метель, отстранённый голос Асмодея, зелёная вспышка и короткий проезжающийся по нервам треск, оставивший его сломанным и беззащитным на всю оставшуюся жизнь, которую издевательски решили не прерывать. Магнус перехватил волшебную палочку. Новую палочку. Когда-то он был уверен, что в жизни не сможет больше колдовать, но он ошибся. Когда-то он был уверен, что из-за своих неоправданных ожиданий навсегда потерял друга, понимавшего его, как никто другой, но за какой-то месяц с небольшим этот человек стал для него чем-то намного большим и помог найти эту самую палочку, за которую Магнус цеплялся сейчас, как за последнюю надежду. Нельзя вернуть то, что потеряно, но можно обрести новое, как нельзя вернуть прошлое, но можно создать будущее. У него будет будущее. Не в волшебном замке и не среди шумных и весёлых школьников, — но разве он не был в разы счастливее в маленькой квартирке в магловском пригороде Лондона? Не будущее блестящего преподавателя, — но разве не зажигали в нём интерес кусачие магические приборы Алека? Не остроумная и доверительная дружеская переписка, но живой и тёплый, настоящий Алек, который будет приглашать его на свидания перед телевизором и целовать со сладковатым привкусом вишни на губах, который будет варить самый уютный кофе по утрам и засыпать у него на плече вечером, который будет рисовать пальцем руны у него на спине и обнимать долго и крепко, и которому он когда-нибудь скажет, как сильно его любит. — Экспекто Патронум. Из кончика волшебной палочки вырвалось серебряное сияние. Оно разгоралось всё ярче и ярче, пока не залило всё вокруг на десяток метров вперёд. Слепящий свет волнами расходился от разъярённой дикой кошки, мелькающей среди теней. Что-то неуловимо изменилось в образе его защитника, и Магнуса, ещё две секунды назад — отчаявшегося, а секунду назад — окрылённого, теперь накрыло удивление. Чувства мешались в пышущий жизнью клубок, осветивший все уголки его души, куда успело добраться оцепенение, и подобно патронусу во внешнем мире разогнали призраков безнадёжности глубоко внутри. Дементоры разлетались прочь, корчась и шипя, будто свет их обжигал. Только сейчас Магнус заметил, насколько их было много: вверх взмывала по меньшей мере сотня фигур в тёмных плащах. Ночь теплела и заново наполнялась звуками и красками. В небе ещё мерцали серебряные отблески, когда Патронус развернулся и в три мягких прыжка вернулся к своему хозяину. Со шкуры ягуара исчезли светящиеся контуры крупных розетчатых пятен. Знакомая крупная голова с широким лбом ткнулась в руку с так и не опущенной палочкой, и Магнус невесомо погладил ухо чёрной пантеры, прежде чем могучий зверь растворился в воздухе лёгкой дымкой.