Больше не будет больно и плохо

Крепкая рука… Гарри хорошо знает, что такое крепкая рука. И тяжелая рука ему тоже хорошо знакома. Северус Снейп искренне считал, что мальчишка жизни не видел, мол, только воспитание ему и нужно. Только вот едва ли Снейп знал, как часто Гарри от этой «крепкой руки» получал уроки жизни. Она приучила его ходить на цыпочках, верно склонять голову и даже ползать на коленях. Она научила его умолять и просить правильно, так, чтобы дали, дали хоть что-то. Гарри рос, направляемый чертовски крепкой, твердой, сильной — какие они там еще бывают — рукой. Честно говоря, ему не понравилось. Но едва ли в этой жизни у Поттера было право голоса. «Заткнись» — и он молчит. «Ползи» — и он ползет. «Проси» — и он просит. Гарри научился быть правильным. И больше он таковым быть не хочет. Хотя, впрочем, если и Волдеморт пожелает увидеть своего «врага» в таком амплуа… Ну, по крайней мере, у Поттера теперь достаточно опыта, чтобы сделать все правильно, спасибо большое. — Мистер Поттер, — о, а вот и главное действующее лицо, профессор Снейп собственной персоной, — еще не надумали прекратить свои игры? Гарри не отвечает. Гарри плевать. Белый потолок отчего-то воспринимается куда интереснее, чем лицо профессора. Он давно за собой заметил какую-то тягу к этому драккловому потолку. А может, дело в том, что только этот вид позволяет ему смотреть куда-то, не двигая головой, не держа ее на весу и не тратя ни капли усилий. В тишине медкрыла отчетливо слышится скрип чьих-то зубов. Кажется, Поттер знатно разозлил профессора за все это время. Как жаль, что ему плевать. Хотя нет, не жаль. А может и жаль немного… Подумалось, когда Снейп резким движением появился в поле зрения, поворачивая его к себе лицом крепкой хваткой на подбородке. — Легилименс, — хриплый шепот, и мир растворяется. — Иди сюда, мальчишка, давай же, ну, будь хорошим мальчиком, — слащавая ухмылка прячется в усах тучной фигуры. Дядя Вернон. — Да, дядя Вернон, — тихий голос, главное, не повысить, главное, не сказать не так, главное, интонация. Он здесь подчиняется, и должен подчиняться всем, и телом, и взглядом, и голосом, — уже иду. — Молодец, мой мальчик, вот так, — толстые руки с омерзительно напоминающими сосиски пальцами удивительно резво расстёгивают ширинку вслед за ремнем. Все правильно. Он подчиняется. Он это умеет. Он должен. На колени сесть оказывается куда легче, чем в первый раз. Гарри уже почти привык… К такому не привыкнешь. Гарри уже почти привык, да. Или он хочет так думать. Как будто бы от этого боль и унижение становятся менее ощутимыми. Громкий крик нарушил тишину медицинского крыла. Гарри Поттер сидел на кровати, прижав колени к груди, и сжимал ладонями голову, шепча куда-то под нос: «хватит, прекратите, хватит, прошу». Слова вырывались надрывно, едва слышно и хрипло, будто бы голос вот-вот пропадет. Северус невольно отшатнулся. Не такое он ожидал увидеть, собираясь взглянуть, что у мальчишки в мозгах. Резко развернувшись, профессор покинул помещение, уверяя себя, что его помощь там не понадобится, а своим присутствием он едва ли сделает лучше. Не его это дело — утешение сопливых оболтусов. Не в этом он мастер, не в этом.

***

С него хватит. Хватит. С него хватит. Достаточно. Гарри встает, чуть шатаясь, придерживаясь за край кровати рукой. Он уже давно не ходил нормально. Колени дрожат, но это привычно, ничего особенного. Перед глазами все еще чужие жирные пальцы и так омерзительно от этого, так невыносимо. Он не выдерживает, рвет прямо на пол, слава Мерлину за эльфов, они быстро приберутся. Он делает шаг, а следом еще один. С каждым разом выходит все увереннее, с каждым разом Поттер дрожит все меньше, пусть в глазах и слегка двоится, а мерзкий привкус на языке заставляет замирать с очередным приступом тошноты. Мантия невидимка ложится в руку привычно, так, как и положено, как родная, созданная только для него. Укрывает собой мягко, удобно, тепло, будто бы обнимает, поддерживает, помогает идти вперед, медленно, но верно. Гарри плевать, куда он идет. Лишь бы идти куда-то, идти прочь отсюда, как можно дальше. Может ему повезет, и он наткнется на Волдеморта. Интересно, табу на его имя и правда действует? На улице еще лежит легким полотном снег, кое-где он подтаял, открывая вид на размокшую землю, кое-где напротив слоями создал сугроб. Весна в Шотландии начинается поздно. Поттер идет, как был, в больничной пижаме, холод его не трогает, ветер не обжигает, а может Гарри просто этого не ощущает, какая, в принципе, разница? Главное, что он продолжает идти, главное, что сил удивительно много, предостаточно, чтобы дойти хоть куда-то, уйти прочь из Хогвартса. Парень замирает, выйдя за границы защитного барьера. Прикрывает глаза, прислушивается… План прост, как дважды два: позвать того, кого звать вроде как нельзя. — Волдеморт, — Гарри сосредоточен, пытается погрузиться в сознание, связаться с Лордом хоть как, — ты слышишь меня? Он ждет минуту. Две. Пять. Ответ никак не приходит. Возможно, у него ничего и не вышло. Что ж, не велика беда, Поттер точно знает, если идти, куда-нибудь да дойдешь. Так он и поступит — просто пойдет куда-то.

***

Темный Лорд сидел на очередном собрании, когда вдруг ощутил некий зов откуда-то из глубин сознания. «…ты слышишь меня?» Слышит, разумеется слышит. Прикрывает глаза и вглядывается вглубь. Поттер. Опять чертов Поттер. Что же случилось, что мальчишка сам позвал его? Нет, вопрос стоит поставить несколько иначе, почему тому удалось это так просто? Пожиратели за столом не смеют и дышать, пока их Повелитель замер на своем троне. Они поклоняются, они боготворят, они раболепствуют. Не просто так, не заставляемые силой, а сами по себе, потому что хотят, потому что видят, не слепые. Их Лорд великолепен в любом своем виде, величественен и невообразимо силен. Как вообще кто-то мог предположить, что простой мальчишка сможет победить их Повелителя? — Свободны, — пугающим громом повелительный голос разрезал тишину. Послушные псы Лорда канули в небытие, разбегаясь кто куда. Никто не смел ослушаться, особенно, когда Волдеморт говорил так. Даже приснопамятная Белла. Том Реддл был в тупике. Хотя бы себе он мог это признать. Теперь, когда он, наконец, сосредоточился на этой странной связи и решил ее исследовать, Лорд обнаружил, что связь-то обоюдная. Мальчишка, при должных усилиях, вполне мог проникнуть в его голову незаметным, вот что удручало. Том много лет и сил потратил на то, чтобы отточить свою ментальную защиту, но в таком случае она едва ли спасет, разве что сделает проникновение несколько труднее и болезненнее. И с этим явно следовало что-то сделать. Что там хотел Поттер? Звал его? Что ж, он придет. Как только закончит проверку. Потому что подозрения по итогу совсем не лучшие. Величественно поднявшись с трона, Волдеморт направился в библиотеку рода Малфой. Треть книг, что там хранятся, переданы самим Лордом, так что, естественно, он имеет полное право пользоваться библиотекой в свое удовольствие. Даже будь обстоятельства иными, как вассалы, Малфои обязаны ему слишком многим, чтобы иметь что-то против. Библиотека встретила Реддла несколько холодным, но все же уютом. О таких местах в поместьях всегда заботились наиболее тщательно. Эльфы убирали здесь в два раза чаще, чем где-либо еще, на каждой книге было с десяток чар, проверки качества колдовства проходили регулярно, в общем, прикладывались все силы, чтобы сберечь наиценнейшее, что только может быть у любого рода — обитель знаний. Особенно тщательно был защищен раздел темного колдовства, чтобы, в случае облавы или нападения, скрыть его от глаз человеческих вовсе. Помимо этого, на многих книгах с темными чарами были и иные заклинания, как защитные, так и атакующие. В общем, кому-либо не допущенному сюда Малфоями следует поберечь руки, не то вовсе без них останется. Длинные пальцы медленно вели по корешкам книг, перебирая, рассматривая каждую, выискивая нужную. В этом разделе поисковые чары, разумеется, не действовали, всё требовалось находить вручную. Оно и верно, иначе был бы конфликт волшебства. Тишина в зале стояла почти осязаемая, нарушали ее лишь редкие и едва слышные шаги Лорда, даже дыхание его, казалось, замедлилось до максимума вместе с сердцем, чтобы поберечь эту тишину, не нарушить ее покой. «Сказ о душе черной». Какое название… Почти сказка. А какое содержание… Книга ужасов. Именно то, что и было нужно. Буквально час-другой Том выделит на более подробное изучение, а затем и за мальчишкой явится. Подождет Поттер, уж не помрет же за час-два, верно? Что с ним вообще за это время случиться может? Пройдется немного мальчишка, ему не повредит. Рассуждая подобным образом, Реддл выбрал еще несколько требуемых книг и направился к наиболее удобному креслу — такие книги из залы выносить было строго-настрого запрещено. Вот когда со связью ясно станет, тогда и настанет черед Поттера. Учитывая, как старательно он звал Лорда, подождать для него проблемой не будет. В конце концов, уж кто-кто, но Том-то точно не собачка по вызову.

***

Жжется. Или нет? Уже и не понять толком. Гарри не знает сколько времени он уже идет, можно бы Темпус наколдовать, но думать не выходит, да и руки не особо слушаются. Ну не мог же он перемерзнуть весной-то? Пусть даже только в пижаме, это же весна! Дует аккуратно в покрасневшие ладони. Дыхание обжигает, не греет почему-то. Глаза слипаются от налипшего на ресницы снега. Никаких снегопадов, нет, лишь слегка орошает небо землю, изредка сбрасывая немного белоснежных хлопьев. Шаги даются труднее с каждым разом. Гарри не знает, почему, он и не хочет знать, не хочет думать, вообще ничего не хочет. Еще выходя за ворота Хогвартса он решил, что просто будет идти, пока идти вообще в состоянии. А там уж будь, что будет. И он идет. Пока что ведь еще может, верно?