Когда затихнет буря – я буду рядом

Кросс опечаленно вздохнул. Ворвавшись в портал Андерсвапа, у него было буквально несколько минут, чтобы выполнить задание, прежде чем он попался бы под прицел внимательных голубых глаз. Очередное поручение, которое Монохромный получил от Найтмера в качестве проверки, немного нарушило его планы. Благодаря словам Киллера, похоже, не ушедшим в пустоту, его положение в глазах Негатива опустилось. И Кросс искренне хотел за это набить Убийце морду. Но, оставляя развлечения на потом, сейчас Крест во что бы то ни стало собирался доказать Кошмару, что ему можно доверять. Порушить вселенную, чтобы снабдить Лидера негативом – не было того, с чем Монохромный мог бы не справиться. Дотронувшись до шрама, он набирался решимости. Только перед совершением задания скелет быстро надломил шоколад, заедая щекотящее неприятное чувство. Ещё один новый шрам. Но уже не его. Громкие визги привлекли внимание юноши, патрулирующего город. Навострив слух, Блу несколько секунд размышлял, не послышалось ли ему. Но когда шум возобновился, он, откидывая все сомнения и надежды на галлюцинации, побежал по звуку. Уже осознавая, что могло происходить с голосящим и кого он еще мог там увидеть, Голубика собирался с духом. Крики раздавались все ближе, всего в нескольких шагах. Голубоглазый только надеялся, шептал: «держись, держись!». Но вскоре, вопреки его мольбам, все признаки жизни жертвы настолько стремительно стихли, оборвались, что Голубика уже представил худшее. Раздвинув препятствия на своем пути, Страж впился в открывшуюся картину, параллельно приготавливая атаку и собираясь напасть на предателя. Но никакого преступника уже не было. Только мерцала голубая кость, так и не дождавшаяся воцарения справедливости. С печальным скрипом она растворилась, пока Свап запрокидывал голову и вымученно улыбался. Что ж, уже не было того, с кем он сейчас так хотел поговорить. Тот ушел, не дав заглянуть в свои бесстыжие глаза и спросить банальное «Почему?». Опустившись на колени, Блуберри нахмурился, выпуская клубы пара. Хотелось расплакаться от обиды, но он не мог себе этого сейчас позволить. Потому что один недоубийца не добил свою жертву. Свап хотел помочь ей, заглушить тем самым охватившие его смешанные чувства. Но, оказывая пострадавшему помощь, он лишь убедился, что нападавшим был именно Кросс. Только тот соответствовал названным внешним характеристикам среди всех кошмаров. Это явно не помогло скелету расслабиться. Только дождавшись прибытия медиков, он с облегчением выпустил пострадавшего из-под своей защиты. К неудовольствию Свапа, навязчивые мысли вновь возвратились по дороге домой. И даже пришествие к месту назначения не избавило его от переживаний. Раскрывая тихо скрипящую дверь, он прошел в темноту, не торопясь включать свет. Тишина вокруг немного непривычно ложилась на всю обстановку. Папирус умотал сегодня к друзьям, а значит до самого утра ему придется бороться с мыслями в одиночку. Произошедшее сегодня было небольшой неожиданностью, потому как в последнее время никто уже не мучал его вселенную. Наивно было полагать, что кошмары так просто бы оставили то, что столь старательно рушили, но на данный момент не только они волновали Голубику. Затесавшийся в их рядах Кросс, что всегда предпочитал оставаться на своей стороне (а то являлось чаще нейтралитетом), стал неплохим ударом под дых Голубоглазому скелету. Ещё тогда, когда команда Старов была в полном сборе, Монохромный говорил, что не видел надобности становиться под бок Негатива. Но что же, в таком случае, изменилось сейчас? За отсутствием Дрима он решил, что их дружба была недостаточно ценной для сохранения обыденного положения дел? Произошло что-то координальное, перевернувшее его мир вверх дном? Но неужели они не могли с этим справиться вместе? Вместе сплотиться против проблемы, а не становиться друг против друга, как сейчас. Блу ведь действительно считал того своим приятелем: всегда был готов принять Креста, выслушать и помочь. Видимо, подобные отношения были столь ценны только для него. Иначе стал бы Монохромный причинять вред тому, что было дорого Свапу? Но в противовес собственным доводам разума, Блу до последнего надеялся, что у Кросса были какие-то свои мотивы, раз уж сегодняшнее событие имело место быть. Жертва всё-таки осталась жива. И не только в этот раз, но и в прошлый, когда они с Киллером не успели вовремя ретироваться. Блуберри знал, что если бы Крест собирался кого-то убить по-настоящему, то в живых его цель уже никто бы не увидел. То можно было бы сказать и о его компаньоне. А значит что-то с бывшим приятелем и его сообщником выходило не так. Но прекрасно понимая, что всю ситуацию мог видеть только сам зачинщик, Блу не хотел сейчас думать об этом и искать оправдания Кроссу. Хотелось просто заснуть, и, желательно, проснуться, когда все стало бы как прежде. Как жаль, что «прежде» уже не возвратимо. Тем временем, вышагивая по хрустящему снегу другой вселенной и отряхивая нож от остатков ландшафта и прочей грязи, Кросс стремительно удалялся прочь, игнорируя комок в груди. Он должен был стерпеть, но чувствовал, как с каждым днём крупицы терпения покидают его. Многое стояло на кону, и Монохромный корил себя за такие проявления слабохарактерности. Он должен был преодолеть, осилить. Но что именно? *** Очередной раз взмахивая кистью, Инк вырисовывал детали и помогал Создателям. Не вытворяющий какую-либо ахинею Найтмер дал Чернильному время разобраться с другими своими обязанностями, чем последний не преминул воспользоваться. С момента прозрения Хранителя Альтернатив и его желания соблюдать хоть какие-то границы прошла как минимум неделя, за которую он, честно говоря, даже слишком отдалился и по сути вообще не следил за Кошмаром, вместо этого бадаясь с создателями и успокаивая растревоженных ранее жителей. Даже если Чернильный и находился поблизости, то вот вникать в дела Негатива что-то совсем не хотелось. Возможно, он получит не самые приятные последствия этого решения, но мешки под глазами, которые можно было уже использовать для хранения кисточек, не оставляли иного выбора. Спина нещадно ныла, и он сам себе напоминал Классика, готового уснуть на любой доступной поверхности. Именно по этой причине Радужный и приостановил свою деятельность в отношении Лорда Тьмы, уверяя себя, что ещё успеет за тем набегаться. Как забавно, что судьба сама настигла его, когда художник буквально через парочку часов после размышлений вышел в первую же попавшуюся альтернативу. Ему стоило откорректировать некоторые детали этого мира, как и поручили Создатели, но неучтенный фактор не заставил себя долго ждать. Хм...Какова вообще была вероятность встретиться с Кошмаром Мультивселенной просто так? Наверное, такой удачливостью обладал исключительно Инк. Он вообще был полным сосредоточением подобных достоинств. От крайней везучести до своеобразного образа в целом. Вот и сейчас, будто в отклик пролетающим мыслям, Художнику вдруг захотелось захихикать и сотворить что-нибудь странное. Собственно, такие порывы Инк не подавлял никогда, а потому решил не отступать от своих принципов. Хлебнув краски для храбрости, он отправился на амбразуру. Почему-то присутствие кошмара на него влияло абсолютно противоположно должному. Вместо ужаса и страха, что испытывали большинство узревших Кошмара, Радужный ощущал прилив энергии и желание творить, но не только художества, а ещё и какую-нибудь дичь, будто у Хранителя Альтернатив появлялось шило в одном месте. Эту точку зрения поддерживал и второй скелет. По мнению Кошмара, шило и Инк были весьма неразрывны, оба понятия можно было истолковывать даже как синонимы. Наблюдая за машущим ему ладошкой художником, он озадаченно замер. Когда же до него дошло, кто так радостно приветствовал Кошмара Мультивселенной, все встало на свои места. Ну конечно, кто же ещё мог не иметь абсолютно никакого последовательного поведения? Инк был сосредоточением концентрированного безрассудства. Как им вообще удалось наткнуться друг на друга? Серьезно, это был вообще единственный чертов раз, когда Негатив решил сам разобраться с делами. Кажется, у него даже начал подергивался глаз, потому что Чернильный в очередной раз каким-то образом оказался рядом. К сожалению, философствовать дальше ситуация не располагала. Поэтому, смирившись с реальностью и самыми кошмарными обстоятельствами, Найтмер просто проигнорировал художника. Собираясь уйти по своим делам подальше от неадекватного знакомого, что, к сожалению, выловил бы Лорда Тьмы и с того света, Негатив поморщился новым ощущениям. Потому как сдерживаемый им на периферии сознания смешок тоже не привносил привычного садистского удовольствия в ситуацию. Ладно, может быть его действительно позабавила реакция Хранителя Альтернатив на того, кто недавно переломал ему ребра. Но, видимо, короткая память Инка все же взыграла, раз Художник вел себя как ни в чем не бывало. А может за время их вынужденного совместного времяпровождения Радужный слишком расслабился и перестал опасаться его? Что ж, по какой-то причине такой исход радовал Негатива. Вслед этим мыслям он приостановился, оглядывая художника. Хмурость покинула его лицо, заменившись задумчивым выражением. Действительно, открывающиеся перспективы не могли не воодушевлять. Как говориться, держи друзей близко, а врагов ещё ближе. Найтмер давно понял, что внушать ужас в Радужного достаточно неэффективная методика. Напротив, стоило ослабить внимание и подозрительность Инка. Тогда дружелюбные замашки последнего были даже на руку. Найдя, наконец, лазейку, чтобы вернуться к своему обычному пагубному для окружающих поведению, Кошмар расправил плечи. Да, можно было постараться ввести Инка в заблуждение, особенно по отношению к нему. А после использовать это в нужных целях. Воздав оды гениальности самому себе и закончив внутренний монолог, Негатив на чужие попытки его раздразнить просто снисходительно кивнул, поздоровавшись в собственной манере и наконец возвращаясь к реальности. Подняв взор вверх, по чужому силуэту прямо к глазам, Лорд Тьмы уже собирался самодовольно ухмыльнуться, заприметив ступор не ожидавшего хоть какой-то любезности Хранителя Альтернатив. Однако чужая ответная улыбка соорентировавшегося Инка, расцветшая прямо в тот же момент, не дала возможности позлорадствовать Кошмару. Зато предсказала глубину той ямы, в которую он по глупости попал. Чернильный завелся словно моторчик, о чем-то начиная с ним осторожно говорить, будто прощупывая почву. Только смысла слов Найтмер, к сожалению, не понимал, благодаря стремительному развитию происходящего. Да и чужая гримаса никак не выходила из головы. Пытаясь собраться с мыслями, Кошмар грубо перекрыл Радужному дорогу к себе щупальцем. Не то чтобы он не видел, как Чернильный улыбался, но что-то в облике того сейчас было иным, неопознанным. Это-то и несколько запутало Найтмера. Лицо, что Негатив уже успел изучить задолго до сегодняшнего дня, внезапно показалось ему каким-то несвойственным Чернильному. Он нахмурился, считывая ощущения и прокручивая по кругу навязчивые мысли. План был прост, да и исполнение тоже, но что-то было не так. С ним, потому как Негатив, удивленно разжав собственные сжимаемые пальцы, поспешно отвернулся. Ладно, похоже, он разучился вести себя сдержанно и вежливо за время пребывания в «жидком» состоянии, раз сейчас чувствовал себя столь неуютно в обычном диалоге. Вернуть себе уверенность через привычную линию поведения, похоже, так же не получилось. Да ещё и художник, продемонстрировавший чудеса непосредственности, дружелюбно обхватил заострённый вектор руками и осмотрел его, как подопытного, окончательно добив Кошмара. Резко выдернув щупальце из чужих ладоней, Найтмер поспешил подальше от всей странной обстановки, в последствии прогоняя в голове произошедшее. Ему хотелось побиться головой об стену, задаваясь вопросом, почему же он действовал так импульсивно. Но, в свое оправдание, художник действительно как-то неуловимо поменялся. Смятение и неопределенное предчувствие не давали покоя, и невозможность истолковать их тревожила Кошмара. Он знал, что Радужный фальшивил, что все эмоции были на самом деле ложными, но этот изгиб улыбки вопреки всему показался честным и, что самое удивительное, даже чем-то понравился Негативу. И именно осознание подобного и испугало последнего, не давая толком сконцентрироваться, заставляя бежать. Испуганный вздох раздался уже в замке Лорда Тьмы. Удостоверившись, что родной негатив всё ещё покрывал его кости, Найтмер только тогда смог немного расслабиться. То, что происходило в последнее время, ему совсем не нравилось. И если новинки действительно были позитивными, то они грозили уничтожением жидкого негатива, чего допустить Кошмар ну никак не мог. От своей силы он отказываться не собирался, и потому поскорее выкинул из головы чужой образ с уставшими глазами и лёгкой улыбкой. *** Инк смотрел вслед внезапно отшатнувшемуся Кошмару, не понимая причин резкой смены настроения недруга. Вот буквально секунду назад тот спокойно расхаживал по альтернативе, даже радушно поприветствовал Радужного, немало удивив своим вниманием. А потом стремительно скрылся, оставляя в памяти только резко сузившийся зрачок единственного глаза. Художник признавал, что, возможно, он переборщил с физическим контактом. Но пусть и так, Чернильный зашугал даже Лорда Тьмы, что ли? Он похихикал над собственным предположением, мгновенно после этого преобретая серьезность. С уходом Найтмера эйфория и адреналин потихоньку спадали, и Инк всерьез задумался, не подсадили ли его на что-то? Шутки о личном сорте героина в виде Найтмера упрямо лезли в мысли, но посмеяться с них Хранитель Альтернатив не решался. Ситуация смешной как-то не казалась. Усталость вновь наваливалась на его плечи, но такие всплески эмоций и энергии не оставляли Радужного равнодушным. Разрываясь между желанием поисследовать объект и отдохнуть, он провел минут двадцать, прежде чем не вспомнил, зачем вообще приходил в эту АВ. А потом, хлопнув себя по лбу, побежал работать, забывая теперь уже и о Кошмаре. *** К удивлению обоих, на этом их внезапные встречи не закончились. Даже теперь, когда взаимная слежка Инка и Найтмера прекратилась, скелеты продолжали подозрительно часто сталкиваться. В связи с этим наблюдение стало вынужденным обстоятельствами, и, честно говоря, такое даже пугало. Их планы в чем-то, видимо, совпадали, раз они путешествовали по вселенным почти одновременно. Негатив уже всерьез не понимал взаимосвязей. То ли это Инк вел себя как электровеник, бегая абсолютно везде, то ли мир действительно вдруг стал тесен, и куда не глянь – сможешь найти другого. Даже сейчас они затаились на расстоянии нескольких метров, буквально чувствуя присутствие друг друга. И стоило бы Кошмару уйти подальше, пока его открыто не разоблачили, но кое-что все же остановило его от побега. Когда он телепортировался в альтернативу, все казалось нормальным и привычным. Придя туда за конкретным монстром и исполнив задуманное, Найтмер уже собирался возвращаться домой, но внезапно попавшиеся на глаза знакомые элементы привлекли его внимание. Бруми, почему-то откинутую и сейчас находящуюся раздельно от ее носителя, пришлось перешагнуть, чтобы узрить полную картину, которая скрывалась за широким стволом старого дерева. Опустив взгляд к сидящему скелету, он поглядывал на него из-за угла, чтобы не попасться в поле зрения Инка. Тихо скрипящий карандаш в дрожащей руке что-то резко вырисовывал, и Найтмер, вдруг не желающий смотреть на это, поднял взгляд к лицу художника. Пустые глазницы смотрели вникуда, пока рука что-то резво чертила. Линии никак не складывались в общую картину, и скорее олицетворяли собой просто хаотичные обрывки. По спине Негатива прошёлся холодок. Ещё одни развлечения бездушных? Инк же тем временем резко остановился, откидывая скетчбук и растирая лицо. Он прошёлся по темным синякам под глазами, особое внимание уделяя им, вплоть до появления лёгких слез. Видимо, это было достаточно больно, чтобы организм отреагировал на махинации, позволяя бездушному быстро увлажнить глаза. После тяжёлого вздоха Радужного зрачки наконец-то проявились, и Кошмар, все это время напряжённый и даже немного сдерживающий дыхание, расслабился. Почему он сейчас так напрягся, ему узнавать не хотелось. Меньше знаешь – крепче спишь. Сон... И вот опять его сознание возвращалось к Чернильному недоразумению! Стоило уйти прямо сейчас, пока те навязчивые мысли не вернулись к нему. Это могло закончиться плохо. И, будто вслед его тревоге, жидкий негатив тихонько перелился по его телу, напоминая о защищённости. Найтмер понимал, что не должен был подставлять себя, тем более ради кого-то другого. Ведь единственный, кто хоть немного впахивался за его жизнь и безопасность – был он сам. Это Кошмар прекрасно запомнил ещё давно. И ценить, следственно, должен был только свой комфорт и чувства. Но даже так, какой-то тревожный комок в груди будто приковал его ноги к месту. В голове пронеслась новая провоцирующая мысль. Может быть, он мог бы остаться здесь ради себя? Ведь это именно Негатив будет волноваться невесть из-за чего, а значит требовалось себе помочь, успокоить. Придя к внутреннему компромиссу, он отошёл к другому дереву, откладывая возвращение в замок. Возможно, небольшой отрезок времени, проведенный здесь, и не повлияет на него. По крайней мере, хотелось в это верить. Укладываясь боком так, чтобы в случае чего, Кошмара не заметили, он потянулся, щёлкая костями. Чтож, Лорду Тьмы тоже нужен был отдых, и Найтмер успешно убеждал себя в том, что делал это исключительно для собственной выгоды, хоть в глубине души и со смятением понимал, что его несло определенно не туда. В конец, в гиблое место. В никуда. Инк же, почувствовавший чужое присутствие, не спешил оборачиваться. Он снова ощутил привычный прилив сил, догадываясь, кто мог его заметить. Учитывая, как Негатив стремительно удалился с их прошлой встречи, Чернильный все-таки не желал повторения сцены. А потому и не торопился, планируя в этот раз ступать осторожнее. И пока он размышлял об одном залитом негативом скелете, в то же время, будто в отклик мыслям, новый поток энергии разливался по телу. Казалось, Найтмер стал его ходячим подзарядником. Инк снова обратил внимание на это явление, записывая его на шарфе, чтобы позже разобраться во всех хитросплетениях их взаимодействий. Как же Хранитель Альтернатив был связан с Найтмером, что при каждом появлении последнего с Радужным происходило невесть что? Выглянув из-за дерева, теперь уже с целью уцепить в поле зрения Осьминога, Чернильный покрутил головой. И достаточно быстро нашел искомого, благодаря своему чуткому вниманию. Темные щупальца спокойно осели на землю, а негатив перестал так шустро перекатываться по чужому телу. Поднимаясь взглядом к глазу, Чернильный заметил, что тот был прикрыт. Стоило отдать должное: Найтмер, видимо, действительно знал, как себя подать даже спящим. И Инк, как художник, не мог не оценить этого. А потому, только заприметив второго скелета, не смог сдержать восторженного вздоха. Он прямо чувствовал загорающиеся в глазницах звёздочки, когда ему на ум пришла исключительно великолепная (с его точки зрения) идея. Ведь портрета Негатива-то у него ещё и не было! Даже толком не смотря на бумагу и приковываясь взглядом к чужому образу, Инк крепко держал в руках карандаш, под которым начал появляться знакомый силуэт. Переливающийся негатив блестел на свету, словно зажигаясь искрами и отливая изумрудом. Шелест листьев заставил обратить внимание и на внешнюю обстановку, дополняя рисунок. Теплое солнце почему-то грело и Инка, что был всегда обделён ощущениями внезапного уюта. Новый поток энергии снова дал о себе знать уже привыкающему к подобному Хранителю Альтернатив. Записанный вопрос на шарфе никуда не исчез, мучая его всё сильнее. Так, путаясь в своих мыслях, он продолжал вычерчивать светлый образ Лорда Тьмы. Радужный думал, что благодаря бешеному ритму жизни не сможет в ближайшее время нормально порисовать, но сейчас, держа в руках портрет Негатива, с удовольствием вглядывался в знакомые черты. Однако, спустя некоторое время, этап его обожания собственной работы медленно сходил на нет, и Чернильный, аккуратно откладывая скетчбук, размял кисти. Ничем не занятые руки и разум просили действий, а потому Хранитель Альтернатив, недолго подумав над новым развлечением, медленно, но очень ехидно перевел взгляд к Кошмару. Тот всё ещё спал, не подозревая, какая его ждала участь. А у Радужного тем временем вновь загорались звёзды в глазах от понимания, какой удобный момент он подгадал. Будто сама судьба была на его стороне, подкидывая удивительные возможности. Поначалу Инка действительно беспокоило, почему Негатив, так сильно не доверяющий ему, вдруг заснул в непосредственной близости, совершенно не волнуясь о безопасности, но сейчас все переменилось. Новая цель на горизонте отбросила все мысли, обращая внимание к себе. Наилучший момент для исследования Негатива и их странного взаимодействия был именно сейчас, пока тот не кидался в Художника щупальцами. Инк, не долго думая, тихой подступью подобрался к Найтмеру, спящему достаточно беспокойно, чтобы навести на мысль, будто тот и не собирался разлеживаться в подобном состоянии, а нынешний итог вышел исключительно случайно. Но Радужный ведь не был воплощением пощады, и потому подобрался вплотную к врагу, наконец тестируя все идеи, которые могли только приходить в голову. Инк решил начать с малого, аккуратно проведя ладонью над смещающимся жидким негативом. Ничего сверхъестественного, конечно, не прошло, но Чернильный не терял энтузиазма. Осторожно прикоснувшись к слизи, он провел кончиками пальцев по чужому предплечью, наблюдая, как негатив будто тянется к ним, пытаясь облепить. Это явление заинтересовало Радужного, и он прикоснулся увереннее. Но, будто почуяв напор, магическая жижа остановилась под его рукой. Спустя несколько секунд Художник снова заскучал, потому как его предположения не оправдались. Без травмирования Инка и попадания негатива внутрь, ничего координального не случалось. Данная теория была проверена опытным путем, раз уж концентрация его чувств становилась сильнее с каждым увечьем, полученным от Кошмара. Но неужели нельзя было повлиять на его эмоциональное состояние без ранений? Обязательным ли являлось поступление негатива вовнутрь именно таким путем? Радужный зацепился за эту мысль, рассматривая оставшуюся на пальцах жижу с ещё большим интересом. Немного странная идея возникла в его голове, пока зрачки менялись с одной формы на другую. А что будет, если выпить ее, как краски? Ну, не долго думая, он и решил проверить, к чему бы это привело. Поднеся два пальца ко рту, он быстро слизал Негатив, немного морщась от горькости. А после похихикал над яблочным послевкусием, поднимая взгляд выше. И тут же сталкиваясь прихреневшим дрожанием зрачка напротив. Так они и молчали, тупо разглядывая друг друга. Во всем виде Найтмера читалось душевное «какого черта», но выразить мысль он собирался только после того, как немного оклемается. Достаточно сложно было становиться свидетелем поедания собственной части. На периферии сознания Негатив обречённо раздумывал, а не связался ли Чернильный с Хоррором. К сожалению, в таком случае уже никакая клиника не поможет. Негатив сжал пальцы, все ещё сидя так, будто проглотил палку. Щупальца со спины выдавали его смятение, мельтеша во все стороны. Инк же чувствовал себя максимально неловко, насколько такое вообще мог провернуть бездушный скелет. Теребя кончик шарфа, он не совсем понимал, были ли его поступки смущающими, но реакция Найтмера вообще не способствовала успокоению, привнося только большее замешательство. Желая разорвать эту давящую тишину, он высказал первое, что пришло в голову. – Прости...Э... Скептично оценив чужое красноречие, Найтмер тоже решил высказаться. – Какого хрена ты творишь? Тебе своих красок мало, так ещё и меня проглотить решил? – тихим агрессивным шипением вопросы так и сыпались на Радужного, не давая последнему вставить и слова. – Знаешь, ты такой забавный, когда спишь. Просто считай, что я отомстил за все те травмы, которые ты мне нанес, – впротивовес чужому негодованию, заприметив недоверчивый взгляд, Инк улыбнулся, но уже подчёркнуто фальшиво. – Хеей, ну ты чего, я же не ты, чтобы убивать спящих, просто хочу... Подружиться? А ещё мне интересно, как сам Лорд Тьмы умудрился заснуть тут, совсем один, – погасив зрачки, Радужный состроил устрашающий оскал и вскинул руки. На это представление Кошмар смотрел с ещё большим скептицизмом. Напугать подобным буквально самого Ужаса Мультивселенной? Много на себя берет. – Ха, насколько я знаю, когда хотят подружиться, не используют такие конструкции, как «я же не ты». И, серьезно? Ты меня за идиота держишь? – Негатив сощурился, сжав кулаки и проигнорировав укол в сторону его невнимательности, вместо этого выбрасывая векторы по направлению к Хранителю Альтернатив, – ещё раз такое провернешь, и я тебе шею сверну. Мне твоя дружба не сдалась от слова совсем. Не забывайся, – холодно сверкнув зрачком напоследок, Найтмер привстал на ноги, закатывая глаза на какое-то колящее чувство в груди. Инк понимающе кивнул, признавая чужую позицию, и закончил диалог. Он решил молчать о правде до победного, ничего не объясняя. И, главное, это сработало, а остальное его особо не волновало. Ведь стань информация о заинтересованности Чернильного достоянием области знаний Найтмера, его быстро вывернут наизнанку. Да ещё и будут более осторожны в присутствии Художника, что определённо помешало бы в его разбирательствах с жидким негативом. Как жаль, что он так быстро спалился, но выбирать не приходилось. Спокойно выдохнув и миновав бурю, Инк возрадовался собственной удаче. И, как выяснилось в итоге, рано порадовался. Потому что чужой взгляд, вдруг ушедший за его спину, вновь принял ошеломлённый вид, но уже с небольшой крупицей обречённости. Обернувшись к тому, что так привлекло внимание Негатива, Хранитель Альтернатив захотел отвесить себе подзатыльник. Но вместо этого просто ещё более неловко и даже в некоторой степени сконфуженно посмотрел на Негатива. Черт, портрет! Как можно было забыть о нем, буквально оставив на самом видном месте? Он хотел стереть этот момент из памяти Найтмера ещё и потому, что Инк никому, собственно, свои рисунки и не показывал. А такое внимание к его скетчбуку только сильнее напрягало. Вновь оборачиваясь к Кошмару, он уже хотел начать объясняться, дабы сгладить эту неловкость, но, к собственному удивлению, не нашел того на месте. Потому как Негатив, за время стремительного мозгового штурма художника, успел пережить все стадии принятия и двинулся в сторону рисунка. Инк буквально в тот же момент подорвался, но Найтмер оказался быстрее, уже удерживая предмет преткновения в щупальцах. Радужный не знал, что ему делать, и потому только наблюдал за дальнейшими действиями Лорда Тьмы. Что ж, недруг воплотил то, чего Инк ожидал и не ожидал одновременно. Хоть Кошмар не разорвал скетчбук, чего опасался художник, но неаккуратно вырвал собственный портрет из скопления прочих изображений. Возможно, это было самое щадящее, что мог сотворить Негатив, но натура Художника вскипела буквально сразу же, как раздался треск бумаги. – С ума сошел?! Ах да, кого я спрашиваю...– театрально покачал головой Инк, мерцая красным прицелом в левой глазнице, – скотина, ты хоть знаешь, сколько я искал именно этот скетчбук? А как долго я создавал портрет? Ты сейчас немедленно пойдешь и купишь новый такой же, или я, блять, буду в дальнейшем рисовать на твоих векторах писчим пером, – резко сменив настроение и подхватив Бруми, Радужный уже в прыжке замахнулся на Кошмара. Найтмер мог бы посмеяться над чужими угрозами и самонадеянностью, учитывая, что он не чувствовал особой боли благодаря слизи. Но сейчас было как-то не до смеха, учитывая, что он довольно внимательно следил все это время за противником. Остановившийся перед ним Инк, раскрывая глаза шире, тоже, похоже, уловил казус. Краски все так же нетронуто ютились в органайзере, приковывая к себе два ошеломлённых взгляда. Ведь действительно, а красок-то Чернильный и не пил. Мысленно отвешивая фейспалм, Радужный с тихим вздохом печально вынес себе вердикт. «Спалился». Бесконтрольные эмоции охватили его, на мгновение лишая рассудка, и вот во что это вылилось...Но даже так, Инк не был бы Инком, если бы не подметил одного плюса: новая теория была подтверждена. Его так накрыло именно после «поедания» негатива живьём. «Исследователь во всей красе» – глупо прохихикав, Хранитель Альтернатив словил взгляд Найтмера, сомневающийся в его адекватности. Ничего, Эррор тоже поначалу такими одарял. И этот привыкнет. Радужный переместился подальше от Кошмара, не собираясь ничего более пояснять. События сегодняшнего дня слишком вымотали его, чтобы он продолжал бадаться с Негативом. И только перед уходом немного пожалел о вырванном портрете. «А получилось-то хорошо...»