Когда затихнет буря – я буду рядом

Грудную клетку распирало так, будто она и не была абсолютно пустой. Ее давило, крутило, будто что-то было против нынешнего положения дел. Инк запрыгнул к себе в Дудл сферу уже как пятнадцать минут назад, но подняться с колен почему-то никак не мог. Да и не хотелось сейчас двигаться, честно говоря. Пока Радужный, подняв голову вверх, бесцельно разглядывал Альтернативы, в голове проматывались последние слова и действия Негатива. Кстати, абсолютно свойственные Кошмару, что все равно не приносило Чернильному успокоения. С ним...по крайней мере в последнее время, Найтмер так себя не вел. Они ведь уже, вроде как, прошли этап отторжения, и Лорду Тьмы, казалось, не претило общество Радужного. Только казалось. И именно потому Инк сейчас слабо усмехался, удивляясь тому, что его задела грубость Негатива. Задела...Это было ещё мягко сказано. Больше к описанию его самочувствия подходило простое, но глубокое «больно». Обидно, и он определенно чувствовал себя отвратительно. Силы покинули его в раз, пока Инк раскинулся на полу. Думать совсем не хотелось. Но это единственное, что он сейчас мог. Редким поднимающим настроение фактором во всей ситуации оставалось только то, что все колбочки красок были забиты до краев. Он не прикоснулся ни к одной из них, и сейчас даже не пытался анализировать это. Теперь его почему-то не волновали причины возникновения эмоций. Может быть, оттого, что едва возникшая энергия и...надежда на что-то? Улетучились с возгласом Найтмера и последующим тихим хлопком его портала домой. Отголоски чужой магии все ещё плескались на костях, и Инк автоматически замирал, почему-то не желая лишаться этого. Единственного, что подтверждало случившееся. Доказывающего истинность того, как Найтмер вглядывался в его глаза, прикасался к нему, пока он «спал». Как негатив Кошмара ласково оплетал запястье. О, это Чернильный, пожалуй, запомнил надолго. То, как их ладони, по-сути, впервые сцепились. Будь у него душа, и он бы точно выдал себя тогда ее бешенным стуком. Конечно, чуткий художник не спал. И все ощущал. А оттого все больше не понимал Негатива. К чему было такое агрессивное выпроваживание? Что он сделал не так? Инк ведь видел, как неравнодушно к нему относился Найтмер. Или ему просто так казалось под призмой собственных желаний? Он же действительно желал. Негатива, в чем долгое время не мог не то что признаться, а даже осознать. Все эти «вспышки энергии» около Лорда Тьмы, что, вероятно, были обычной радостью Найтмеру, желание узнать того поближе. Инк всё ещё не решался называть собственное чувство любовью, потому что банально не понимал, как она должна ощущаться. Но оставалось и то, в чем он был уверен. Он жаждал быть близким Негативу. И этого ему пока было достаточно. Вот только жаль, что его чувств тот, похоже, не разделял в полной мере. *** На часах, которые вот уже некоторое время сверлил взглядом Найтмер, было 3:04. Он хотел найти выход. Расхаживая из стороны в сторону, Кошмар размышлял, как ему следовало бороться с возникшим необъяснимым наваждением. Лорд Тьмы смог прогнать Инка из замка, но почему-то не сумел повторить того же в собственной голове. Иначе, чем наваждением, это назвать было сложно. И как бы он старался не думать о печальном прощальном взгляде белых глаз, очередная картинка произошедшего настигала его с непередаваемой настырностью. Отвлекаться не получалось, даже остужая разум и пытаясь прибегнуть к рационализации. Потому что что-то свербило в груди, давило на переносицу, побуждая тревогу Найтмера вспыхивать в голове по новой. Но даже она не могла сравниться со всем присущим Негативу упрямством. Лорд Тьмы умело игнорировал внутреннее беспокойство и смутное недовольство тем, в каком направлении двигались его размышления. Но все равно продолжал, вопреки самому себе, генерировать в голове безумные отчаянные идеи. Одна за другой, они будто отключали его от реальности, оставляя лишь голые тревожные порывы освободиться, вернуть все на круги своя. Что он мог сделать? Что-то внутри кричало остановиться и поразмышлять о ситуации позже, когда покой хоть ненадолго овладел бы им. Но и этот голос замолк, когда Кошмар решился. Решился на самый безрассудный поступок из всех возможных. Темнота поглотила лихорадочное дрожание изумрудного зрачка. Подчиненные прибыли. *** Замок буквально стоял на ушах, когда команда несколько взбудораженно выходила из зала, где минутами ранее озверевший Найтмер собрал их для обсуждения своей новой стратегии. Такие его заполночные заскоки не были редким явлением, но сегодня все явно выходило за рамки. Быстро и хлестко раздав всем указания, он выпроводил большую часть Badguys за дверь, оставшись переговорить с несколькими монстрами, которым сказал задержаться. По итогу многие выгнанные просто переглядывались между собой, недоумевая. С Боссом определенно что-то было не так, но никто не решался высказать сомнительную мысль и навлечь на себя неприятности. Самым последним из-за двери вышел Кросс, пытаясь параллельно сдержать тяжелый вздох. Эпик и Фелл сразу же подбежали, окружив его, но не решались спросить что-то напрямую. Оценив обстановку и внешний вид сокомандника, они оставили его ненадолго в покое. А сам Монохромный тем временем пытался уложить новое задание в голове. Добить Андерсвап. Понизить атмосферу настолько, чтобы Лорд Тьмы мог сам проникнуть в эту вселенную. Крест не постеснялся усмехнуться, признавая, что новая проверка от Кошмара впечатлила его. В принципе, ему было это под силу, в чем он и заверил Негатива. Но тогда нужно было сделать перед нападением кое-что еще. Через двадцать минут троица собралась на кухне. Все равно уже не было смысла ложиться спать, и, с легкой руки Реда, все отправились поесть. Конечно, такие они были не одни. – О, ну что, шавка, выговор устроили? Чего не весел, нос повесил? – хихикая, Киллер уперся бедром о стол совсем рядом с Крестом. Ну началось. Эпик только встревоженно вгляделся в приятеля, мысленно задаваясь примерно теми же вопросами. – Ты уверен, что сейчас стоит разводить споры, пока Найтмер чуть ли не огнем плюется? – Даст, впервые вмешиваясь в потасовку, пытался приостановить Убийцу. К слову, эффект воспроизвелся, и последний, раздраженно фыркнув на чужие предупреждения, сбросил руку Пыльного со своего плеча. А потом медленно отошел от Монохромного, сжимающего рукоять ножа. Еще немного покопавшись на кухне и стаскивая съестное, двое скелетов наконец ушли. Киллер так и продолжал плеваться ядом, но Кросс уже не вслушивался. Как только звуки чужих шагов отдалились и за дверью воцарилась тишина, Эпик вскочил со своего места и поинтересовался шепотом: – Что происходит? – его глаза обеспокоенно перемещались по Кроссу. Внешний вид и поведение друга действительно не радовали, вызывая закономерные переживания. – Не сейчас, – так же еле слышно отозвался Крест, на что его приятелю пришлось только вздохнуть, отступая. Хотелось отвесить подзатыльник другу, что опять пытался утаить информацию. О, Кросс определенно любил тянуть кота за хвост и молчать, пока совсем уж не припрет. И больше всех это бесило, пожалуй, Фелла. – Нет, сейчас самое время, – с нажимом ответил темпераментный скелет, хлопнув руками по столу. Прожигая взглядом удавившегося едой Кросса, он снисходительно продолжил. – И еда тебе не поможет. Ты скоро закончишь, и мы пойдем и обсудим, отчего твоя рожа такая кислая, черт возми! – не переставал ворчать Ред. Его, конечно, благополучно проигнорировали, но Монохромному все равно некуда было деваться, и по истечении получаса они уже собрались в его комнате, наглухо запертой за семью замками. – Выкладывай, вперед, – поудобнее устроился Фелл. Несколько минут молчания капали на нервы вопрошающего, пока Крест раздумывал, с чего стоило начать. – Найтмер дал мне, можно сказать, индивидуальное задание, – прокашлялся он, стушевываясь под двумя пытливыми взглядами, но так и не раскрывая деталей, – Он все еще мне не доверяет, однако больше всего расстраивает не это. Вы видели, как Негатив себя вел сегодня? – дождавшись понимающих кивков, Кросс продолжил, – такое ощущение, что у него совсем крыша поехала. Он ведь даже не слышал нас, только шипел себе под нос что-то. По моим предположениям, эта нападка на Андерсвап должна была начаться гораздо позже. Но Босс сейчас совершенно неконтролируемый... Поэтому мы должны предупредить его. Эпик с Редом переглянулись. Они были вполне согласны, но как им следовало осведомить ещё одного приятеля, и при том не попасться? Свои опасения двое скелетов и озвучили. Кросс немного помолчал, после чего хлопнул себя по лбу, озаренный. – Вы забыли, что я могу переместиться и оставить письмо? Но пока меня не будет, придется как-то отвлечь окружение. – Просто свали ночью, – предложил Фелл, пожимая плечами. – А если Найтмер снова нас созовет, как сегодня? Тогда проблем не оберемся, – пояснил Монохромный, наблюдая за тем, как красноглазый потер лицо. – Хорошо, умник, прикроем, – закатывая глаза, поднял руки Ред, – только надолго не задерживайся. На том и порешив, компания вскинулась и побежала к столу, царапая записку. Операция начиналась. *** Проснувшись ранним утром, он пошел умываться. Плотный график, вечная энергичность и ответственность не давали ему провести в кровати и лишней минутки. Улыбаясь утреннему солнцу, скелет шарил взглядом по комнате, приводя ее в порядок. Распахнувшиеся шторы позволили солнечным лучам разлиться по комнате, перебегая от одного предмета к другому. Вот один добрался до ближайшей стены, миновав пол, и остановился в итоге на его прикроватной тумбочке. Кажется, даже она сверкала белым. Бумага, нагретая солнцем, определённо ещё сильнее высветляла общий вид. Тут же недоуменно вскинув брови, монстр подошёл к ней, поднимая клочок листа на руки. Оглядев почерк и саму бумагу, он удивлённо потупился, не припоминая, чтобы им было написано что-то хоть отдаленно похожее. Поэтому, повертев находку в руках, но так и не найдя ни отправителя, ни адреса, ни чего-либо ещё, кроме небольшого текста по центру, с лёгким сомнением он приблизил подозрительную вещицу ближе к глазам. Вчитываясь в строчки и медленно переходя от буквы к букве, ему открывалось то, чего скелет предпочел бы и знать, и не знать одновременно. Весьма подозрительная записка, в которой все излагалось кратко и по делу, зашелестела в его дрогнувших руках. «Найтмер нападет совсем скоро, Андерсвап на грани катастрофы. Прими все меры, что сможешь. Твой осведомитель.» Вот так одно светлое утро на памяти Блу омрачилось тревогой. Судорожно сжимая бумажку в руках, он ждал прихода Инка. Ещё несколько часов назад, только отойдя от первых нахлынувших эмоций, он попытался связаться со своим Чернильным приятелем. Исходя из того, что ему донесли, следовало собрать команду, но прежде все же убедиться, что это письмо не было какой-нибудь замысловатой ловушкой. Будучи любителем головоломок, Свап подозревал, что все не могло быть так просто, и, возможно, свежий взгляд друга помог бы немного прояснить ситуацию. Хоть он и пытался не действовать сгоряча, Голубика понимал, насколько был далек от спокойствия. Потому что сердце, абсолютно неубежденное, панически содрогалось за свой дом. За Папируса, друзей, Андерсвап. И сейчас он боялся сделать что-то необдуманное, что навредило бы его близким. Тихий звонок в дверь на мгновение вывел его из этого тревожного состояния, заставляя усмехнуться. Конечно же, за ней стоял Радужный, что вполне мог бы сразу зайти в дом. Распахнув дверь, Голубика наконец испытал какое-то подобие спокойствия, когда оказался с ситуацией не один на один. Правда, спустя секундную заминку Художника понял, что неприятные вести, похоже, были не у него одного. И поэтому Блу, слегка нахмурившись, пропустил Инка поскорее в дом, беспокойно вглядываясь в последнего. А Чернильный, в свою очередь, изображал из себя оживший труп. По какой-то причине органайзер, ранее заботливо хранимый и оберегаемый, сейчас висел на Хранителе Альтернатив небрежно, да и весь облик сквозил какой-то безразличностью к всему насущному. Потому запоздалая тревога охватила Свапа, когда друг, вместо привычной тирады и приветствий, молча прошел к дивану. – Привет, давай сразу к делу, ладно? – Сцепил ладони у подбородка Хранитель Альтернатив, явно пребывая разумом где-то в другом месте. Инк совсем не улыбался, как обычно предпочитал делать даже в самых неподходящих ситуациях. В копилку странностей теперь прибавилось и это, вызывая у стража желание поскорее разузнать, что такого могло приключиться с Радужным за пару дней. Собственно, своего беспокойства он и не скрывал, прямо поинтересовавшись, что у Чернильного приключилось. Тот же просто отмахнулся, меняя тему диалога на причину его прихода. Поэтому некоторое время они обсуждали только новое письмо. Переложив бумагу в руки пришедшего Чернильного, Блу с нетерпением ждал его мнения, нервно подергивая уже собственными ладонями. И с каждой прочитанной строчкой глаза Инка лезли на лоб. Но не от удивления, как мог бы подумать Голубика. Кажется, Художник говорил что-то о разочаровании? Сейчас это было как никогда к месту. Кисти, слегка вспотевшие, еле удержались от попытки разорвать эту несчастную бумажку на кусочки. Господи, его персональное проклятье даже здесь умудрилось начудить! Но, черт возьми, о чем один залитый негативом придурок думал? У Хранителя Альтернатив злости на него не хватало. Потому что то, что собирался заварить Кошмар, было куда масштабнее их былых стычек, да и разгребать все последствия придется именно ему. Еле пережив нарастающее желание стукнуться об стенку от безысходности, Инк из раза в раз перечитывал строчки. И почему Найтмер так стремился буянить именно тогда, когда он еле на ногах держался? А ведь с их конфликта и двух дней не прошло. Это Лорд Тьмы так отомстить пытался? Пожалуй, становилось даже немного обидно, особенно учитывая, что между ними было... ...А вообще, что между ними было-то? И снова Инк возвращался к истокам. Мысль, словно ласковая пощёчина. Но действительно, с чего он взял, что понимал тараканов Найтмера? В очередной раз его домыслы преобладали над фактами. Художнику ведь и в своих эмоциях разобраться с трудом удавалось, а он, вообразив себя знатоком, ещё и в чужие полез. Тогда могло ли оказаться так, что их как минимум нейтральные отношения были всего-навсего выдуманы самим Художником? Если да, то становилось яснее это безжалостное нападение на Альтернативу, прямым защитником которой он являлся. И потому Инк никак не мог не заявиться на предстоящую бойню. А значит и не встать против зачинщика. Только вот что-то в глубине его сути кололо, отдаваясь болью на задворках сознания. Он этого...не хотел? В голове один за другим вспыхивали вопросы. Неужели Кошмар так нуждался в отмщении уязвленного самолюбия? Могла ли того задеть очевидная заинтересованность Чернильного? Но тогда какой такой поступок он совершил, чтобы у Кошмара так резво крыша поехала? И, пожалуй, самое главное. Было ли ещё возможно что-то поменять? Плечи Радужного дрогнули, что не ушло от внимания чуткого приятеля. Опустив глаза, Голубика только положил ладонь на чужое плечо. Инк, переведя взгляд на приятеля, о котором даже на секунды забыл, только внутренне порадовался. К счастью, ему хватило соображалки не рассказать Голубике про свой разлад с Найтмером, вместо этого демонстративно сетуя на Создателей. Ложь от него, конечно, можно было уловить за версту, но Инка это особо не волновало. Он просто решил молчать и прикидываться дурачком, как выяснилось, избрав верную тактику. Потому что если бы Свап узнал, что он испытывал подобие симпатии к тому, кто напрямую угрожал Андерсвапу, наверняка это бы во что-то хорошее не вылилось. По крайней мере Инк так думал, доверяясь своей тревоге и подозрительности. Ко всему прочему, сейчас было ещё и неподходящее время придаваться унынию, как и бесконечным размышлениям. Потому что перед ним стояла только одна, но вполне четкая задача. Дать достойный ответ Кошмару было уже делом чести, раз тому так захотелось бойни. Этим он и решил вплотную заняться. Может, Хранитель Альтернатив и не был нужен Негативу, но сидящему под боком другу – определённо. Спустя некоторое время обсуждений Блу с Инком засекли, что это предупреждение не было чьим-то глупым розыгрышем. Правда, спокойствия от того не прибавилось. Перед составлением небольшой сводки и перечислением всех деталей, Чернильному некоторое время пришлось отпаивать приятеля чаем, не давая скатиться голубоглазому в чертоги отчаяния. А причины были ого-го какие. Во-первых, не многие знали о существовании Мультивселенной. И это сужало количество посвященных, что могли быть в курсе о противостоянии с Найтмером. А те, кто был осведомлен, не стали бы шутить подобными вещами. Во-вторых, бесконечные преступления, вспыхивающие тут и там по Андерсвапу, тоже наводили на неутешающие мысли. Атмосфера все больше и больше походила на нейтральную с уклоном в негатив, хотя не так давно здесь бушевал огромный поток позитива. И, не менее печальное, гвардия не справлялась с новыми вспышками правонарушений, что только сильнее портило атмосферу между союзниками. А теперь последний, но самый явный факт. Тот единственный раз, когда нарушители были замечены – это определённо были ребятки Найтмера. Голубика ещё не забыл, какое раздражение и печаль сам испытал тогда, поняв, что в ряду тех негодяев был и Кросс. Но то дело минувших дней, и Блу не желал сейчас придаваться апатии. Поэтому сегодня они с Инком приняли новое решение. Эвакуация жителей. *** Проводив Инка, Свап устало осел на диван, спрятав лицо в ладонях. Друг его заверил, что «армия» соберётся в кратчайшие сроки и отобьёт Андерсвап из рук Кошмаров. Чернильный пообещал самостоятельно отобрать союзников, а нервному Блу посоветовал выпить чайку с ромашкой. Но какие к черту ромашки...Уже совсем скоро начиналось сумасшествие. Ко всему прочему, было ещё кое-что, что его волновало. Вопросы вызывало то, как доставили письмо. Нет, даже не так. То, как он не отреагировал на вторжение в свою комнату. Будучи гвардейцем, он всегда мог гордиться своим чутким сном. А это значило только одно – дверь никто не открывал, отчего ожидаемый шум не воспроизвелся. Кто-то просто телепортировался к нему. Мурашки пробежались по спине. А ведь он был абсолютно беззащитен! И если бы к нему пробрался недруг, то стоило бы уже оглашать завещание. Но его, по какой-то причине, оставили в живых. И не кто-либо, а тот, кто его знал. Потому что телепортироваться, не имея точных координат пункта назначения, было как минимум опасно, а в большей степени даже невозможно. И потому круг подозреваемых сужался стремительно и бесповоротно. Было не так много личностей в Мультиверсе, что обладали бы способностью самостоятельно открывать порталы между мирами. Но, как минимум, одного такого одаренного он знал. «Твой осведомитель»... Мог ли это быть он? Старое обещание все ещё дарило угасающую надежду. *** А следующее утро началось с беготни и тревоги. Всю прошлую ночь никто не спал, и Голубика ощущал неприятное вязкое чувство усталости, хотя настоящие проблемы, по-сути, ещё даже не начались. Пожалуй, это скорее было умственное утомление от бесконечных тревожных мыслей. Да ещё и за несколько часов до рассвета на границе с Руинами были замечены нежелательные гости. Поэтому буквально каждый страж, в том числе и Блуберри, были посланы на патруль – задерживать преступников, пока Инк перемещал к ним подкрепление. Определённо, когда Радужный говорил об «армии», он не преувеличивал. Голубика оглядывал толпу с некоторой долей обречённости во взгляде. Им, конечно, удалось эвакуировать жителей на относительно безопасное расстояние. Вот только учитывая, какие масштабы приобретала их бойня, можно было даже не сомневаться, что от Сноудина ничего не останется. Не было необходимости говорить, как его это расстраивало. Небезызвестная «Армия Папирусов», уже просочилась в Альтернативу. Верные слуги Кошмара дебоширили, и ни у кого уже не оставалось сомнений в личности нападающих. Многие Сансы, которых привел Инк, несколько поубавили свой запал, глядя на противников, что так походили на их братьев. О да, Найтмер определённо знал, как доставлять монстрам боль. Но даже так, Инку было тяжело не от этого. Магия Найтмера, уже привычная, вела себя враждебно, и это сбивало Чернильного гораздо больше чужой армии. С непривычки он пропускал удары. Что-то щипало ему глаза, и Художник не мог понять, почему даже протерев их, неприятное чувство не отступало. Что-то собралось и кололо в носу. Оглядевшись за пару секунд, он только подметил, что у других дела шли не лучше. Сансы с трудом атаковали Папирусов, но без особого запала, все больше отступая. Другие же монстры, не являющиеся его альтернативами, банально не могли в полной мере отбивать атаки. Как и он сам. Пожалуй, из всех, кто был на их стороне, самым сосредоточенным и успешным оказался только Свап!Папирус. М-да. Ситуация просто патовая. Нахмурившись, Инк собрал все силы, вновь бросаясь на противников. Если они сейчас проиграют, то можно считать, что из команды Старов останется только он. И тогда можно прощаться с Мультивселенной, потому как одновременного нападения Найтмера и Эррора Радужный предотвратить в одиночку не сможет. Черт, как же сейчас не хватало Дрима. Бой шел максимально не в их пользу, и тревога уже просочилась в атмосферу, лишь сильнее подпитывая Кошмара. Поддаваясь ей, все больше монстров теряли контроль. Хоть Инк в одиночку и отбивался от компании высоких скелетов, окруживших его, ещё больше противников продолжали успешно терроризировать город. Где-то справа, уже не выдерживая, палил гастербластерами Блуберри. Весьма хаотично. Теперь было важно ещё и не подставиться под атаки союзников, с лёгким неудовольствием подметил Чернильный. Как и не следовало бы отвлекаться. Потому что буквально в эту же секунду его плечо чуть не вспороли. Чернила медленно стекали к запястьям, и Хранитель Альтернатив чертыхнулся. Раненных становилось все больше и больше. А костер негодования Художника продолжал полыхать. Он никак не мог взять в толк, какая муха укусила Найтмера. Инк костерил его буквально с самого начала бойни, как заодно и себя за излишнюю доверчивость. И такое самоедство продолжалось ровно до того момента, пока все резко не прекратилось, устремившись к новому эпицентру. Радужный успел только насторожиться, когда армия Негатива собрались вместе с редкими подчинёнными Лорда Тьмы. И все бы ничего, но что-то среди них было не так. Стоило тем только выйти напротив и собраться, дабы сразить всех сопротивляющихся, как большинство садистов внезапно попадали, оглушенные сзади. А потом щупальца, вскинутые к небу, вдруг потянулись за кем-то. Из толпы врагов, что сейчас с комфортом разлеглись по земле, стремительно выбиралась группа монстров, уворачиваясь от заострённых векторов. Многие союзники Старов просто замерли на месте, не понимая, что происходило с армией Негатива. Все стало яснее через секунду. – Предатели, я ведь так и знал! – Закричал кто-то из команды Кошмаров, с яростью бросаясь на них. Но даже так, Кросс, вместе с несколькими монстрами, без проблем откинули его, лишь мгновением позже узнавая в недовольном Киллера. Ножи свистели в воздухе, но им не составило труда отклониться от хаотичных атак Убийцы. А потом повернуться и встать в ряды Звездных, бок о бок с Блу. Следом за этими тремя вышли ещё несколько монстров. Вот так армия Найтмера сократилась в разы. Папирусы, тоже оглушенные, испарились. Следовало бы призвать новых, но внезапный дух сплочённости не позволил Найтмеру этого сделать. Такой неучтенный фактор оказался катастрофическим для Кошмаров. Потому что они в меньшей мере ожидали нападения изнутри. И теперь перевес был на стороне Старов. Два отряда смотрели друг на друга с ненавистью. Где-то среди Плохишей Инк даже уцепился за мерцающий ядовитой зеленью глаз. И чуть не подавился. Столько презрения, обращённого прямо к нему, Инк, пожалуй, видел впервые. Съежившись, он слегка отступил за чужие спины, с недовольством ловя себя за этим жестом. Но, кажется, никому до него дела не было. По какой-то иронии, единственным, кто не сводил с него взгляда, оказался только Найтмер. И не сказать, что такого внимания желалось. Тот будто хотел содрать с него кожу живьём, если бы у Чернильного та вообще имелась. Неприятное чувство. А главное, чем он такое заслужил? Негатив же сам ему недавно помогал, хотя мог преспокойно избавиться от Художника. Так зачем нужно было тянуть? Помотав головой, Хранитель Альтернатив отогнал от себя неуместные мысли. С эмоциями он что-то подрастерял хватку. Ему нельзя было ни в коем случае умирать. И дабы прекратить этот поток бесполезных мыслей, Радужный перехватил кисть покрепче, вступая в бой. *** Кто, как не он, был в курсе всего происходящего в Мультиверсе? Вот и сейчас Эррор, еле преодолев желание притащиться с попкорном, осторожно выглядывал из-за своего укрытия. С сосредоточенным лицом он размышлял, на чью победу выгоднее было ставить, хихикая. Честно говоря, в последнее время его совершенно не интересовали потасовки Старов и Кошмаров. Он все больше следил за ними, будто смотрел очередной Андерновельский сериал. И все же, изредка помогал гастербластерами Старам. Так, чтобы никто ничего не понял и не заподозрил. Он ни в жизнь не стал бы содействовать этим долбанутым, но набирающий силы Найтмер мог представлять ему угрозу. С тех пор, как тот пытался заставить его вступить в ряды Badguys, прошло долгое время. И, конечно же, Эррор согласием не ответил, мастерски избегая раздражённого Лорда Тьмы. Ну и пару раз весьма прямолинейно спровадил того подальше от себя нитями. После этого Негатив всё-таки допер, какую позицию занимал Дестрой, но не значит, что оставил в покое. Так они и перешли в состояние некой негласной борьбы. Поэтому ему не прельщал новый план поехавшего Негатива напасть на Андерсвап. И теперь это вылилось в то, что Разрушитель с лёгким нетерпением наблюдал за всем действом, чтобы, при случае, внести свой вклад в погром Кошмаров. Но, к его удивлению, этого совсем не требовалось. Несколько монстров уже оттесняли Найтмера чуть вдаль от общей битвы. Кажется, это были Кросс, Фелл, Блуберри и Радужный мудак, если зрение его не обманывало. Все были достаточно покоцанными, чтобы он мог ошибаться. Хех. А среди них назревала какая-то драма. Он не застал начала всей этой дури, но даже так, наблюдать было достаточно интересно. Чего только стоил растерянный вид Чернильного ублюдка. Пожалуй, за это он бы пожал руку Найтмеру. Потом. Наверное. И состояние Инка было даже преуменьшением. Он стоял прямо напротив Негатива, оттесняя того к огромным камням. Поворот, рывок, и вот Лорд Тьмы, как и Инк, жадно хватал воздух, выбитый внезапным припечатыванием. За спиной Художника подбадривали сокомандники, призывая, наконец, завершить эту бессмысленную бойню, покончив с ее предводителем. Но Инк будто совершенно не слышал их, хмурясь и вглядываясь в единственный зрачок, в котором будто искал ответы. Но даже это ничего не дало. Тот все ещё продолжал полыхать чистейшей ненавистью. И ни грамма узнавания в глазах. Будто кто-то занял место Кошмара. Но тогда куда подевался тот, кого он знал все последние месяцы? Радужному хотелось вцепиться в чужую куртку и знатно встряхнуть Найтмера. Почему он был... таким отчаявшимся? Инк чувствовал, что ещё немного, и просто расплачется, как дитя малое. Кажется, это было заметно, потому что кто-то сзади оттеснил его, откидывая подальше от Кошмара. Крест подозревал, что Художнику, столь близкому к Создателям, было тяжело лишать жизни одного из их творений. И потому решил сделать все сам, вскидывая лезвие. Инк, только скоординировавшийся, обернулся, чтобы в ужасе застыть. Знакомое оружие блестело в руках Креста, уже вскинутое и направляющееся к Найтмеру. Поперек судорожно вздымающийся груди. Оно мерцало, обдавая все теплым светом. И это было последним, что Инк увидел, слабо соображая. Черт возьми. Посох Дрима. Скрежет, и тело завалилось безжизненной грудой. Тишина, возникнувшая на несколько мгновений, будто оглушила всех присутствующих. Трясясь, Инк медленно открыл глаза, чувствуя поступающее отчаяние. Но вопреки всем ожиданиям, наткнулся на глаз. На мерцающий изумрудом глаз. Такой знакомый, сейчас широко распахнувшийся и с паникой взирающий прямо вниз. Вниз, куда повалилось другое тело. С немым удивлением, абсолютно все смотрели на тушку кота, под которым растекалась красная лужа. И прямо в этот же момент послышался щелчок телепортации. Найтмер... Сбежал. Дрим, замечая расплывающегося, но живого и уже уходящего в безопасность Кошмара, откинулся с улыбкой обратно. Он успел. Хоть однажды он успел защитить его. *** Эррор застыл, словно изваяние. Совсем не дыша, он чувствовал, как по рукам расползались глюки. Он надеялся, что попал в очередной свой кошмар, но боль, прошивающая конечности, не давала себя обмануть. Прошло несколько мгновений с его шока, но все борцы уже ушли, даже не обернувшись к тому, кого невзначай убили. Он медленно, в оглушающей тишине подошёл к незадачливому другу. И присел на колени, совсем рядом. Погладив дрожащей рукой бездыханное, уже охлаждающееся тело, Разрушитель криво улыбнулся. А потом склонился над другом, всхлипывая. Не такого он ожидал от сегодняшней вылазки. – Ну и зачем ты высунулся к ним? Задушенный плач тонул в множащихся со скоростью света лагах. Эррор так ждал перезагрузку. Забвения. Хоть чего-нибудь, чтобы пережить утрату единственного, кто был близким ему существом. Но даже этого Разрушителю не удалось. Обычно отправляющие в нокаут глюки сегодня лишь продолжали держать его в сознании. Все, что смог сделать Дестрой, это поднять кота на руки, утыкаясь в остывающую шерсть. Чужая кровь залила одежду, но Эррора это мало волновало. Он лишь прислушивался к остановившемуся сердцу, все больше отчаиваясь. Боль, быстро достигнув апогея, переключила что-то в голове Дестроя. С подавленной решимостью, он опустил зверька на землю, обещая ему потом вернуться. Потому что сейчас предстояло поставить на место всех зарвавшихся ублюдков. И среди всей этой мешанины эмоций он совсем забыл о главном. О том, что мертвые монстры должны распадаться в прах. *** Все вокруг гудело. Он хотел было пошевелить чем-нибудь. Хотя бы хвостом. Но с прискорбием понял, что не чувствует даже его. Шум в голове все нарастал, а боль завладевала телом. Она будто приходила и приходила, что в один момент Дрим даже дернулся. Но кое-что беспокоило ещё больше. Почему он чувствовал эту самую боль? Разве он не умер? Все ещё не решаясь двигаться, чтобы не нарваться на ещё более сильный дискомфорт, с небольшим страхом Хранитель все же раскрыл золотые глаза. И уткнулся взглядом в наливающееся алым закатом небо. С непониманием он стремительно переводил взгляд вокруг. Кажется, он все ещё был...в Андерсвапе? Дрим, не до конца понимая концепцию мира мертвых, только пошевелил руками, ощущая под ними холодную почву. А потом вскинул их перед собой, осознавая. Руки? Черт возьми, на лицо сама по себе натягивалась улыбка. Позитив, неловко приподнимаясь и охая от резкой боли, с любопытством оглядел себя. Наткнувшись на белые кости, он облегчённо выдонул, чуть шевеля ногами. Да, теперь он был в порядке. Раны поперек будто и не было, лишь фантомная боль слегка мучала Мечтателя. Ладонями проведя по грудной клетке и удостоверившись в наличии души, он выдохнул с ещё большим облегчением. Потому что перед самой его «смертью», она отделилась от него. Но, к счастью, никто, кроме Найтмера, не заметил золотого яблока, откатившегося за ближайшие камни. Странное явление. Он призадумался над этим, но мгновением позже осекся, вновь дерганно оглядывая тело. До него наконец дошло кое-что еще. Из всей одежды на нем была только диадема. Хранитель, чуть смутившись, поскорее открыл портал, доставая свою одежду. Все же лежать абсолютно голым посреди Андерсвапа после длительного исчезновения было слишком даже для него. А потом раздался визг счастья. О Боги! У него получилось? Но чему Позитив настолько успел порадоваться, чтобы спусковой рычаг сработал, и он вернулся в прежнее состояние?! Неужели ему нужно было спасти брата для этого? Но все же... Он смог, и теперь Найтмер будет жить! Пожалуй, большего ему и не надо. Он вновь откинулся на землю, наблюдая за заходящим солнцем, когда внезапно вспомнил ещё про кое-кого. И в то же мгновение Дрим подорвался, считывая атмосферу вокруг. Черт возьми, он же сюда последовал за Эррором, как только узнал, куда тот направлялся. А значит, Дестрой прекрасно видел его недо-смерть. И сейчас настроение Разрушителя разливалось по всей Вселенной, что зловеще давило на чувствительное сознание Мечтателя. Он, спотыкаясь, уже бежал к эпицентру новой беды. И подоспел как раз вовремя. Там, в нескольких сотнях метров от места его смерти, уже бушевал чуть ли не ураган. Эррор не кричал, не психовал и не развлекался с жертвами. Он шел. Целенаправленно. Убивать. И, похоже, тот пытался добраться до Креста, но путь ему перегородили Инк и Фелл. Вот только Дестрой, похоже, тратить на них времени не собирался. С мрачным взглядом он сковывал защитников убийцы, призывая гастербластеры. И, кажется, мстил весьма успешно, потому что ни Инк, ни Ред не могли выбраться из коконов, что сковывали их по рукам и ногам. Кросс же, в свою очередь, трясся в судорогах, будто его пытали. Но, как выяснилось через секунду, причиной тому был не Глюк. Однако, даже так, Дрим не мог смотреть на происходящее дальше, потому как заряд чужих бластеров грозился испепелить Реда. Тогда он сотворил то, что первым ему пришло в голову. Мечтатель набежал на Разрушителя со спины, цепляясь за чужие плечи, и вытолкнул их обладателя в золотистый портал, навалившись. Тот вспыхнул и тут же погас, отрезая двух скелетов от окружающего мира.