Когда затихнет буря – я буду рядом

Антипустота всегда встречала гостей неизменной тишиной. Но сегодня, будто редким исключением, та была нарушена громким хлопком двух попадавших тел. Дрим, кинувшийся на амбразуру, совершенно не имел никаких гарантий своей безопасности. И успел после резкого перемещения только встряхнуть головой, отгоняя неприятные темные пятна. Кажется, он был ещё жив, но, нависая над Глюком, Мечтатель сомневался, что все продолжится в том же духе. Потому что Эррор, наконец сориентировавшись, попытался оттолкнуть нападающего. Конечно же, Дрим, не ожидающий такой прыти от застанного врасплох Глючного, постарался по возможности отпихнуть нервно сжатые кулаки Эррора подальше от своей грудной клетки, которую, даже после удачных попыток пресечения, Глюк умудрился нещадно пихнуть локтем. В прочем, его нити тоже не давали покоя и отвлекали Хранителя, пока их обладатель панически отбивался от неожиданно появившегося монстра. Запал, возникший минуты назад, до конца не оставил Разрушителя, от чего его удары были резкими, хаотичными и непродуманными. Это и облегчало, и усложняло положение Позитива. Кажется, они перекатывались по полу несколько минут, и Дрим всячески пытался оборвать нити, которыми его приятель, словно паук, пытался опутать изможденное тело Мечтателя. К счастью, катастрофически малое расстояние между ними сыграло на руку именно Позитиву, в итоге позволив ему резко прижать ладони Разрушителя к полу собственными. Похоже, это испугало по большей части именно Дестроя, и небезосновательно, так как тот ожидал болезненных глюков с минуты на минуту по всему телу, нередко скашивая взгляд на свои зажатые ладони. Но лаги почему-то запаздывали. Тогда он приостановился в непонимании. Этим и воспользовался уже изрядно потрёпанный не только временем, но и тычками Разрушителя Дрим. Зажмурившись, он вцепился в темный воротник Дестроя и на одном дыхании выпалил, пытаясь не утерять представившейся возможности: – Эррор, котенок жив! – начал он с самого основного, переживая, что Глюк не стал бы иначе его слушать, а потом увернулся от ещё одного захвата нитей, – Я знаю, в это довольно сложно поверить, но позволь объяснить! Кажется, отчаяние Разрушителя доползло до того уровня, чтобы он начал так наивно внимать чужим словам. Дестрой под ним удивлённо замер, стоило Мечтателю предположить нечто настолько глупое и абсурдное. Однако, даже несмотря на огромное недоверие, слабо скрываемая надежда заставила его вскинуть голову. Совсем растерянный. Дрим только взглянул в эти глаза, от которых отходили уже не только дорожки синих узоров, но и подвысохших слез, и с трудом сдержал возникшее теплое чувство в груди. Тот действительно переживал о нем, и это приятно грело душу. Что ж, если быть честным, Дестрой уже давно заботился о непутевом Хранителе, поэтому видеть Разрушителя таким подавленным тоже совсем не хотелось. И потому Дрим ласково огладил чужие ладони, вновь сцепляя их со своими. Эррор слегка дернулся. Вероятно, с непривычки, чему улыбнулся Позитив, наблюдая, как лаги, совсем редкие, так и продолжали вести себя как ни в чем не бывало. – Смотри, – он кивнул на их ладони, дабы Глюк удостоверился, – ты ведь знаешь только одно существо, к которому можешь спокойно прикасаться. И оно сейчас перед тобой. Хоть мое тело и пережило некоторые...трансформации. Мыслительный процесс буквально отражался на лице Дестроя. В его нахмурившихся бровях, отсутствующей улыбке. А потом тот все так же недоверчиво вскинул взор. – Хорошая попытка, но это могло быть и твоей уловкой. Я знаю о существовании позитивной ауры. Может, ты просто ею воспользовался? – с нажимом перехватив чужие пальцы, Дестрой дёрнул уголками рта. Он бы хотел поверить, чтобы не ощущать заполняющей все и вся разбитости. Но требовалось что-то ещё. Что-то, что затронуло бы его глубже. Дрим удивлённо охнул, быстрее соображая, чем можно было бы отбить все опасения Разрушителя. – Помнишь кукол? Тех кукол, которых испугался зверёк в Антипустоте? Они фонили негативом. Поэтому я тогда так ощетинился. – Небольшая пауза, когда Мечтатель замялся, не найдя никакой реакции со стороны, заполонила застывшую Антипустоту и заставила его побеспокоиться, – Если все ещё не веришь, то могу пересказать любое другое событие, пережитое нами! – мерцающими золотистыми зрачками он вглядывался в чужие, будто заверяя в своей честности. С разочарованием подметив, как самосохранение и здравый рассудок покидали его, Дестрой призадумался. То, о чем говорил Дрим, мало кто мог знать. Но, наверное, чтобы убедиться во всем точно, следовало дать Позитиву Шанс высказаться. Потому что аргументы, которыми сыпал Дрим, всё-таки давали хоть какую-то надежду Глюку. Правда, спустя пару секунд, она преумножилась вплоть до того, что он позабыл о всех великих планах, потому что именно в этот момент Дестрой, наконец, впервые заглянул Хранителю прямо в глаза, желая удостовериться неизвестно в чем. И внезапно замер, когда зацепился в них за что-то знакомое. Но что именно он уловил, заключить так сразу не смог. Очередной выверт подсознания? Но Эррор все равно вглядывался озадаченно, игнорируя до сих пор ожидающего его вердикта Мечтателя. Что-то в самом Дриме было убедительнее его слов. Пропорционально петляющим рассуждениям разрастался и шум воображаемых механизмов в голове, пока Эррор развивал возникшую догадку. Своим чувствам он доверял сильнее, чем чьим-то словам. И не прогадал, потому как этот слегка виноватый, грустный отблеск в чужом взгляде казался ему знакомым. Сначала совсем незаметный, он в итоге приковал к себе внимание. Теплые, словно солнце глаза, вплоть до радужки были наполнены доверием. Но почему именно к нему? Полыхающие огоньки напротив были до страшного похожи, повторяли точь-в-точь те, что и у близкого ему монстра. Это были определённо его глаза. Какова вероятность вычислить лучшего друга по глазам? Эррор бы ответил, что минимальная, если бы сам не столкнулся с этим. Потому что тогда Глюк понял, кого напоминал ему кот в последние дни. И только заверился в своей слепоте. Звезды, а ведь и догадаться не сложно было: абсолютно одна и та же атмосфера вокруг монстров, как и слабая аура позитива, давали чуть ли не гигантскую подсказку. В конце-концов, абсолютно золотые глаза у обоих! Столько явно указывающих на разгадку факторов, но даже так он допереть не смог. И если Эррор до сих пор ошибался, во что с трудом верилось, то уж происходящего в Антипустоте Мечтатель знать никак не мог. Его нити были практически повсюду, и он бы почувствовал чужое присутствие. А значит Дестрой удостоверился во всем, в чем должен был. В чем только мог. Через минуту молчания он выдохнул. – Хорошо, сдаюсь, – Глючный отпустил чужие бока, оплетенные нитями, – но тогда объясни, что за чертовщина с тобой творилась. – Ещё немного поглядев на «нового» старого приятеля с осуждением, он чуть тише добавил, будто для самого себя, – Черт, уму непостижимо. Не думал, что ты можешь так удивлять. Дрим обязательно собирался что-то ответить. Учесть вопросы Эррора и развеять все его сомнения. Но прежде Хранителю пришлось побороться с желанием задушить того в своих объятьях, стоило Глюку закончить предложение. Доверие Эррора ко всему, что касалось его звериной формы, поражало. Позитив бы побеспокоился, но не сейчас, когда они только пришли к взаимопониманию. Да и то при условии, что он наконец смог бы перевести взгляд от их сомкнутых рук. Как только угроза в лице неверия Эррора миновала, Мечтатель будто отключился от реальности, оправдывая собственное имя. Отчасти потому, что они с Дестроем так и не расцепили ладони, зачем-то удерживая друг друга. К счастью, этап гаптофобии прошел ещё при его бытии котом, хотя Дриму все равно становилось весьма приятно, что даже в истинном облике он не вызывал отвращения у Дестроя. Его радости от этого хватило бы на три вагона, и он чуть ли не подпрыгнул на месте. Правда, вовремя сообразил, что сидел отнюдь не на полу. Оглядев то, на чем он расположился, Позитив сдержал страдательный вздох. И вот опять он вытворял странности, от которых позвоночник прошивало мурашками. Потому что вот так взбираться на Разрушителя все равно было как-то смущающе для Хранителя. Лишь сейчас он обратил внимание на это, как только буря миновала. И, что ещё более удивительно, подобное напрягало, похоже, только его. А Эррор просто оставался рядом, даже несмотря на то, как Позитив нагло ворвался не только во владения, но и в личное пространство Дестроя. Дрим слишком неудачно развернулся, так и не поднявшись на ноги с самого момента их телепортации сюда. Зато вместо этого удобно расположился прямо на чужих бедрах, не имея возможности утверждать точно, повезло ему, или нет. Потому что в этот раз шерсти не было, чтобы скрыть полыхнувшие золотом щеки. Но, похоже, этого и не требовалось, так как Эррор, словно ушедший в какой-то вымышленный мир, просто оглядывал свои ладони, полностью погруженный в их изучение. Хоть он и привык к кошачьему облику приятеля, но каким образом это распространялось и на целого Дрима, он не совсем понимал. Честно говоря, ему до сих пор не верилось, что его самым близким монстром оказался один из Старов. Черт возьми, это походило на лучший розыгрыш в его жизни. Вот только, вопреки всей комичности, шуткой то, похоже, не являлось. А ведь их «знакомство» так просто начиналось! Обычный кот! Ага, как же, усмехнулся про себя Глючный. Будто в его жизни что-то было тривиальным. Но, вопреки собственному ворчанию, он не ощущал и доли разочарования. Ему уже было глубоко плевать. По сравнению с новостью о том, что его близкий друг оказался жив, все остальное на фоне просто меркло. А ведь он чуть не «поседел» из-за этого самоотверженного придурка. Зато сейчас именно последний вполне живо и воодушевленно ерзал, никак не успокаиваясь и с трудом усиживаясь на месте. Дрим слабо улыбнулся неизвестно чему, когда гаптофоб, чувствуя себя абсолютно прекрасно, наконец поднял голову, слегка хмурясь. – Так ты ответишь мне? – Дестрой расцепил их руки, что с неудовольствием подметил Дрим. А после прервал его поток негодования, схватив Позитива за запястье. Кажется, как сглотнул последний, сложно было не услышать. – Конечно, но...эм, тебя точно ничего не беспокоит? Я о настолько близком...контакте, – уточнил Мечтатель, указывая взглядом на их тела. Скользнув взором вслед за чужим, Разрушитель немного нахмурился, интересуясь, что так взволновало приятеля. И только потом, спустя несколько секунд, до него дошло. Наверное, за то время, когда Хранитель был котёнком, Эррор так привык держать его на своих коленях, что сейчас это сыграло с ним злую шутку. По щекам растекалось тепло. Да, в социальном взаимодействии он был полный профан. И даже проигнорировать свою ошибку не получалось, потому что, к несчастью, она ознаменовала запоздалый приход осознания. А вкупе с его хорошей фантазией, вместо полезных мыслей на ум, как всегда невовремя, приходили красочные фрагменты воспоминаний. Выгнувшийся кот, подставляющийся под ласки, изучающие ладони Дестроя на чужой мордочке. Получается, все это время он... Дрима так касался? Эррор как-то слишком резко вскочил, что Хранителю внезапно хватило совести смутиться. И ускорить себя за неумение держать язык за зубами. – Виноват. Я не хотел тебя задеть. Но тогда почему ты продолжал позволять... Нарушать личное пространство, ещё будучи котом? – неуверенно закончил Разрушитель. И Позитив решил, что сейчас следовало быть честным. – Ты тогда не был против. А вот в своем нынешнем виде я не могу быть в этом уверен. – Ох. Так причина в этом? но-... Разве тебя ничего не отталкивало? Мои лаги могли причинить боль. Я об этом раньше и не думал. Прости. Он удивлённо посмотрел на Глюка. Где тот нашел связь между его смущением и недовольством? Разве Эррор не видел его румянца? Да и извинение из чужих уст звучало как что-то экзотическое. Кажется, это было впервые, когда он слышал подобное именно от Дестроя. А значит, тот серьезно чувствовал себя виноватым. И Дрим не хотел этого. – Нет. Нет...мне нравилось, – тихо добавил скелет, отводя взгляд, – иначе я бы не стал мурлыкать. Разговор зашёл в тупик, потому что Дрим замолчал, а Эррор не знал, как следовало себя вести в таких ситуациях. Он, честно говоря, ощутил себя сейчас несколько одичавшим. Все же, время, проведенное в пустоте, сказалось на нем. Но прежде чем он успел углубиться в переживания, до его плеча дотронулись. Он уже по привычке вздрогнул, но ожидаемых лагов не появилось. Теперь ещё и к этому привыкать. Не то, чтобы он был недоволен. Хотя, когда чужие пальцы стёрли с лица высыхающие дорожки слез – точно, он совсем забыл о них – он все же ощутил легкую дрожь. Спустя ещё несколько минут молчания, Дрим все же не выдержал. – Честно говоря, меня удивило, насколько относительно спокойно ты все это принял, – отметил Мечтатель. – Тебе просто повезло, что у меня все ещё шоковое состояние. Знаешь, не так-то просто наблюдать, как на твоих глазах лучшего друга напополам разрезают, – с укором проворчал Эррор. – Так что не переживай, все свое негодование я ещё выскажу. И все ещё надеюсь, что ты хоть что-то мне объяснишь. Быть в неведении, вообще-то, не очень приятно. – Слушай, тогда, может мы сначала передохнем? История, которую мне нужно тебе поведать, достаточно долгая, – предупредил Мечтатель, с извиняющимся нотками в голосе. Эррор только кивнул. Похоже, им действительно предстояло обсудить многое. И, наверное, после пережитого, Дриму тоже следовало успокоиться. Дестрой мог лишь понять и принять. Он ждал несколько месяцев, подождет ещё. *** Зато остальным скелетам, что участвовали во всей этой эпопее, было не до разговоров. Особенно одному индивиду, организовавшему мятеж в строю врага. Кросс продумал все до мелочей, но хватило одного неучтенного фактора, одного несчастного кота, чтобы весь его план по избавлению мира от влияния Лорда Тьмы пошел, собственно, к нему же под хвост. Найтмер сумел сбежать, а Монохромного, только пришедшего в себя и заметившего это, снова накрыло волной паники. Потому что он не имел права так облажаться. Его главной целью было защитить Андерсвап и Мультивселенную от тирании. Но он провалился. Кажется, где-то сбоку его тормошили чужие руки, но Крест уже ни на что не обращал внимания, погруженный в собственную панику с головой. Он смотрел туда, где минуту назад стоял Кошмар, и не двигался с места. Тогда тот, кто тормошил его все это время, начал плавно отводить Кросса в сторону. Он не сопротивлялся. Просто пошел вслед за монстром, тянущим его за руки, и корил себя за нерасторопность. Крест был ближе всех к Лорду Тьмы... Так почему не справился? Почему оказался столь слаб? Руки у лица дрожали, и Монохромный при всем желании не смог бы их успокоить. Как и свое бешенно бьющееся в ужасе сердце. Насколько же он был никчемен. Это вертелось в его голове, словно мантра. Он старался удержать над всем контроль, но никакой пользы в итоге то не принесло. И теперь Кросс просто шел в никуда, опустив взор. А стоило им отойти на пару десятков метров, как он ещё и уцепил вниманием перчатку того, кто его за собой вел. Блу, определённо взволнованный и переживающий, спрашивал у него что-то. Но Монохромный с трудом разбирал слова, с ещё большей виной повесив голову. Голубика интересовался, как он себя чувствовал, а ему от этой заботы только зубы сводило. Потому что Крест подвёл его. Он обещал Свапу, ещё очень давно, что будет на его стороне, и обязательно поможет, если Стары перестанут справляться с неприятностями сами. Но не сдержал свое слово. И сейчас Андерсвап погромлен, а зачинщик благополучно смотался, как только выдалась возможность. Так стоило ли волноваться о нем? Блуберри, так и не получив ответов на свои вопросы, заметил, как чужие плечи начали дрожать. Остановившись напротив Монохромного, Свап положил руки на них, и два скелета осели на землю. Он переживал за старого друга, так неожиданно оказавшегося на одной с ним стороне. Тот выглядел совсем неважно, глотая воздух. – Расскажи мне, что не так, – тихо проговорил Голубика, – я не смогу тебе помочь, если не пойму, с чем именно. Он убедительно сверлил Креста глазами, отчего последнему захотелось спрятаться куда-нибудь, прямо как в детстве. Единственным, что его от этого останавливало, оказалась личность вопрошающего, потому что перед ним сидел тот, кому он мог бы, теоретически, доверять. В конце-концов, терять ему уже было нечего. Если уж и признаваться в своей слабости, так только самым жалким способом. Кросс, наверное, впервые рассказал кому-то о своих переживаниях. Весьма сбивчиво, то и дело перескакивая с мысли на мысль. Но и впервые настолько откровенно. Появилось даже легкое чувство стыда, так как казалось, что он все равно рассказал больше, чем должен был. Однако Свап, стоит отдать должное, ни разу не перебил его и не осудил. Правда, от этого на душе становилось только паршивее, потому что вместо этого на Монохромного навалилась вина и грызущая его совесть. Как же давно он не ощущал подобного раздрая. Только копил, копил. И вот, во что это вылилось. – Я думаю, успокоить тебя сейчас не получится, пока ты так взволнован, – Блу вынес вердикт, наблюдая за состоянием товарища, и мягко покачал головой, приобнимая скелета одной рукой, – Но, пожалуйста, давай вместо критики и обличения виновных мы разберемся с тем, к чему пришли? Только на этот раз вместе. Ведь всегда проще, когда есть на кого положиться. Удерживать все на себе невероятно сложно. Даже такой великолепный стражник, как я, не смог бы справиться со всем в одиночку, – шутливо добавил под конец Свап. Крест тихо усмехнулся, сдерживая подступающие слезы. Он вспомнил, почему так бездумно пообещал что-то столь сложновыполнимое Голубике. Тяжело было не поддаваться обаянию этого определённо уникального скелета. И сейчас Монохромный был до глубины души рад, что его окружали такие личности, которым он мог довериться. Эпик и Ред, даже толком не понимая, куда он их втягивал, не бросили его в самый ответственный момент. А про Блу и говорить было нечего. Единственное, чего бы он хотел, так это стать таким же крепким плечом для всех них. Стать настоящим другом. И, для начала, отвести всех участников сражения отдохнуть. Потому что то, как буквально разваливался Свап, было сложно не заметить. *** Уже смеркалось, когда два скелета наконец появились под сияющим небом Оутертейла. Алый закат разукрашивал и без того невообразимые пейзажи, растекаясь теплым варевом по траве прямо к ногам монстров. Дрим открыл портал на ту полянку, где они с Разрушителем чаще всего встречались, и сейчас с незатаенной радостью оглядывал местность с роста скелета, впечатляясь. Казалось бы, такое ничем непримечательное для него ранее место стало очень ценным и удивительно значимым. Может потому Мечтатель и захотел на секунду остановиться, чтобы насладиться пронизывающим суть позитивом. Вместе с любимым монстром. В его глазах будто плескались солнечные зайчики, и Эррор, стоявший рядом, неуверенно замер вслед за Хранителем, тоже устремляя взгляд вверх. Такое умиротворенное завершение абсолютно сумасбродного дня немного сбивало с толку Глюка, но, все же поддаваясь общему настроению, даже его задумчивое лицо заимело нотку некоторого удовольствия. Было не так уж и плохо постоять так, наконец-то пользуясь возможностью перевести дух. К слову, Дрим, только недавно вернувший собственный облик, тоже пришел к подобному заключению, и через несколько минут без сил разлегся на траве весьма знакомым его спутнику жестом. Тихо хмыкнув, Глюк просто присел сбоку, прикрывая глаза. Мечтатель все ещё смотрел на небо несколько минут, прежде чем его тихий голос дошел до слуха Разрушителя. Прежде чем он решился на разговор и начал вещать о том, что так долго мучало и его, и Эррора. В любом случае, для этого они сюда и пришли, а потому оттягивать такой и без того долгий процесс Дрим не находил разумным. Хоть и было немного грустно прерывать воцарившуюся идиллию. Тихо, будто самому себе, Позитив рассказывал о причинах произошедшего с ним, о том, что он пережил за время пребывания котом, и, конечно же, о своем отношении к Дестрою. К счастью, его просто слушали, изредка задавая уточняющие вопросы. И это не давало ему закрыться в себе и замолчать. Дриму хотелось устранить все недопонимания между ними, раз сейчас этому ничто не мешало, потому и говорил немного быстрее обычного. Отчасти ещё и оттого, что в глубине души он переживал, что Эррору до сих пор могло быть странновато находиться рядом с ним. Но, вопреки всем переживаниям, тот не был предвзят и просто внимал чужим объяснениям, блистая вполне уравновешенным эмоциональным фоном. Да, Дрим не удержался и проверил состояние Глючного, но уверял себя, что без этого уже давно бы сварился в собственном волнении. Когда же монолог закончился, Мечтатель только печально улыбнулся, но уже с небольшим облегчением. Эррор, кажется, не был столь спокоен, как ранее, чему свидетельствовали даже его невербальные сигналы. Но в нынешней мешанине чувств Позитив все равно не уловил ненависти или отторжения к себе, что несклько приспособило к ситуации. – Знаешь, я будто в чью-то неудачную сказку попал, – обозначил свои ощущения Дестрой, – и уже даже не понимаю, где следует удивляться, а где принимать за должное, – исходя из всего сказанного Мечтателем, Разрушитель мог бы только посочувствовать. – Но я всё равно рад, что тебе стало лучше, – Эррор продолжал поглядывать на заметно взволнованного событиями Хранителя. Чужие глаза продолжали полыхать жизнью, и после ощущения холодного трупа на своих руках подобная разница становилась очень острой. Пожалуй, Эррора та сцена впечатлила даже сильнее, чем он предполагал. И может именно потому не отворачивался от Позитива ни на секунду, словно боясь, что тот неведомым образом вдруг испарится. Но, к счастью, Дрим никуда уходить и не собирался. Повернувшись лицом к Глюку, он только мягко улыбнулся. – Знаешь, мне тоже было не по себе. Но я рад, что в тот момент был не один. Спасибо тебе. Эррор не ответил ничего, слегка отворачивая голову. А потом просто кивнул, задавая ещё один мучавший его вопрос. – И что ты будешь делать теперь? – настоящее волновало Глюка гораздо сильнее, потому что он допускал мысль, что теперь его бывший маленький приятель в нем больше не нуждался. – Насколько я помню, Найтмера нехило приложило с этой битвы. А значит защищать Мультивселенную тебе, до поры до времени, не от кого. Дрим озадаченно посмотрел на Разрушителя, обрабатывая его предположение в голове. И, к своему удивлению, понимал, что тот оказывался прав. Он немного потерянно посмотрел в чужие глаза, приподнимая брови. – Я...честно, даже не знаю. Мой родной дом уже давно уничтожен, и, наверное, последний раз я занимался чем-то помимо своего долга только с тобой. – Дрим нахмурился, немного паникуя от нахлынувшего на него объема свободного времени. Ведь даже будучи котом, у него были конкретные задачи, к которым он стремился. Эррор оглядывал чужое задумчивое лицо, и не понимал, почему Дрим выглядел так озадаченно. Вокруг ведь было столько альтернатив, которые можно было бы посетить. Тот же Оутертейл чего только стоил. Собственно, об этом он и сказал Позитиву. – Почему ты просто не устроишь себе отпуск? Мы можем побродить по Альтернативе. Я бы и сам не отказался прогуляться до ближайшего кафе. Нужно только спуститься в деревушку ниже. Эррор предполагал, что его предположение станет вполне своевременным, но Дрим нахмурился ещё сильнее. – Эм, хорошо. Ты ведь про Сноудин? – почему-то решил уточнить Хранитель. Эррор непонятливо обернулся, уже успевший встать. – Не совсем, однако она находится недалеко оттуда. Разве ты не замечал? Это ведь вполне известное место, южнее Сноудина, – непонимающе нахмурился Эррор, несколько поясняя, куда им следовало идти. – Ну, я не особо расхаживал по альтернативам, – признался Дрим, чувствуя себя немного неловко, – обычно я просто перемещался к возникающим угрозам негатива, а по истечению работы возвращался домой. – Ого, – многозначительно выдал Дестрой, не пытаясь сдержать удивлённого лица, – тогда ты многое потерял, – подойдя чуть ближе к Дриму, Эррор протянул ему руку в приглашающем жесте. – Но мы можем исправить это прямо сейчас. Пойдем? – он всмотрелся в глаза немного удивлённого Хранителя, слегка прищурившись. И Дрим протянул руку в ответ. Стоило Позитиву сцепить ладонь с Разрушителем, как тот перенес их в пункт назначения. Не ожидая такой резкой телепортации, Хранитель пошатнулся, дезориентируясь. Но несформировавшееся возмущение так и потонуло где-то в мыслях, когда Позитив, наконец, огляделся вокруг. Восторженно разглядывая фонари и герлянды, медленно зажигающиеся от магазинчика к магазинчику, Мечтатель двинулся чуть вперёд. Небо уже совсем потемнело, но местные источники света освещали округу не хуже звёзд. Даже больше. Все вокруг сверкало, что в небе, что на земле. Он чуть не позабыл о попутчике, с которым сюда и телепортировался, но чужая ладонь, до сих пор переплетенная с его, дернулась вслед за Дримом, стоило тому двинуться еще дальше. Позитив перевел на них внимание, и, наконец взяв над собой контроль, отцепился. В прочем, Эррор тоже разглядывал округу, и на небольшую заминку Позитива внимания не обратил. По крайней мере, тот на это надеялся. Они переходили от одного магазинчика к другому, а Дрим даже успел пообщаться с местными жителями, что вполне радушно отвечали на его любопытные вопросы. В отличие от стоящего на ушах Андерсвапа, здесь жизнь текла в размеренном темпе. И Дрим бы успел расстроиться и посочувствовать альтернативе друга, но его резво подхватили под локоть, мгновенно утаскивая куда-то. Он чуть испугался, но узнав глючного скелета, вмиг расслабился, интересуясь, что же тот хотел ему показать. Остановившись у одного из ларьков, Дрим скосил взгляд туда, куда указал Разрушитель. Тот, почему-то сдерживая смех, выкупил у продавца два десерта. Как выяснилось, яблоки в карамели. – Очень смешно, – закатил глаза Дрим, но подарок все же с благодарностью принял, не сдерживая улыбки. Остаток вечера прошел тихо-мирно, и они уже подходили к концу главной улицы, когда весьма грациозный Глюк умудрился подскользнуться на льду. К счастью, обладающий хорошим зрением Позитив сразу заприметил предупреждающую табличку, но оповестить Эррора не успел, что вполне уверенно уже проехал треть импровизированного катка лёжа. Осторожно подкатываясь к распластанному звездой Дестрою, Хранитель потыкал пальцем по его плечу, тем самым проверяя, остался ли тот жив. Разрушитель на это только хмыкнул, делая вид, что столь внезапное падение им и было задумано. Отчасти просто потому, что бедренная кость все же несколько болела от ушиба. «Карма она такая», подумал он сокрушенно, вспоминая свою подначку с яблоками. В прочем, зла на него не держали, а потому подняться на ноги помогли, хоть и с некоторой долей сдерживаемого смеха. А потом два скелета, прямо посреди ледяной глади, просто телепортировались к краю катка. Дрим, можно сказать, отыгрался за резкое перемещение ранее, теперь наблюдая за дезориентированым Дестроем. – А ты злопамятный, – подметил Глюк, усмехаясь чужому максимально невинному и непричастному лицу. – Вовсе нет, – ответил Дрим, подчёркивая слова однозначной интонацией. Но всё-таки оставил свою лёгкую вредность в следующую же секунду, когда Эррор на пробу сделал пару шагов, хромая. – Очень больно? Не перелом случайно? – уточнил Хранитель. – Не знаю, – теперь уже неуверенно ответил Дестрой, начиная переживать. Опять отлеживаться в Антипустоте несколько дней совсем не хотелось. – Тогда нужно осмотреть, – вынес вердикт Хранитель. Эррор мгновенно состроил недоумевающий взгляд. – Ну не здесь, конечно, – ответил Мечтатель на безмолвное удивление. – Но мы можем пойти ко мне. Там есть медикаменты, да и я бы не хотел оставлять тебя одного с травмой, – предложил Позитив, придерживая Дестроя за плечо. – В любом случае, в твоей Антипустоте я уже был, так что моя очередь звать тебя в гости. Глюк немного растерянно оглянулся на Хранителя, но отказываться не спешил. В конце концов, Антипустота не была тем местом, в которое он бы хотел непременно вернуться. – Хорошо, – кратко ответил Эррор, уже втаскиваемый чужими руками в золотистый портал. *** Выпорхнули они из него достаточно быстро, и, на удивление, весьма точно. Эррор сразу же оказался на краешке кровати, в то время как Дрим уже успел куда-то уйти. Прыткий какой. В прочем, Глюка все вполне устраивало, и пока его приятель копошился за дверью, что-то с грохотом роняя, он просто рассматривал место, в котором оказался. Немного контрастная обстановка привлекла внимание Дестроя. А точнее один весьма выбивающийся из общего интерьера кислотно-зеленый диван, наполовину заваленный различным барахлом. Кажется, там даже была припрятана коробка печенья. Почему-то это позабавило Разрушителя. В целом, он представлял чужой дом несколько иначе. Когда-то давно, ещё до их более близкого знакомства, он с долей иронии размышлял, что обитель этого Звёздного походила бы больше на замок. Однако настоящая обстановка, включающая в себя раскиданные повсюду сувениры, фотографии, самодельные неизвестные ему предметы и кучи странных вещиц, подходила Позитиву даже сильнее. Потому что сейчас Эррор знал не только раздражающего братца Найтмера или очередного Стара. Он видел в том своего близкого приятеля, с которым они так много пережили, что не принимать того любым уже не получалось. Возможно, такое его созерцание помещения затянулось достаточно надолго, чтобы Дрим успел справиться со всем, что задумал. Он втащил в комнату аптечку, присаживаясь напротив и прерывая поток чужих рассуждений. – Извини, что так долго. Не успел прибраться, вот и позабыл, где она лежала, – слегка виновато пояснил Хранитель, отдышавшись, – все же я практически не приходил сюда с момента трансформации. Эррор только махнул рукой, мол, не забивай этим голову. – Тогда, наверное, нужно осмотреть ущерб. Где ты ушибся? – спросил Дрим, оглядывая его ноги. Эррор же слегка нахмурился, вновь устанавливая зрительный контакт с Мечтателем. – Кажется, я повредил бедро, – уточнил он, не решаясь даже дотрагиваться до беспокоящей его кости. Особенно под взглядом Хранителя. – Оу, – заморгал Позитив, замечая лёгкий дискомфорт на чужом лице. – Если хочешь, я могу выйти. Но ты сможешь сам воспользоваться лечебной магией и при необходимости излечить перелом? Жаль, что Эррор не умел. Даже больше, он не мог контролировать процесс воздействия на самого себя из-за лагов. И если применять ее относительно кого-то ещё он и мог, теоретически, то вот самолечением заниматься никогда не рисковал. Потому как в этом и заключалась основная проблема. Иначе бы после стычек с Инком Разрушитель не лежал в Антипустоте, уповая на свою глючную регенерацию. Вот и сейчас, сетуя на собственную несостоятельность относительно этого вида магии, он лишь отрицательно мотнул головой. – Тогда я постараюсь сделать всё быстрее, – после небольшой паузы ответил Позитив, не поднимая взгляда. – Позволишь? Хочу помочь тебе хотя бы сейчас, когда наконец могу. Кажется, его вопрос услышали и ответили сиплым угуканьем. Разрушитель согласился на затею Дрима, хотя тот уже и сам начал сомневаться в своей способности выдержать дальнейшую процедуру. Чужая штанина чуть приспустилась, обнажая графитовую кость, пока Позитив справлялся с собственным смущением. Через пару мгновений брюки скользнули на пол, не удержавшись на темных костях. И пришлось усесться уже так, как оно есть. К счастью, водолазка была достаточно длинной, что подметил Дрим, начинающий жалеть о собственной инициативе. Осторожно продвинувшись ближе, он осмотрел степень повреждений. Печально, но не смертельно. Кость действительно оказалась надтреснута, и это несколько поубавило смущение Хранителя. Лаги облепили зону поражения, похоже, не давая Глюку ощутить боль в полной мере, но лечить все равно пришлось бы, чтобы кость не сломалась окончательно. И Хранитель, помня свое обещание, не стал затягивать с этим, кастуя заклинание прямо над травмой, чуть склонившись к Дестрою. Тот мгновенно зашипел, стоило глюкам немного сойти с ноги под напором чужой магии. Резко вцепившись в плечо Мечтателя, он неосознанно сжал его, и следом ойкнул уже Позитив. Эррор, только уловивший этот звук, постарался убрать ладонь, чувствуя ее лёгкую дрожь. Кажется, он ушибся сильнее, чем думал. Поэтому сжал уже собственные костяшки в кулаки, чувствуя небольшую резь в ладонях. Дрим, слегка взволнованный, поднял взгляд снизу вверх, хмурясь. Его тоже беспокоила боль Дестроя, а ещё жужжащие лаги действительно мешали эффективно накладывать заклинание. Но что могло успокоить их обоих? Хранитель, все так же следя за чужой реакцией, одной рукой нашарил чужую, сжимая в поддерживающем жесте. Эррор разлепил уже зажмурившиеся глаза, ощущая теплую кисть, ласкающую его собственную. Позитив мягко водил пальцами по тыльной стороне его ладони, успокаивая. И Эррор в этот момент, похоже, совсем не дышал. Он опустил глаза на чужое сосредоточенное лицо, чтобы, к собственному удивлению, все же почувствовать облегчение. Знакомое выражение действовало словно анестетик на его зарождающуюся панику. Да, ему все же не стоило забывать, кто его лечил. Дрим же в это время уже заканчивал с лечением, завершая финальные штрихи. Кость выглядела абсолютно здоровой, но, вспоминая, какая фантомная боль его иногда самого мучала при подобных травмах, Позитив достал из аптечки неизвестную Дестрою мазь, приятно пахнущую травами. И растерев ту между пальцами, согревая, дотронулся до места повреждения, опасаясь сделать больно. Больно, конечно, не было, но Глюк все равно дернулся, когда почувствовал прикосновение к ноге. Охлаждающий эффект мази снимал напряжение, но беспокоило его совсем другое. – Э...Я мог бы и сам намазать, – чуть отполз Разрушитель, слегка вздрагивая. Дрим сначала вопросительно поднял взор, а потом, вновь переведя взгляд на баночку и на собственные пальцы, втирающие лекарство, отдернул руку. – Извини, я как-то не подумал, – оправдался Дрим, все равно неумолимо краснея. Передав баночку в чужие руки, он выдохнул, – тогда оставляю это на тебя. Поднявшись под чужим все ещё пристальным наблюдением, он встряхнул плечами, неловко улыбаясь. Эррор не уловил точно, но тот, вроде как, пошел заваривать чай, оставляя его наедине с самим собой. Правда, дошло это до Разрушителя только спустя несколько секунд после хлопка двери. Все внимание, ранее сконцентрированное на прикосновениях знакомых рук, вновь вернулось к реальности, и Глюк покрылся мурашками. Впрочем, как и Хранитель, выскочивший за дверь. Стоя спиной к ней, он опёрся о стену, прикрывая глаза ладонью. Стоило ли корить себя за очередное переступание черты? Честно, он уже не чувствовал границ, и это пугало. Он заметил, как Эррор покрылся лагами от его прикосновения, и, черт, оно было настолько фривольным и необдуманным, что Позитив и сам от себя такого не ожидал. Ладно хоть его остановили, но было бы, конечно, ещё лучше, если бы он прекратил сам. Стоило извиниться, потому что Мечтатель определенно напугал этим Дестроя. Не следовало забывать о дискомфорте Эррора относительно прикосновений, ещё одной пометкой для себя обозначил Мечтатель. Но вечно так стоять он тоже не мог, а оттого через десяток минут вернулся уже с двумя горячими кружками. Глюк, кажется, успел успокоиться, и это обрадовало Позитива. Сев по-турецки на добрый метр от Разрушителя, он развернулся к нему корпусом. Надеясь, что поздний вечер ещё не был испорчен, Позитив протянул чай Дестрою. И, к счастью, тот его принял с тихой благодарностью, разворачиваясь к Дриму. На первые несколько минут повисла давящая тишина, но, слава Создателям, Эррор сообразил предложить посмотреть старую добрую Андерновеллу. Время пролетело незаметно. Они не в первый раз вместе наблюдали за ее сюжетом, но сегодня наконец-то смогли перекинуться мнением и свободно обсудить происходящее на экране. Даже когда окно погасло, они все ещё разговаривали, лёжа практически в темноте. За окном не было видно ничего, и даже тусклые фонари, ещё горящие при их приходе сюда, погасли. Эррор немного потянулся, размявшись, и повернулся к замолкшему Дриму. Зрение, к сожалению, вновь подвело его, тем более в такой тьме, и он не смог разглядеть друга. Но тот тоже зашевелился, усаживаясь. – Ты уже уходишь? – чуть заспанно спросил он, протирая глаза, – Не хочешь остаться на ночь здесь? Поздно ведь уже. Эррор только хлопнул глазами, немного рассеянно ответив. – Ох...я просто разминал кости, но, и правда, уже спать пора, – отметил он, вглядываясь в чужой силуэт, – а я, наверное, мешаю тебе. Дрим ухватился за его руку, втягивая обратно. – Вовсе нет. Я всегда рад тебе. Эррор не ответил ничего, вместо этого посмотрев на чужие ладони, обхватившие его собственные. Создатели, каким же тактильным был Хранитель. Но он не стал выдирать рук, укладываясь напротив Дрима. Немного странное умиротворение поглотило его, пока он всматривался в чужие огоньки глаз. И стоило бы уже спать, но они, кажется, на несколько минут приковали его внимание. Тишина прерывалась только их дыханием, и, почему-то, ни один из них все ещё не спал. Дрим, поначалу рефлекторно схвативший чужие кисти, ожидал, когда его оттолкнут. Но, к его тихому удивлению, этого все никак не происходило. Они просто лежали, повернувшись друг к другу. Эррор выглядел слегка задумчиво, пока Дрим рассматривал знакомые рисунки на любимом лице. Уют и радость, переполнявшие его душу, грозились вырваться золотистым свечением. – Могу я сделать кое-что? – прошептал он на грани слышимости. Эррор, вновь потонувший в сверкающих глазах, только кивнул, ожидая воплощения новой задумки Позитива. Руки, уже не объятые золотистыми перчатками, медленно отпустили чужие темные. Но лишь для того, чтобы прижаться к спине Глючного. Дрим осторожно обнял Дестроя, утыкаясь тому в шею и более не контролируя собственных действий. Слишком счастливым он для этого себя чувствовал. Эррор, в то же мгновение застывший, опустил взгляд вниз, столкнувшись с чужой макушкой. Но Позитив прижался только сильнее, бессознательно поглаживая спину Глюка. Его теплое дыхание опаляло шею Дестроя, отчего то ли мурашки, то ли лаги пробежали по ней. Но ладони Разрушителя все так же не двинулись с места. Он не отвечал. И это немного расстраивало Дрима. Когда он был котом, Глюк всегда обнимал в ответ. – Пожалуйста, не волнуйся. Я тебя чувствую, – слегка смущённо пояснил Хранитель, приподнимая голову и вглядываясь в красные, чуть обеспокоенные глаза. – Просто вспомни, кем я был. Помнишь? Я все ещё тот, кто являлся твоим другом. И все ещё хочу быть близким тебе. Дрим бы добавил ещё что-нибудь, но его прижали к себе. Немного нерешительно, но все равно искренне. Мечтатель улыбнулся, чувствуя, как слегка дрожащие руки накрыли его спину, мягко поглаживая. До умопомрачения приятно. Так, как он хотел ещё с самого перевоплощения.