Брат Темного Лорда

Гарри успел все сделать за час до возвращения Дэна. В результате неожиданного знакомства он узнал, что наследует титул лорда, что у него несколько сейфов в магическом банке «Гринготс», филиал которого он успел посетить, из-за своего отказа брать деньги, даже если это честь для любого волшебника. Узнал что такое аппарация, даже несколько раз, и решил, что это самый ужасный способ перемещения. Еще хуже чем автобусы, в которых его нещадно укачивало. Также он узнал, что его родителей считают героями, а он победил самого страшного волшебника Волан-де-Морта. Что его опекун — Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор, когда-то преподавал трансфигурацию, а сейчас директор школы чародейства и волшебства Хогвартс, кавалер ордена Мерлина первого класса, уважаемый чародей, председатель Визенгамота, который всему миру вешает лапшу на уши, что он находится в безопасном месте (интересно, от кого безопасном?), который снимает с его школьного счета огромные суммы, непонятно на что (спасибо отцу-параноику, который сделал для него такой большой школьный счет; и гоблинам, которые без самого наследника не пускают к остальным счетам великого Светлейшего). Уже за свои деньги в той же библиотеке, в которой оказался громаднейший магазин книг, Гарри приобрел книгу о своей биографии, биографии Темного Лорда, и Светлого Лорда, а также о поверженном Темном лорде Геллерте Гриндевальде. О самом магическом мире, его традициях и т.д. а еще несколько книг о древнейших магических семьях, самых крупных магических школах и их кодексах. Продавец, за несколько автографов, уменьшил книги, сделав так, что Гарри, не имея волшебной палочки, мог увеличить их. Оставшийся час Гарри провел за увлекательным чтением биографии героев — родителей и своей собственной. — Вот скажи, Дэн, как можно описать событие, со слов очевидца, когда этому очевидцу полтора года отроду? — Не знаю, Гарри, а что такое? — Да вот, читаю, как я победил великого темного волшебника силой любви моей матери-героини, — Гарри поднял книгу так, чтобы Дэн увидел обложку, на которой было написано «Жизнь мальчика-который-выжил Гарри Поттера и его родителей. Автор Алисия Керк». — Гарри? — Дэн почувствовал себя очень неуютно. — Дэн, поехали в отель. Я еще сам не во всем разобрался, но разговор явно не для общественного места. — Я говорил, что иногда мне кажется, будто ты не восьмилетний ребенок? — За сегодняшний день ты сказал это вторым, — усмехнулся Гарри. В отеле Гарри увеличил все купленные книги, под удивленным взглядом Дэна, от которого отмахнулся, сказав, что все потом. По правде говоря, он скупил все книги, которые были в ссылках и в наличии. Оставшееся время до вечера Гарри закопался в книги. Взяв за основную свою биографию. Иногда, наблюдавшему за этим Дэну, казалось, что Гарри время от времени выпадает из реальности. Иногда мальчик начинал говорить сам с собой. Причем фразы выбивали у Дэна холодный пот. Одни принадлежали обиженному ребенку, а другие — уже здраво рассуждавшему взрослому. — Какая же чушь! — воскликнул Гарри, захлопывая свою биографию с синхронно открывшей двери Анжелике. — Мальчики, я вернулась! — крикнула на весь номер Анжелика. — А что тут у вас происходит? — Да вот, Гарри узнал некоторые особенности своей биографии. И вроде как собрался нам с тобой рассказать некоторые свои секреты. Ведь так, малыш? — Может, сначала поедим? — жалобно протянул Гарри, преданно смотря на Дэна. — Можно заказать в номер, а то, боюсь, ты куда-нибудь исчезнешь, и ищи тебя потом. — Хорошо, — кивнул Гарри. Через полчаса ужин был доставлен, а, когда все поели, Гарри начал свой рассказ. — На нашей планете не вполне мирно уживаются две… расы. Волшебники и маглы. Есть еще сквибы — это люди без магии, рожденные в семьях волшебников, и маглорожденные, или грязнокровки — люди, которые родились у маглов, но обладают волшебной силой. Из-за неоднозначности отношения к последним в магическом мире, к которому отношусь и я, возникают темные лорды — которые за то, чтобы маглов стереть в порошок, а у грязнокровок отобрать магию, которую они украли у чистокровных волшебников. Последний темный лорд, имя которого не принято называть, и я не буду, как говорится — не помяни черта. Но, если серьезно, от этого имени у меня шрам начинает болеть. Так вот. Этот последний лорд с какого-то бодуна решил убить младенца, то есть меня. Убить не получилось. Убивающее проклятье, или третье непростительное, или Авада Кедавра отскочила от моего лба и испепелила темного лорда, оставив мне на память шрам. Отскочило проклятье, потому что мама защитила меня силой любви и самопожертвования. Навесив на меня ее кровную защиту. Из-за которой я в безопасности только у кровных родственников. Альбус Дамблдор — светлый лорд современности, отправил меня к ближайшей кровной родственнице — моей тете, сестре матери, магле. У которой я как бы в безопасности! И я не понимаю, какого хрена творится в магическом мире Англии, что все поверили в бред светлого лорда! — Гарри, — осторожно начала Анжела, — предположим, что магия существует… — Гарри взял одну из книг, нажал на правый верхний угол и книга уменьшилась, а потом вернул обратно. — Хорошо, магия существует. Но что ты считаешь бредом? — Во-первых, моя мать считается маглорожденной, а защиту крови может поставить только чистокровный волшебник/ведьма, опираясь на силу рода и отдав защиту этого самого рода. У моей матери нет ни рода, ни родового камня, у которого, напоив кровью, можно было бы просить защиту рода. И потом, тех секунд, которые были в наличии у моей матери, пока лорд убивал моего отца, явно не достаточно, для того чтобы начертить упрощенный ритуальный круг, с двенадцатилучевой звездой в основании. В идеале, такие ритуалы проводят в ритуальных залах рода. А мои родители укрывались в охотничьем домике, защищенном лишь чарами хранителя, завязанными на одного человека. Во-вторых, предположим, что моя мать каким-то неведомым образом наложила на меня эту самую защиту. Но эта защита будет действовать только против темного лорда, который убился своим собственным заклятьем. Какого хрена меня отправили к магоненавистнице маггле тетке? От кого мне там защищаться? В-третьих, мой отец — лорд. Род не самый богатый, но и не бедный, имеется родовое поместье. Почему имея семью и титул лорда, он скрывался от самого могущественного темного волшебника в охотничьем домике только под чарами хранителя? В-четвертых, темный лорд попал в этот самый домик из-за предательства друга семьи и моего крестного — Сириуса Блэка — последнего лорда Блэка. Так как две его кузины ушли в другие рода, брат пропал без вести, а отец погиб. На данный момент жива только его мать Вальпурга Блэк. Но в этом роду лордство передается только по мужской линии. Это так, к слову. Он мой крестный. Крестный перед магией — я это уточнял у гоблинов. Потом расскажу, кто это такие. «Беру под защиту своего рода» — обряд крестничества в прямом переводе с латыни. Обряд кровный. Он кровью клянется перед моим родом, жертвуя кровью на родовой камень Поттеров, и магией перед своим родом. Предавая моих родителей — то есть раскрывая тайну, где прячутся мои родители, темному лорду — он предавал и меня. Да за такое бы его магия двух родов в бараний рог скрутила быстрее, чем он закончил предложение! А он после такого мало того, что жив остался, так еще и магией пользоваться мог – убил тринадцать маглов, другого друга семьи Питера Петтегрю. За что и загремел в Азкабан — магическую тюрьму, одну из самых страшных. В-пятых, Великий светлый лорд Альбус Дамблодор, председатель Визенгамота, в обход завещания моих родителей отправляет меня к тете — на каком основании? При этом оформляя на себя магическое опекунство и снимая с моего счета колоссальные суммы на мое обучение, поправку здоровья и тайные экскурсии. При этом этих денег не вижу ни я, ни мои родственники, которые, может бы и смирились с моим существованием, если бы за это им платили. А он подбросил меня на крыльцо дома с пояснительным письмом Петунье Дурсль, что мои родители погибли и он просит обо мне позаботиться. Ну и документы о моем рождении туда же засунул. Гарри, рассказывая это, вскочил с кресла и мерил шагами комнату, а теперь остановился, налил себе стакан сока и залпом его осушил. Несколько минут в комнате царила тишина. — А последнее ты откуда знаешь? Ну, про крыльцо, — первой обрела голос Анжела. Гарри невесело улыбнулся. — А это уже совсем другая история. И, кстати, сюда же относится то, почему я такой умный и почему отвечаю на вопросы с задержкой, — Гарри глубоко вздохнул, будто собираясь нырнуть в прорубь, и протараторил: — уменяестьдруг. — Прости? — Дэн даже подался вперед. — У меня есть друг, — уже четче повторил Гарри, — вот здесь, — он коснулся рукой лба. — Мой единственный друг до недавнего времени. Врачи вроде бы это шизофренией называют, а мне он выжить помогал. Всегда разговаривал со мной. Тете я только в пять лет помогать начал. Работа однообразная. Вот он со мной и разговаривал, учил. Я ведь прикосновения не только из-за побоев не люблю. Том называет это телепатией. Просто иногда, когда я дотрагиваюсь до людей, вижу картинки из их жизни. Вот, себя на крыльце увидел глазами тети, и письмо. Сама тетя мне об этом никогда не говорила. — А Том не говорил тебе, что ты маг? Гарри отрицательно покачал головой. — Только когда мне об этом Мейбл Джеф сказал. Он еще много чего мне сказал. И о Дамблодоре, и о Темном Лорде. — Ну, первого ты не любишь — это мы уже поняли, — Дэн отпил сока. — А что со вторым? Он вроде твоих родителей убил. — А со вторым… — Гарри отвел глаза. – Со вторым все гораздо хуже. Тут точно ничего не известно. И Том сомневается, что пошел бы убивать ребенка, магией это сурово карается. И потом, со смертью родителей я давно смирился. И не могу я Тома ненавидеть. — Постой… Тома? — Том и есть темный лорд современности. Вернее его частичка. — А ты никогда не думал, что… — Дэн замялся, подбирая слова. — Врет? Нет. Я чувствую, когда мне врут. Потому и велся на тетино и дядино «ненормальный». Они не врали. Они действительно так считали. И про родителей… я сам помню. Ну, точнее, что в мать полетело заклинание мертвого сна. Оно не смертельно. Гарри замолчал. — И что ты собираешься делать? Мальчик пожал плечами. — Для начала надо изучить вот эти книги, — Гарри кивнул на внушительную стопку книг. — Потом разобраться с наследством. Вскрыть в конце-концов завещание моих родителей. Благо гоблины пошли мне навстречу из-за того, что Дамблдор с моими счетами мухлевал. Да и не только. Я им много чего рассказал. Так что теперь о моей самостоятельности Дамблдору отчеты слаться не будут. Еще несколько минут прошло в молчании. — А вы теперь боитесь, — заметил Гарри, заставив брата и сестру вздрогнуть. — Если вам так неуютно в обществе ненормального, то я не буду мешать. Я... — Не смей! — гаркнула подскочив Анжела, заставив Гарри и Дэна вздрогнуть. — Не смей называть себя ненормальным! Ты самый замечательный, умный, смелый, ответственный мальчик, которого я только знаю! Ни то, что у тебя в голове Темный лорд, ни то, что ты маг, не заставит меня от тебя отвернуться! И вообще, мы боимся не тебя, а за тебя! Тут же такая заваруха намечается. А ты, пусть даже с Томом, все еще мальчик! Дэн, ну скажи ему! — Анж полностью права, Гарри, чтобы ни случилось, мы всегда будем друзьями, ясно? — Дэн серьезно посмотрел на мальчика. — Спасибо вам… за все, — всхлипнул Гарри. Дэн среагировал мгновенно, подскочив к мальчику, у которого начиналась истерика, и заключив его в объятья. Почувствовав себя в крепких, надежных руках, Гарри разревелся, чего не делал лет с четырех. Анжела беспомощно смотрела на парочку, не решаясь ничего сказать. Через четверть часа Гарри начал успокаиваться. Сначала рыдания перешли во всхлипывания, а потом мальчик и вовсе заснул в объятьях Дэна. Мужчина отнес заснувшего мальчика в его комнату и вернулся к Анжеле. Та была непривычно серьезна. — Что будем делать? — спросила Анжела. — Помогать, поддерживать. Это вообще чудо, что он пустил нас в свою жизнь так быстро — всего за полгода. Учитывая, что у него уже есть друг. Анжела невесело усмехнулась: — У него все друзья старше его. И из-за одного он рано, слишком рано повзрослел. У него совсем не было детства. За что ему жизнь сломали? — Думаю, он знает. Он все равно что-то не сказал. Уж если у него темный лорд в голове, то он должен был знать, зачем тот решил убить Гарри. — И эта странная обмолвка, что только часть лорда. — Надо связаться с дядей, в свете того, что нам рассказал Гарри, его бредни бредом не выглядят. — Да уж, — повеселела Анжела. — Отпуск вроде как заканчивается? — Завтра отправляемся в Рим, а потом домой, — решил Дэн. — Но сейчас я напьюсь. Уж слишком быстро картина мира поменялась.