Брат Темного Лорда

Вы этого долго ждали... Хогвартс ребята! Та-да-да-дам! На вокзал они прибыли, как и многие другие чистокровные семейства, с помощью камина. На магической платформе располагался огромный камин, который мог принимать сразу несколько человек, такой же, по словам Люциуса, был в атриуме министерства, на "выход" с платформы было настроено еще семь каминов – на одного мага. На перрон Поттер вышел очень довольным – Том всё же решил посадить на поезд своего единственного брата лично. Чем был доволен Гарри и был крайне недоволен Люциус. Но все доводы старшего Малфоя о небезопасности, были разбиты в прах всего одной фразой Марволо: - Да кто знает, как выглядит Темный Лорд? Если только Дамблдор признает, да и то вряд ли. И потом, мы же никому не собираемся представляться? Малфой был вынужден согласиться. Все вместе они зашли в вагон, чтобы занять купе, взрослые разместили сундуки на верхних полках. Позже к ним присоединились Винсент и Грегори с отцами, которые были в курсе проживания Поттера в особняке Малфоев. Забини пришел в сопровождении своего опекуна. Обычно весьма строгий и хмурый лорд Прюэтт в это утро поразил всех своей улыбкой. - Вот уж не думал, что мне опять доведётся провожать кого-либо с этой платформы, - поделился причиной своего хорошего настроения старик. Правда, длилось это настроение недолго. На часах было без пяти одиннадцать, когда на платформе показалось шумное рыжее семейство. Когда лорд Прюэтт заметил их в окно купе, его улыбка мгновенно погасла, а в глазах отразилась глубокая печаль. В купе внезапно стало тихо. Все знали о том, что Молли Уизли является дочерью этого строгого лорда, что, впрочем, мало у кого в голове укладывалось. Гарри и Драко как-то обсуждали это и в итоге пришли к выводу, что старик просто разбаловал единственную дочь. Лорд Прюэтт тем временем встряхнул седой головой, будто сбрасывая наваждение, напомнил о том, что времени уже нет и пора покинуть купе и дать, наконец, молодёжи поделиться впечатлениями от последнего месяца лета. Забини тепло распрощался с опекуном, к которому успел сильно привязаться, что было полностью взаимно. Драко выслушивал последние наставления отца. Крэбб и Гойл прощаться ушли на платформу. Гарри же нагло уселся на колени к брату и потребовал объятий, тот, впрочем, не возражал. - Только попробуй от меня закрыться, - шепотом, в самое ухо, говорил Гарри Марволо. – Я буду волноваться и сбегу из Хогвартса! - Наша связь вполне может ослабнуть из-за расстояния. - Члены правящей пирамиды всегда могут друг с другом ментально связываться. Так что эта отговорка не пройдёт! – серьезно отметил Гарри. – И я буду писать письма! Не зря же мне Хагрид сову подарил! Ашая, правда, всё время грозится её покусать. Упомянутая змея высунулась из-за воротника мантии и недовольно прошипела: - Не надосс на меня-с так-с плотоядносс с-смотреть! Птицссы – с-шумное с-сзло! - По-моему тебя просто ревнуют, - со смехом ответил Том. - Марволо, - лорд Малфой разорвал момент своим замечанием. – Уже был первый гудок. Том устало вздохнул, ссадил Поттера обратно на сиденье и последний (в какой раз) попрощался. Когда состав тронулся, в окна ребята не высовывались и не махали руками, не желая уподобляться всем остальным. А когда в купе вернулись Грэгори и Винсент завязался разговор о последнем месяце лета. Так получилось, что все провели его за пределами Англии. Крэбб и Гойл, к примеру, вместе с отцами посетили Китай – отцы были очень горды тем, что в их сыновьях полноценно открылся дар боевых магов и так решили их порадовать. Но из них рассказ о впечатлениях было не вытянуть и клещами. А потому говорил в основном Забини, опекун которого устроил тур по магическим местам старого света. Позже пришел черед исповедоваться Драко и Гарри. Где-то ближе к обеду в купе заглянул и Нотт, за ним по пятам следовала Пэнси Паркинсон, чем первый был весьма недоволен. Объяснялось это довольно просто. Нотт был единственным из группы ребят, родители которого посещали всяческие светские приёмы, естественно, вместе с сыном. Лорды Малфой и Прюэтт подобные мероприятия игнорировали, а Крэбб с Гойлом просто не принадлежали к «высшему свету». Драко же с содроганием вспоминал те времена, когда его мать еще таскала его с отцом на подобные мероприятия. Главный кошмар которых заключался не в ужасной скуке, которая царила на приеме (от детей требовали образцового поведения), а в маленьких ведьмах, которых уже успели настроить на выбор жениха. Вот у той же Пэнси была очень честолюбивая мать. А потому свою дочь она нацелила на вполне определённые личности. И если ранее Пэнси постоянно пыталась «дружить» с Драко, то сейчас, видимо, переключилась на Теодора. Малфою было даже немного жаль девочку. Брак ни с ним, ни с тем же Ноттом ей не грозил. И ему и Теодору требовалось обновить кровь, а Паркинсон была чистокровной в том же поколении что и они. - Тео, - девочка надула губки и вздернула курносый носик. – Что мы здесь забыли? Отец говорит… - Пэнси, - устало вздохнул «Тео», перебив девочку, - сколько раз тебе говорить, не называй меня так! И потом, я тебя с собой не звал! - Но! - Пэнси, тебя подруги ждут, которых ты в купе оставила. - Ну и ладно! – топнула ногой ведьмочка. – Только мой отец говорит, что не стоит общаться с Малфоями – у них какие-то проблемы! И на приглашения они не отвечают, и у себя званых вечеров не устраивают, а это невежливо! Драко хмыкнул, но ничего не сказал, а Пэнси гневно на него посмотрела и удалилась. - Уф, - Нотт буквально упал на свободное место. – Я просто в ужасе от того, что мне придется учиться с ней на одном факультете! Из неё энергия просто ключом бьёт! Слишком инициативна. - Инициатива ведьмы не наказуема, – философски заметил Забини. - Если только это не инициатива опекать тебя во всём! Она явно не наигралась в куклы! - Еще не поздно передумать с выбором факультета. - Щас! – совсем не аристократично отмахнулся Тео. – Моя матушка мне не простит, если я сорву ей вечер, посвящённый моему распределению на Слизерин. Практически сразу после этого в дверь нерешительно постучали, а после немного приоткрыли. - Простите, вы не видели жабу? Компания будущих первокурсников недоумённо посмотрели на круглолицего мальчика – одногодку. - Вряд ли она смогла залезть в закрытое купе, - первым подал голос Нотт. – Но если мы её увидим, то обязательно тебе сообщим. Как, кстати, тебя зовут? - Невилл, Невилл Лонгботтом. Мои вещи в пятом вагоне. - О, ты внук Августы Лонгботтом? – теперь уже заинтересовался Забини. – Мой опекун говорит, что это очень волевая женщина, но живущая прошлым веком. Теперь понятен выбор питомца. Они уже немного не в моде. Я Блейз Забини. - Нет, Трэвор хороший, просто он постоянно убегает. - Может ему влаги не хватает? – подал голос из своего угла Гарри. – Я слышал, за жабами особый уход нужен. Ну, там бальзамы увлажняющие. - Ой, точно! – спохватился Невилл. – Я же забыл его утром натереть! - Тогда ищи его там, где влажно: в туалете, только начни со своего вагона. Вряд ли он успел убежать далеко, - посоветовал Поттер. - Спасибо! – просиял Лонгботтом и убежал не прощаясь. - Хаффлпафф,- вынес вердикт Драко. - Гриффиндор, – покачал головой Гарри. – Он просто слегка рассеянный. - И неуверенный, - добавил Блейз. – Но его бабушка – железная леди. Это простительно. - Гриффиндорец с жабой, - презрительно фыркнул блондин. – Смех да и только. - Драко, только не вздумай дразнить Невилла! - Даже и не думал! – возмутился Малфой. Но под пристальным взглядом Поттера признался: - Я только думал помочь ему повысить самооценку! - Вот этого точно не надо, - усмехнулся Забини. – С твоей помощью он окончательно потеряет всякое к себе уважение. - А чего вы так сразу на его защиту встали? – нахмурился Малфой. – Если Гарри угадал, то он будет нашим врагом. - Ну, это спорно. Характер у него нерешительный, а потому он вряд ли будет популярен на своём факультете. А если там найдется какой-нибудь задира, а он обязательно найдётся, то еще и попытаются самоутвердиться за его счет. А тут мы с рукой помощи. Дамблдор свою бороду сжуёт, - поделился планами Забини. - Блейз? - Что? Его бабушка бывала у нас в гостях, точнее у моего опекуна. Стальная женщина. Опекун мне советовал не портить отношения с её внуком. На этом тема Невилла была закрыта. По негласной традиции первокурсники не ходили в вагон-ресторан, а, дорвавшись, поглощали сладости, никто из тех, кто засел в купе, от этой традиции решили не отступать. Через некоторое время после того, как проехала тележка со сладостями, в купе опять робко постучались. - Простите, - это опять оказался Логботтом, только уже с жабой. – Можно я с вами посижу? Стоит ли говорить, что встретило его недоумённое молчание? Несколько секунд в купе будто застыло само время. Наконец мальчишки очнулись и немного потеснились. Невилл уселся, и выглядел он очень смущенным. - Вы простите, я просто больше не могу в своём купе находиться, - признал он, слегка покраснев. – Там Рон смеётся над моей жабой. А Тревор - он хороший. - Ничего, - отмахнулся Блейз, – раз остаток путешествия ты проделаешь с нами, стоит познакомиться как надо. Я - Блэйз Забини, как ты уже знаешь. А остальные – мои друзья. Рядом с тобой сидит Теодор Нотт, Крэбб Винсент и Драко Малфой. Рядом со мной – Грэгори Гойл и Гарри Поттер. По мере представления мальчишки кивали, а Гарри внимательно смотрел за реакцией Невилла. Когда прозвучало его имя мальчик вздрогнул и более пристально посмотрел на него. - Ты Гарри Поттер? – спросил Невилл Лонгботтом, широко раскрыв глаза. Поттер кивнул: - Хочешь что-нибудь спросить? Лонгботтом отрицательно покачал головой. - Мне жаль, что ты потерял родителей, - пробормотал мальчик. Гарри более внимательно посмотрел на неожиданного соседа. - Думаю, что тебе тяжелее, чем мне, - наконец нашелся с ответом он. – Может, расскажешь что-нибудь о себе? - Вам будет неинтересно, - опять покраснев, пробормотал Невилл. - С чего же? – Блейз, видимо, твёрдо решил стать другом Лонгботтому. – Мы тебе тоже что-нибудь расскажем! Драко выразительно фыркнул, показывая, что он думает обо всём этом, но вслух высказываться не стал. В итоге вышло, что Невилл немного раскрепостился, хоть и разговаривал он в основном только с Забини. Остальные что-то поддакивали, иногда включаясь в разговор, за исключением разве что Винсента с Грегори, которые за весь путь проронили хорошо если с десяток слов. Конец, неплохой, в принципе, поездки омрачился появлением в купе Рона Уизли, который пошел искать своего «друга», чтобы напомнить ему, что надо переодеться. Без стука он открыл дверь, и, заметив с кем сидит Лонгботтом, разразился гневной тирадой о том, что бросать друзей одних – это невежливо, и вообще, Невилл с кем собирается дружить? С ним, чьи братья помогли закинуть чемодан на верхнюю полку, или с кем-то непонятным? Невилл опять смутился, что-то невнятно бормотал в свое оправдание, и Уизли точно бы его утащил, уже схватив за руку, если бы не возмутившийся Блейз: - Промолчал бы, рыжий! – вскинулся он и оттащил Лонгботтома от Рональда. – Как ты вообще можешь говорить о вежливости, когда сам не постучался и не представился! Невилл сам может выбирать себе друзей! А то, что твои старшие братья ему помогли – это не показатель! Старшие курсы всегда помогают младшим! И, судя по всему, только твои старшие братья и знают как себя вести в обществе! Они бы точно не стали орать на весь вагон и обвинять кого-либо показывая свою невоспитанность! Рон побагровел. Он открывал и закрывал рот будто рыба, выброшенная на берег, но ни одного звука издать не смог. - И вообще, Невилл уже полностью готов к грядущей церемонии распределения. Он одет в школьную форму и выглядит достойно, чего о тебе не скажешь, - продолжал Забини. – Мало того, что еще не переоделся, так еще и немытым лицом светишь. Так что сходи, приведи себя в порядок, а после можешь вернуться и попросить прощения у Невилла за своё хамское поведение! Ошарашенного Уизли вытолкнули из купе и закрыли дверь. - Простите, от меня одни неприятности, - Лонгботтом уселся на своё место и, видимо, был очень смущен поведением своего знакомого. - Успокойся, - Забини был собой очень доволен. – Это рыжему надо извиняться. Почему он кстати, не сказал ничего в ответ? – задался вопросом он, безошибочно определив взглядом виновника немоты Рона. - Что? – возмутился Гарри. – Спасибо бы сказали, что я спас ваши уши от воплей Уизли! Остаток пути прошел без приключений. На станции Хогсмит мальчики сошли на платформу, причем Блейз упорно держался рядом с Невиллом, подошли к призывно размахивающему фонарем Хагриду, лесник, к счастью, Гарри не признал, хоть и выглядывал его в толпе первокурсников. Спустившись по узкой тропинке к озеру мальчишки расселись в лодки как и было сказано – по четверо. Вместе с Гарри и Драко плыли Винсент и Грегори, а к Блейзу, Невиллу и Теодору, подсела Панси, всё же найдя последнего в толпе. Стоит признать, что хоть лодочки и были на вид весьма ненадежными, однако путешествие через озеро было захватывающим. В темной спокойной глади водоёма отражалось звёздное небо, из-за чего казалось будто они плывут по небосклону, а Хогвартс показался величественным и чудесным замком, полным тайн, что было недалеко от истины. В замке Хагрид перепоручил первокурсников профессору МакГонагалл, которая отвела их в небольшую комнату возле главного зала. Оставленные без присмотра дети тут же загалдели. Среди прочих голосов особо выделялся голос шестого Уизли, который, видимо, пытался привлечь к себе внимание. - Братья мне говорили, что на распределении придется сразиться с троллем. Все разговоры тут же смолкли и все посмотрели на рыжика. Кто со страхом – в основном это были магглорожденные, а все остальные - с недоумением. - Я читала историю Хогвартса, - вздернула нос кучерявая девочка с выступающими передними зубами. – Там ничего не было сказано о том, как проводится распределение, но я сомневаюсь, что мистер Дамблдор позволит это определять троллю. Ведь тогда мы можем пострадать. - Заучка! – огрызнулся покрасневший Рон. – Прочитала книжку и думаешь, что самая умная?! Девочка открыла было рот, чтобы достойно ответить рыжему, но через стену просочились призраки, и всё внимание переключилось на них. Те, между тем, совершенно не обращали внимания на новых учеников и продолжали спор. — А я вам говорю, что надо забыть о его прегрешениях и простить его, — произнес один из них, похожий на маленького толстого монаха. — Я считаю, что мы просто обязаны дать ему еще один шанс... — Мой дорогой Проповедник, разве мы не предоставили Пивзу больше шансов, чем он того заслужил? Он позорит и оскорбляет нас, и, на мой взгляд, он, по сути, никогда и не был призраком... Призрак в трико и круглом пышном воротнике замолчал и уставился на первокурсников, словно только что их заметил. — Эй, а вы что здесь делаете? Никто не ответил. — Да это же новые ученики! — воскликнул Толстый Проповедник, улыбаясь собравшимся. — Ждете отбора, я полагаю? Несколько человек неуверенно кивнули. — Надеюсь, вы попадете в Хаффлпафф! — продолжал улыбаться Проповедник — Мой любимый факультет, знаете ли, я сам там когда-то учился. - Я надеюсь попасть на Гриффиндор, - непонятно кому сообщила кучерявая девочка. – Там учился сам Дамблдор! На её слова никто не обратил внимания – вернулась профессор МакГонагалл, и, прочитав короткую лекцию насчет факультетов и поощрительных балов, повела их в большой зал, где уже ждали все остальные ученики Хогвартса. Перед преподавательским столом на высоком табурете первокурсников уже ждала остроконечная распределяющая шляпа, вся пыльная и в заплатках. - Её что, не чистили со времён Годрика? – Драко совсем не прельщало надеть ЭТО на свою голову. - Я, конечно, понимаю, что к столь древнему артефакту нежелательно применять магию, но пыль и руками можно стряхнуть, - шепотом отозвался Гарри. – Может, проберемся в кабинет к директору и почистим беднягу? Сомневаюсь, что ей самой приятно быть такой пыльной. Малфой ненадолго задумался, но кивнул. Шляпа между тем шевельнулась, искривила свои складки и запела. Песня оригинальностью не отличалась. Шляпа спела о своём неприглядном виде, призвала к дружбе факультетов, а в последнем куплете рассказала, как будет проводиться распределение. Более коротко, после песни, это же объяснила МакГонагалл: — Когда я назову ваше имя, вы наденете Шляпу и сядете на табурет, — произнесла она. — Начнем. Аббот, Ханна! Девочка с белыми косичками и порозовевшим то ли от смущения, то ли от испуга лицом, спотыкаясь, вышла из шеренги, подошла к табурету, взяла Шляпу и села. Шляпа, судя по всему, была большого размера, потому что, оказавшись на голове Ханны, закрыла не только лоб, но даже ее глаза. А через мгновение... — ХАФФЛПАФФ! — громко крикнула Шляпа. Те, кто сидел за крайним правым столом, разразились аплодисментами. Ханна встала, пошла к этому столу и уселась на свободное место. Гарри заметил, что крутившийся у стола Толстый Проповедник приветливо помахал ей рукой. — Боунс, Сьюзен! — ХАФФЛПАФФ!— снова закричала Шляпа, и Сьюзен поспешно засеменила к своему столу, сев рядом с Ханной. — Бут, Терри! — КОГТЕВРАН! Теперь зааплодировали за вторым столом слева, несколько старшекурсников встали со своих мест, чтобы пожать руку присоединившемуся к ним Терри. Мэнди Броклхерст тоже отправилась за стол факультета Когтевран, а Лаванда Браун стала первым новым членом факультета Гриффиндор. Крайний слева стол взорвался приветственными криками, и Гарри увидел среди кричавших рыжих близнецов. Миллисенту Булстроуд определили в Слизерин. — Финч-Флетчли, Джастин! - ХАФФЛПАФФ! Гарри заметил, что иногда Шляпа, едва оказавшись на голове очередного первокурсника или первокурсницы, практически молниеносно называла факультет, а иногда она задумывалась. Так, Симус Финниган светловолосый мальчик, стоявший в шеренге перед Гарри, просидел на табурете почти минуту, пока Шляпа не отправила его за стол Гриффиндора. — Грэйнджер, Гермиона! Судя по всему Гермиона, с нетерпением ждала своей очереди и не сомневалась в успехе. Услышав свое имя, она чуть ли не бегом рванулась к табурету и в мгновение ока надела на голову Шляпу — ГРИФФИНДОР! — выкрикнула Шляпа после долгого раздумья. Рон застонал — видимо, несмотря на все свои сомнения, он верил, что попадет туда же, где были его братья, а учиться вместе с Гермионой ему явно не хотелось. Когда вызвали Невилла, тот умудрился споткнуться и упасть, даже не дойдя до табурета. Шляпа серьезно задумалась, прежде чем выкрикнуть «ГРИФФИНДОР». Лонгботтом, услышав свой вердикт, вскочил со стула и бросился к столу, за которым сидели ученики факультета, забыв снять Шляпу. Весь зал оглушительно захохотал, а спохватившийся мальчик развернулся и побежал обратно, чтобы вручить шляпу профессору. Когда вызвали Малфоя, он вышел из шеренги с ужасно важным видом. Гарри скрестил пальцы, молясь, чтобы их идея удалась. Шляпа, оказавшись на голове блондина, уже было открыла рот, чтобы озвучить свой вердикт, но ничего так и не сказала. Прошло около двух минут, прежде чем на весь зал прозвучало: - КОГТЕВРАН! Гарри облегченно выдохнул. Через несколько секунд тишины в зале раздались редкие хлопки аплодисментов, которые и вывели из кратковременного ступора профессора МакГонагалл. Она сняла шляпу с очень довольного Малфоя, который кивком отблагодарил сидящих за Слизеринским столом Крэбба и Гойла, хлопки которых и были первыми, и с прежним, невообразимо гордым видом отправился за свой стол. Мун, Нотт, Паркинсон, девочки-близнецы Патил, затем Салли-Энн Перкс и, наконец... - Поттер Гарри! Гарри сделал шаг вперед, и по всему залу вспыхнули огоньки удивления, сопровождаемые громким шепотом. — Она сказала Поттер? — Тот самый Гарри Поттер? Брюнет же не обращал на них никакого внимания. Стоило ему усесться на табурет, как шляпа скрыла от него большой зал. — Гм-м-м, — задумчиво произнес прямо ему в ухо тихий голос. — Непростой вопрос. Очень непростой. Много смелости, это я вижу. И ум весьма неплох. И таланта хватает — о да, мой бог, это так, — и имеется весьма похвальное желание проявить себя, это тоже любопытно... Так куда мне тебя определить? - Уважаемая шляпа знает ответ, - мысленно улыбнулся Гарри. - О да, твой друг был весьма убедителен. Даже более убедителен, чем Альбус. Какая интрига! Вас обоих надо было отправить на Слизерин, но так и быть… - КОГТЕВРАН! И снова ступор, еще более глубокий, чем после распределения Малфоя. Еще бы. Поттера знали все, и все были уверены, что он попадет на Гриффиндор, ну кроме первокурсников – магглорожденных. Гарри сам снял с себя шляпу, положив её на табурет и направился к Малфою, который придержал место рядом с собой. Зал, наконец, отмер и разразился аплодисментами. Гриффиндорцы, впрочем, особо радостными не выглядели. Хаффлпаффцам и Слизеринцам было, впрочем, всё равно, а потому хлопали они не больше чем остальным. Когтевранцы же, хоть бурно и эмоционально свою радость не показывали, но радостные и немного ошарашенные улыбки на их лицах были. Гарри пожал руку Драко, в знак их первой маленькой победы. Поттер оглядел преподавательский стол. Хагрид показал ему большой палец, хоть и выглядел он очень удивленным. Снейп сверлил его взглядом, хоть уголки его губ и подрагивали в сдерживаемой улыбке. Квиррелл отсалютовал ему бокалом. Лайзу Турпин зачислили в Когтевран, и теперь пришла очередь Рона. Гарри видел, что тот даже позеленел от страха. Шляпа долго не размышляла и через секунду громко завопила: - ГРИФФИНДОР! Уизли облегченно выдохнул и быстро побежал к своему столу, где получил похвалу от Перси Уизли и был проигнорирован близнецами. А вот на голове последнего первокурсника – Забини Блейза шляпа была долго. Наконец на весь зал прозвучало: - ГРИФФИНДОР! И вновь ступор. Короткий. Забини же, чрезвычайно собой довольный, уселся рядом с Невиллом, потеснив других первокурсников. Лонгботтом был очень удивлен сим фактом, даже что-то тихо спросил у Блейза, и, получив ответ, немного расслабился. Профессор МакГонагалл тем временем скатала свиток и вынесла из зала шляпу. Альбус Дамблдор поднялся со своего трона и широко развел руки. На его лице играла лучезарная улыбка. У него был такой вид, словно ничто в мире не может порадовать его больше, чем сидящие перед ним ученики его школы. — Добро пожаловать! — произнес он. — Добро пожаловать в Хогвартс! Прежде чем мы начнем наш банкет, я хотел бы сказать несколько слов. Вот эти слова: Олух! Пузырь! Остаток! Уловка! Все, всем спасибо! Дамблдор сел на свое место. Зал разразился радостными криками и аплодисментами. Гарри сидел и не знал, смеяться ему или нет. На тарелках, будто из ниоткуда, появилась еда. И только сейчас Поттер понял насколько голоден. Наложив себе самых любимых блюд он не спеша начал есть, остро сожалея о том, что сел лицом к Гриффиндору, а не Слизерину*, ведь Рон сидел спиной к стене, а потому Гарри и Драко имели неудовольствие наблюдать как тот, наложив в тарелку кучу всего, неаккуратно ел, разбрызгивая вокруг себя соус. Соседи Уизли даже невольно отодвинулись подальше. Когда все наелись основными блюдами, на столах появился десерт, ели его уже вяло, больше разговаривая. - Я слышал, - Гарри обратился к второкурснику, который сидел рядом с ним, - что у каждого факультета есть своё привидение. - Да, - тот отвлекся от десерта. – У Гриффиндора – Почти безголовый Ник, у Слизерина – Кровавый Барон. Его уважают все приведения замка. У Хаффлпафф – Толстый Монах, иногда его зовут Проповедником. А у нас – Серая Дама. Только она практически никогда не покидает башню факультета. Вы познакомитесь с ней позже. Тем временем сладкое исчезло с тарелок, и профессор Дамблдор снова поднялся со своего трона. Все затихли. — Хм-м-м! — громко прокашлялся директор. — Теперь, когда все мы сыты, я хотел бы сказать еще несколько слов. Прежде чем начнется семестр, вы должны кое-что усвоить. Первокурсники должны запомнить, что всем ученикам запрещено заходить в лес, находящийся на территории школы. Некоторым старшекурсникам для их же блага тоже следует помнить об этом... Сияющие глаза Дамблдора на мгновение остановились на рыжих головах близнецов Уизли. — По просьбе мистера Филча, нашего школьного смотрителя, напоминаю, что не следует творить чудеса на переменах. А теперь насчет тренировок по квиддичу — они начнутся через неделю. Все, кто хотел бы играть за сборные своих факультетов, должны обратиться к мадам Трюк. И наконец, я должен сообщить вам, что в этом учебном году правая часть коридора на третьем этаже закрыта для всех, кто не хочет умереть мучительной смертью. — Он ведь шутит? — пробормотал Гарри. - Не легче было скрыть коридор, а не говорить всем, что там что-то запретное? Я уверен, что Гриффиндорцы окажутся там первыми. - Наверняка на это он и рассчитывает. Ты ведь у нас Гриффиндорец, - практически на ухо прошипел Драко Поттеру. Заодно и напомнив о хоровых наставлениях старших магов не влезать в Дамблдоровы интриги и не поддаваться на провокации. — А теперь, прежде чем пойти спать, давайте споем школьный гимн! — прокричал Альбус. Гарри заметил, что у всех учителей застыли на лицах непонятные улыбки. Дамблдор встряхнул своей палочкой, словно прогонял севшую на ее конец муху. Из палочки вырвалась длинная золотая лента, которая начала подниматься над столами, а потом рассыпалась на повисшие в воздухе слова. — Каждый поет на свой любимый мотив, — сообщил директор. — Итак, начали! И весь зал заголосил:

Хогвартс, Хогвартс, наш любимый Хогвартс, Научи нас хоть чему-нибудь. Молодых и старых, лысых и косматых, Возраст ведь не важен, а важна лишь суть. В наших головах сейчас гуляет ветер, В них пусто и уныло, и кучи дохлых мух, Но для знаний место в них всегда найдется, Так что научи нас хоть чему-нибудь. Если что забудем, ты уж нам напомни, А если не знаем, ты нам объясни. Сделай все, что сможешь, наш любимый Хогвартс, А мы уж постараемся тебя не подвести.

Каждый пел, как хотел, — кто тихо, кто громко, кто весело, кто грустно, кто медленно, кто быстро. И естественно, все закончили петь в разное время. Все уже замолчали, а близнецы Уизли все еще продолжали петь школьный гимн — медленно и торжественно, словно похоронный марш. Дамблдор начал дирижировать, взмахивая своей палочкой, а когда они наконец допели, именно он хлопал громче всех. — О, музыка! — воскликнул Альбус, вытирая глаза: похоже, Дамблдор прослезился от умиления. — Ее волшебство затмевает то, чем мы занимаемся здесь. А теперь спать. Рысью — марш! Гарри подавил желание покрутить пальцем у виска. По его мнению директор переигрывал. Под руководством Пенелопы Кристал, первокурсники слажено покинули большой зал. Её напарник шел позади, контролируя чтобы никто не отстал. - Лестницы Хогвартса имеют свойство менять направление в совершенно случайном порядке. Первое время вас до кабинетов будут провожать старшекурсники. Гостиная нашего факультета находится в башне, она третья по высоте после Астрономической и башни Гриффиндора, - на ходу читала лекцию староста. Между тем они дошли до конца коридора, откуда наверх вела винтовая лестница, по которой нужно было подняться. Староста остановилась возле потемневшей от времени деревянной двери, в которой не было ни ручки, ни замочной скважины, только бронзовый молоток в форме орла. - В отличии от Гриффиндорцев и Слизеринцев наша гостиная не защищена паролем. Чтобы попасть в гостевые комнаты необходимо постучать. Вам озвучат вопрос, и вы сможете попасть внутрь. Естественно, если дадите правильный ответ, – озвучила правила Пенелопа остановившись перед дверью и убедившись что её все слышат. После развернулась и постучала молотком. - К реке подошли два человека. У берега лодка, которая может выдержать только одного. Оба человека переправились на противоположный берег. Как? Первокурсники задумались. Наконец Терри Бут нерешительно поднял руку. - Можешь руку не поднимать, - улыбнулась староста. – Просто ответь. - Они были на разных берегах? В ответ негромко скрипнула дверь. - Верно. Помните: ответов может быть несколько, и все они будут верными. Не бойтесь ошибаться. Гостиная была светлой и просторной, выдержанной в синем, серебристом и бронзовых тонах. Прямо напротив двери стояла статуя Кандиды Когтевран, полукруглая ниша за ней была заполнена книгами, стоящими ровными рядами. Стоило сказать, что гостиная очень напоминала шикарные восточные покои, как их обычно любили изображать: светлые стены, с тонкой синей вязью орнамента, частично были скрыты драпировками всё того же синего цвета. Куполообразный потолок был расписан звёздами. По границе, где кончались стены и начинался потолок, шла лепнина бронзового цвета, она же украшала и колонны возле больших арочных окон, наполовину скрытыми шелковыми занавесями. Мебель же была очень изящной: в гостиной стояли низкие софы, с кривыми ножками, возле лёгких, тонконогих столиков стояли тахты с двойными спинками по бокам. Были в комнате и деревянные кресла, с мягким сиденьем и спинкой. Были и стулья, так же с мягким сиденьем, но жесткой спинкой. Возле одного низкого, будто журнального столика стояло несколько мягких табуретов. Все деревянные детали были украшены резьбой, а обивка была синих цветов. Диван в гостиной был только один – он стоял в нише и не привлекал к себе внимание, зато с него было видно всю гостиную. Был он традиционного синего цвета, и на нем в изобилии валялись мягкие диванные подушки с бронзовыми кисточками и тонкой вышивкой. Пол скрывался под ковром синего цвета. - Я даже не возьмусь сказать, что круче – мрачная гостиная Слизерина, с окнами выходящим на дно озера, или это… - Драко не смог подобрать слов и просто неопределённо махнул рукой, показывая что он имел в виду. - Вид тут, наверное, шикарный, – так же шепотом отозвался Гарри. Тем временем староста, Роберт Хиллард, прокашлялся, привлекая к себе внимание. - Прежде чем вы все отправитесь спать, выслушайте небольшую традиционную приветственную речь. Во-первых, я, от лица всех учеников Когтеврана, которые что-то забыли в своих комнатах, рад приветствовать вас на нашем факультете. На нашем гербе вы видите орла, который летает выше всех. Цвета нашего факультета – Синий и Бронзовый. А из арочных окон башни вы увидите озеро, Запретный лес, поле для квиддича и теплицы, а в очень ясную погоду и далёкие горы. Но оценить это вы сможете только утром. Во-вторых, на Когтевране уважают индивидуальность. Вы можете носить, что хотите, верить в то, что пожелаете, и говорить то, что чувствуете. Однако школьная форма обязательна, не забывайте об этом. В-третьих, что касается отношений с другими факультетами. Вы наверняка все слышали о Слизерине. Не все там плохие, но эти ребята любят всё выворачивать в свою пользу. Будьте с ними осторожны. Не зря они уже который год берут кубок лидерства школы. И да, не вмешивайтесь в их противостояние с Гриффиндором. Никогда. В-четвёртых, Гарри Поттер уже проявил любопытство насчет факультетского привидения. У нас это Серая Дама. Другие могут сказать, что она никогда не разговаривает, но будьте уверены – вам она всегда поможет, особенно если вы что-то потеряли или потерялись сами. И последнее: я уверен, что вы будете хорошо спать. Наши спальни находятся в башенках, отходящих от главной башни. В комнате по четыре кровати. У нас пуховые одеяла и шелковое белье небесно-голубого цвета. Магглорождённых предупреждаю – оно не красится, можете не волноваться. Но так как мальчишек в этом году шестеро кто-то будет спать вдвоём. Комната на двоих в самом верху башенки. Двери в башенки скрыты за драпировками. В каждой башенке живет по три курса, Девочки и мальчики раздельно. Седьмой курс переселяется в отдельную башенку и живут там вместе. На этом все. Мальчикам туда, - староста указал на одну гардину, - а девочкам туда, - вход в башню девочек оказался в другой стороне. - Приятных снов! Чуть не забыл: ванные комнаты внизу. Зевающие первокурсники разошлись в указанных направлениях. За драпировкой оказалась даже не дверь, а простая арка, которая выходила на небольшую площадку-ступеньку винтовой лестницы, которая шла и вверх, и вниз. Темноту колодца лестницы разгоняли магические светильники в изящных держателях. Мальчишки поднимались медленно, останавливаясь на каждой площадке перед комнатой и читая имена, которые были будто выжжены на двери. Последние двери были без имен, и как-то получилось, что ребята сами разделились на группы и заняли свободные комнаты, оставив Гарри и Драко возможность поселиться только вдвоём. Мальчишки зашли в предназначенную им комнату. Из-за того, что стояло здесь только две кровати, а не четыре, в комнате было очень много свободного места. Пол был застелен толстым ворсистым ковром, в нишах стояло два рабочих стола, с держателем магического светильника на стене. Три шкафа – два для одежды, а третий для книг. И, естественно, две широких кровати, под балдахинами. На покрывале был вышит ворон, а бельё действительно оказалось шелковым. Возле кроватей стояло по тумбочке, а над изголовьем были прикреплены магические светильники. Окно в комнате было одно, но очень широкое – из трех стоящих рядышком арок. Гардины были синего цвета, такого же, как и обивка сидений стульев. - Просто шикарно, – Драко Малфой, скинув обувь возле двери, на специальный тонкий коврик, по комнате из-за толстого тёплого ковра можно было ходить и босиком, упал на облюбованную кровать. – Я не ожидал. Эй, тут тоже звёзды на пологе! Интересно, они светятся? - Наверное, – пожал плечами Поттер. Касаясь рукой столбика второй кровати и наблюдая как из ниоткуда появляется чемодан. - Спасибо, - поблагодарил он, зная, что домовик услышит и будет рад. – Но я очень хочу спать и не думаю, что сумею в эту ночь любоваться звёздами. Ты лучше будильники найди. Вроде ты их к себе забрал. - Естественно, тебе нельзя доверять перевозку столь хрупких вещей! - Я заметил их хрупкость, когда ты свой об стену разбить пытался, - съязвил брюнет. Будильниками они называли небольшие артефакты, которые взаимодействовали с сознанием «хозяина» и таким образом подбирали оптимальную мелодию для подъема, которая не только не раздражала, но и будила. Им, правда, было необходимо определённое время, чтобы как следует настроиться, и первое время они сбоили, из-за чего мальчики просыпались не в настроении. Свой артефакт Драко попытался разбить об стену, когда «оптимальной мелодией» был крик баньши. Стоит отметить, что это была последняя ошибка артефакта. Больше он не сбоил и блондин всегда оставался доволен выбранной мелодией. Переодевшись в пижамы мальчики заснули как только их головы коснулись подушек. В эту ночь им ничего не снилось, а если и снилось, то они этого не помнили.