Брат Темного Лорда

Утро в башне Когтеврана наступило рано. К моменту когда староста поднялся на верх башенки, дабы разбудить первокурсников, Гарри и Драко были уже собраны, чем старосту и удивили. Тот отметил, что первокурсники обычно любят поваляться в кровати, даже если они и Когтевранцы, и сообщил, что его напарница будет ждать всех первокурсников в гостиной. Мальчишки мило (надеясь про себя, что не слишком криво) улыбнулись и пожали плечами. Ну, на самом деле, не просвещать же старосту, что подъем у них всегда был в районе шести часов из-за одного слишком инициативного демона. Спустившись в гостиную, мальчики коротко поздоровались со старостой, которая сидела на одной из соф, читая какую-то книгу, и оккупировали единственный диван в гостиной. Его местоположение было довольно удобным – на нишу, где он стоял, мало обращали внимания, зато вся гостиная была прекрасно видна. Студенты башни общительностью не отличались. Здоровались обычно кивками и на завтрак уходили чаще в одиночестве и редко парами. Первокурсники собрались довольно быстро, хотя особой жажды куда-то идти не проявляли. Староста всем приветливо улыбалась, напомнила, что первые две недели по Хогвартсу их будут сопровождать, а потому не нужно сразу после уроков куда-то срываться. И только после этого вывела всех из гостиной. В большом зале было довольно шумно. Присутствовали в основном старшекурсники. А целый состав первокурсников был только за столом Хаффлпаффа и Когтеврана. Не желая повторять вчерашней ошибки, Гарри и Драко сели спинами к Гриффиндору. Наложив себе в тарелку еды мальчики не спеша стали есть, изредка обмениваясь комментариями насчет поведения других студентов. Поттер сразу же обратил внимание на то, как различается поведение у студентов с разных факультетов. Гриффиндорцы вламывались в большой зал шумными компаниями, Хаффлпаффцы – вразнобой, но за столом быстро объединялись в группы. Когтевранцы вежливо друг с другом общались, но не стремились к компаниям. А Слизеринцы… А среди слизеринцев явно были видны лидеры, вокруг которых группировались остальные студенты, и одиночки, которые с некоторой долей снисходительности оглядывали всех вокруг. Даже среди первокурсников уже произошло разделение: среди мальчиков выделялся Нотт, а девочек – Паркинсон. За столом преподавателей тоже было на что посмотреть: Дамблдор угрюмо осматривал зал, особо косясь на стол Гриффиндора, что Гарри пожалел, что сидит к нему спиной. Снейп прятал улыбку за кружкой кофе, МакГонагалл за что-то отчитывала старосту своего факультета, а Флитвик что-то активно обсуждал с Квирреллом. И чем дольше шел разговор, тем активней становилась жестикуляция полугоблина. Альбус отвлёкся от рассматривания студентов и переключил свой недовольный взгляд на эту парочку. Поттер чуть слышно фыркнул и вернулся к тарелке. - Что такое? – заинтересовался блондин. - Посмотри на стол преподавателей, - отмахнулся Гарри. – Там Квиррелл с Флитвиком, судя по всему оружие обсуждали, а Дамблдор вмешался. А там действо шло полным ходом. Парочка активно наседала на директора, что-то доказывая, и, судя по всему, последний был уже не рад, что вообще к ним полез. Расписание немного поразило мальчиков – каждый день в общей сложности было лишь три предмета, хоть некоторые и были сдвоенными. - Дома нас больше нагружали, – заметил Малфой. - А тут смотри в среду ночной урок астрономии, а на следующий день сначала пустой урок, а потом история магии. - Во вторник первый урок тоже пустой. Только смысл? Завтрак всё равно в одно и то же время. - Зато практически все занятия с Хаффлпаффом. А со слизеринцами одна астрономия и история магии в четверг. - Так это получается, что Слизеринцы занимаются в основном с Гриффиндором? – уточнил брюнет оглядываясь. Физиономия Рона Уизли явно подтвердила его опасения. – Бедные гриффиндорцы. - На зельях им крышка, – согласился Драко. *** По мнению Гарри, как и Малфоя, большая часть занятий проходила скучно. То, что изучали сейчас первокурсники, было им давно известно. Объяснялось это тем, что первые занятия с палочкой были направлены на обучение управлением как самой палочкой, так и собственной магией. С первого взгляда это казалось бессмысленным, на что и жаловались многие первокурсники. Зачем учиться поднимать перо и превращать спичку в иголку? Стоило только Гэри Малоун, единственному магглорожденному из первокурсников, задать подобный вопрос, как староста закатил лекцию на полтора часа. Вся суть которой сводилась к нескольким предложениям: суть заклинаний не в словесной формуле, а в движениях палочки, желании и способностях контролировать свою магию. В заклинаниях упор делался на движении, в трансфигурации – на желании. А способность контролировать магию вырабатывалась инстинктивно: недостаточно вложил в заклинание магии – ничего не произойдет, перестараешься – будет взрыв. На второй вопрос: «Почему они изучают подобную ерунду?» - староста вообще окрысился: - Потому, что каналы магии у вас, малолеток, еще не развиты! Сила заклинаний будет постепенно расти, что позволит вам лучше контролировать магию. А если вы с большого ума попробуете использовать заклинания со старших курсов, то минимум заработаете магическое истощение, а максимум – можете стать сквибами! Первокурсники внемли и больше по этому поводу не возникали. И Гарри, и Драко сходились во мнениях, что самыми интересными были занятия со Снейпом, о чем они открыто говорили, вызывая всеобщее недоумение. Однако мальчики вовсе не собирались признаваться, что интересны им не сами занятия, а само поведение учителя. Они приходили в восторг от едких, но строго по делу, коментариев учителя. Их доставалось больше всего Хаффлпафцам, которые, почему-то, упорно игнорировали фразу мастера зелий «рецепт на доске» и пользовались строго учебником, боясь оторвать взгляд от парты. Из Когтеврана подобной глупостью отличался только магглорожденный Гэри. И никто пока не решался просветить мальчика, что стоит больше доверять словам мастера, а не страницам учебника. Практика заклинаний, которые проходили с Гриффиндором, вообще превращалась в балаган. Из всего Гриффиндора внимательно слушала учителя только Гермиона, что позволяло ей с легкостью справляться с заданиями, чем изрядно раздражала остальных Гриффиндорцев. Трансфигурация проходила скучно, но продуктивно. МакГонагалл вычитывала лекцию, давала задания и ходила между рядов, исправляя ошибки в движениях палочкой и словесной формуле. Вне конкуренции на самый скучный предмет была, конечно же, история магии. Когтевранцы на этом уроке занимались обычно домашними заданиями, оставляя запись лекции самопишущему перу, которые приобрели все уже после первой лекции. Следом за Историей магии по скуке шла астрономия. В принципе интересный предмет профессор умудрялась давать очень сухо, с множеством непонятных терминов, что первокурсники теряли интерес к лекции довольно быстро. Не спасал положение и ночной урок – наблюдение за звёздами оказалось на любителя. Травология не нравилась ни Гарри, ни Драко. Лекций было мало. Практически все занятия проходили в теплицах в качестве рабочей силы. Хотя редкие лекции у профессора Спраут были познавательными, а при подготовке домашних заданий всплывали действительно интересные факты о растениях. Через две недели занятий на первом курсе Когтеврана поднялась следующая волна возмущений. Дети были недовольны занятиями трансфигурации и заклинаний. Если на других уроках уже были новые темы, то на этих двух все еще тренировали левитацию и трансфигурацию из спички в иголку. - Мы уже все можем левитировать перо! – возмущался всё тот же Гэри. - К чему ещё тренировки? Староста тяжело вздохнул и оторвался от домашнего задания. Как-то так получалось, что все вопросы сыпались именно на него, а не на его напарницу. - Профессор Флитвик – прекрасный учитель. Он сам определит, когда нужно будет переходить к новой теме. Раз вы всё еще занимаетесь левитацией, значит недостаточно её освоили. - Я могу поднимать и более тяжёлые предметы, чем перо! – вздернул нос мальчишка. - Дело не в тяжести, - вздохнул Роберт. И оглядел собравшихся первокурсников. – Малфой! – окликнул он блондина. – Подойди сюда, пожалуйста. Драко недоуменно поднял бровь, но отложил книгу в сторону и сполз с дивана, следом за ним потянулся и Гарри. - Поднять предмет – дело пустячное, - продолжил староста, когда парочка подошла к группе первокурсников. - Всё дело в том, как вы это делаете. Хилард взмахнул палочкой и трансфигурировал один лист пергамента в стакан и наполнил его водой. - Для лучшей демонстрации, – пояснил он. – Попробуй поднять, – предложил он возмущавшемуся. Мальчишка вздернул нос, идеально взмахнул палочкой и ровно произнес «вингардиум левиоса». Стакан поднялся на несколько дюймов, а после задрожал и перевернулся, выплескав всю воду на ковер. - Что же ты так плохо контролировал заклинание? – деланно пожурил староста насупившегося мальчишку, высушил мокрое пятно на ковре и еще раз наполнил стакан. – Теперь ты, Малфой, только без придуривания! Я прекрасно общаюсь с профессором Флитвиком! Драко зло сверкнул глазами, однако стакан поднял в воздух. Вода в нём даже не шелохнулась. - Вот такого уровня в идеале вы все должны достичь. - А почему у Малфоя получилось, а у меня нет? – тут же нашел к чему придраться Гэри. - Потому, что Малфой рос в семье волшебников и в родовом поместье, – объяснил Роберт. – Он находился в насыщенной магией среде, что развивало каналы магии. А общение с взрослыми магами помогает ему лучше контролировать свою силу. - Так получается, что чистокровные действительно сильнее? – спросила какая-то девочка. - Ну развивают свой дар они с самого рождения, - признал Роберт. – И иногда эта разница начала развития дара становится непреодолимой пропастью. Ведь многие магглорожденные до Хогвартса не развивают дар, а глушат его, опасаясь и его и реакции окружающих. - То есть от рождения мы все в равных условиях? – Гэри был явно заинтересован в этом вопросе. Староста как-то смутился и криво улыбнулся. - Так? – не отступал мальчишка. - Нет, – ответил Драко, которому хотелось поскорее вернуться к прерванным делам. – У чистокровных семей есть еще и родовая магия, и специфические, присущие определенной семье дары. Чем древнее род, тем сильнее его родовая магия, ведь именно от количества и потенциала магов в семье она зависит. А дары у всех разные, хоть и могут быть в чём-то похожи. У семьи МакГонагалл родовой дар – трансфигурация. У Принцев – зелья. Но многие предпочитают скрывать свои дары, во избежание. - Спасибо, Малфой, - староста устало вздохнул. – Можешь быть свободен. Драко вздернул нос и брезгливо скривился, показывая, как он относится к чьим-то указам, но вернулся на диван, не проронив ни слова.