Брат Темного Лорда

Когда МакГонагалл попросила Гарри задержаться после последнего урока, он немного растерялся. Драко, пожав плечами, шепнул, что будет ждать его в коридоре и ускользнул за всеми из кабинета трансфигурации. Гарри нерешительно замер возле первой парты, пока профессор перекладывала немногочисленные бумаги на своем столе. Когда она пошла на третий круг, Гарри не удержался и кашлянул. МакГонагалл вздрогнула, отложила чей-то свиток с домашним заданием и взглянула на ученика с немым укором. Однако первым начинать разговор Гарри не собирался. – Мистер Поттер, вашего имени нет в списках остающихся в школе учеников. Возможно, вы не знаете, но на зимние каникулы из школы не обязательно уезжать. Учитывая ситуацию в вашей семье, я пойду вам на встречу и запишу вас сейчас. Профессор взмахнула полочкой, призывая к себе несколько свитков из шкафа. Гарри поспешно водрузил челюсть на место и поспешил возразить: – Но, профессор, я прекрасно ориентируюсь в правилах Хогвартса. И я в курсе того, что рождественские каникулы можно провести и в школе. Но у меня нет такого желания. Рождество все же семейный праздник и его я предпочту провести дома. МакГонагалл, после такой речи, немного растерялась, будто ожидала совершенно другой ответ, если вообще его ожидала. - Мистер Поттер, – она поджала губы. – Это для вас же. Разве вам не интересно, как волшебники празднуют Рождество? К тому же ваши родственники… Мне известно о ваших напряженных отношениях, – лицо декана Гриффиндора выражало искреннюю скорбь, которой Гарри ни на грош не поверил. - Да что вы к ним прицепились? – вскинулся он, надеясь, что возмущение получилось не слишком наигранным. – Нормальная семья, которая дала мне нормальное воспитание. - Но письма и д…Хагрид, - вид у профессора трансфигурации стал еще более растерянным. - Что письма? – Гарри повысил голос, чего ни разу не позволял себе будучи в школе, чтобы показать всю степень своего возмущения. – Уж извините, но, по-моему, даже волшебник взбесится, когда его дом засыпают тысячи писем, не то, что маглы. А как же статус секретности? И Хагрид. Он конечно хороший, но вломился ночью в дом, выломав при этом дверь. Нагрубил дяде и тете, и попытался превратить Дадли в поросенка! Не удивительно, что мои родственники с таким подозрением относятся к магии. Впечатления от того, что они видели не самые приятные. Да и я сам сомневался, нужно ли мне это волшебство. Хорошо еще Драко в Косом переулке встретил – он мне всё объяснил. Так что я не собираюсь оставаться в школе на каникулы! Моей семье и так хватает волнений за мою безопасность! - Мистер Поттер! - Профессор, – Гарри не собирался отступать. – А почему ко мне отправили Хагрида? Он же лесник, не закончивший образование? Он ни на один вопрос не смог ответить! - Этот вопрос решал директор. Можете обратиться с ним к нему, – МакГонагал сидела хмурая и поджала губы так, что они стали напоминать тонкую линию. – Спасибо, профессор, я так и сделаю. Гарри выскочил за дверь, пока декан Гриффиндора не очнулась, еле сдерживая улыбку. И ведь ни слова неправды! И семьей Дурслей он никогда не считал. Это место давно и прочно занял Том, который очень за него волнуется. Ждавший за дверью Драко уже было начал задавать вопросы, но Гарри лишь отмахнулся, давая знаками знать, что еще не время и не место. Позже, вечером после ужина, в спальне, Драко вовсю возмущался потерявшим последние остатки совести и чести руководством школы. – Ты хоть понимаешь, чего они захотели тебя лишить? Они захотели тебя лишить поддержки родовой магии, благосклонности предков и бала в Слизерин – мэноре! – Драко, не утрируй, – Гарри продолжил собирать чемодан. – Поддержки родовой магии лишиться весьма сложно, и не проведенный очистительный обряд это явно не то, за что так наказывают. И до благосклонности предков мне как-то… Певерелл я или не Певерелл? – А бал? Это первый прием в твоём доме! –Все равно я буду там под иллюзией. И не я же этот бал устраивал, чтобы мне за него так волноваться? – Гарри, ты должен более ответственно относиться к подобным встречам. На этих мероприятиях… – Формируется мнение о тебе и твоем окружении. Да-да, я знаю. – Гарри пнул чемодан и вызвал домовика: – собери необходимые вещи, – велел он и вновь повернулся к Драко. – Но кроме тебя и твоей компании, твоего отца никто и знать не будет, что я вообще там есть. Марволо не собирается в обозримом будущем вообще говорить о нашей с ним связи. Он считает, что это ставит меня под удар. – А ты так не считаешь? – Я с ним согласен. Контролировать не отмеченных людей невозможно. Мало ли что они где-нибудь сболтнут. А фанатиков в волшебном мире – чуть ли не каждый третий. – Но ни мой отец, ни дядя Гилберт и Северус не отмечены знаком, – Драко перебрался на край своей кровати и серьезно взглянул на Гарри. – Он им тоже не доверяет? – Тут другое. Если бы Марволо продолжал быть Темным Лордом, это имело бы место быть. В Темном ковене именно на таких вот связях, где всё возможные отношения зависят от полученного статуса, все и держится. Но он Лорд Магии, третий за всю мировую историю. Не думаю, что эти отношения между ним и его подчиненными можно подогнать под какие-либо рамки. Тем более твой отец, Гилберт и Северус являются членами правящей пирамиды. И это если не считать связавших нас обетов и семейных связей. – Что за правящая пирамида? – тут же заинтересовался Драко. – Раньше ты о таком не говорил. – А что из названия не понятно? – без особой злобы огрызнулся Гарри. Но все же потрудился объяснить: – Вокруг Лорда Магии всегда формируется внутренний, особо доверенный круг лиц. Страж, Палач, Советник и Душа. Они то ли помогают править, то ли являются опорами Лорда. Я сам во многом не разобрался, сведений слишком мало. В одном источнике отмечено, что палач отвечает за порядок. Советник ответственен за жизнь. Страж за границы, – Гарри замолк, пытаясь подобрать слова, но Драко не выдержал паузы: – А Душа? – В руках правящей пирамиды собрана вся возможная власть в этом мире. Над телом, духом и магией. Задача Души – сохранить человеческий облик этой власти. В легендах, которые описывают времена предыдущих Лордов Магии, говорится о тройственной основе: Страж, Палач, Советник. В этих же легендах говорится, что когда Лорда удавалось свергнуть, при помощи героя или наемника, власть трех, Стража, Палача и Советника, не распадалась, как должно было бы быть, а объединялась вокруг наследника. И узы власти становилось еще жёстче, чем были до этого. – Ты хочешь сказать, что после того, как Лорд погибал, его место занимала Душа? – И при этом власть теряла все остатки человечности, – кивнул Гарри. – Исчезало человеческое сострадание и понимание, все те слабости, что делают человека человеком. Закон слеп и глух. Именно на этом и закреплялась новая власть. Вор украл кошелек – обобранный его избил. Смерть обоим. Первому – за то, что украл, второму – за то, что свершил самосуд. Если ты виновен – ты получишь наказание, в чем бы ты виновен не был и что бы тебя на это не толкнуло. – Ты Душа? И ты этого боишься? Но ведь ты сам сказал, что сведения разрозненны! Как ты можешь быть уверен именно в таком исходе? – Кроме этого у меня есть и титул: Виконт Магии. А Том – самое ценное, что есть в моей жизни. Между нами настолько крепкие связи, что сохранить собственный разум при их разрыве практически невозможно! Да и вряд ли я, если такое всё же случится, захочу его сохранять! – Ниче себе откровения, – Драко встряхнул волосами. – А все началось с Маккошки. Слушай, Гарри, Лорд – сильнейший маг современности. С ним никто не сравнится! – Драко был полностью уверен в своих словах, но его убежденность никак не повлияла на Гарри: – Предыдущие Лорды тоже были сильнейшими магами современности, только почему-то погибали, – буркнул он. – Так у него есть мы! И ты, гений современности. Что-нибудь придумаем. Вот бы еще директора из Хогвартса турнуть… – Мечтательно протянул Драко, на что Гарри усмехнулся. – А ты точно Малфой? – поинтересовался он. Тот растерялся: – С чего вдруг сомнения? – на лице блондина было написано искренне возмущение пополам с обидой. – Ну, если бы ты был Малфоем, из рода политиков. Ты бы знал, что такую птицу, как наш уважаемый директор, надо держать в поле зрения. Пока он в Хогвартсе, он всегда на виду, а об его исчезновениях и его посетителях сразу же становится известно. А что же будет, если Дамблдор покинет Хогвартс, и переедет жить в более уединенное место, ты подумал? То-то, – завершил Гарри свою проникновенную речь, заметив, что Драко проникся. Следующим утром большинство школьников пребывало в радостном возбуждении, обсуждая планы на каникулы. Старшекурсники были более мрачны – начало зимних каникул напомнило им о близящихся экзаменах и о подготовке к ним. После завтрака почти все ученики вернулись в свои гостиные кто для того, чтобы собрать чемоданы, а кто просто за компанию. Ни Гарри, ни Драко за свой багаж не волновались – домовые эльфы доставят их прямо в поезд. А потому они воспользовались случаем прогуляться по припорошенным снегом дорожкам и наблюдать за прибытием карет, которые должны были доставить их до станции Хогсмида. – Интересно, что это за заклинание? – протянул Драко, скептически рассматривая кареты. – Это заклинание называется фестралы, – Гарри не ограничился рассматриванием и решительно направился к каретам. – Тут только чары невидимости на сбруе и оглоблях. Это и понятно, если бы они были видны, то таинственности было бы гораздо меньше. – Я слышал, что фестралы питаются мясом, – Драко так и не решился, как Поттер, подойти и погладить невидимых лошадей. – Они падальщики, – отмахнулся Гарри. – Раньше их было достаточно много и в простом мире. Постоянные войны давали им достаточно пищи на полях сражений. Так что они в некотором роде людоеды. Однако это не мешает им охотиться на птиц. В Хогвартсе самая большая в Англии стая этих существ. И они вполне любят сахар. Только после этих слов Драко заметил, что Гарри держит в руках простой холщевый мешочек, из которого достает кусочки сахара, и те буквально исчезают с его рук. – Откуда знаешь? – Марволо предупредил, – Гарри пожал плечами, идя дальше по ряду карет, угощая каждого фестрала лакомством. Как раз этот момент и застали подошедшие с чемоданами Крэбб и Гойл, а чуть позже и Блэйз с Невиллом. Ни один из них фестралов не видел, что, впрочем, не слишком их расстраивало. Они не собиралась ждать прихода основной части учеников и тут же залезли в первую карету, благо до их отбытия оставалось чуть меньше четверти часа. Поездка на Хогвартс-экспрессе была ничем не примечательна, разве что Пэнси Паркинсон, вместе со своей подругой Милисентой Булстороуд проигнорировали все намеки и остались в занятом компанией мальчишек купе. Подобное поведение стало понятно позже, когда на платформе 9 и 3/4 в компании с Люциусом Малфоем, семействоми Крэбб и Гойл стоял хмурый отец Паркинстон и семья Булстроуд. Гарри был немедленно представлен новым лицам, поблагодарил Люциуса за приглашение на рождество, от которого он вежливо отказался. Дал клятвенное обещание Драко на обратном пути обязательно найти его в поезде и, наконец, под бдительным взглядом Молли Уизли, скрылся в разделяющей платформы колонне. На вокзале Кинг-Кросс Гарри встретил дядя Вернон. Весьма недовольный. Он оттащил племянника за ближайший угол, злобно пыхтя в усы что-то непонятное, оттуда и аппарировал. Наблюдатель возле дома на Тисовой так и не дождался приезда Дурсля с племянником, впрочем, как и другой активности в доме. Тот, уже как полгода стоял без хозяев. Дурсли, сразу же как вернулись с маяка, озаботились переездом в другое графство. В противоположной стороне от Шотландии. Немало этому переезду поспособствовало семейство Малфоев. Они так же озаботились тем, чтобы никто в Литтл Уингинг не знал, куда направилось семейство, при этом сделано это быль столь качественно, что ставленники Дамблдора, мало разбирающееся в мире маглов, так и не установили, куда исчезла приемная семья Поттера. В Слизерин-мэноре Том с облегчением скинул с себя иллюзию магла и всучил чемодан услужливым домовикам. Гарри же тут же кинулся ему на шею. Хоть виделись они относительно недавно – на Хеллоуин, он никогда не стеснялся показывать свои эмоции брату. К огорчению Гарри отдохнуть после изнуряющей поездки в Хогвартс-экспрессе возможности не было. Именно в эту ночь начиналось зимнее солнцестояние, собственно она и была нулевой ночью Йоля. А потому, после короткой передышки-перекуса Том вместе с Гарри отправился в Поттер-холл, уже полностью восстановивший своё величие и постепенно повышающий уровень магической наполненности охранных щитов, значительно истощившихся за время проведенное в запустении. После была посещена крепость Певерелл, где для обряда было необходимо присутствие всех трех членов одного из древнейшего рода Англии, который смело можно было бы назвать кланом, если бы не удручающе малое количество оставшихся в живых его членов. На обряд в замке Слизерина Том Гарри не пустил – тот и так чуть не потерялся в вихре родовой магии Певерелл. В следующую ночь были принесены скромные дары предкам, которые были благосклонно приняты. Гарри заворожено прислушивался к необычному ощущению тяжелого, но благосклонного взгляда, будто кто-то невероятно древний заглянул на семейный обряд в дань уважения предкам, наблюдал, как алым пламенем вспыхивают дары на алтаре, и как расплывается в зале легкий, кружащий голову, сладко-горький запах, который тут же исчезал, стоило вдохнуть поглубже. – Это Асфодель, – Том взял с алтаря гроздь мелких белых цветков, с чуть заметными темными прожилками. – Цветок забвения? – удивился Гарри. – С чего вдруг? – Он считается символом смерти, – Том был не менее удивлен. – Это предупреждение или символ благосклонности? – сам того не зная Гарри озвучил мысль мучившую и Тома. С самого момента воскрешения, когда Смерть объявила его своим учеником, она никак свое существование рядом с ним не проявляла, если не считать появления в библиотеке нескольких десятков книг, которые Гарри обходил по широкой дуге. А потому о смысле цветка из царства мертвых приходилось лишь догадываться. А вот благосклонность Магии была вполне ощутима. Начиная с быстрого и незаметного возрождения темного ковена, и лояльного отношения к нему нейтральных семей. До благосклонного отношения к возродившемуся ковену гоблинов, которые были весьма чувствительны к настроениям вздорной силы. На третью ночь и был объявлен бал-прием, за прохождение которого так волновался Драко. Это было первое светское мероприятие, которое проходило в замке Слизерина. Подготовка к нему началась задолго до знаменательной ночи. Залы, долженствующие быть открытыми для гостей, старательные домовики отдраили до блеска, а вот с украшениями перестарались. Том и Люциус, который в преддверии бала буквально поселился в замке, с еле сдерживаемыми матами убирали часть украшений, делая залы менее аляпистыми. Был приведен в порядок парк: в нем с помощью магии украсили деревья пушистым инеем и сосульками, наколдовали снежный покров и внушительные сугробы, расставили ледяные статуи. Больше всего проблем магам доставил зимний сад – отдельная широкая пристройка, с высоким потолком, держащимся на двух рядах украшенных искусной резьбой каменных колонн. Между стенами и колоннами вторым этажом, шла неширокая галерея, где были обустроены места для отдыха – мягкие кресла и софы, с невысокими столиками для чая и закусок, утопающие в зелени вечнозеленых растений. Арочные окна от пола до галереи и от галереи до потолка пропускали достаточно много света даже в самый сумеречный день. А потолок, как и в Большом зале Хогвартса, не только отображал небо, но и создавал здесь необходимый для растений световой день. Естественно, что в этом зимнем саду росли не совсем простые растения. Более того – в центральном ряду расположились настоящие деревья, одно из которых уже доросло до самого потолка, что уж говорить про зеленые и цветущие кустарники, цветы самых различных видов, жимолость, расположившиеся среди причудливо изогнувшихся тропинок, и затерянных среди зелени небольших фонтанов. Особой достопримечательностью сада были ручные птички, разнообразной радужной расцветки, и огромное количество бабочек. Зимний сад определенно был одним из красивейших мест замка Слизерин, особенно если учитывать, что Марволо узнал, что он есть не сразу по заселению в замок, а гораздо позже. Все это великолепие долгие годы находилось за запечатанными дверями зала, и предстало перед новым владельцем замка в виде джунглей. Гарри этому только обрадовался – все же побывать в диком лесу мечта любого ребенка, пока он, играя, не свалился с галереи. Марволо было приказал домовикам привести сад в порядок, но те отказались наотрез – еще Салазар Слизерин запретил домовикам вступать в зал под страхом смерти. И хоть в замке сменилось не одно поколение этих ушастых созданий, в зимний сад они ступать боялись. Люциус, привлеченный Марволо, к облагораживанию сада, посоветовал привлечь к этому делу и Снейпа, под предлогом «чтобы случайно не выкинуть сорняк оказавшимся редкой и чрезвычайно полезной травкой». Произнести эти слова его заставил куст травы, чрезвычайно похожей на магловскую коноплю, из которой в мире магии до сих пор плели веревки и ткали полотно, если бы не бордовый цвет листвы и цветы-колокольчики. Снейп чуть ли не обнимался с каждым кустом травы, заявил что этот сад – кладезь редчайших, дорогостоящих ингредиентов, некоторые из которых уже как несколько столетий считаются исчезнувшими с лица земли. Люциусу после такого заявления пришлось искать знающего садовода и травника, который по оттенку листвы и прожилкам мог бы определить вид растения, за громаднейшее вознаграждение переманивать его из итальянского ботанического сада, и перепоручить сад ему. Нанятый маг, оглядев фронт работ, заявил, что приведение сада в порядок займет даже не один год, но, с помощью магии, управился за два, да так и остался в саду, значительно расширив список произрастающих там растений. Зимний сад планировалось показывать только особо доверенным лицам, которые смогут оценить его великолепие. Марволо бы и вовсе запечатал этот рассадник мигрени, но все почему-то воспротивились, и ему ничего не оставалось делать, как отступить. Приглашенные гости прибывали на огороженную многочисленными чарами для безопасности и комфорта площадь перед замком. Поднимались по широкой и невысокой лестнице в Парадные апартаменты, не подозревая, что в это время они попадают под древнейшие чары, которые не дадут им не только рассказать, где они провели ночь с 22 на 23 декабря, но и описать это место, дабы случайно или специально не выдать его месторасположение. Прибытие гостей было назначено на восьмой час вечера, что было вполне традиционно. Как в свое время шутил Люциус, по времени прибытия можно определить положение того или иного приглашенного. Первыми на площадь перед замком аппарировали нужные, но не отличающиеся ни родовитостью, ни состоянием маги. После них шли чистокровные, которые могли насчитать в своей родословной четыре-пять колен. Эти маги уже приобретали присущую всем чистокровным некоторую спесивость, и были знакомы с традициями, зачастую благодаря воспоминаниям бабушек-дедушек. Труд этих просветителей зачастую был крайне неблагодарен: в родном кругу воспоминания о прошедших днях либо игнорировалось, либо вовсе высмеивалось, а после, превращались или в нелепые слухи, или в предмет бахвальства перед другими. Ко второй трети часа прибывала основная часть гостей – представители чистокровных, которые знали цену и себе и окружающим. Их рода причислялись к благородным, но еще не имели приставки древнейшие. Последние прибывали либо за четверть часа до начала мероприятия, либо после. Этот получасовой промежуток считался неприкосновенным. В это время, прибывали «маги, мнящие себя королями, но являющиеся пастухами» – брезгливо поджимая губы, говорил Люциус. – Наш дражайший министр, пока мы еще не закрыли мэнор для приемов, любил опаздывать на восемь минут. Это была его своеобразная фишка. Видимо, он считал, что так показывает нам то ли свое положение, то ли наше место. Бедняга и не подозревает, что приглашают его не из-за его статуса, а из-за речей: говорит, он складно, но чаще всего абсолютную чушь. Такой вот привилегированный балаганный шут, – говорил он, вычеркивая имя Фаджа из списка гостей. Церемония открытия бала прошла быстро. Марволо, как хозяин бала, поприветствовал собравшихся, поздравил с праздником, не уточняя каким именно и объявил бал открытым. Сам бал проходил буднично. Насколько это вообще возможно для архаичного, по мнению Гарри, мероприятия. Своих детей осмелились привести только семьи из темного ковена и то большинство из них были либо со старших курсов (т.е. уже могущие постоять за себя), либо являлись младшими в семье. И если старшие ребята боле-менее освоились ко второй половине часа, то младшие чувствовали себя не на своем месте. Так же чувствовал себя и Гарри, находясь под иллюзией он был как бы не знаком с другими, а так как он присутствовал в зале с самого начала, то многие причисляли его к категории гораздо ниже своей. Драко был занят присмотром за Кэндис, которая так же была под иллюзией, но никакого стеснения или чего-то вроде не испытывала. Она носилась по всему залу, согласно правилам приличия знакомилась с интересными для неё самой людьми. Норовила стянуть с подноса бокал с вином или шампанским – в общем доставляла кучу хлопот своему брату. Крэб с Гойлом сопровождали своих родителей, вернее те, пользуясь случаем, пытались перезнакомить их с важными и нужными людьми. Забини пытался вытащить Невилла из темного угла, куда тот забился, отказываясь выходить. Добиться нейтральности от бабушки Невилла оказалось непросто. Железная леди уступила лишь тогда, когда Марволо договорился с одним из индийских магических кланов, которые, каким-то образом, сумели сохранить свои связи с нагами, несли в себе активное наследие, и потому были весьма сведущи в ментальных науках, о оказании помощи Френку и Алисе Лонгботтом. Прибыв в сопровождении внука, леди Лонгботтом оказалась в центре внимания. О переводе сумасшедшей четы в индийскую клинику в светском обществе говорили уже давно. А теперь был предоставлен и новый повод для пересудов – появление исключительно светлого, законопослушного и лояльного министерству семейства на балу оппозиции всего вышеперечисленного. Пересуды и неспешные в начале мероприятия танцы прервал распорядитель бала, объявив об ужине. Гости тут же разбрелись по предоставленной им анфиладе комнат, где были расставлены столы с легкими закусками, десертами, чаем, соками и прочим. После этого мероприятие стало более оживленным. Гости уже оказали друг другу знаки уважения, разбрелись компаниями, участвовали в играх, смотрели подготовленные шоу, танцевали. Из-за отсутствия хозяйки бала эта честь была разыграна между прибывшими дамами, которые пожелали в этом участвовать. Неожиданно для многих хозяйкой бала назначили Октавию Шелтон, дочь Мэлвина Шелтона, главы бюро магического законодательства, человека целеустремленного и честолюбивого, готового ради своей цели задействовать все возможные средства. На проверку девушка, которая уже как три года окончила Хогвартс, от отца взяла только целеустремленность, но не его изворотливость, не даром в свое время была распределена на Хаффлпафф. Однако с возложенными на неё обязанностями она справилась отлично. Тут же потребовала, чтобы её ввели в курс дела, следила за настроением гостей, и подавала указания распорядителю о необходимости следующего мероприятия. К этому моменту Гарри уже перезнакомился со всеми детьми – как-никак общие игры сближают, и теперь с исключительным любопытством выслушивал разговоры о нехитрых проблемах молодого поколения. Наблюдал, как Драко носится за своей сестрой, от чего несведущие уже назвали их женихом и невестой. А так же смотрел за тем, как ведут себя его знакомые вне деловых отношений. Поведение Люциуса Малфоя никак не изменилось – он все так же оставался властным магом, всячески подчеркивающим своё положение. Снейп нехотя оттанцевал несколько партий со своей невестой, но большую часть времени провел возле стен зала с чуть пригубленным бокалом вина. Марволо же абсолютно переменился. Куда-то исчезла его властность, он буквально источал харизму, приветливо, но соблюдая дистанцию, общался со многими гостями, и вокруг него собралась довольно большая группа из представителей нейтральных и темных семей. Изредка он исчезал из зала то с одним гостем, то с другим, из чего Гарри сделал вывод, что оранжерея все таки была использована как место для приватных встреч. Ближе к второму часу ночи, после шоу бабочек, было объявлено о катании на санях. Гости с радостью покинули ставшие душными комнаты, и высыпали в сад, чтобы оценить его зимнее великолепие, а заодно и получше рассмотреть замок, освещенный призрачными огнями. Воспользовавшись небольшой толкучкой возле саней, Гарри пробрался к Марволо, Люциусу, вместе с которыми сидели Октавия и её подруга. Попытавшуюся восстановить статус-кво хозяйку бала осадили, и Гарри смог насладится поездкой с Томом. После этой поездки у кого быстрой, у кого размеренной, бал стал затухать. То и дело те или иные гости прощались с хозяином и хозяйкой бала. В четвертом часу Марволо объявил бал закрытым, проводил остаток гостей, и с наслаждением восстановил непроницаемость охранных щитов. В этот момент показалось, что парадные залы разом потускнели. Будто и не в них несколько минут назад веселились и танцевали маги. В своей ложе упаковывали в футляры инструменты приглашенные музыканты – на ночь они оставались в замке, а утром должны были убыть камином. На полу сиротливо валялось конфетти и остатки растоптанных, некогда замороженных цветов, украшавших волосы и платья дам. В комнатах сиротливо стояли столы с уже убранными приборами и едой. - Это было утомительно, – Гарри нашел своего брата в одной из гостинных, развалившимся на диване. – А где Малфой? – Том приглашающе похлопал рукой рядом с собой, выражая этим ленивым жестом, что полностью согласен с ним. – Уже как час покинул наше общество. Кэндис чуть не заснула в санях и Драко увел её в комнату. – Познакомился с кем-нибудь? – Том притянул Гарри ближе к себе, обнимая одной рукой. Тот этим не остался доволен и вовсе лег на диван, положив свою голову на колени Тому. – Конечно познакомился. Со всеми этими играми и танцами иначе было невозможно. Кто вообще тебя надоумил устраивать детский танец? Мне, между прочим, в партнерши досталась Шарлота МакДауэлл. А она отвратительно танцует! Домовому эльфу даже пришлось чистить мои ботинки! Но после этого все почему-то приняли меня за воспитанника Дурмстранга. – Это не удивительно, ты с таким каменным лицом танцевал, – рассмеялся Том. – И как только заметили? По-моему большинство из них больше было заинтересованно тем, куда они ставят ноги, а не смотрением по сторонам, – Гарри зевнул, и еле разлепил глаза после этого. – И вообще, все было ужасно. Все эти разговоры ни о чем, неловкие танцы, подначки старшекурсников… я им это еще припомню, – зловеще пообещал Гарри. – Брось, через неделю максимум ты будешь вспоминать это со смехом. – Вспоминать буду. – Покладисто согласился Гарри. – Но отомстить мне это не помешает! Том тихо рассмеялся над ставшим невнятным бурчанием Гарри. Но длилось это недолго – буквально через полминуты он заснул. Поборов лень, Том встал, подняв Гарри на руки, и направился к его комнатам. Встречные домовики, убиравшие в замке, почтительно утыкались лбами в пол, не слишком звучно, как они делали это обычно. Том был уверен, что это из-за спящего «молодого хозяина», к которому эти мелкие существа испытывали невообразимый трепет. Гарри так и не проснулся, ни когда его укладывали на кровать, ни когда раздевали и переодевали. Том лишь усмехнулся. Для него эта ночь, несмотря на усталость, спокойной явно не будет. Надо было срочно обдумать «пустые разговоры», которыми обменивались маги на балу, да отметить на бумаге несколько идей, пока они окончательно не растворились среди других проблем. Уже ложась в кровать Марволо вспомнил, что диадему хозяйки бала так и оставил в волосах Октавии. Сквозь сон он усмехнулся: неплохой подарок получился для дочери разорившегося чистокровного семейства, размером в доход отца за десять лет.