Круги на воде

      На обратном пути у Карлоса стало чуть больше свободного времени, и он проводил его с Шарлем в каюте. Они продумывали план побега, хотя Карлос уже успел несколько раз пожалеть о том, что не остался на Карибах. Ему было необязательно жить с русалками, но отыскать подходящий дом на морском берегу и даже отправить весточку родным с каким-нибудь идущим в Испанию торговым кораблём – вполне. А потом, через несколько лет – даже поплыть в Европу самому, взяв с собой Шарля. Но это было бы не менее трудно. И они уже сделали выбор.       — Что будет, если ничего не получится? – спросил Шарль, когда они со всех сторон рассмотрели план с побегом на Канарских островах.       — Нас убьют, – Карлос честно пожал плечами. – И хорошо, если убьют. Предпочту умереть от руки Алонсо, чем познакомиться с Инквизицией.       — Думаю, у меня точно нет шансов на смерть от руки Алонсо, – заметил Шарль. – Ты должен оставить мне хотя бы нож.       — Шарль…       — Что? Предпочтёшь, чтобы меня замучила Инквизиция?       — Нет. Нет, конечно!.. Но… – он хотел сказать, что плыть до остановки на островах ещё несколько недель, но они и вправду пролетят так быстро. – Хорошо. Я сделаю как ты просишь.       — Нам нужен план «Б», – Шарль сверкнул глазами. Он был намерен выжить любым способом и предусмотреть все случайности. А это выражение часто слышал у моряков да и у русалок – но не совсем его понимал, а теперь выучил буквы. – Покажи мне карты.       — Какие именно?       — Все карты Атлантики. Вдруг нам придётся прыгать с корабля? Я должен знать, где ещё есть острова, чтобы ориентироваться. Какие обитаемые, а какие нет.       Карлос достал из сундука ворох карт и сел рядом с Шарлем, пока не раскрывая их. Шарль как обычно восседал на кровати, но уже без одеяла – ему вполне хватало штанов.       — Как ты один раз правильно заметил, я не пью морскую воду и не ем сырую рыбу. Мне будет трудно выжить, если что-то пойдёт не так.       — Можно собрать заранее несколько фляг с водой и что-нибудь ещё. Солнце высушит огниво и порох. А есть необязательно рыбу – ты же приносил мне мидии. И сыр вряд ли испортится. Я очень быстро плаваю, а продержаться нужно будет совсем недолго, – последние слова он произнёс шёпотом, а потом прильнул к Карлосу, утыкаясь носом ему в шею и прося ответных объятий, которые тут же последовали.       Постепенно это переросло в медленный поцелуй, который становился всё более и более интенсивным – особенно когда Карлос уложил Шарля на постель, подминая под себя. Тот обвил его шею обеими руками, подался вперёд, чтобы быть ещё ближе, скользнул языком глубже, ища наслаждения.       Они уже забыли про карты. Карлос не мог думать ни о чём другом – только о нём. Они знали друг друга не так давно, но он уже не понимал, как и зачем жил без Шарля – даже когда плыл на Карибы в этой самой каюте. О чём он размышлял? Что делал вечерами этого долгого плавания, когда команда расходилась по гамакам и было не с кем перекинуться даже словом? Всё изменилось очень быстро, и казалось, что так было всегда. Теперь он думал о них двоих. О том, как хорош Шарль и как необычен. Без контакта с водой он выглядел как человек – просто очень, безумно красивый – но внимательный взгляд и чуткие прикосновения замечали разницу. Например, уши. Они не были причудливо заострёнными, как у волшебных существ в детских сказках, но отличались от его собственных, если всмотреться. Шарль звонко засмеялся, когда понял, что именно он разглядывает. «Это чтобы не затекала вода, да?» – уточнил Карлос с озадаченным видом.       Потом он заметил странное, когда они переплели пальцы – наощупь кожа была как будто тоньше и мягче, а может, прозрачнее. Он сразу поднёс ладонь Шарля к глазам и понял, что в воде у него наверняка появляются перепонки. И как раньше не обратил внимания? «Просто налей в миску воды, так будет нагляднее», – Шарль сжалился над ним, заметив в карих глазах неподдельный интерес – так ребёнок, и неважно, человеческий или русалочий, радуется чему-то новому.       Ну и самое неуловимое, но заметное именно ему – ноги, которые выглядели совсем как человеческие, просто были более худощавыми и менее жилистыми из-за долгого состояния покоя. Но Шарль управлял ими совершенно по-другому – как будто с ним сейчас был хвост. Карлос понял это, когда он перестал прятаться под одеялом. Шарль не перекрещивал ноги, а когда сидел на кровати, либо вытягивал их перед собой, либо сгибал параллельно и устраивал набок, как если бы это был хвост. Только в моменты близости, уже освоившись, он требовательно обнимал Карлоса коленями, раскрываясь.       Как сейчас, когда они снова сплелись в одно целое. Шарль знал, что им нельзя шуметь, как бы ни хотелось, хотя по его мнению капитан Алонсо уже был слишком стар, чтобы слышать их из каюты в другом конце коридора.       — Querido, я тоже хочу тебя слышать, – прошептал Карлос прямо ему в губы, наклоняясь так низко, чтобы соприкасаться лбами. – Очень-очень хочу. Когда будем в безопасности… – он не договорил последнюю фразу, которая была слишком сложной на данный момент.       Шарль и сейчас был не совсем человеком. На ритмичные движения Карлоса он отвечал своими – плавными и волнообразными. Люди совершенно точно так не умели, а у него это получалось естественно. Потом он затихал, как любой морской шторм – и мог только выдохнуть его имя.       Приняв ноги как часть своего тела, Шарль стал учиться ходить. Это было как-то утром после завтрака – сидя на стуле, он выжидательно уставился на Карлоса, который смахнул крошки со стола в горсть и высыпал в ведро для мусора, чтобы отдать юнге.       — Что? – тот уловил его взгляд. – Что ты хочешь?       — Помоги мне подняться.       Карлос привычно потянулся к нему обеими руками, чтобы подхватить подмышками, поднять и поставить на ноги, но Шарль перехватил его ладони.       — Нет-нет – я попробую сам. Но буду держаться за тебя.       — У тебя получится, – глаза Карлоса наполнились заботой, а Шарль изо всех сил вцепился в его руки и тяжело дышал, будто после долгой пробежки. – Расслабься, – мягко проговорил Карлос. – И не бойся. Это очень просто.       Он немного потянул Шарля на себя – совсем чуть-чуть, чтобы помочь – и тот сам опёрся на собственные ступни, распрямляя колени. Судя по ошарашенным глазам, он сам не понял, что сделал.       — И всё?..       — И всё, – Карлос улыбнулся и отпустил его, вставая сбоку так, чтобы с другой стороны был стол. – А теперь попробуй сделать шаг. Давай вместе.       Шарль крепко сжал его руку правой ладонью, левой опираясь на столешницу. Он вытянул одну ногу вперёд, держа прямой и не сгибая, и поставил на пол, пока не перенося на неё вес.       — Всё хорошо, – приободрил Карлос. – Всё верно. Теперь наступи на эту, – он наклонился и несильно хлопнул Шарля по бедру спереди. – Видишь? Как я. Правильно, – он продолжал держать его за руку, чтобы подхватить в случае падения, но этого не потребовалось. – И будет ещё проще, если ты начнёшь сгибать ноги в коленях.       Шарль взглянул недоверчиво, но был намерен попробовать и сделал ещё два медленных шага, но теперь они были похожи на правильные. Он несмело отпустил стол, но всё ещё цеплялся за руку Карлоса и дошёл до двери каюты – молча, просто привыкая к новым возможностям. Но опять воззрился на Карлоса, не понимая, как ему развернуться. Тогда тёплая ладонь легла на пояс и увлекла за собой, вовлекая в полукруг. Движения, которые он выписал по инерции, показались Шарлю знакомыми – в воде он бы поворачивался точно так же, только теперь нужно опираться на твёрдую поверхность. Он пока боялся упасть, но уже мог идти по прямой – смешно трогая перед собой воздух.       — Мне сейчас нужно будет уйти по делам, – проговорил Карлос. – Ты посидишь? Лучше пока не пытайся ходить без меня.       Ответом была улыбка – яркая и совершенно хитрая. Карлос вздохнул, поняв, что теперь будет неимоверно трудно заставить Шарля находиться на месте.       И Шарль действительно оказался до ужаса непоседливым. Карлос ушёл, и он продолжил передвижения по каюте, когда стало окончательно понятно, что ноги выдержат его вес и не надломятся. Он всегда быстро учился – и ходьбе тоже. Сначала он держался за мебель обеими руками, потом только одной, потом отпустил всю подстраховку и упорно наматывал расстояние по небольшой комнате – разворачиваться получалось мелкими переступами. Более динамичной стала и игра в шахматы после обеда – теперь Шарль вскакивал на ноги в пылу партии.       Вечером ноги заболели, и он сидел на кровати с таким жалостным видом, что Карлосу хотелось спрятать его аж в кокон из одеял и обнимать непрерывно. «Конечно, они будут болеть, – успокаивающе шептал он на ухо. – Ты ими никогда не пользовался. Им непривычно».       Но Шарль был упорным и в следующие несколько дней ходил даже через боль, а однажды утром Карлос проснулся на самом рассвете, раньше обычного, остро ощутив неладное. Тусклое солнце уже освещало каюту, и он не мог ошибаться – Шарля нигде не было, а постель рядом уже была холодной. С бешено бьющимся сердцем он подскочил, начиная торопливо одеваться. Сунув ноги в сапоги, рванул прочь из каюты – по пустому коридору мимо капитанской, потом хотел было взбежать вверх по лестнице, но понял, что Шарль вряд ли стал бы подниматься. Оставался только один переход, который вёл на опоясывающую корабль небольшую палубу. Карлос вылетел на свежий воздух, и Шарль правда был там – опирался на перила, ловя лицом мягкий ветер, который трепал его волосы. Карлос замер в ступоре неимоверного облегчения, но переборол себя и бросился к нему.       — Чем ты вообще думал?! – первый окрик был претензией, но потом он просто обнял его и шептал: – Ты мог запнуться и упасть. Тебя могли увидеть!..       Шарль сначала тоже дёрнулся в сторону вероятной угрозы, даже оскалившись, но быстро обмяк в его руках.       — Я держался за стены. И я знаю, где выставлены вахты – я туда не собирался!.. Я бы вернулся к подъёму.       — Скорее идём обратно, – Карлос схватил его за запястье так сильно, что наверняка остались следы, и потянул в сторону прохода. Шарль пошатнулся.       — Я не могу так быстро! – его рука выскользнула из ладони Карлоса, но он успел переплести пальцы, и тот повёл его за собой медленно и осторожно. Карлос хотел поднять его, чтобы поскорее унести в безопасность каюты, но в тёмном коридоре скорее можно было что-нибудь задеть и вызвать переполох.       — Не смей больше так делать и меня пугать, – он высказался, закрыв дверь. – Кто угодно может появиться где угодно каждую секунду! Любой сразу доложил бы Алонсо или сделал что похуже!       Шарль молча сел на кровать и принялся растирать ноги, которые после такого непривычно долгого похода гудели сильнее, чем когда-либо в эти дни. Ему было досадно, что Карлос отвлёк его от созерцания рассвета над морем да ещё и отругал.       — Мне нужно больше ходить, – проговорил Шарль, опустив голову. – И я просто хотел посмотреть на море.       — Шарль, – Карлос присел рядом, взяв его за обе руки. – Пообещай, что больше не уйдёшь один из каюты.       — Ты сам говорил, что я должен научиться ходить. Если у нас всё получится, если мы будем жить на берегу, я должен ходить не хуже людей!       — Шарль, – Карлос снова назвал его по имени, заглядывая в глаза полным заботы взглядом. – Ты прав, но у нас не получится ничего, если тебя поймают. Алонсо прикажет запереть тебя в трюме, и во второй раз я тебя не вытащу. Он проследит, чтобы у меня не было доступа к ключу. Вероятно, меня самого арестуют.       Шарль упрямо поджал губы и резким рывком высвободил руки. В глубине души он понимал, что Карлос говорит верно, но тот только ругался, а ему было трудно преодолеть такой путь, и он подсознательно ожидал похвалы. Не получив её, Шарль взял книгу на французском, которую Карлос попросил для него у штурмана – единственного француза на испанском флагмане – и отвернулся, погружаясь в пока ещё медленное чтение. Он отказался от завтрака, заявив, что не хочет есть, и продолжил читать. Карлос поел в одиночку и привычно ушёл по служебным делам – тогда Шарль, выждав несколько минут, уселся за стол и взял из корзины оставленные ему хлеб, сыр и яблоко, налил воды из кувшина. Того вкусного чая, который понравился ему в первый вечер здесь, почему-то не было, а от кофе ему неделю назад стало плохо – весь день болели голова и живот. Тогда же Карлос окончательно отказался от идеи угостить его ромом.       Позавтракав, Шарль смочил полотенце и тщательно обтёр ступни. Он привык быть в воде, и корабельная пыль раздражала. В каюте было чисто – но не за её пределами, а сапоги пока пугали его. Был очень велик соблазн наполнить водой таз и встать в него, но он не знал, появится ли в таком случае хвост – а этого нельзя допустить. Зато теперь можно было не нанести грязи на кровать, и он снова устроился там с книгой, хотя читать стал не сразу. Шарлю нравилось, что он начинает обживаться хотя бы в пределах этой комнаты и уже чувствует себя уверенно, а не ждёт, когда Карлос поможет ему перебраться с одного места на другое или поднесёт еду. Ему не хотелось быть обузой. И поэтому он был раздосадован этой просьбой не выходить наружу – ведь сделал это не в разгар дня, а в предрассветную тишь, когда все ещё спят, и не ходил туда, где дежурит ночная вахта.       Он вернулся к чтению, когда вошёл Карлос с кипой учётных книг в руках. Увидев Шарля на месте, он облегчённо выдохнул и сложил книги на стол, потом сразу же посмотрел в корзину, где оставил половину завтрака – там ничего не было. Если бы еда осталась, Карлос бы забеспокоился, но сейчас он знал, что Шарлю нужно некоторое время пообижаться на него, а потом он обязательно придёт мириться, причём теперь – придёт в буквальном смысле.       Карлос кропотливо заполнял данные в корабельной книге, когда услышал, что Шарль отложил свою, завозился и поднялся с кровати. Он следил за ним краем глаза, но делал вид, что не обращает внимания. Скрипнула спинка стула, и Шарль устроился напротив него, а потом забросил ноги прямо на стол. Карлос поднял брови, положил сплетённые ладони на его лодыжки и устроил сверху подбородок.       — И что ты хочешь этим сказать?       — Хватит дуться, – насмешливо выпалил Шарль.       — Я не собираюсь выяснять, кто из нас дуется, – Карлос мог бы отозваться на его провокации, но сохранял серьёзность. – Но я всё ещё хочу, чтобы ты пообещал не выходить из каюты.       — Зануда, – Шарль высвободил ногу и с полудьявольской улыбкой потянулся к его лицу, чтобы подразнить, но отдёрнул её при малейшем касании и захихикал. – Щекотно!       Карлос снова перехватил его ноги, прижимая к столу. Шарль смотрел снизу вверх, а глаза сверкали зелёным блеском. Карлос знал, что Шарль непокорный, как море за бортом. Его нельзя приручить выбитым обещанием, но можно попробовать договориться по-хорошему.       — Я понимаю, что ты хочешь ходить больше и увереннее, – Карлос провёл обеими ладонями по его ногам от коленей до кончиков пальцев, заставив Шарля зажмуриться и ненадолго запрокинуть голову. – Но вообще-то ходить нужно в обуви. Мы тебе её найдём, и ты попробуешь. Но только здесь.       Шарль хотел возмутиться автоматически и заявить, что надевать что-то неудобное и жёсткое на ступни – форменное издевательство, но ведь Карлос носил сапоги? Значит, и он тоже справится.       — Хорошо, – он тонко улыбнулся. – Здесь. И ещё кое-что – здесь.       Одним мощным движением хвоста он мог бы снести на пол всё, что лежало на столе, но ноги не доставали до чернильницы, стоявшей в дальнем углу. Но он всё же уронил все книги учёта и перо, и вскоре выжидающе восседал перед Карлосом, который не поощрял беспорядка и кропотливо закрывал ёмкость с чернилами, чтобы убрать её.       Шарль согласился на компромисс и расхаживал по каюте уже обутым, регулярно высказывая недовольство – ботинки были тяжёлыми и жёсткими. «Но земля и другая поверхность не вода, – говорил Карлос. – И это не совсем твой размер, поэтому тебе неудобно». Шарль понимал и ворчал скорее из вредности. Ему действительно не хотелось вогнать в пятку занозу.       Дни и ночи пролетали над океаном, и он послушно не покидал комнату, чтобы не подвести Карлоса. В один вечер тот задержался на собрании у Алонсо, а Шарль стоял у открытого окна, жадно втягивая носом воздух и наслаждаясь морским ветром. Только что прошёл мелкий дождь – морось, которая не вредила курсу судна. Моряки её даже не заметили. А он чувствовал каждую каплю, упавшую снаружи на палубу, на мачту, на паруса, сразу ставшие тяжёлыми.       Шарль чувствовал, как его зовёт море. В заботах он почти не ощущал необходимость в воде – как ни странно, в замкнутом пространстве было, чем заняться. Пианино, книги, новые знания. Он играл в шахматы, учился ходить. У него был Карлос, и это перевешивало остальное. Он проходился по коже мокрым полотенцем, когда она становилась сухой, с двойной осторожностью – по ногам. Но сейчас сущность зазывала его словно навязчивым звоном. Он знал, что дождь не пойдёт, а значит, хвост не появится. Русалки обожали такую погоду – море было особенным после упавшей с неба мороси. Русалки выныривали и смотрели на это небо, которое сочеталось по цвету с водой, стирая линию горизонта.       Он понимал, что это небезопасно, и собрание в кают-компании может закончиться в любую минуту. Вероятно, уже сейчас матросы возвращаются на свои места. Но тогда придёт и Карлос – и остановит его. Шарль открыл дверь и выглянул в уже знакомый коридор. Там никого не было. Поэтому он пошёл к боковой палубе уже известным путём – довольно уверенно, а не держась за стены. Дойдя до места, где его в прошлый раз развернул Карлос, ненадолго остановился и отправился дальше. Смог подняться по ступеням, держась за перила, и пробрался по направлению к главной палубе. А потом чуть не вскрикнул, ощутив на себе чей-то взгляд. Это был вахтенный, но матрос скользнул по нему незаинтересованным взором и отвернулся. Шарль быстро прошмыгнул дальше, пытаясь унять бьющееся сердце. Караульный просто не ожидал его увидеть. Не подумал, что русалка может ходить. Вот и не придал значения.       Радуясь, что ему повезло, Шарль прокрался к концу палубы и коснулся ограждения. Он смотрел на воду, которая сливалась с небом, и дышал полной грудью. Он мог прыгнуть за борт прямо сейчас. Мог стать свободным, снова обрести свой хвост, ощутить плескающую вокруг воду, раздвинуть её толщу руками, а потом вынырнуть и покачиваться на волнах. Он и сейчас чувствовал ритм моря под ногами. И инстинкты звали его туда. Он сжал пальцы сильнее, наклонился ниже, уже готовый грациозно перевалиться вниз – тело об этом практически кричало, просило. Но оно же помнило и другое. Поцелуи Карлоса. Его прикосновения. Шарль замер в напряжённой позе, вспоминая, что он не только опасный морской хищник – в нём есть и человеческое. Он не поддастся этому искушению. Он останется здесь, здесь у него есть будущее, он давно перерос жизнь среди русалок. И Карлос – у него есть Карлос, всё опять вернулось к нему, потому что не могло быть иначе. Он мог без моря – уже жил так полтора месяца – но душа начинала болеть физически, если представить жизнь без Карлоса. Волшебный пейзаж словно исчез из поля зрения – всё выместил его образ. Шарль обожал его большие глаза, в которых не было ни капли моря – только солнце. Разве что в определённые моменты, когда зрачки расширяются и выглядят как морская бездна. Он представлял бы и дальше, но нужно было скорее уходить, пока его не поймали. Только нельзя возвращаться тем же путём – во второй раз его могут раскрыть. Шарль рассматривал чертежи корабля и прекрасно знал все ходы, поэтому двинулся в другой коридор, который, к счастью, был пустым. Он преодолел половину, когда нога вдруг зависла над пропастью.       Вернее, для других обитателей корабля это не было пропастью. Просто отвес в высоту человеческого роста, с которого нужно спрыгнуть и пойти дальше. Но для Шарля и его ног это представлялось чем-то непреодолимым. Сползая по стене ладонями, он присел на край, опуская ноги, и долго смотрел вниз, пока не закружилась голова. Он не мог прыгнуть. Но не мог и вернуться назад – чуткий слух улавливал слабые голоса. Видимо, вахта сменилась, и новый дежурный может оказаться куда внимательнее. Он мог только остаться здесь и ждать, когда его кто-нибудь найдёт. Хорошо бы Карлос. Карлос наверняка уже его ищет. Карлос догадается, где он.       Шарль перебрался ближе к стене и прислонился к ней головой, сомкнув веки. Можно было снова думать о Карлосе. Он остановился на его глазах, и эти глаза были особенно прекрасными, когда Карлос улыбался. Его улыбку Шарль тоже обожал. Счастливую и весёлую, когда они над чем-то смеялись. По-хорошему хитрую, когда Карлос задумывал что-то провокационное. Нежную – перед тем, как вовлечь его в поцелуй, и мысль о его губах заставляла мурашки вожделения пробудиться. Отросшие чёрные волосы Карлоса всегда щекотали ему лоб, и оставалось лишь мягко вцепиться в них пальцами, перебирая. Если бы он уже научился писать, то составил бы свою книгу, просто рассказывая о Карлосе. Отдельно о каждой части тела. Да и помимо внешней красоты – о внутренней.       — Ты здесь, – он услышал полный облегчения голос чуть позади, когда размышлял о том, чем заслужил Карлоса. Распрямился, больше не приваливаясь к стене, а мягкие руки уже обвили его, губы коснулись макушки, потом – лба. – С тобой всё хорошо. Я так волновался!..       — Я знал, что ты меня найдёшь, – Шарль улыбнулся присевшему рядом Карлосу. – Я уже возвращался. И просто присел отдохнуть.       — Тогда идём скорее, – Карлос легко спрыгнул, не веря этому рассказу. – Ужин уже остыл.       Шарль помедлил, посмотрел вниз и покачал головой.       — Нет. Я пойду в обход.       — Ты же просто отдыхал? – Карлос усмехнулся слишком уж понимающе. – И ни капли не боишься.       — Если я туда прыгну, мои ноги переломятся, – заявил Шарль со знакомой ноткой упрямства в голосе.       — Когда-то я это уже слышал, – протянул Карлос. – Прыгай – я тебя поймаю, – он подошёл ближе и протянул вверх руки. – Ты мне доверяешь?       Шарль зажмурился и покивал. Доверял – как никому в этой жизни. Но не себе и не своим ногам.       — Шарль, – негромко позвал Карлос. – Недавно ты боялся даже сделать шаг. Теперь ты расхаживаешь по всему кораблю и хочешь довести меня до сердечного приступа. Тебе нужно просто прыгнуть. Отпусти руки. Я тебя поймаю.       Шарль подобрался к краю, крепко держась за выступы с обеих сторон. А потом разжал пальцы и соскользнул вниз, в его объятия. Он почти не почувствовал соприкосновения с дощатым полом, но ощутил – с его губами, и подался вперёд сам, чувствуя лёгкое головокружение. До каюты оставалось совсем немного, и они проделали этот путь, не отрываясь друг от друга – даже Карлос не задумался о случайных встречах с другими моряками. Но всё обошлось, и Шарль горячо зашептал ему в губы, когда дверь наконец захлопнулась:       — Я пошёл на палубу, потому что меня позвало море. И вернулся, потому что ты лучше моря.       Они ещё долгое время не видели ничего вокруг, кроме друг друга. Зато Фернандо Алонсо, возвращаясь от штурвала, видел, как они крались к себе, и на следующий день пожелал поговорить с Карлосом лично. Тот шагнул в его каюту с коротким поклоном, поняв, о чём пойдёт беседа, но пока не предполагая, чего от неё ждать.       Фернандо стоял, опершись обеими руками на свой стол, и смотрел на вошедшего исподлобья. Карлос остановился на расстоянии одновременно близком, но достаточно почтительном, и тоже открыто уставился в ответ. Два мужчины, отдалённо похожих друг на друга, выжидали. Капитан Алонсо побарабанил пальцами по столешнице.       — Карлос, – он начал первым. – Садись.       Тот опустился на диван у стены – капитанская каюта была больше и годилась не только для проживания, но и для персональных аудиенций. Карлос положил ладони с обеих сторон от себя, но поза оставалась напряжённой.       — Ты второй после меня, – проговорил капитан. – И когда-то встанешь во главе этого корабля – но это зависит от тебя. Со своей стороны я надеюсь, что ты не сделаешь никаких глупостей.       Карлос чуть наклонил голову в сторону, не сводя с собеседника широко раскрытых глаз. Он пока не знал, что ответить, и занял выжидательную позицию, надеясь, что Фернандо заговорит вновь. Так и произошло – но это были не те слова, которых он ожидал.       — Если я не замечу твоих глупостей – я не стану тебе препятствовать. Но если ты попадёшься, или мне донесут – я буду действовать по закону.       — Почему? – спросил Карлос после паузы.       — Почему – что?       Карлос уже прикусил язык, в очередной раз поняв, что осторожная стратегия в его случае всегда работает лучше. Если он сейчас ответит, то даст понять, что у них с Шарлем есть план побега с корабля. Впрочем, Фернандо неглуп – он догадывается об этом и так. Так почему же он не станет им мешать?       — Мы плаваем под испанским флагом, – Алонсо издалека начал ответ на невысказанный вслух вопрос. – В нашей крови не только море, но и любовь. Я тоже знаю, что это такое. И хорошо знаю тебя.       Речь была достаточно пылкой и трогала любое сердце, но Карлос поднял бровь, нуждаясь в дополнительных объяснениях.       — На Карибах вы говорили про колдовство и Инквизицию.       — А ты веришь в колдовство и идеи Инквизиции?       — Нет. Вы об этом в курсе, – Карлос ответил твёрдо, но теперь он знал, что на свете всё-таки бывают чудеса.       — Но ты бы здесь не стоял, если бы говорил так не мне, а кому-то другому. Как и я. Мы служим королю, – веско напомнил Фернандо Алонсо. – Ты всё понял?       — Да.       — Прекрасно. И второй вопрос, который нам нужно решить – по изменению курса. У штурмана возникли сомнения.       Карлос влетел к себе, хлопнув дверью, и прервал Шарля, который играл на пианино. Тот убрал руки с клавиш, обернулся и посмотрел на него укоризненно, но сразу встревожился.       — Что случилось?!       Карлос опустился на кровать с размаху, Шарль продолжал сидеть на табурете. Между ними было не так много пространства, и Карлос протянул к нему руки, чтобы забрать его ладони в свои.       — Мы изменили курс. И не будем делать остановку на Канарах. Сразу на материк.       — Почему?       — Так рассчитал штурман. Некоторые данные не позволяют. Неблагоприятная погода… Неподходящий ветер… Нам нужно было оставаться на Карибах.       Шарль видел его волнение и неуверенность. Карлос поднял плечи и опустил голову – видимо, думая, что у них ничего не получилось. Но Шарль знал, что это минутная слабость. Что он никогда не отдаст его Инквизиции. И тоже перебрался на постель и обнял Карлоса.       — Значит, мы скорректируем план. Мы уже обдумывали это. Я могу плыть куда угодно при любой погоде и в любой ветер – вместе с тобой. У нас есть карты. Нужно всё просчитать.       Его уверенность вдохнула поддержку и в Карлоса. Мягко сняв его руку с плеч, он достал нужные карты Атлантики и расстелил на столе.       — Порт Кадиса, – он поставил шахматного короля на край прорисованного материка. – Канары, – пешку – левее, в океан. – Мы сейчас здесь, – конь встал на своё место.       Они уже рассматривали эти карты, и Шарль успел выучить их наизусть. Карты были максимально точными, учитывая не только крупные острова, но и совсем мелкие, важные для морского дела больше, чем для географии. Шарль как раз смотрел на цепочку мелких островков неподалёку от обитаемых Мадейры и Канар.       — Покажи наш новый курс, – попросил он.       Карлос провёл прямую тонким грифелем, и Шарль скрестил руки, прикусив губу.       — Когда мы будем здесь? – он взял ещё одного коня и поставил на одну из точек – самую близкую к островам.       — Через пять дней.       — Хорошо. Эти мелкие острова необитаемы, я правильно помню? И там есть пресная вода для тебя?       — Необитаемы. И да, корабли иногда останавливаются там, чтобы наполнить фляги.       — Хорошо, – повторил Шарль. – Значит, нужно собрать всё необходимое. Мы переждём там, а потом придумаем, как перебраться на Канары.       Карлос действовал будто на автопилоте, готовясь реализовать этот план. Он по-прежнему выполнял обязанности старшего помощника капитана, но существовал как будто в другой реальности. Он предупредил Шарля, что им не помешает Алонсо, но оставались другие члены экипажа, которые не должны были ничего заподозрить.       Всё это время Шарль безоговорочно доверял ему – а теперь он должен был доверять Шарлю и пережить долгое по своим меркам путешествие под водой. Он уже знал, что не задохнётся и не утонет, а Шарль обещал, что будет выныривать, но даже после короткого пути в прошлый раз он некоторое время приходил в себя, пытаясь унять головную боль. А сейчас нужно было удержать сумку с едой, флягами, парой пистолетов и не только. И надеяться, что всё это действительно высохнет на солнце.       — Пора, – поздним вечером он вышел на палубу, потом осмотрел приборы и убедился, что они находятся в нужной точке. В каюте взял давно подготовленный узелок и поманил за собой Шарля. Они двигались к шлюзу, где расстались на Карибах – там не было охраны, а прыжок в воду невозможно заметить с других мест на корабле. Но за последним поворотом дорогу перегородили матросы с ружьями наперевес. Из-за их спин вышел Фернандо Алонсо.       — На палубу, – скомандовал он, и оставалось лишь подчиниться.       — Забрать у него вещи, капитан? – спросил идущий позади конвоир.       — Да, – был ответ.       Карлос сжал зубы – Фернандо не мог забыть скомандовать это сам. Он давал им шанс, которым уже не воспользоваться. А на палубу, освещённую растущей луной, постепенно собиралась вся команда. Матросы образовали круг у края, Карлос почувствовал, как к его виску прижимается дуло пистолета, а ещё два человека взяли его в захват. Рядом то же самое проделали с Шарлем, который, к счастью, догадался не сопротивляться активно.       — Ты, – капитан Алонсо указал на Шарля. – Иди сюда, раз умеешь.       Шарль попытался посмотреть в сторону Карлоса, но тут же получил тычок под рёбра от державшего его матроса. Но Карлос успел кивнуть, и он неуверенно побрёл к капитану, думая, что именно сейчас не удержится на ногах и упадёт на глазах у всех. Но справился и остановился рядом с Фернандо.       — Уплывай обратно, – резко бросил тот. – Чтобы мы тебя больше не видели. Тогда он, – Алонсо кивнул на Карлоса, разыгрывая единственно верную карту, – просто продолжит заниматься своим делом. Никто не умрёт. И никто ничего не узнает.       — А если я откажусь? – Шарль обхватил себя руками в защитном жесте, на поверхности и в окружении не чувствуя себя способным что-то исправить. Но он должен был спросить.       — Тогда штурман по моему приказу немедленно спустит курок. Или, если его кишка окажется тонка, это сделаю я. А ты отправишься в трюм и вскоре познакомишься с Инквизицией.       — Убей нас обоих, – послышался громкий голос Карлоса. – Тебе не нужно будет ничего придумывать ни для короля, ни для Инквизиции. Донесёшь как есть. Одни плюсы.       — Я не люблю напрасные жертвы, – Фернандо покачал головой и снова повернулся к Шарлю. – Выбор за тобой.       Шарль очень хотел что-то изменить. Но кинжал остался в собранных вещах у Карлоса – он не стал брать его с собой, чтобы не потерять во время трансформации. С ножом можно было хотя бы попытаться. Не исправить – но подойти к Карлосу для прощания и нанести смертельные раны и ему, и себе. А сейчас оставалось обречь их обоих на вечное одиночество. Он всё-таки рискнул подойти к Карлосу, но жёсткая рука капитана перегородила путь.       — Нет. Прыгай за борт. И если я ещё раз увижу тебя – я исполню приговор, – он снова указал взглядом на Карлоса.       Шарль замер на месте, тоже глядя на него затуманенными слезящимися глазами. Карлос точно так же смотрел в ответ взглядом, полным отчаяния, смирившись, что они проиграли. Конвоя было слишком много.       — Te amo, – прошептал Шарль едва слышно – Карлос считал это по губам.       — Je t’aime, – таким же шёпотом ответил он.       Он видел, как Шарль подошёл к борту и спрыгнул в воду. Хвост мелькнул серебристым бликом в последний раз, и тогда он с рёвом отчаяния рванулся вперёд в надежде, что о нём все забыли. Но его перехватили на краю палубы и препроводили в собственную каюту, заперев дверь снаружи.       Когда наутро зашёл Фернандо Алонсо, он сидел на постели, сжимая в руках одеяло и ни разу не сомкнув глаз за остаток ночи.       — Карлос, – окликнул капитан.       — Кто нас выдал? – он не поднял глаз, равнодушно узнав вошедшего по голосу.       — Твой юнга. Его отец был среди убитых во время охоты на русалок.       — Ясно. Тебе следовало убить нас обоих.       — Мне жаль, – капитан положил руку ему на плечо. – Мне правда жаль. Но мы служим королю.