Гамбит для раба

…Он провел обоими руками по моему животу, поднимаясь наверх, к груди - а потом умелые пальцы принялись выкручивать мне соски. Я застонал от боли и наслаждениям, даже не пытаясь помешать ему - ведь руки мои были крепко связаны за спиной. На Альфе не было одежды. Его изящный член, увенчанный серебристым кольцом, призывно покачивался в паре сантиметров от моего лица. Кто бы мог устоять? Я - не смог. Я жадно заглотил его член и принялся сосать, стоя на коленях и благодаря фортуну за то, что мои руки были связаны - это всегда сильно меня заводило. Я трудился усердно - и мне начало казаться, что член Альфы еще больше увеличился в размерах. Я несмело заглянул в его глаза. В его добрые, синие глаза. Мальчик улыбался мне, и в лучах рождающейся зари казался самим Аполлоном, вечно юным и прекрасным. Что-то шепнув мне, он играючи отбросил меня на пол моей камеры. Мускулистые руки принялись разрывать на мне джинсы. Я застонал… и проснулся. – Дэви, ну вставай же! Не так уж и сильно он тебя избил… Солнечный лик Аполлона стал расплываться - и я увидел перед собой Щена. На его худом веснушатом лице читались обеспокоенность и нетерпение. – Щен? Ты как сюда вошел? И где Джонсон? – Джонсон с раннего утра занят Альфой. Что-то неотложное. Долго кривился, но в итоге приказал мне привести тебя в гостиную. Ну то есть… это Альфа ему подсказал. – Вот значит как. Альфа у нас теперь и дворецкому советы дает? – Да брось ты! Не злись, Дэни! К тому же… когда еще такой случай подвернется? Ты в цепях… и, кажется, очень рад меня видеть. Он шаловливо улыбнулся, любуясь моим утренним стояком. Знал бы он, что мне снилось до его прихода… Недолго думая, Щен взял член в руку и медленно провел по головке языком. Улыбнулся мне своей широкой, ясной улыбкой - только он так умел. Потом засунул мой член себе за щеку и, улыбаясь одними глазами, второй рукой принялся водить мне по груди. – Ох, Щен… Не надо… Нас могут… Щен больно ущипнул меня за сосок и прыснул, выплевывая член. – Ну и трус же ты, Дэни! Нет, Альфа был прав - клеточку надо носить не мне, а тебе. Посмеиваясь, он освободил меня от цепей, а потом швырнул в меня джинсы. – Догоняй! Сегодня снова что-то важное. Пока звук шлепанья босых ног Щена по коридору удалялся, я быстро натянул на себя джинсы и бросился следом. Проснувшись, раб должен был явиться в одно из предписанных мест. Поскольку колокольчик сегодня не звонил и нужды идти в большой зал не было, мы с Щеном отправились в гостиную. Правила здесь были не так строги. Конечно, нам нельзя было садиться на стулья и в кресла, но и стоять на коленях в позе покорности все время тоже не было нужды. Мы могли даже переговариваться друг с другом - конечно, при условии, что Хозяина не было. Но сегодня в гостиной творилось что-то невообразимое. В центре ее, на пуфе для ног, сидел Альфа, красуясь обнаженным торсом. Рядом с ним пристроился какой-то человек из персонала. Присмотревшись, я понял, что он бьет Альфе тату на плече. Рассмотреть рисунок я не успел, потому что увидел, что происходило на ковре перед ними… Роза, Лилит и Фокси образовали треугольник любви прямо на полу - и теперь каждая из них была увлечена тем, чтобы отлизать товарке. Роза с ее внешностью порно-модели и вела себя соответствующе: стонала громче всех и ласкала свою внушительную грудь. Хозяин ценил ее за эту любовь к театральности, в той школе, где Роза училась, умение играть ставилось во главу угла. Фокси, самая младшая, напротив, казалось предельно сосредоточена на процессе, отдаваясь ему без остатка. Она любила Лилит, об этом знали все, и теперь была рада угодить ей. Сама же Лилит сейчас вполне оправдывала данную ей кличку - она напоминала настоящую демоницу разврата. Лилит была единственной, кто стала рабыней по собственной воле, и теперь пила из этой чаши с жадностью малолетней нимфоманки. Альфа лениво улыбался, вполглаза наблюдая за девушками. Он продолжал вертеть рабами и рабынями, как ему было угодно. И сейчас Альфа, нисколько не стесняясь, демонстрировал, у кого здесь власть. Даже Джонсон молчал, взирая на все творящееся откуда-то из угла гостиной, как нашкодивший ученик. – Долго же вы! - лицо Альфы при виде нас расплылось в широкой улыбке, словно бы и не было этого его вечернего визита накануне. - Не желаете ли тоже татуировку? Ах да, ведь вам нельзя. Мальчики второй ступени столького лишены… Альфа картинно поморщился от боли, которую причиняла ему машинка тату-мастера, но потом рассмеялся - смех его был мелодичным и совсем не злобным. Я растерянно покосился на Джонсона, но тот и ухом не повел. Похоже, Хозяин дал Альфе полный карт-бланш, раз дворецкий довольствовался ролью немого зрителя в этом странном спектакле. – Девочки уже и так заняты… Впрочем, вы и вдвоем должны найти, чем бы таким интересным заняться. Как один трахает другого, я уже видел. Неплохо. Но покажите мне больше страсти. Покажите накал борьбы! Мы с Щеном переглянулись. К чему он клонит? – Деритесь, парни! Я хочу посмотреть, кто из вас настоящий боец, а кто - просто дырка для перепихона. Ну же! Я в нерешительности поглядел на Щена. Но тот уже встал в боевую стойку - и смотрел на меня немного виновато, как бы заранее извиняясь за все, что здесь сейчас произойдет. Я мысленно выругался: похоже, теперь Альфа приготовил мне публичное унижение, а не только перед Щеном. Друга едва ли удастся одолеть - значит, роль дырки для перепихона достанется мне. Щен ударил первым - несильно, примериваясь. Мы иногда боролись, но в шутку, дурачась. Сейчас же от нас хотели настоящей драки. Ну, почти настоящей. Драться до крови нам было запрещено. Проливать нашу кровь мог только Хозяин. Я пропустил три из пяти ударов. От моих же Щен довольно ловко уклонялся - сказывалось уличное детство. Мы примерно минут пять, не меньше, кружили в центре гостиной. Потом Щен сделал ложный выпад, чтобы отвлечь мое внимание, и тотчас совершил быстрый захват. Я знал этот прием, но не успел уклониться. Мгновение - и мы оба оказались на ковре. Щен довольно ловко заломил мне руку, как и вчера, но мне удалось изловчиться. Оттолкнувшись босыми ногами от пола, я перевернулся через голову, успев высвободить руку. А потом навалился на Щена всем телом. Весил я все-таки чуть больше. Разгоряченное поджарое тело друга подо мной колыхалось - Щен пытался высвободиться. Некстати в голову полезли мысли о том, как я взял его вчера в зале, на глазах у всех. Мой член очень подходил его узкой попке. Но сейчас мне приходилось орудовать не членом, а мускулами. И надо было срочно что-то предпринять. Я попытался применить болевой прием, чтобы заставить Щена сдаться. Сначала он рычал и стонал, а потом сдавленно вскрикнул подо мной. Я испугался, что перестарался, и ослабил хватку - напрасно. В следующую секунду Щен сбросил меня с себя. Я ударился головой о доски паркета - несильно, но достаточно, чтобы замешкаться. Щену это и надо было. Устроившись на мне, он принялся молотить меня кулаками по лицу. Такого я не ожидал. Кажется, я действительно сделал другу больно. Хотя боли он боялся. Что же тогда? Неужели он так платил мне за унижение? Я пытался укрыться руками от ударов, но куда уж там. Щена это только раззадорило. Он бил с остервенением. Расквасил мне нос - и останавливаться, кажется, не собирался. – Стойте! Какого черта тут происходит? Мы обернулись. В дверях стоял Хозяин, лицо которого было сейчас мрачнее тучи. Я и Щен вскочили с пола, чтобы тут же опуститься на колени. Девчонки, разом кончив ублажать друг друга, тоже застыли в позах покорности. – Дэни, Щен, почему вы дрались? Кто разрешил вам это? Хозяин обратился к нам, используя клички - значит, нам дозволялось что-то сказать в свое оправдание – Хозяин, ваш новый раб Альфа повелел нам драться друг с другом… - я произнес эти слова, гадая, как отреагирует на них Хозяин. – Вот как? - одна его бровь поползла наверх. - Альфа, это правда? – Не совсем так, Хозяин. - Альфа теперь тоже стоял на коленях, склонившись, и кольца на его сосках колыхались. - Боюсь, молодые рабы неверно меня поняли. Кажется, они соперничают друг с другом за мое внимание… И не сумели совладать с эмоциями. Это моя вина, Хозяин. – Нет, Альфа, это их вина, - Хозяин нахмурился и по спине у меня поползли мурашки. - В этом доме простые правила: ты либо исполняешь запрет, чего бы тебе это ни стоило, либо принимаешь наказание. А драться до крови этим мальчишкам запрещено. Капля крови из моего расквашенного носа капнула на ковер. – Ты, - палец Хозяина указывал на Щена, - будешь подвергнут пытке - на твоих руках кровь. Но и ты, - теперь Хозяин смотрел на меня, - не останешься без наказания. Если только сейчас не будут сказаны слова, которые смогут меня переубедить. Вами или кем-то еще. Итак? Альфа молчал. Рабыни съежились, смотря в пол. Губы Щена тряслись. А я… я заговорил. – Это моя вина, Хозяин. Я напал на Щена. Я хотел показать, что сильнее и лучше его. Мне… мне хотелось заслужить одобрение Альфы. Любой ценой. Но Щен раскусил меня. Он пытался меня утихомирить, вот и… немного перестарался. Он не заслуживает пытки. Хозяин, не мигая, смотрел на меня с полминуты. Потом его губы расплылись в хищной улыбке. – Не думаю, что ты говоришь правду, Дэни. Но я услышал тебе - и принял к сведению. И вот мое решение: пытке будешь подвергнут ты один. А Щен… отделается легким наказанием. Работа на кухне и еще месяц в поясе верности. Все молча выслушали приговор. – Джонсон, зови Бруно. На этом всем. И приберитесь тут, черт побери. С этими словами Хозяин вышел из гостиной. Рабыни зашептались. Щен тоже повернулся ко мне, чтобы что-то сказать, но не успел. Между нами возник Альфа. – Щен, на твоем месте я бы уже мчался на кухню. Чего ждешь? Радуйся, что легко отделался. Что-то пробормотав, Щен поднялся и выбежал из гостиной через ход для рабов. – А тебе, - Альфа тонко улыбнулся, глядя на меня, - могу пожелать только насладиться пыткой. Я слышал, ваше подземелье неплохо оборудовано. Думаю, оно тебя не разочарует. Меня кто-то схватил и поднял на ноги. Это был Бруно - старший раб, которого звали, когда требовалась физическая сила. – Руки за спину, чмо, - рыкнул Бруно. Я повиновался - и на запястьях защелкнулись браслеты наручников. В этом не было нужды, ведь я не собирался бежать, но правила остаются правилами. – Пшел, сопляк! Он провел меня темными коридорами, пока мы не оказались у входа в баню. Вот только баней это помещение никогда не являлось. Темное и пустое - лишь трубы по стенам и на потолке, да старая скамья в центре. Бруно усадил меня на скамью, заставив наклонить голову. Мои руки, заведенные за спину, он пристегнул к низкой трубе. Бруно ушел, и я остался один в темноте. Но я знал, что последует дальше. Прошло полчаса, и из душа, вмонтированного в потолок, на меня хлынули струи холодной воды. Пытка длилась минут десять. Потом поток иссяк - наверное, где-то на час. Я сидел на жесткой скамье, трясясь от холода. Суставы дико болели. Потом душ включили снова, а потом снова, и снова - интервалы все уменьшались. Меня колотила дрожь, мне хотелось выть. Я и завыл, наверняка зная, что Хозяин все слышит. А потом из душа пошла теплая вода. Я чуть было не заплакал. Это означало, что пытка близка к завершению. Точнее, не пытка - только прелюдия к ней. Дверь отворилась. На пороге стоял Хозяин - переодевшийся для темницы. Улыбаясь, он смотрел на меня, мокрого, жалкого и трясущегося. – Все готово к пытке, Дэни. А ты готов? Хотя можешь не отвечать. Это не имеет значения. Он загремел ключами, высвобождая меня - чтобы перенести из чистилища в ад.